Quantum Mare

Глава 1

Россия. База отдыха «Кедровая».

Радостное утро в лесу. Морозный воздух бодрит, весело скрипит снег под лыжами. Женя и Паша, наконец-то, научились получать удовольствие от прогулок, даже освоили догонялки. Сам собою сложился регламент разговоров, теперь, чтобы ответить на вопрос и задать свой, нужно догнать и перегнать собеседника.

– Вот они дали! – Открыл эстафету Паша, ускоряясь.

– Что и кому они смогли дать? – Женя принял игру, легко обогнал приятеля. – И кто они?

– Ну, Неждан с Плюшевым, конечно! – Крикнул ему в спину Паша. Тот не обернулся, пришлось поднажать. – Штрафкоманда! У них корабль и золото! Главное – выжили, победили!

Женя легко поравнялся с другом. – Про корабль и золото давай отдельно?

Паша кивнул, поддерживая умеренный темп, интересно же, чем недоволен этот вечный скептик.

– Они выжили, – серьёзно заговорил Женя, – только за выживание заплатили такую цену, что неизвестно, как жить с этим дальше.

Паше очень не хотелось портить ясное утро такими размышлениями. – Ну, парням просто пришлось на многое пойти, но это же игра!

– Старик, это мы! – Воскликнул Паша и заговорил хмуро. – Мы можем относиться к этому как к игре. Но мы точно знаем, что это не игра. В отличие от них.

– Ага, у них всё наоборот. – Грустно усмехнулся Женя. – Живут по-настоящему, в полной уверенности что играют…

Он добавил глухо. – И думают, что ещё живые.

– Это мы думаем, что ещё живые! – Огрызнулся Паша. – Живём тут чужими виртуальными жизнями!

– Как все. – Женя пожал плечами. – История, кажется, зашла, продажи растут.

– Благодаря генералу. – Поморщился Паша. – Ему только пальцем ткнуть в монитор, холуи бы даже из настоящего Нагорного сделали гения.

– Так и сделают – посмертно! – Воскликнул Женя.

Паша небрежно махнул рукой и проворчал, нагнувшись за лыжной палкой. – Ну и что? Подумаешь, будет одним гением больше!

Женя тоже остановился, Паша не спешил. – Нам бы со своими посмертными гениями разобраться.

– А что с ними не так? – Насторожился Женя.

– Сыч. – Паша двинулся дальше.

– Что Сыч? – Жене пришлось поднажать.

Паша ускорился. – Он остался в штрафной команде, на «д’Артаньяне».

– Ну и что?! – Паше пришлось приложить все силы.

– Последний раз связной выходил на контакт с «Бродяги». – Запросто сообщил Женя и легко оторвался от приятеля.

Паша зло сжал зубы, догнал. – С чего ты решил? Да он же специально смотрел на небо! На паруса! Ты разбираешься в парусах?

– Не-а. – Паша нарочито сбавил темп.

Женя терпеливо бежал рядом. Наконец, не выдержав, остановился, зло отвернулся.

– Да ладно тебе. – Паша задержался. – Не дуйся, сам виноват – как можно было не заметить британский флаг на мачте?

До Жени начало доходить. – Неждан и Плюшевый отказались поднять флаги!

Паша снисходительно улыбнулся.

– Тогда что получается? Связной не Сыч? – Сделал Женя потрясающее открытие.

– Ещё исключаем Неждана, Плюша, Свояту, ну и Командора, если действительно нельзя передать живое изображение собственного персонажа. – Добавил Паша.

– А зачем нам знать, кто из них на связи? – Серьёзно уточнил Женя. – Ты всё ещё думаешь, что это Доктор?

– Не забывай, что он расстрелял своих друзей и фактически вынудил Нагорного застрелить себя! Чтобы остаться в этой чёртовой игре навсегда! Только не говори, что Доктор к этому никаким боком!

– А что Доктор? – Женя грустно смотрел на друга. – Кто такой Доктор? Для нас просто текст в строке чата, а вообще… чёрт его знает! На Докторе мы точно когда-нибудь мозги сломаем, давай хотя бы не будем торопиться? Подумаем о чём-нибудь попроще…

Паша молча кивнул и взглянул вопросительно. – Например?

– Попытаемся выяснить, кто из них на связи, – Женя вздохнул. – И как они будут дальше жить со своей победой.

Неждан.

Не, ну я просто валяюсь – вот это всё было не системное задание?!

«Системное сообщение.

Ответ на ваш запрос.

Задание является системным, если входит в список системных заданий. Список системных заданий включает в себя только сюжетообразующие, судьбоносные для персонажа события. Выполнение каждого системного задания приближает персонажа к его судьбе. Список системных заданий скрыт, ибо по сюжету персонажу не дано знать свою судьбу».

Ага, «звереть» команды не было! А так нормально – обозвали исчадием, мутным хреном и совсем охреневшим отморозком, что такого!

«Системное сообщение.

По вашему запросу список ваших игровых характеристик.

Параметры управления:

Сознанием – Сосуществование с возможным слиянием.

Телом – Временный, приоритет зависит от уровня игрока и персонажа.

Болевые ощущения – Общие по умолчанию с возможностью разделения на выбор игрока и персонажа.

Изменение – заблокировано.

Уровень сложности:

Мира – значительно выше среднего.

Удачи – уровень «прёт как утопленнику».

Мироощущения – уровень «дуб со сквозным дуплом».

Предчувствия – уровень «сейсмограф», заблокировано начальным дебафом «полный пофигизм».

Скорости реакции – уровень «быстрее собственного визга».

Ваш игровой уровень – четвёртый.

Отношение к вам:

Персонажа – хорошее, уровни «мистическое почитание», «дружеская заинтересованность».

В клане – в избранной вами ветке отношений минимальное, уровень «дно пробито».

Каторжан и пленных – очень плохое, уровень «мистический ужас», негласное звание «демон ада».

В штрафной команде – хорошее, уровень «мистическое почитание», негласное звание «демон».

Открыты навыки:

Английский – разговорный без акцента, начатки грамотности.

Пиратство – уровни «настоящий пират», «охреневший морской бродяга».

Тёмные делишки – уровень «проныра».

Получены системные задания:

Глобальное – «Не нарочно изменить мир».

Легендарное – «Корабль загадка».

Ваш опыт 13700, после выполнения системного задания доступен переход на следующий уровень».

Ну… где-то так я себя и представлял, значит, и самооценка в норме. А на Захара функционал открыт?

«Системное сообщение.

По вашему запросу список характеристик вашего персонажа.

Закери Абрамс, он же Захар Абрамов. 13 лет. Приговорён к повешению за убийство отчима, помилован, сослан на Ямайку пожизненно. Принял активное участие в мятеже и захвате кораблей королевского флота, заочно приговорён к повешению.

Социальный статус – мятежник, беглый каторжанин.

Морской базисный бонус – до приговора служил юнгой.

Интеллект – высокий, развивающийся.

Любознательность – высокая, уровень «почемучка».

Восприимчивость – высокая, уровень «душа нараспашку».

Предчувствие – очень высокое, уровень «всегда вовремя».

Эмоциональность – обычный уровень средний, в бешенстве вне контроля.

Эмоциональная устойчивость – выше среднего, уровень «пофигизм», импорт пофигизма от игрока 25 %

Психическая устойчивость – выше среднего, уровень «трудно чем-то удивить».

Уровень образования – набор предрассудков Англии 17-18 вв и часть предрассудков России 20-21 вв.

Уровень персонажа – четвёртый.

Отношение к персонажу:

В клане – жалостливое, уровни «несчастный ребёнок», «вундеркинд».

Английских моряков – нормальное, уровень «опасный маленький гадёныш».

В штрафной команде – хорошее, уровни «зависть», «стремление подражать».

У каторжан – плохое, уровни «зависть», «страх», «стремление держаться подальше».

У пленных гражданских – смешанное, уровни от «исчадия ада» у мастеровых, до «сладкоголосый ангелочек» у их семей.

У пленных моряков и портовых забулдыг – самое плохое, уровни «страх», «ненависть».

Открыты навыки:

Рукопашный бой – уровни «настоящий боец», «боец команды», «вожак».

Нож – уровни «сам не порежется», «попадает в цель».

Подручные средства – на уровне «удлинители рук».

Морской – уровни «палубный матрос», «гребец», «вахтенный унтер-офицер», «подвахтенный офицер».

Пение – уровень «попадает в ноты».

Английский – устный родной, базовый, чтение по слогам.

Русский – нецензурный устно, чтение уверенно.

Виртуальное моделирование – уровень «продвинутый».

Сетевое ориентирование – уровень «продвинутый дальше некуда».

Опыт персонажа 7200 очков».

Во даёт Захарка! Знал, что он у меня красавчик и умница, но чтобы настолько! Хотя-а-а-а…

С ножиком у нас действительно не особо, да и с нун-чаками далеки от мастерства. Главное, с образованием нужно что-то делать! Ещё вне игры сколько слышал, что компьютеры высасывают из детей мозги! Пускай Захарушка у меня по своей природе сам немного виртуальный, будем завязывать с игрушками… э… постепенно. Или наоборот, как-нибудь в игровой форме? Спросить бы кого, да всех нахрен послали… Стоп! А Сыч? Математик же! Да и с парнями не ругались, из клана нас не выгоняли, официально послали только Командора, ну… его беспокоить пока не будем.

Глава 2

Квантум. «Бродяга».

Напрасно говорят, что нет в жизни социальных лифтов. Обычно просто, или лифтёр в запое, или электричество выключили – нужно немножко подождать. Чтоб время даром не терять, лучше поработать ножками, а там и пенсия не за горами. И не нужно удивляться, когда лифт придёт за вами э… не сразу – в сорок лет жизнь действительно только начинается!

Иной раз его трудно заметить, может даже показаться, что шагнул не в кабину, а прямиком в лифтовую шахту. Или в люк трюма пиратского корабля. Главное – до конца верить в себя! Согласитесь, даже если лифт не пришёл, падать в лифтовую шахту с верой в счастливый конец намного веселей, чем просто так.

Вот и Жером, шкипер французского потерпевшего, после, казалось бы, величайшего в жизни фиаско сумел заинтересовать Командора. Сделал он это запросто – попросился на приём! Орал из трюма, чтоб позвали самого главного, и обзывался.

Пацаны открыли люк посмотреть, что с ним делают, но ничего интересного не разглядели. Его даже никто не бил, хотя это вообще понятно – чертяка попался здоровенный. Подумали, что, может быть, что-то важное, раз человек в такой ситуации сам на себя внимание обращает.

Ребята, хоть и вчерашние эсцесовцы, вовсе не звери, сбросили ему трап, проводили культурно, сразу предупредив, чтоб, во-первых, не вздумал больше орать и дёргаться, если не хочет сразу за борт. Во-вторых, много времени ему главный не уделит и придётся подождать, такой у них занятой Командор. А там, может быть, и не убьют его пока.

Повели от люка на баке на ют, то есть, практически, через всю палубу. Жером отметил, что англичане разделились, на борту их корабля осталось не больше половины… пацанов! Мальчишки были повсюду – работали на рангоуте, хлопотали вокруг разложенных прямо на досках раненных, его конвоировали.

И что это были за пацаны! В бою как-то не вглядывался, да вот смог рассмотреть – все в одинаковой замызганной кровью и заштопанной робе, в странных башмаках со шнуровкой, с платками поверх бритых голов. По пути заметил всего троих моряков обычной европейской наружности, то есть с шевелюрами и бородами – тех почтенных джентльменов, что запомнил на мостике, правда, сейчас они переоделись в обычную матросскую одежду.

Пацаны подвели его к дверям в кормовую надстройку, попросили пока прилечь на палубу, «рылом в доски, сука, ласты на затылок!», трое с детской непосредственностью навели на него пистоли, а четвёртый отправился доложить. Примерно через полсклянки заскучавшего уже Жерома лягнули под рёбра и велели говорить. Он хотел встать и снова получил пенделя, конвоир уточнил. – Лёжа говори!

Шкипер остался лежать, только голову повернул к новому персонажу. Рот шкипера открылся сам собой, хотя слов не было, в голове образовалась странная пустота. Высокий, нескладный, конопатый паренёк с рыжей щетиной на бритом черепе, в заляпанном кровью халате поверх парусинового комбинезона прошёл к фальшборту, облокотился на перила и молча залюбовался закатом.

Жером получил ещё один поощрительный пинок и заговорил э… в спину этого самого главного странного англичанина. Тот не перебивал, вообще никак не реагировал целую минуту, наконец, выпрямился, потянулся, далеко выставив руки. Затейливо выругался по-московитски и снова скрылся в надстройке, бросив конвою неопределённое. – Сейчас.

Шкипер вновь настроился на ожидание, подумал, что пацан пошёл за старшим или, он, Жером, вообще зря пытался что-то объяснить заднице этого рыжего – тот просто мимо проходил, а конвоиры решили поприкалываться.

Однако вскоре из надстройки вышел светленький большеглазый паренёк в такой же, что у конвоя, форме и с оружием на поясе. Он, брезгливо сморщив нос, оглядел Жерома, спросил пацанов. – Этот что ли? Совсем по-человечески не говорит?

– Ругается. – Пожали мальчишки плечами. – И просится к самому главному.

– Странно, Командор просил переводить, что он у Стужи хотел спросить. – Почесал парнишка в затылке. – Ладно, пойдём.

Парни приказали Жерому «встать» и «идти». Шкипер снова пошёл по палубе этой сказочной посудины. Пацаны так же стояли парусную вахту, при этом не забывая о раненных, часть тут же спала в свою очередь.

На полубаке подошли к интересной парочке, старому британскому моряку, сэру Сэнди, и небольшого роста парнишке самой простецкой британской наружности – облупленный нос картошкой, глазёнки щурятся, уши торчат. Поль обернулся к парням конвоя. – Ребята, спасибо, давайте по местам.

Те, вытянувшись в струнку, отсалютовали по-военному и оставили компанию. Британец неприязненно оглядел франка и отошёл в сторону, хотя его и не просили, просто от Поля Головни и обоих демонов подальше. Дик славный мальчишка, свой в доску, не смотря на то, что тоже с демоном, а Полю самому по себе никакого демона и не надо – то ещё сокровище.

Лют обратился к Жерому по-французски. – Представьтесь и давайте вкратце, что вы хотели спросить?

Жером так же на родном языке принялся отвечать, разглядывая личность Грязного Дика. Поль вполголоса переводил пацану, тот тоже заинтересовался французом. Однако с открытым ртом весело на него таращился не совсем английский подросток. На что же купился простой российский околоточный? На вопрос: «как вы это сделали»?

То есть француза в пиратском трюме больше всего интересовало, почему эта каторжная развалина, повернув круче к ветру, увеличила ход! Ни что с ним будет, ни как и насколько быстро это проделают… загадочная французская прогрессивная душа! Повезло ему с пиратами, точнее со Стужей – души у них оказались родственными.

Французы тоже не ценят своего счастья, порой его просто не узнают. Когда Стужа охотно поведал, как их развели, у него остался лишь один в жизни вопрос и одно только дело – узнать, кто это придумал и … тихо плакать в отчаянье. За этакие шутки ему очень захотелось конечности мошенникам вручную повыдёргивать – так прям в душу насрать! Но мошенники мало того, что насрали в душу, ещё и размазали – оказались детьми!

Стужа смутился, принялся утешать, что он с Полем такие деточки, Лют переводил… вот они его сами одними зубами легко на фарш пустят, пусть сука французская только дёрнется! И никто лично его ввиду не имел, просто вообще жить хочется, а поимели их так по-дурацки вынужденно, времени на что-то серьёзное не было.

За то теперь, благодаря их случайной встрече, у них есть возможность всерьёз подготовиться к борьбе с ветрами. Так что Жером может с лёгкой душой идти баиньки, то есть спокойно прыгать обратно в трюм, а то им некогда уже.

Жером в трюм не захотел и продолжил выдвигать претензии. Мол, как же ничего личного, раз они после их встречи не собираются так больше ни с кем шутить? Зачем им вообще, таким остроумным, бороться с ветрами?

Ах, они беспокоятся за детей! Чтоб злые люди не обидели! А ветра Атлантики ребёнка не обидят! И в бешеные шторма он, здоровенный моряк, будет сидеть в трюме, пока на реи мальчишки лезут?!!! Ну, нет, c него хватит трюмной блевотины и насчёт фарша он не против, где тут мясорубка?

Стуже уже надоело нытьё франка, но его порыв задел за душу, и он посчитал необходимым пояснить, что, во-первых, на реи полезут не только мальчишки, во-вторых, мальчишки уже кое-чему научились и ещё научатся, в-третьих, у пацанов есть он, великий трюкач Стужа, а у него в репертуаре достаточно фокусов посерьёзней давешнего.

Жером всё равно не успокоился и почему-то опять прыгать в трюм не захотел, пожелал на фокусы Стужи посмотреть, дескать, он знает в них толк – облазил всю Средиземку, ходил в Индию, а сколько раз прыгал через Атлантику уже и не помнит.

Стужа, как сам же потом признавался, себе не льстил, чётко понимал, что если у него и получилось что-то по наитию, это ни о чём не говорит – он же всю жизнь только читал про корабли, да модельки клеил, судомоделизмом занимался. А Жером всю жизнь занимался судоприменением.

Причём британские деды служили в королевском флоте, где начать думать – прямой путь к измене и бунту, что и случилось, в общем. А француз ходил только с барыгами, и для него перестать думать прямая дорога к рыбкам. Каждый раз ему ничего не полагалось, и никто не принимал за него решений, наоборот, ему платили за то, что он умеет выпутываться из самых разных конкретных обстоятельств.

Только платили мало, а без своей доли в судне и грузе нечего и думать стать капитаном, не смотря на все его знания и опыт. Вот и погнался он за призраком удачи. И как, ни странно, сумел догнать! Уж в новой-то прогрессивной компании его таланты засверкали… гм, со временем.

Тогда Стужа просто перевёл разговор в конкретную плоскость – что он думает о парусном вооружении «Бродяги»? Жером ответил, что думать вот об этом при детях ему морское воспитание не позволяет. Стужа попросил не стесняться и уточнить, что ему конкретно не нравится.

Французский шкипер выразил недоумение, отчего корабль вооружили прямыми парусами, при видимой нехватке в экипаже? Он согласен, для кораблей этого класса, да и просто для прыжка через Атлантику прямые паруса прям доктор прописал, но из-за нехватки рабочих рук манёвры непозволительно запаздывают, приходится…

На этом месте Поль и Дик ехидно заржали. – Да, приходится башкой думать, прежде чем лезть, куда не звали ни разу!

Жером поджал губы, но мнения не изменил – нужно срочно где-то найти ещё матросов или как-то заменить основные паруса на латинские, и добавить косых на фоке.

Кстати выяснилось, что французский моряк достаточно владеет английским, чтоб на вахте приказы не переспрашивать. Решили, раз сам не хочет, обратно в трюм его не заталкивать, приняли его предложение срочно найти ещё матросов – вот одного уже нашли. Поль вернулся в медицинский отсек, а Жером вполне себе естественно включился в общую работу.

Пацаны озирались на него с любопытством только первые склянки, а дальше, казалось бы, потеряли к нему всяческий интерес – всё делает как следует, вот и не о чем разговаривать. Жером прожил первую ночь плена, словно во сне, голова отказывалась признать реальность происходящего, хотя руки и ноги своё дело крепко знали.

Его едва не до истерики смешили эти мальчишки. Так старательно и понятно объяснили, в чём заключается «секретное английское изобретение», в какую простенькую ловушку влез «Прованс», и честно недоумевали – чего тебе ещё неясно? Тебе ж всё рассказали, можешь успокоиться!

А они? Они сами?! Британский корабль под управлением вооружённых малолеток! Бедных, несчастных ребяток, что запросто взяли на абордаж бриг! И вот эти самые мальчики говорят ему. – Ну, что тут непонятного? Тебе же всё объяснили!

Он бы со смеху по палубе катался, да постоянно отвлекали работы на рангоуте. Дик не соврал, эти детки очень многое умели. Под утро дал ему два зелёных сухаря, протянул свою фляжку, сказал. – Спать восемь склянок.

Жером думал разговорить парня, но поспать всё-таки требовалось даже ему. Он мог двигаться лишь от нервного возбуждения, наконец, и этот заряд иссяк, гигант безвольно вытянулся на просмолённый досках.

Через четыре часа его растолкал Дик с таким видом, будто сам во сне не нуждался. Действительно Стужу в двухчасовой гипнотический сон отправлял Лют, так что Жером несильно ошибался на его счёт.

Для всех, кому такие практики не доступны, переход до встречи с отрядом стал настоящим испытанием. Никаких других занятий, досуга, только короткий сон на просмолённых досках, кормёжка и одна сплошная парусная вахта! Впрочем, для разнообразия за эти три кошмарных дня объявляли два парусных аврала, когда пришлось подниматься всем, даже с досок.

Самым серьёзным испытанием для Жерома стала история «Бродяги» и её экипажа, то есть груза. Он расширенными, сумасшедшими зрачками впился в простецкую мордашку своего нового приятеля, Грязного Дика, когда тот запросто рассказывал о пацанах, об их приговорах, о мнимом «помиловании».

Стужа говорил о мятеже, о разграблении Мадейры, а Жером не видел ничего, кроме конопатой рожицы с носом картошкой и озорных глазёнок под блеклыми ресницами. Эти пороховые обезьяны, салажата, юнги, мальчишки для битья… они убивали и грабили, чтобы вновь грабить и убивать – они просто жили, спасали свои жизни, жизни братцев!

Не нарочно, по ходу дела, просто так получилось, устроили мятеж, захватили корабли, разграбили и сожгли город, ушли в океан. И уже там сами, сознательно напали на их корабль – Стужа раскрыл ему глаза на обстоятельства этого дела. Конечно же, никто из них не виноват – ребята всего лишь спасались!

Командор невиноват, он просто приказал приготовиться к отражению нападения. Дик тоже невиноват – он только хотел избежать лишних жертв среди мальчишек. А мальчишки тем более невиноваты – они просто выполнили приказ, как их научили.

И вовсе никто не хвастается и не гордится – нечем тут гордиться и хвастаться. Они, например, вообще бы избегали любых встреч до прибытия на острова, и острова им бы больше подошли необитаемые. Да у них одна на всех простая идея – удрать из этого сумасшедшего мира, и всё! Просто чтобы от всех них отстали нахрен! Разве это так уж плохо или невозможно???

Не сказать, что французский моряк проникся судьбой ребятишек – ему, как и всем его современникам, насрать на всех с мостика. Ошарашенная фантазия Жерома споткнулась на логичном вопросе – на что же ещё способны эти ребятишки в стремлении к своей детской мечте?

Стужа по его настоятельной просьбе представил моряка Командору. Жером на этот раз внимательно вглядывался в собеседников и лишь утвердился в первоначальном впечатлении – не бывает таких подростков. С детскими лицами, озорными глазами и…

С бесшабашностью какой-то нездешней, насмешливой снисходительностью. Дети не могут быть настолько в себе уверенными, особенно подростки – Жером очень хорошо помнил себя в этом возрасте.

И у него же младший братишка в Бресте! Тоже просится в море, ещё не сбежал из дому только потому, что надеется на Жерома, что возьмёт его когда-нибудь в рейс. Глядя на Командора, моряк вдруг подумал, что, если малой всё-таки удерёт, лучше бы ему попасть в эту компанию.

Глава 3

Квантум. «Бродяга».

У Руды, как всегда, не могло найтись лишней минутки на зряшные разговоры, и Стужа не напрасно настоял на аудиенции для Жерома. В целом корабел уже рассказал Командору о нетипичном французском шкипере, Руда пожелал лично взглянуть на вменяемого, неанглийского и нестарого моряка, что заинтересовался их компанией.

Жером и сам показался Руде интересным своими прожектами. По его словам, он давно предлагал бывшему владельцу «Прованса» месье Режану ряд улучшений, однако скупой и туповатый барыга и слушать ничего не хотел. Они так же обсудили уже с месье Грязным Диком самые простые, лежащие на поверхности улучшения в оснащении «Бродяги», Командору осталось только дать команду.

Руда в душе аж зажмурился от удовольствия, как представил, что вот припрутся французский новатор со Стужей за компанию на «Д’Артаньяна» и примутся объяснять главарям SC, насколько они не понимают в кораблях! Серьёзно и никаких ужасов – учитывая чуть ли не мистическое преклонение смертников перед «своими ляльками», для англичан корабли «she», корабелы получат очень внимательных слушателей. Для Командора это ещё один способ воздействия на непростого врага-союзника.

Командор и вся его команда предвкушали встречу с отрядом с лёгкой, но, тем не менее, заслуженной гордостью – в эти три дня они неплохо поработали головами. Руда в душе вынужден был признаться перед Длинным Джеком, что виной приступам вдохновения можно считать только победу штрафников, захват корабля и откровенное их неподчинение, фактически мятеж – а как ещё назвать отказ поднять королевские флаги? Даже посылание не рукоположенного лорда и признанного Командора нахрен всего лишь бунт, а флаги это непризнание самой идеи королевской власти!