Двойной лунный восторг. Тяжёлый выбор

День независимости. Вечер. Шумное барбекю в доме братьев Твинс

Лёгкая усталость чувствовалась в каждой клеточке тела Алекс. Девушка сидела на огромном диване, поджав под себя ноги, и смотрела в пустой камин. Его уже давно не разжигали, даже дровница была убрана в большой сарай за домом. Но всё же девушка явственно видела, как наяву, всполохи пламени, чувствовала жар и картинки той первой страсти, которые до сих пор будоражили кровь.

В открытые окна с улицы залетала музыка, голоса и крики веселящихся людей. Там был Шон и был не один. И это буквально убивало Алекс. Повертев бокал в руке, Алекс сделала глоток, снова наслаждаясь вкусом своего любимого вина, того самого, в которое влюбилась в ночь знакомства с Шоном. Сколько она уже выпила? Она пожала плечами, отвечая сама себе – точно не второй, возможно, третий…

Кто-то из приглашённых друзей братьев зашёл в дом и сразу направился на кухню к холодильнику. Её будто никто не замечал, она внезапно стала невидимкой. Горькая обида разлилась в груди, а на глазах выступили предатели слёзы. Повернув голову, Алекс сразу нашла глазами своего Шона. Своего большого, шикарного сероглазого красавца, обнимающего другую…

Алекс совершенно не понимала, что происходит с ним в последнее время. Кусая губы, она вспоминала жаркие три месяца, в которых была счастлива с Шоном. Он стал не просто её мужчиной, научившим получать самые огненные эротические удовольствия. Шон стал её щитом от внешнего мира. После той ночи, когда она сбежала из дома, обнаружив своего парня в объятиях сестры, Алекс оборвала всякое общение со своей семьёй. Родители знали о предательстве сестры и Бобби! Они не то, что не осудили их, нет. Они встали на их сторону, обвинив саму Алекс в истерии и жёсткости в отношении младшей сестры. Такой обиды Алекс никогда не испытывала…

Шон не дал ей утонуть в жалости к себе и обиде на близких. Он просто не отпустил её от себя, а ей уже и не хотелось. Мэйсон через несколько дней самоудалился, назвав их сладкой парочкой, пожелав «не затрахать друг друга до изнеможения». Но, иногда Мэйсон заезжал к ним погостить и вёл себя так, будто Алекс для него младшая сестричка и у них никогда ничего не было.

И вот настал большой праздник, гостей полный дом! Мэйсон развлекает всех на правах хозяина, а Шон сидит на мягком низком диванчике в обнимку с красивой шатенкой, пьёт пиво и наслаждается её вниманием. Скрипнув зубами, Алекс отвела взгляд от сладкой парочки в тот момент, когда шатенка пересела на колени к Шону. Это было выше её сил. Если она думала, что больно было, когда она застукала Бобби с сестрой, то сейчас хотелось умереть.

Поставив бокал с недопитым вином на маленький журнальный столик, Алекс встала с дивана, вытерла ладонями мокрые щёки и пошла в ванную. Бежать от боли сегодня она не сможет, но прорыдаться в одиночестве – сам Бог велел. Оперевшись на раковину, Алекс подняла взгляд к зеркалу и застонала в голос. Всё та же платиновая блондинка смотрела на неё в отражении, вот только теперь в её глазах не светилось счастье, как день назад. Теперь потоками текли слёзы, и ничего, никто не мог их остановить. Прикрыв глаза, Алекс покачала головой, горько усмехаясь.

— Жестоко… Но сейчас ещё больнее… чем тогда.

Сердце в груди снова жалостливо сжалось, а боль, как от тупого тесака прошлась по телу, стоило Алекс вспомнить, как Шон пошёл встречать гостью, как за руку подвёл её к Алекс и с нескрываемым восхищением представил ту.

— Алекс, знакомься — Саманта. Мы долго не виделись, и вот наконец она здесь.

— Да, дорогой… почти два года, — она даже не глянула на Алекс, полностью поглощённая серебристым свечением глаз.

Алекс тогда даже не успела ничего сказать, как парочка прошла в дом, а после всё время сидела вместе на улице. Шон не отходил от этой курицы Саманты ни на шаг, он словно забыл о существовании Алекс, будто её никогда не существовало… Снова всхлипнув, Алекс подняла взгляд на зеркало. За спиной стоял Мэйсон, прожигая её голубыми глазами.

— Уйди…

— Не могу, зеленоглазка, — он встал вплотную, руками обхватывая Алекс за талию. – Вижу, как тебе плохо и с ума схожу… Не плачь, малышка.

Мэйсон нагнулся к её шее, прошёлся носом, громко втягивая воздух, и оставил лёгкий поцелуй на её голом плече. Алекс попыталась дёрнуться, отодвинуться, но не получилось. Мэйсон сильнее прижался к ней всем телом, удерживая руками.

— Мэйсон… не надо.

— Малышка, я ничего не делаю. Только хочу, чтобы тебе стало легче.

— Мне станет легче, когда я уеду отсюда и не буду видеть, как он обнимает другую... — Алекс чуть закинула голову назад, всматриваясь в такое родное лицо, но не того брата, ища поддержки.

— Я не дам тебе уехать. Шон придурок, который потом пожалеет… Очень пожалеет. Алекс, — Мэйсон нашёл её губы, накидываясь, сминая, всасывая, прикусывая.

Он весь вечер наблюдал за малышкой, буквально на расстоянии чувствуя кислую горечь разочарования. Он пил, болтал с гостями, веселился, но никак не мог расслабиться. Его убивала вся это дерьмовая ситуация, которую создал его старший брат. И Мэйсон ни черта не понимал, что задумал Шон! А хотел. Он пару раз подходил к сладкой парочке, и каждый раз Шон некрасиво отсылал его подальше, даже не взглянув в его сторону. Было охренеть как неприятно, но ладно он. А зеленоглазка чем такое заслужила?

И Мэйсон сорвался, когда увидел, как Алекс, чуть пошатываясь, уходит в ванную комнату. Пошёл следом, не зная, что говорить и что делать. Он просто знал, что по-другому не может. И оказался прав. Плевать на Шона и всех, кто сейчас в доме. Алекс нужна ему сейчас как воздух, и он убьёт каждого, кто хоть как-то попытается ему помешать. Но её слёзы оборвали всё то хорошее, что ещё жило в нём. Мэйсон мысленно выматерился на брата, а потом сделал то, о чём так долго мечтал и вспоминал. Он стал целовать Алекс, сминая её мягкие губы, всасывая каждую, вторгаясь языком, лаская. Его руки ещё крепче прижали к себе любимое тело, желая с ней слиться на атомном уровне.

— Мэйсон… — Алекс тихо выдохнула ему в губы, принимая капитуляцию. — Мы не должны.

— Забей на всё, малышка. Останься со мной, и я сделаю тебя самой счастливой, — Мэйсон обхватил двумя пальцами её подбородок, поднимая выше лицо. — Ты мне нужна. Вот тут сидишь, и я ничего не могу с собой поделать, — он с силой ударил себя в грудь, туда, где бешено билось его сердце.

Алекс прикрыла глаза, боясь оттолкнуть Мэйсона и одновременно дать волю тому урагану, который может сейчас случиться и снести под ноль всё то, что было ранее. Но выбор сделал Мэйсон. Он снова наклонился к девушке и потёрся носом о её щёку, оставив влажную дорожку от виска до шеи, останавливаясь на бешено бьющей жилке.

— Алекс, я охреневаю без тебя. Прошу, забудь о нём… Дай нам шанс.

— Шанс?! Мэйсон, он унизил меня… ментально ударил с ноги по лицу. Я задыхаюсь от боли и не знаю, что делать дальше…

— Я знаю. Я отберу тебя у него и сделаю самой счастливой на свете.

Алекс слабо улыбнулась. Это смахивало на абсурд. Но именно этот абсурд создал Шон, подло вонзив огромный тесак ей в сердце. Она хотела сбежать, а сейчас… сейчас ей нужна поддержка и понимание, которое ей может дать Мэйсон. Он единственный, кто её понимает, кто знает всю нутрянку этих непростых отношений.

Картинка, как её Шон обнимает эту Саманту, как отводит в укромное место и обжигает эту девку серым пожаром, всколыхнуло взрыв злости в сердце девушки. Руки непроизвольно сжались в кулаки, а в голове промелькнула одна-единственная мысль: «Я хочу отомстить. Хочу, чтобы ему тоже было больно».

— Тогда сделай…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.