Опасность сближает

Глава 1. Вика

Настроение ни к чёрту. Мама опять не приехала – не то чтобы я ждала чего-то другого, но надеялась. Весь телефон ей оборвала. Бабушку забрали в реанимацию…

Прибавляю скорость. Два любимых колеса – мощность и свобода. Обожаю свой байк. Единственное, что осталось от папы…

Я потеряла его, когда была маленькой. Мама после его смерти принялась устраивать личную жизнь, спихнув меня на бабушку. Личную жизнь родительница устроила, причём с французом, укатив к нему. И если раньше мать хотя бы изображала к нам с бабушкой интерес, звонила и изредка приезжала; то в последние лет пять и это урезалось до минимума. Больше по моей инициативе было. И проявляла я её лишь потому, что видела, как бабушка переживала. Гордая, конечно, виду не подавала. Но не почувствовать было сложно.

Не соображаю, куда еду. Да и без разницы мне. Просто чтобы ветер в лицо, чтобы шум в ушах, чтобы лишние мысли сами собой из головы вылетали.

На автостраде так, конечно, не разойдёшься. Опасно. А правила я всё-таки соблюдаю. Поэтому больше по переулкам всяким мчу.

На одном из узких дворов успеваю подметить что-то подозрительное. Не сразу даже понимаю, в чём дело – уже давно в другом месте проезжаю. Но что-то не даёт покоя… Я ведь там знакомую фигуру видела. Своего однокурсника. Давида…

Причём не одного. Насколько успела ухватить боковым зрением – он был в окружении трёх подонков. Почему подонков? Не знаю, угроза там чувствовалась. И явная.

Сбавляю скорость. Разворачиваюсь.

Сошла с ума, будучи довольно хрупкой девушкой, бросаться на выручку к парню? Возможно. Но я не одна, я на мощном мотоцикле. И много чего на нём умею.

Они меня не достанут. Слезать с байка не буду. Да и сейчас я в таком настроении, что мне лучше не попадаться на пути.

У меня нет конкретного плана, но к чёрту его. К чертям всё. В том числе и то, что мы с Давидом так-то не в восторге друг от друга.

Подбираю несколько камней, удачно найденных по пути. Складываю их в карманы – благо, они удобные на этой кожаной куртке. И всё, больше не медлю. И так могу опоздать…

Ухмыляюсь тому, что, получается, боюсь за Давида. За зазнавшуюся университетскую звезду, нашего прославленного красавчика, которого презираю за то, как пренебрежительно отшил мою подругу. Она так стеснялась к нему подойти, что это сделала я, мило и позитивно предложив ему узнать одну чудесную девушку получше. Сначала он даже заинтересовался, но потом, когда я показала Арину издали, грубо бросил, что она не в его вкусе.

И это лишь один из неприятных моментов.

Но ладно уж, в такой ситуации я бы волновалась за любого. Там же на уровне криминала заваруха намечается – по всему видно.

Уверенно еду, безошибочно определив, куда. Чуть снижаю скорость, когда подъезжаю. Оцениваю обстановку… Трое уже лупят Давида. Тот отмахивается, но как-то неумело. То ли сдерживается, то ли драться толком не умеет. Боится? Вот уж неожиданно, в универе представляет команду по футболу, на физре блистает и вообще весь из себя крутой.

Я бы даже позлорадствовала, ну да ладно. Сейчас есть дела поважнее.

Точными бросками кидаю камни каждому из ублюдков в спину. Уж эти удары они ощутят посильнее, чем жалкие трепыхания Давида. Несколько мгновений – и вот подонки уже куда больше озабочены тем, чтобы уворачиваться от моих бросков и искать меня глазами, чем лупить главного красавчика нашего универа.

Моя меткость – тоже подарок от папы. Он решил, что раз я красивой девочкой расту, то должна уметь обороняться. Хотя его уроки скорее про нападение были, ну да ладно. Сейчас это уж точно в тему.

Почти все броски в цель. Некоторые мимо, но больше из-за Давида. Всё-таки попасть по нему, может, и заманчиво, но я тут типа спасаю, а потому когда стоял не там, не так уверенно целилась.

Подонки, конечно, не бездействуют – хватают те самые камни, наугад швыряют, но мимо. Я держусь в тени, да и не стою на месте, даже парочку трюков на мотоцикле исполняю.

Странно, что Давид не уходит. Типа не трус сбегать, или ему это зрелище нравится? Вроде как подонки теперь куда больше мной заняты, чем им. Мог бы удрать под шумок, не дожидаясь исхода.

Они ещё и не молчат – матерятся, то друг к другу обращаются, то к Давиду. Говорят, что ему хана, раз подмогу привёл.

Наивные. Думают, я наиграюсь, и уеду? Нет уж, проконтролирую, чтобы Давид в безопасности оказался. Теперь это дело принципа.

Камни заканчиваются. Кинув последний, останавливаюсь неподалёку, пугаю угрожающим рёвом мотора. Пусть думают, что я настолько чокнутая, что сейчас вот на полном серьёзе прямо на них поеду, задавлю.

Кажется, до них всё-таки доходит, что тут без шансов.

– Сваливаем, – слышу, как один говорит другому, параллельно хватая за рукав третьего.

Усмехаюсь и на всякий случай уже делаю решительное движение на мотоцикле в их сторону, типа вот уже еду. Ну всё – они врассыпную, аж спотыкаются на бегу.

Какие-то секунды – и их уже не видно на горизонте.

Теперь в этом довольно узком переулке остаёмся мы с Давидом наедине. Колеблюсь – может, уехать? Пусть так и не узнает, кто его спас. Я в шлеме, на мне полная экипировка. С другой стороны… А вдруг они вернутся? Или ещё где его подстерегут?

Да и достаться Давиду явно успело. Может, ему ещё и в плане медицины помощь нужна – хоть до травмпунтка доброшу, прослежу, что всё в порядке будет.

Ладно… Значит, никаких тайн. Да и пофиг, что там этот красавчик обо мне подумает. Если уж на то пошло, то он передо мной предстал в куда менее выгодном свете – дрался хило.

А теперь стоит как пристукнутый, кровь на лице вытирает и сплёвывает, как-то странно поглядывая на меня.

Решительно снимаю шлем, спешиваюсь, подхожу к нему.

– Цел?

О, это ошеломлённое выражение на его лице… Бесценно просто. Стоило того. Забавно видеть всегда уверенного Давида таким растерянным.

– Вика? – наконец обретает дар речи он. – Какого…

– Тихо, я девушка приличная, нельзя со мной материться, – резко перебиваю, хотя от тех подонков что только не успела слышать.

Да и сама, бывает, сгоряча могу ляпнуть. Но не в универе, конечно. Я же там «Мисс Университет 2023». Конкурс красоты недавно выиграла, воплощением женственности и изящества считаюсь. На этом и вывожу.

– У меня кроме мата ничего в голову не лезет, – не сразу говорит Давид.

– Могу подсказать, – усмехаюсь, поймав себя на чём-то типа запоздалого злорадства. – Есть такое слово: «Спасибо».

Давид морщится. Нет, серьёзно – его будто претит мысль, чтобы меня поблагодарить. Нормально вообще? Я ведь думала, что из нас двоих я презираю больше.

И не то чтобы я ради благодарностей или оваций ему помогла, но мог бы лицо попроще сделать. Аж холодом обдаёт.

– Типа ты меня спасла? – насмешливо интересуется он.

– А типа нет? – с трудом сдерживаюсь, чтобы и самой не выдать парочку неприличных слов.

Или Давид на полном серьёзе считал, что у него там под контролем всё? Что ещё чуть-чуть, и сам бы справился с тремя? Видела я, как он там руками вяло махал. Даже блок нормальный не ставил.

Настолько не рад, что его спасла девчонка? Или что именно я?..

Давид не отвечает. Лишь как-то внимательно оглядывает меня – скользит взглядом по наверняка растрёпанным волосам, по шлему в руках, по телу в защитном костюме…

– Кстати, ты фигово дерёшься, – не выдерживаю я, потому что бесит, как он себя ведёт. – Сам весь из себя такой спортсмен, а еле махал руками.

– А ты самая вся из себя такая фифочка, а на байке разъезжаешь и в драки бросаешься, – издевательски парирует он.

Такое ощущение, что его мои слова и не задели толком. Зато его меня и вправду заставляют приуныть. Не хочется, чтобы в универе знали о некоторых моих увлечениях. Не думаю, что заберут титул, но если пойдут слухи, до бабушки дойти может. Когда выздоровеет…

Она ведь старого воспитания, всегда осуждала стремления папы наделять меня «мужскими» навыками. Бабушка считает, что для девушки важнее всего быть именно женственной. С ней нет смысла спорить или убеждать – взрослого человека не переделать, да и зачем. Мне проще скрывать от неё некоторые свои увлечения.

– Я не дралась, – чуть тише возражаю.

Подумаешь, камни покидала немножко…

Давид снова молчит и опять внимательно на меня смотрит. Только на этот раз на лицо, в глаза, будто ищет там что-то. Такое ощущение, что между нами аж воздух напрягается, осязаемым становится. Неуютно мне под этим взглядом выразительных зелёных… голубых… стоп, у него что, гетерохромия? … глаз.

А ведь и вправду. Так сразу незаметно, но цвета реально разные. Правый скорее зеленоватый, а левый голубоватый. На котиках ярче заметно, но и на Давиде завораживает слегка. Да и неожиданно.

Так, ладно… Пора бы вспомнить, зачем я вообще к нему подошла и шлем сняла.

Провожу по Давиду более прицельным взглядом. Губы кровят, носу тоже досталось, парочка ссадин. В целом не скажешь, что есть необходимость во враче. Раны пустяковые, не успели его толком отделать. По телу тоже даже если нанесли, то фигню какую-то – слишком уж уверенно Давид держится. Нагло, я бы даже сказала.

Значит, нам не в травмпункт.

– Запрыгивай, подвезу до дома, – старясь выглядеть уверенной, прерываю молчание и кивком указываю на байк.

Но Давид даже не смотрит в его сторону. Всё ещё на меня. Безотрывно.

– Перебьюсь, – небрежно отвечает.

Поджимаю губы, давя недовольство. Обязательно сейчас упрямиться? Я как бы в курсе, что он от меня не в восторге, необязательно это демонстрировать нон-стопом. Мне ведь тоже не в кайф с ним тут возиться, а уговаривать – тем более.

– Они могут вернуться, – поясняю на всякий случай.

– Это вряд ли, – со странной усмешкой возражает Давид.

Вздыхаю. На самом деле да, я тоже уверена, что они не объявятся. Хорошенько я их напугала, и буду считать, что этими безучастными словами Давид признаёт сей факт. Но всё же… Как объяснить этому придурку, что мне будет спокойнее видеть, что он в сохранности в свой подъезд заходит?

Прямыми словами не хочу.

– Тебе обязательно упрямиться? – не выдерживаю и выплёскиваю часть скопившегося за вечер недовольства.

– А тебе обязательно чувствовать себя спасительницей? – грубо парирует Давид.

Резко как-то. И жёстко… Аж до обидного.

Непроизвольно отступаю на шаг. Меня настолько ненавидят – ладно, фиг с этим, не стремлюсь ему нравиться. Но огрызаться в ответ на мои попытки его же шкуру сохранить… Ещё и унижать этим пренебрежительным «чувствовать себя спасительницей».

Если я и чувствую себя кем-то, то идиоткой. Разумнее будет и вправду уехать, и пошёл бы он к чёрту, но всё равно ведь не могу. Только и стою перед ним в растерянном оцепенении.

– Прости, – слышу неожиданно мягкое. Неужели до Давида доходит, что перегнул? – И спасибо тебе, правда. Не думал, что кто-то может вмешаться. Тем более, ты.

«Тем более ты»… Сомнительное извинение, да и благодарность так себе. Но хоть что-то из себя выжал. И даже смотрит уже по-другому как-то. Сложно сказать, как, да и неважно. Хоть не пристально и не насмешливо.

– В знак благодарности садись на байк, чтобы моя спасительная миссия была полностью выполнена, – не удерживаюсь от того, чтобы съязвить по поводу его прошлых слов.

Давид усмехается то ли моему уколу, то ли своим каким-то мыслям.

– Не привык сидеть на нём сзади, – серьёзно заявляет.

Вот уж внезапно так внезапно.

– Типа ты тоже байкер? – недоверчиво прищуриваюсь.

– Предпочитаю машину. Но умею и на мотоцикле.

А ведь Давид решительно настроен. Так и чувствую, что ли сам поведёт, либо ещё долго его уговаривать придётся. В лучшем случае. В худшем – уеду ни с чем.

Почему-то вдруг довольно легко решаю уступить. Так уж и быть, пощажу его гордость. А то и так его спасла, ещё и осудив умение драться.

– Ладно, посмотрим, что умеешь.

Глава 2. Давид

Вот это облом, конечно. Тотальный. И такой внезапный…

Вика, чтоб её. Только Крючкова могла такое выкинуть. Байкерша хренова.

Когда моего младшего брата избили трое отморозков – просто потому, что он нравится девушке, которую хочет главарь их дурацкой тройки – я, естественно, пылал жаждой отомстить ублюдкам. Отделать их так, чтобы дышать не могли. Прекрасно отдавал себе отчёт в том, что в одиночку такие дела не решаются – мне не махач нужен, а их унижение, поражение. Благо, друзья у меня есть, помогли бы.

Но брат сразу просёк мои намерения. Остановил, сказав, что так только сяду сам и друзей подставлю. Это не просто ублюдки – у их главного отец из органов, потому им всё сходит с рук. А вот если отделать их… Точно накажут.

Но мириться с ситуацией и просто забить я не мог, хоть брат и пытался убедить. Нет, я ненавидел этих уродов за то, что они сделали. Я хотел их мучений. И мысль, что им может сойти с рук, не давала покоя.

Обсудил с друзьями. Мы нашли лазейку. У знакомого одного из моих друганов отец – крутой юрист, шарит в таких делах, честный. Сказал, что если будет хоть какое-то доказательство жестокой деятельности ублюдков, сможет сообразить, что сделать.

Побои брата к тому моменту уже заживали. Да и в целом были не настолько критичными. Да и доказать постфактум было бы сложно.

А вот «нарваться» снова на удочку тех уродов – запросто. Выяснив, что за девчонка, начал с ней флиртовать открыто. Нашёл в соцсетях, сходил с ней на несколько свиданий, очаровывал всячески. В соцсетях тоже лайкал, комментарии писал – делал всё, чтобы быть заметным любому, кто к ней заходит. Она ещё и отвечала мило. Плюсом я там как бы между прочим упомянул, куда мы сходим завтра.

А дальше было дело техники. Друганы повесили маленькие камеры в том самом переулке, где, по логике, меня должны были прижать после свидания. Тем более что я делал всё грамотно, и вправду распрощался вовремя и пошёл именно туда.

Даже делал вид, что драться толком не могу – чтобы совсем жертвой выглядеть. Но и не сопротивляться был не вариант – ублюдки должны были купиться. И они купились. Расходиться начали, а я проявлял чудеса выдержки, сражаясь с желанием врезать хоть кому-то из уродов как следует.

Немного травм мне не так уж повредят, быстро восстанавливаюсь. Иногда на ринге огребал серьёзно. Не привыкать мне.

И в общем-то всё шло по плану, пока не объявилась моя чудесная «спасительница»…

Теперь мне нечего предъявлять. Камеры записали невнятное начало их прессинга, который очень быстро прервался выкрутасами Вики. Если обнародовать запись – ублюдки быстро отмоются, легко, а вот она попасть может. Её действия больше под нанесение тяжких телесных подойдут, тем более ещё и с запугиванием, когда девчонка на них ехать начала… А если ещё взять влиятельного папашу одного из ублюдков…

Вырезать лишнее не прокатит. Восстановят. Технологии продвинулись далеко.

В общем, день насмарку. Зря только терпел удары ублюдков. Теперь придётся тупо вычеркнуть всё, что сегодня произошло. Держать в тайне.

Сначала во мне зашкаливало желание выплеснуть Крючковой, какая она идиотка и что нефиг лезть, куда не надо. Но потом взглянул в эти неожиданно обеспокоенные серебристые глаза – и как отрезало. Девчонка ведь помочь хотела. И полезла, не раздумывая. Мало кто бы так поступил.

За брата вот никто не заступился… Мимо проходили. Делали вид, что ничего не видели и не слышали.

Так что нафиг вся правда Вике не сдалась. Не её это дело. Долбанное стечение обстоятельств. Бесящее, конечно. Потому и выжать для неё «спасибо» было чуть ли не на грани пытки. А уж изображать из себя искренне благодарного я тем более не способен.

Ну и ладно – пофигу, что она там думает обо мне. Фигово дерусь, неблагодарная скотина и тому подобное?

Вика и сама не идеал. Хотя когда она впервые подошла ко мне в столовой и спросила, хочу ли я узнать одну чудесную девушку, мне почему-то чуть ли ангелом показалась. Такая светленькая, красивая, ей на волосы ещё и солнечные лучи падали. Стояла передо мной, улыбалась. Неожиданно сам для себя понял, что вот именно что хочу – узнать её получше. Со всех сторон…

Потом случился облом – оказывается, девчонка не о себе говорила, а о подруге своей. Даже не посмотрев толком в ту сторону, грубо бросил, что не в моём вкусе. И сам не понимаю, почему был настолько задет.

Потом, конечно, завертелись самые разные события. Оказалось, мы однокурсники. Вика пропустила целую неделю с самого первого сентября, а потому не замечал её раньше. Подруга, как оказалось, тоже из нашего курса была. Уже неделю как на мне залипала. И не одна она…

Без особых усилий благодаря внешности, умению подать себя, уму и спортивным достижениям я, первокурсник, стал кем-то вроде звезды в универе. Может, не самым крутым, но одним из определённо. Не то чтобы я к этому стремился, но факт довольно приятный. Ещё и дающий кучу возможностей. Девчонки, лояльные преподы, приглашения на любые движухи, желание угождать мне… Последним не пользовался, но грела мысль, что чуть ли не каждый, к кому могу обратиться с тем или иным вопросом, будет рад мне содействовать. И вообще со мной говорить.

Но в том-то и дело, что всё-таки не каждый. И одним из самых ярких исключений была Вика. Она меня явно невзлюбила. На свой день рождения пригласила к себе почти всю группу – кроме меня и моих друзей. Улыбалась всем, приветливо общалась, а один мой вид будто портил ей настроение. Этим девчонка взбесила и меня, и иногда я будто искал повод её зацепить. Без перегибов, конечно, но по сути, это лишь усиливало наше негласное противостояние.

А особенно злило, с какой лёгкостью девчонка флиртовала с другими парнями. Нравилась многим, и явно кайфовала от этого. Использовала свою привлекательность по полной. Не удивлюсь, если и с преподами так же договаривалась. Быстро стала всеобщей любимицей, победила в конкурсе красоты и попадалась мне на глаза то с одним, то с другим.

В общем, не знаю, что там думала обо мне Вика, но я свои выводы о ней тоже сделал. Вполне определённые. Поверхностная вертихвостка, избалованная вниманием и не обременённая моралью.

Был уверен, что не ошибался в выводах. Больше даже не думал о ней как о девушке. Лишь как о неприятном человеке.

Но вот она стоит передо мной в байкерском костюме, после того, как эффектно бросилась мне на выручку. Ну, как думала сама. Смотрит с беспокойством, хоть и огрызается и кидается задевающими фразочками про неумение драться. И уехать не может, не убедившись, что я в порядке буду.

А ещё что-то перевернулось в душе, когда девчонка обиженно посмотрела на меня при моём наезде о необходимости чувствовать себя спасительницей. Или когда предъявил ей, что в универе фифочка, а дерётся и на байке разъезжает. Такой уязвимой я Вику ещё не видел…

Сажусь на её мотоцикл, усмехнувшись тому, что мысли о девчонке почти перебивают весь тот облом, который случился. Хотя со всех сторон теперь в дерьме. Желаемого не добился, а внимание привлёк. Они мало меня потрепали, плюс разозлились, что огребли сами. Точно ещё доберутся. Наверняка уже выясняют мой адрес – если там папаша в органах, это реальная задача.

И ладно бы добрались, когда был бы готов ко встрече, как сегодня с камерами. Но теперь вообще любая засада случиться может.

Странно, но и эти мысли вылетают, когда Вика садится сзади. Не поворачиваюсь в её сторону, почти замираю, но чувствую её быстрые и уверенные движения. Её пальцы скорее мимолётно касаются моей куртки, пока девчонка устраивается удобнее, чуть пододвигаясь вперёд, ко мне.

Она так близко… Гулко выдыхаю, уловив фруктовые нотки. Что-то тропическое? Вкусный запах.

Но эта мысль вылетает из головы, когда чувствую, как её ноги чуть ли не вжимаются мне в бёдра, а руки обнимают за торс. Вот так сразу, без заминки. Вика явно привыкла свободно касаться парней, да и я ко всяким взаимодействиям всегда готов. Но тогда почему такое ощущение, что меня вот это всё сейчас врасплох застаёт. И дико тянет обернуться, посмотреть на её лицо. Которое сейчас совсем уж близко. Я ведь чувствую её дыхание у себя где-то в шее. Щекочет, горячит.

Глупо замираю. Близость Вики, её тепло и её запах окутывают. Доходит до того, что, как идиот, пытаюсь определить, какие там фрукты. А ещё как будто чайное что-то есть, молочный улун. И немного вишни. Блин, серьёзно? С каких это пор я становлюсь долбанным парфюмером?

Вика словно просачивается мне в мозг, мешая соображать. Заполняя всё собой.

Чёрт, походу, я всё-таки её хочу. Тело реагирует самым недвусмысленным образом, сразу подтверждая мысль. А девчонка будто только сильнее жмётся, как издевается.

– Что, боишься? – дерзко спрашивает, явно не особо беспокоясь о том, что чуть ли не обжимается со мной. – Медлишь.

Хмыкаю. Как ни странно, наглость девчонки не так уж злит, да и сомневаюсь, что она на полном серьёзе считает, что я боюсь водить байк.

Куда больше задевает то, насколько Вике происходящее пофигу. Она так близко, трогает меня, и хоть бы что, хотя сам чуть ли не в оголённый нерв превращаюсь. Не нравится мне это. Она тоже должна реагировать, и поячре, чем я. Ей придётся как минимум уловить недвусмысленность ситуации. Потому что я так хочу. Чуть ли не жажду.

– Просто ты слишком трёшься, – небрежно бросаю, пряча напряжение за насмешливым тоном.

Пофиг, что этим заявлением признаю, что её близость на меня влияет самым определённым образом. Почему бы не признать, если это хоть как-то поддразнит на Вику? Как минимум, напомнит ей, что мы – парень и девушка, между которыми что угодно может произойти.

Без понятия, почему я чуть не застываю, уловив, как Вика всё же занервничала от моих слов. Она вздрагивает, слегка ослабляет хватку и двигает руками, будто пытаясь их перенести на более безопасное место. Ухмыляюсь. Меня вообще опасно трогать – везде. По ощущениям это так, потому что эти движения её ладошек чуть ли не поглаживаниями ощущаются. Кажется, я теряю рассудок.

Её дыхание становится более тихим, почти осторожным и уже не мне в шею. Вика так ничего и не сказала. Напряжение… Между нами обоюдно жарко. Уверен, что это чувствуем мы оба.

Ладно. Пока с неё… с меня?.. достаточно.

– Куда везти? – хрипловато интересуюсь.

– Из нас двоих ты в курсе, какой у тебя адрес, – усмехается Вика, но в её голосе явная озадаченность. А ещё он звучит слегка ломано.

Ухмыляюсь – ну да, точно. Я же внезапно вот так спросил, даже почву не подготовил. Да и как бы я это сделал? Не говорить же ей, что возле моего дома, возможно, уже засада. Сегодня эти ублюдки особенно злые – скорее всего, сразу попрутся. И если увидят нас вместе, её точно засекут. Байк запомнят, быстренько разузнают, кто такая. А если поймут, что девчонка – точно найдут способ поквитаться. Причём, скорее всего, максимально подлый и грязный.

А так, пока она для них таинственный байкер из темноты, чокнутый и опасный мимопроходимец – не рискнут пробивать вот так сразу. Испугаются связываться, скорее всего, вообще отбросят этот эпизод. Ей главное не мельтешить перед ними, и забудут. Так что к моему дому ехать нам с Викой точно не вариант.

Придумать бы ещё причину, почему я резко меняю планы. Ведь девчонка хочет как раз благородно удостовериться, что со мной всё в порядке будет. Я тоже хорош, мог бы сразу отшить её с этим, но нет – поддался обиженному взгляду, сел. А потом уже соображать начал.

И то не так чтобы начал – Вика делает едва уловимое движение ногами, задевая мои, а кровь снова кипит. Пора в путь, пока просто молча не развернулся бы и не занялся чем-то более интересным, чем придумывать объяснение.

Вика снова нервничает. Ну да, пауза затягивается.

– Так я хочу тебя до дома подбросить, а до своего сам дойду, – непринуждённо заявляю, решив вообще не пояснять. Просто по факту обозначаю.

– Спасибо, конечно, но моё предложение было ради того, чтобы тебя проводить, – язвительно откликается она.

Не то чтобы я ждал, что девчонка так просто скажет мне адрес; но сложившаяся ситуация всё сильнее бесит. Вика говорит с насмешкой, будто за идиота меня принимает. И в общем-то её можно понять – в её глазах нелогичность моего поведения сегодня просто зашкаливает.

Ну не сказать же ей, что я вообще-то об её благополучии пекусь, потому и предлагаю к ней зарулить, а не наоборот. Тогда придётся и другое обрисовывать, а ведь уже решил, что ни к чему.

Чувствую, как девчонка отстраняется слегка. Видимо, собирается слезть, пока я там соображаю.

– Вик, пожалуйста, – это срывается само. – Я просто не хочу сейчас домой.

Тупейшее объяснение из всех возможных. Но Вика неожиданно замирает, прекращает эти свои копошения. Больше не елозит, хотя от этого я как будто острее её чувствую. Даже лёгкую дрожь улавливаю. А потом слышу тихое и сдавленное: