- -
- 100%
- +
***
В гостиной моих покоев господин Огрис полоснул кинжалом по шнуровке на моей спине, и корсет ненужной шелухой свалился на пол. А меня затрясло. Неужели муж сейчас набросится на меня прямо здесь и сделает со мной это?
Не то чтобы я до ужаса боялась интима, но... Часть меня всё ещё мечтает о любви, ну, или чтобы хотя бы близость не была противной. Уважение там... Осторожность...
– Моника, примите ванну, переоденьтесь в платье для сна и вернитесь в гостиную.
– А... А зачем?
– Вы на грани. Вам надо поесть, чтобы появились силы.
О как!
«Интересно, силы на что? Неужели секс так изматывает? А я-то думала, что пять минут потерпеть – и всё...» – крутились мысли шальным хороводом.
Я торопливо ополоснулась, переоделась в сорочку и накинула сверху тяжёлый шёлковый халат в пол. Как по мне, образ получился максимально сдержанный, видны только лицо, шея, ладони и щиколотки. Консерватизм во всей красе. Впрочем, этот халат подобрали мне модистки как часть нового гардероба, ибо старый остался в родительском доме, и я не собираюсь его забирать в новую жизнь.
К моему возвращению в гостиную на столе уже стоял ужин: тарелка супа, закуски, морс, салат и три десерта. Всё, что я люблю. Похоже, кто-то изучил мои вкусы.
– А вы внимательны к деталям, господин Огрис.
– Нам предстоит длительное сосуществование. Давайте постараемся сделать его комфортным для нас обоих, – спокойно изрёк муж.
– Согласна.
– Ешьте, потом детально обсудим ближайшие планы.
После этих слов есть мне окончательно перехотелось, но я всё же запихнула в себя тарелку супа и стакан морса.
– Я сыта. Слушаю вас, – я положила столовые приборы в тарелку.
– Предлагаю вам зажечь первую полноценную магическую искру сегодня.
– Это как?
– Передача магических сил предполагает тесный физический контакт, и раз уж сегодня вам придётся стать моей, мы можем закрыть обе цели.
– Я думала, вы пошутили про магию...
– Такими вещами не шутят, Моника, – покачал он головой.
– Тогда давайте так и сделаем! – смело ответила я, хотя изнутри меня колотило, будто тело превращается в лёд.
– Хорошо. Должен предупредить: когда магия побежит по вашим артериям, организму нужно будет какое-то время, чтобы адаптироваться. Может лихорадить или поднимется температура. Ни о чём не волнуйтесь, это скоро пройдёт.
– Мелочи. Я справлюсь.
Учитывая то, что с праздника мы ушли рано, в постели я тоже оказалась задолго до отбоя.
– Мы не будем ждать до ночи? – спросила я, когда господин повесил свой сюртук на спинку кресла.
– Нет. Я искупаюсь и приду к вам. Знаю, что вы боитесь, Моника, но это не так страшно, как может показаться.
– Угу...
Он был прав в одном: я, кажется, теперь вся состояла из страха. Организм сходил с ума от предощущения кардинальных перемен в моей жизни, и никак не получалось успокоиться.
Ситуация усугубилась, когда господин Огрис вышел из купальни в одном полотенце на бёдрах. Даже халат не удосужился накинуть!
– Если хотите, могу магией ослабить интенсивность ваших эмоций.
– Нет, пусть будет, как есть, – покачала я головой.
Человек, который сегодня официально стал моим мужем, приблизился ко мне, и я ощутила запах душистого древесного мыла. Запах скрипящей чистоты. Приятный.
Меня поцеловали. Порывисто, не слишком нежно, но мне показалось... Наверное, просто показалось, но всё же... Что суровый господин рядом со мной тоже взволнован.
– Постарайся расслабиться. Я всё сделаю максимально аккуратно.
«Ко мне только что обратились на «ты»?» – промелькнуло в голове, но эту мысль тут же смыло потоком эмоций.
Он избавил меня от одежды и забрался со мной под одеяло. И вроде бы стало тепло, местами даже жарко, но меня всё равно трясло. Каждое прикосновение, как удар тока, заставляет мышцы каменеть от напряжения, выкручивает до боли.
Но в тот самый момент, когда я ожидала испытать боль от первого проникновения в меня, ничего не произошло. Точнее, всё случилось, но без неприятных ощущений.
И я удивлённо промычала, вытаращив глаза:
– М?
– Тс-с... сейчас передам искру... – прошептали мне прямо в губы, и господин продолжил интимный танец, двигаясь всё быстрее и быстрее.
У меня не было предощущения катастрофы, напротив, я чувствовала, что всё идёт как надо. Если бы не крайнее волнение, этот процесс можно было бы назвать приятным.
Надо же... А меня пугали чудовищными подробностями про первый раз, когда девушка кричит от разрывающей боли, а мужчина, будто наслаждаясь её страданиями, продолжает истязание.
Всё не так!
Неужели это последняя близость в моей жизни? Наверное, мне бы хотелось попробовать секс ещё раз, но в более спокойном состоянии.
«Закрой глаза, Моника, и прислушайся к ощущениям...» – внушала я себе.
Я всегда была любознательной. И храброй.
Внезапно господин Огрис замер, не выходя из меня, а я ощутила, как снизу живота по всему телу растекается пламя. Всё тело будто горит!
– А-а-а! – в панике я часто задышала и попыталась оттолкнуть от себя мужчину.
– Моника, послушай меня: потерпи, так и должно быть. Скоро станет легче, – он не спешил слезать с меня.
– Горячо! Горю! А-а-а! А-а-а!!! – от умопомрачительной боли я перестала контролировать тело и собственные крики. Я даже не заметила, как осталась в постели одна.
Ещё какое-то время остатки здравомыслия удерживались во мне, но вскоре я совершенно обезумела, не в силах думать ни о чём, кроме боли.
Ад длился и длился, и лучше мне не становилось.
Неужели я так и умру?
Глава 2.1
Кое-какое восприятие вернулось ко мне, когда я всем телом ощутила погружение в холодную воду. Судя по звуку, на поверхности плавали кубики льда.
– Моника, тебе нужно попить, – болью в ухе отозвался мужской голос, а в рот мне сунули трубочку. – Давай, это поможет тебе справиться.
Пары глотков мне хватило, чтобы понять: это не болеутоляющее, а обычная вода.
– Я умру? – просипела еле слышно.
– Нет. Ты становишься магом, твой организм перестраивается. Я сделал тебе ледяную ванну, чтобы на время облегчить боль, но долго здесь находиться нельзя. Процесс должен завершиться.
– Не могу... Помогите...
– Нельзя вмешиваться, это только навредит. Прости.
В холодной воде, ощутив облегчение, я начала уплывать в сон, но меня вдруг вынули, завернули в халат и унесли обратно на постель.
Я открыла глаза, но картинка плыла в каком-то бордово-сером мареве.
– Я рядом, ничего не бойся, – сказал знакомый голос.
– Я не смогу выйти в зал... – вспомнила я про второй день торжества.
– Не беда.
– Но как же... – мне не хватило сил закончить фразу, но господин понял меня:
– Наш брак признали действительным, больше тебя никто не потревожит.
– М... А-а-а! – мне снова выгнуло позвоночник болевым импульсом.
После короткой передышки ад продолжился. Временами я улавливала чьи-то обеспокоенные разговоры. Похоже, что-то пошло не так, и господин Огрис вызвал кого-то в помощь.
– Целой искры оказалось слишком много для неё. Вам стоило передать лишь половину...
– Я не смог разделить искру. К тому же моя и её половины могли не слиться воедино.
– Но тело слабое! Оно не подготовлено ни физически, ни духовно! Я не ожидал от вас такого промаха... Заберите искру обратно, пока не поздно. Вы же видите, девочка на грани.
– Вижу, – прозвучало мрачно. – Благодарю, профессор. Дальше я сам.
«За что мне такая смерть... Это так некрасиво... Лучше бы я заколола себя...» – в отчаянии бились мысли в голове.
– Моника? Я должен забрать искру обратно. Твой организм может не выдержать, – постель рядом со мной промялась от веса господина.
– Не смей! – сквозь зубы прорычала какая-то новая часть меня. Она даже перешла на «ты».
– Готова умереть?
– Да!
– Тогда перестань сопротивляться пламени, не борись, прими его, разреши ему себя сжечь, – прозвучало устрашающе, но я неожиданно для себя последовала совету. Потому что терять мне было уже нечего. По ощущениям я и так уже превратилась в головёшку, вот-вот обращусь в пепел.
Мало-помалу градус моего горения начал снижаться. Я снова то уплывала в небытие, то возвращалась в мучения, но уже, кажется, смирилась с происходящим.
Господин Огрис постоянно вливал в меня воду, теперь уже не через трубочку, а прямо в глотку, зажав мне нос, так как я утратила способность глотать.
Ещё пару раз меня ненадолго опускали в холодную ванну, где я засыпала. Сил говорить и кричать уже не осталось. Я даже не открывала глаза, просто молча сгорала изнутри.
Сколько продлился мой ад, я даже навскидку не сказала бы. Может, сутки, может, три года.
***
Однажды утром я проснулась и обнаружила, что остываю. Мне всё ещё было очень горячо, но из состояния «ведьма на костре» я перешла в состояние «перегрелась в парилке».
Глаза снова обрели способность видеть, и первый, кого я заметила, был господин Огрис. Будто бы постаревший лет на пять.
«Неужели я так долго пребывала в агонии?» – пронеслась в голове мысль.
Он сидел в кресле, но, заметив, что я в сознании, вскочил и выбежал из спальни, бросив мне:
– Подожди минуту, не отключайся.
Вскоре он появился с кружкой в руках и заставил меня выпить едва тёплый бульон.
– Умница. Ты справилась. Теперь тебе нужно восстанавливаться.
– Мы теперь на «ты»?
– Да, – он впервые на моей памяти полноценно улыбнулся.
– Не могу пошевелиться...
– Это временно. Скоро магия восстановит твой организм.
– Я правда маг?
– Да.
«Маг! Я маг!!!» – возликовало моё истерзанное страданиями нутро. – Неужели я переродилась прекрасной магиней, и теперь у меня началась новая жизнь? А-а-а!»
– Сколько я так пролежала? – продолжила расспросы моя рациональная часть.
– Четверо суток.
– Ох...
От бессилия меня очень скоро унесло в долгий сон, и в этом сне я летала, кружила над городом в одной сорочке и разглядывала крыши домов. Потоки воздуха легко удерживали меня, а я, счастливая, кричала на всю округу: «Юху-у-у!»
Видение оборвалось резко, меня притянуло к земле, а внизу живота появилось нестерпимое желание справить нужду.
Ах, как потрясающе мне леталось...
Я обнаружила себя в постели, придавленной тяжёлым одеялом. Но как выбраться, чтобы не лопнуть? Ух, как приспичило.
Сил по-прежнему кот наплакал. Не в постель же мне опорожняться. Боже, какой стыд.
«Нет! Доползу!» – решила я и усилием воли перекатилась к краю, а затем грохнулась с постели.
– Моника! – в темноте моей спальни нарисовался господин Огрис.
– Мне надо в туалет. Срочно! – там, где нужда застилает глаза, нет места стеснению.
И – ничего! Оттого, что полузнакомый человек страховал меня от падения с унитаза, я не умерла со стыда. Мир не рухнул.
– Тебе надо поесть. Ты долго спала. Сможешь сидеть за столом? Или принести тебе ужин в постель?
Ого, какая забота. Я ждала от него резких фраз, избегания, но никак не этого.
Фаерон Огрис, на минуточку, – глава Министерства магии. Неужели ему хочется тратить время на меня? Он мог бы прислать слуг, и те поухаживали бы за мной.
Но вместо недоверия и подозрительности я обрадовалась предложению:
– Надоело лежать. Хочу сладкого.
– Я распоряжусь, – кивнул господин и бодро вышел, хотя вид у него был усталый.
Меня оставили одну в гостиной, и я, наконец, смогла спокойно разглядеть свои покои.
Скучный интерьер, какой-то мрачный и явно устаревший. И цвета не женские: тёмно-зелёные стены с коричневыми акцентами. Средневековье, не иначе.
Но, несмотря на несовременный вид, от каждой вещицы веет чистотой. Нигде нет потёртостей и засаленности или облупившегося лакового покрытия. Видно, что к моему появлению кто-то постарался привести покои в порядок.
Приятно.
Я прислушалась к ощущениям в теле и поняла, что что-то изменилось. Нет, не бурление магии в жилах. А расслабленность. Я больше не ощущаю опасность. Меня никто не пытается убить, даже наоборот.
Муж мне достался, конечно, суровый, но благородный и добрый в душе, по крайней мере, ко мне.
Жизнь каким-то невообразимым образом наладилась.
Глава 3. Медовый полумесяц
Боль окончательно покинула моё тело, и за поздним ужином я умяла и кашу с вареньем, и чизкейк, и шлифанула это всё тёплым нежным какао.
Хорошо-то как!
Я вдруг почувствовала себя маленькой девочкой, о которой заботятся просто так, безо всяких ответных ожиданий.
– Вижу, тебе гораздо лучше, – кажется, мой визави тоже вздохнул с облегчением.
– Да, – улыбнулась я. – Но я слышала твой разговор с каким-то профессором, который велел забрать у меня искру обратно. В процессе что-то пошло не так?
– Нет, всё так, просто твоё тело было слишком ослаблено стрессом, поэтому восприняло искру как чужеродный элемент. По-хорошему я должен был подготовить тебя к ритуалу. Моя ошибка в том, что я поспешил. Если бы знал, что так будет, ни за что бы не подверг тебя риску.
– Теперь это в прошлом. Магия точно прижилась во мне? Я пока не чувствую её...
– Точно. Как восстановишься, мы начнём медитации и занятия спортом. Ты всему научишься.
Я представила, как вместо фонарика в темноте зажигаю магический светлячок, как поднимаю упавшую ложку левитацией, как подогреваю заклинанием остывший суп и... Вдруг мне показалось, что всё это слишком мелко для мага! Чертовски недостаточно!
Поэтому я не могла не поинтересоваться:
– А если бы я была, скажем, магом с тремя искрами? Всё было бы по-другому? Новая искра прижилась бы во мне легче?
– Да, твой организм проще увеличил бы резерв. На несколько часов поднялась бы температура и всё.
– Одна искра – это ведь мало? Её хватит, чтобы учиться в академии?
– Формально да, хватит, но тебе будет трудно освоить программу. Некоторые заклинания ты не осилишь, а физподготовку придётся подтягивать исключительно на силе воли.
– Ясно... – помрачнела я. Вроде бы надо радоваться: я теперь маг, но одной искры мне мало! – И я так и останусь слабой? Как-то можно увеличить резерв?
Вот она, жадность. Не успела я стать магом, как захотела большего.
– Можно, но надо, чтобы кто-то отдал тебе свои искры.
– Хочешь сказать, ты отдал мне свою, и у тебя стало на одну меньше?
– Да.
– Но... Неужели тебе не жалко?
– Благодаря родовой аномалии у меня более тысячи искр, они даже не поддаются подсчёту, и это слишком много для меня одного. Если попросишь, я дам тебе ещё.
– Поделиться можно только через секс?
– Есть ещё один способ, но он довольно болезненный.
– Я готова! – я даже подпрыгнула на стуле.
Господин Фаерон покачал головой:
– Нет. Ты ещё не освоила первую искру. Тебе предстоит большая работа.
– Когда можно приступить?
– Как только восстановишься. Думаю, недели через две.
– У-у... – расстроилась я.
– Не переживай, скучать тебе не придётся. Кстати, тебе письмо от Литты. Был ещё конверт от твоей матери, но я его сжёг.
Литта – единственная в семье, с кем у меня сложились тёплые родственные отношения. Не знаю, может, это оттого, что я часто водилась с ней, когда она была совсем малышкой. Сестра всё детство звала меня Нянямоня, от «няня» и «Моника». Теперь она выросла и скоро тоже войдёт в возраст невесты.
В записке от неё была просто бездна тревоги за меня, ведь на втором дне свадьбы я так и не появилась. Литта наверняка надумала всевозможных страстей про мужа-тирана и избитую-растерзанную меня.
Я, забыв про десерты, настрочила ей ответ, где сказала, что подхватила простуду от стресса и три дня пролежала в лихорадке, а господин Огрис заботился обо мне. Про магию ничего не написала, так как, если об этом узнают мои родители, могут сыграть на этом не в мою пользу.
– Я могу прочесть? – спросил Фаерон, когда я отложила лист бумаги.
– Да, конечно. Попрошу тебя держать в тайне наличие у меня магии. Мои родители не самые благородные люди...
– От меня они об этом не узнают, – пообещал он.
– Прости, что отнимаю у тебя так много времени. Ты, наверное, очень занят, – мне всё ещё было неловко звать его на «ты».
– Мне дали две недели отпуска в честь женитьбы.
– А-а...
Да уж. У нас медовый месяц, и мне как фиктивной жене малость неловко. Что я вообще должна делать?
– Отныне ты будешь хозяйкой этого дома. Как восстановишься, я введу тебя в курс дел, все бытовые вопросы ты будешь решать с моим управляющим, Мэтью.
– Но как же моя учёба? Когда я смогу поступить в академию?
– Сейчас октябрь. Придётся подождать до июля, когда начнутся вступительные испытания.
– А я всё успею?
– Я же говорил: скучать не придётся. Теперь твоя жизнь кардинально изменится. Раз ты маг, должна быть физически и морально сильной.
– Ты будешь часто отсутствовать?
– Да.
– А если у меня возникнут срочные вопросы к тебе?
– Смотри, – кивнул он на стол, по которому в мою сторону ползла чёрная змея примерно метр длиной.
– О! Какая необычная! Полностью чёрная! Твоя? Она магическая? – оживилась я.
Обожаю магию. Это всё так... так волшебно!
– Да. Протяни руку. Он должен попробовать на вкус твою кровь, чтобы сработала привязка.
– Ладно, – я без раздумий задрала рукав сорочки и указала на место повыше запястья. Там меньше нервных окончаний и нет подвижных суставов.
Мне не было страшно. После пережитого ада какой-то там укус – это сущий пустяк.
Змея тяпнула меня ровно туда, куда я указала!
– Она, что, разумная?
– Он. Его зовут Ксай. И, да, он разумный. У него человеческая душа.
– Как так? – я вытаращила глаза на рептилию.
Ответил Фаерон:
– Я нашёл его на рудниках возле разлома. Мальчишка угодил под взрыв, и его тело уже не подлежало исцелению. Я предложил забрать его душу и сотворить ему новое тело.
– То есть мой фамильяр – это преступник?
– Нет. Его ещё ребёнком отправили на каторжные работы вместе с отцом.
– Бедняжка... – пожалела я его, но вместе с тем задумалась, как вести себя с ним, чтобы он не оскорбился?
– Ксай со мной уже сорок лет, поэтому грамотен и владеет всеми базовыми заклинаниями защиты. Обо всех опасностях, грозящих тебе, он будет меня предупреждать.
«Ага, значит, этакий стукач, докладывающий о каждом моём шаге...» – поняла я, но не расстроилась, мы ведь с господином Огрисом в одной лодке.
– Фамильяры живут за счёт магии хозяина? Теперь он будет подпитываться от меня? Моей магии хватит?
– Нет. От меня. Тебе не потянуть такое высокоразвитое существо.
– То есть если ты умрёшь, Ксай исчезнет?
– Да.
– Не слишком ли это жестоко? – не выдержала я. Эмоции горького разочарования рвались из груди. Похоже, я переоценила благородство господина Огриса.
– По отношению к кому?
– Человек сорок лет живёт в теле змеи, как какой-то раб. Для чего? Может, он давно мечтает умереть? Или ты обещал сделать ему человеческое тело?
– При всей моей силе я не бог, и не могу сотворить человеческое тело. Если посмотришь на тело Ксая магическим зрением, то заметишь, что его оболочка состоит из сконцентрированной энергии. Проще говоря, после моей смерти не останется даже трупа змеи, его тело распадётся на атомы, – ответил супруг. – Если Ксай захочет умереть, он сообщит мне об этом. Он служит мне добровольно.
Змей приподнял голову над столом и с достоинством покивал.
И я поняла, что господин Огрис не лжёт.
– Старайся держать Ксая поближе к телу. Лучше носи его на себе, и тебя никто не посмеет тронуть, – он обратился к змею: – Покажи, как ты будешь пугать обидчиков.
Вмиг маленькая змейка превратилась огромное чудовище, занимающее всю гостиную, и раззявила пасть, в которую поместились бы одновременно я и Фаерон.
– Оу... Это... было... страшно... – с замиранием сердца прокомментировала я.
– Попробуй приказать ему что-нибудь.
– Ксай, уменьшись и аккуратно обвейся вокруг моей правой руки.
Пара секунд – и на моём предплечье образовалась тёплая гладкая спираль.
Удивительно!
И неудобно.
– Ксай, переместись на шею, но не сдавливай.
Второй вариант, не менее необычный, устроил меня больше.
– Отлично. Можешь пока остаться там, – сказала я ему и машинально погладила рукой.
Этакое готическое колье. Я даже подошла к зеркалу, чтобы посмотреть. А что? Мне нравится! Чего не скажешь о моих распушившихся во все стороны светлых волосах и измятой сорочке, торчащей из-под шёлкового халата.
«Эта лохматая чучундра – это я?! – выпучила я глаза. – Боже-боже! Не хочу на это смотреть! Надо как-нибудь плавно перевести тему.»
– Ой, забыла спросить: как он относится к прикосновениям?
– Магическое тело нечувствительно к температурам и прочим раздражителям. Думаю, ему всё равно, гладишь ты его или нет.
– Вот как... И поговорить с ним никак?
– Когда станешь сильнее, сможешь улавливать его мыслительные волны.
– Насколько сильнее?
– Семь искр.
– Эх... – снова погрустнела я и села ковырять остывший фондан (Фондан – это кекс из шоколадного бисквитного теста с твёрдой хрустящей оболочкой и жидкой сердцевиной).
***
Фаерон Огрис
Он смотрел на свою юную жену и думал, что сделал правильный выбор. Самый подходящий. И это пугает.
Моника идеально вписалась в его такую непростую и полную боли жизнь. Слишком идеально.
За двести с лишним лет жизни он безмерно устал, но всё равно не привык к откатам после боевых заклинаний. Расплата за непревзойдённую силу велика.
Скоро он умрёт. С каждым откатом он становится всё ближе к точке невозврата. Это неизбежно. Во время прошлого кризиса даже Ксай едва не развоплотился, стал прозрачным, как привидение. Смерть была близка как никогда.
Сила не даётся магу просто так: если она есть, значит, её нужно применять, иначе магия начнёт управлять своим владельцем. Но и за использование сложных заклинаний маг расплачивается долгими часами агонии. Чем больше в теле искр, тем невыносимее боль. А искр в теле Фаерона ровно столько, сколько способно выдержать человеческое тело. Такова проклятая природа рода Огрис.
Для таких, как Фаерон, смерть – это настоящее благословение богов.
Вот только с появлением Моники он перестал так неистово желать умереть. Ему захотелось спасти юную деву от её жестокой судьбы. Ей ещё предстоит научиться жить такую непростую и полную опасностей жизнь.
И вот двое сидят друг напротив друга. Разговор идёт спокойно. Моника не прикидывается жертвой перед ужасающим мужем-тираном. Остальные женщины испытывают перед ним нескрываемый ужас. Он никогда не пользовался популярностью у противоположного пола.
А тут...
Очаровательная малышка так умело прячет страх. И боится она больше незнакомых обстоятельств, а не своего мужа. И с каждым разом всё свободнее обращается к нему на «ты».
А как храбро она протянула руку змее, зная, что та её укусит!
«О! Какая необычная! Полностью чёрная!» – так она отреагировала на Ксая.
Признаться, Фаерон ожидал визга и паники, готовился магией снизить остроту её эмоций.
Но нет!
Девочка, раненая в самое сердце, не боится смерти, но при этом не стремится покинуть этот мир. Ей никогда не стать матерью, да и долгой супружеской жизни ей тоже не видать. Жизнь её ещё помотает. И она это понимает. Но всё же без колебаний вышла замуж за полузнакомого человека с далеко не лучшей репутацией. Это был жест заботы о младших сёстрах и брате.
Моника чем-то напомнила Фаерону себя в юности. Такие же нелюдимость и благородство. А ещё неуёмная тяга к познанию.
С такой женой будет легко поладить. Но не стоит сближаться с ней, иначе ей потом будет тяжело смириться со смертью мужа.
«А может... – откуда-то из глубин его мрачной души пробился голос надежды: – Может, уцепиться за жизнь? Может, я ещё протяну лет пятьдесят, пока Моника не состарится? Тогда ей не придётся страдать, – на это разум ответил веское: – Нет».
Глава 4. Тайназа закрытыми дверями
Моника Огрис
Управляющий Мэтью Узз, интеллигентного вида мужчина в годах, был безукоризненно учтив со мной и смотрел без единого намёка на пренебрежение к моей юной особе.
– Хозяин часто отсутствует в командировках, поэтому я слежу за тем, чтобы дом оставался в порядке. Из постоянного персонала здесь только я, конюх, кухарка и горничная. Ах, да, ещё мой сын недавно вернулся со службы и намерен занять мой пост, когда я уйду на пенсию.
Всего четыре человека ухаживают за огромным замком?! Да, мой муж удивительно нелюдимый человек.
– Давно вы служите господину Огрису? – поинтересовалась я.
– Сорок лет.
– Так долго? – я так и думала, что Фаерон старше, чем кажется. – Значит, вас всё устраивает?