Фрейлина немедленного реагирования
- -
- 100%
- +
– У нас, между прочим, благое дело!
Дверь в спальню королевы была уже в пределах прямой видимости, когда Волковская из-за угла решила проверить наличие охраны в коридоре.
– Все удивительно гладко и прекрасно, – недовольно пробормотала она.
– Ты зануда. – Фиса нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. – Вот почему нам не может повезти?
– Интуиция!
Готесса смерила взглядом подругу.
– В топку твою интуицию. Я пошла! – и смелым шагом вышла в коридор на финишную прямую к спальне королевы. – Волков бояться – в лес не ходить, а кошку вернуть надо!
Быстрой перебежкой, прижимая к себе Бусинку, Анфиса добралась до вожделенной двери и едва схватилась за ручку, как по всей Академии раздалась жуткая завывающая сирена. От неожиданности девушка выронила кошку, которая хоть и была пять минут назад сонной тушкой, а умудрилась приземлиться на лапы. Заметавшись в приступе паники по коридору, первым делом бывшая готесса начала судорожно искать пути побега, вторым вспомнила, что упавшую Бусинку бросать в коридоре нельзя, а третьим – резким рывком умудрилась открыть злосчастную дверь. Подбежавшая Кристина с очумевшими глазами и в такой же панике, недолго думая, подхватила растерянное животное и метким движением закинула в королевскую спальню через порог. Бусинка в полете издала истошный «мявк», округлила и так огромные глаза, но приземлилась прицельно на шикарный королевский ковер.
– Закрывай! – перекрикивая сирену, приказала Крис подруге и, едва та захлопнула дверь, потащила за руку подальше от королевских покоев.
Бежали без оглядки, куда ноги ведут. Удивительно, но толпы стражников не неслись им навстречу, вылавливать нарушительниц правопорядка явно никто не собирался.
– Я же говорила! Вот я же говорила! – задыхаясь от бега, как мантру бормотала Крис. – Вот как чувствовала!
Бежавшая рядом Анфиса на подругу покосилась то ли с уважением, то ли с недоверием.
– Крис, вот ты или накаркала, или тебе надо предсказательницей работать. Как думаешь, если нас поймают, нам предъявят жестокое обращение с животными?
– Это с какого еще перепугу? – остановилась и пыталась отдышаться Крис.
Сирена наконец-то перестала выть.
– Мы Бусинку в такой впечатляющий полет отправили, а вдруг она себе сломала что-нибудь?
– Это же кошка! Не считая наркозависимости от валерьянки, у нее других недугов за сегодняшний вечер появиться не должно!
– Надеюсь… – задумчиво протянула Фиса. – И все же странно. Если нас никто не ловит, значит, сирена сработала не по нашей воле. Тогда резонный вопрос: а из-за чего?
– Не имею ни малейшего желания разбираться в этом. Предпочитаю быстрее попасть обратно в тринадцатую комнату и опустить ноги в горячую воду! У меня от беготни по холодному полу сопли скоро на кулак наматываться начнут!
– Пошли!
Дальше шли уже медленнее, выглядывая из-за каждого угла и проверяя, есть ли впереди засада. И все было отлично, ровно до входа в сто сороковой проход. Путь в общий блок плотно загородили два высоких стражника, судя по форме, из личной охраны короля.
– Вот мы и приехали! – горестно сделала вывод Крис. – Это по нашу душу! Ну и что будем делать?
Анфиса аккуратно выглянула из-за плеча подруги, внимательно присмотрелась к стражникам и почему-то радостно выдохнула.
– Не уверена, что они за нами. Присмотрись к ним – стоят вразвалочку, расслабленные, переговариваются о чем-то. Скорее всего, это обычный караул, который тут поставили!
Однако убедившись, что подруга права, Кристина не спешила радоваться.
– Ну и что? От этого же не легче! Как нам попасть в комнату?!
На секунду Фиса задумалась и выдала:
– Делай как я! Прорвемся! – и, поправив юбку и без того открытое декольте, смело вышла в центральный коридор.
Офигевшая от такого несогласованного с ней поворота событий, Крис хотела остановить подругу, но потом, махнув рукой и перекрестившись, с фразой: «Помирать так вместе», шагнула вслед.
К стражникам Анфиса дефилировала гордо, покачивая крутыми бедрами, то и дело поправляя локоны. Шедшая за ней Кристина таких выкрутасов себе не позволяла, но двигалась ровно, четко и уверенно, на всякий случай готовясь к любому развитию событий.
Стоящие у прохода стражники заметно напряглись.
– Добрый вечер, уважаемые! – с неожиданной надменностью произнесла Фиса. И тут же в лоб, полным уверенности голосом потребовала: – А ну, расступились!
Стражники от такой наглости переглянулись, но выполнять приказ не спешили. Вообще, как про себя отметила Анфиса, мужчины были красивые – статные, высокие, а главное, они по-любому бывшие выпускники этой же Академии. На что курсантка и сделала упор в своей секретной операции.
– Ну?! Так и будете стоять или пропустите нас в блок? – еще более нагло и вызывающе выдала она, в голосе проступали истерические взвизгивающие нотки.
Кристина на этот беспредел смотрела с широко открытыми от испуга глазами, и если бы не прикрывающая пол-лица маска, то гвардейцев наверняка бы насторожил такой удивленный взгляд у одной из девушек.
– Вы кто такие? – опомнившись, вкрадчиво поинтересовался мужчина повыше и как бы невзначай положил руку на рукоять клинка.
От Анфисы это движение не укрылось, но девушка шла ва-банк.
– Да как вы смеете со мной разговаривать в таком тоне! Я будущая фрейлина ее Величества Королевы Ризеллы! Мое имя – графиня Ванесса! – после такой эпичной фразы Фиса резким движением сдернула маску и надменно-победным взглядом просверлила стражников. – Я учусь в Академии и собираюсь сейчас же пройти в свой блок!
Глядя на это представление, Кристина поняла, что театр одного актера нужно разбавить появлением нового персонажа, а именно – подыграть подруге!
– Я – маркиза Кларентина! И все расскажу своему отцу, если немедленно не пропустите меня в покои!
Но охранники были тоже не лыком шиты, и теперь уже в контратаку пошел второй. Скручивать двух непонятных девиц он не спешил, а вот странные вопросы задавать начал.
– И по какому праву две такие достопочтенные дамы гуляют одни ночью по Академии?
У Анфисы как раз был заготовлен ответ, на который она возлагала огромные надежды. Еще на балу она видела, как настоящих графиню и маркизу уволокла Троя. Логика подсказывала, что так просто этих красавиц, не выяснив всю ситуацию до конца, не отпустят. Более того, еще и Эридана на разборки позовут.
– После происшествия на балу нас увели преподаватели для выяснения обстоятельств! И только сейчас отпустили! Герцог Тарфолд лично приказал нам вернуться в свои покои!
Вот тут Анфиса рассчитывала на ту реакцию, которая и произошла. Герцога боялись все, а тем более те, кто здесь учился, и особенно – те, кто учился у него.
– Хорошо, но мы обязаны сообщить о вашем появлении начальству!
– Да пожалуйста! – равнодушно пожала плечами Анфиса. – Хоть самому королю! А мы потом расскажем господину Эридану, кто именно не пустил нас в свои комнаты. Правда, Кларентина?
Лжемаркиза сверлила гневным взглядом то подругу, то стражников и решала, кого она хочет убить больше: Анфису, которой, кажется, окончательно ударил в голову адреналин, или себя, натуральную самоубийцу.
Однако неожиданное подозрение закралось в голову Волковской:
– Кстати, а вы не подскажете, почему личная гвардия короля самоуправствует в Академии, будто у себя дома? По какому праву вы вообще тут находитесь?
Голова Кристины соображала сейчас быстрее всякого компьютера, логическая нестыковка начинала резать глаза. Стража не охраняла покои королевы, но два гвардейца стоят у блока первокурсниц. Вопрос – а зачем?
Ситуация Кристину теперь не просто напрягала, она ее настораживала и пугала. Рука невольно потянулась к павлиньим перьям…
– Да ладно тебе, Брон! – неожиданно мягко произнес стражник пониже ростом. – Пропустим их. Это всего лишь курсантки! Мы и сами, когда учились, часто сбегали!
– Но приказ… – попытался возмутиться второй.
– Девушки являются благородными дамами, они бы не стали нам врать! Ведь правда? – «добрый» стражник вопросительно глянул в глаза Анфисе.
Первая реакция у Беловой была облегченно начать кивать, но это означало бы немедленный провал такого великолепного спектакля.
– Вот еще! Врать каким-то безродным стражникам – ниже моего достоинства! – и в знак своего величественного превосходства гордо вздернула подбородок вверх.
Такое общение стражникам явно не понравилось, но виду они показывать не собирались.
– Идите! – расступились мужчины.
Уговаривать себя дважды девушки не заставили, лжемаркиза и лжеграфиня гордо продефилировали между гвардейцев, Крис даже плечом одного нарочно задела.
Едва оказавшись в своей комнате и закрыв дверь, девчонки устало сползли на подгибающихся ногах по стенке. Из-под Элькиной кровати вылез недовольный и потрепанный Мурз, что означало – Горгулий выполнил обещание и донес кота в комнату. Самой Эльки до сих пор не наблюдалось.
– Мне одной показалось, что эти стражники здесь стоят не очень законно? – вопросительно посмотрела Крис на валяющуюся на полу Фису.
– В точку, подруга, в точку! У них аж лицо перекосило, когда ты им вопросы задавать начала!
– После этого они сразу решили нас пропустить… Странно.
– И, выходит, они здесь не так долго? Горгулий же прошел и ушел.
– Надо будет потом обязательно рассказать про это Трое! А то мало ли…
– Поддерживаю…
В повисшей тишине было отчетливо слышно, как Мурз вычесывает за ухом блох задней лапой.
– М-да, боюсь, кроме валерьяночной зависимости у Бусинки могут появиться еще и блохи… – смотря в потолок, выдала Фиса.
– Какая же у тебя в голове каша! – горестно выдохнула Кристина. – Все же блондинка – это не цвет твоих волос, это – призвание!
* * *– Ну и зачем ты их пропустил?
– То есть, ты считаешь, что лучше было их прибить? В центральном коридоре? Когда сейчас и так вся Академия на ушах стоит?
– Согласен, но и отпускать тоже нельзя! А если они кому-нибудь расскажут?
– Смеешься?! Это тупое дворянское быдло? Мы знаем их имена, этого достаточно, чтобы убрать их позднее и более аккуратно!
– Маркиза Кларентина и графиня Ванесса… – задумчиво пробормотал стражник. – Убрать такие видные фигуры будет непросто…
Глава 2
Надо мужественно переносить все, что случается, ибо то, что мы считаем случайностью, на самом деле происходит закономерно!
Луций Анней Сенека (Младший)
– Ничего не понимаю, – бормотал врач, стоя над постелью Трои. – Раны я заживил, внешне она здорова, но почему не приходит в себя, ума не приложу.
Глеб сидел на краю кровати и сосредоточенно считал пульс женщины.
– Замедленный, но удивительно ровный. Такое впечатление, будто она спит…
Он осторожно погладил выбившийся локон белых волос и заправил его за ухо.
Два часа назад магистр перенес истекающую кровью Трою в медчасть. Там над ее спасением непрерывно работали несколько врачей. Колотая рана затянулась быстро, даже шрама в будущем не останется. С изломанными костями было сложнее, но и с этим справились. Вот только пациентка не просыпалась. Шли долгие и тягостные минуты, а физкультурница не открывала глаза.
В какой-то момент доктора ушли, оставив в палате магистра, который отказался покидать Трою, и престарелого мага-лекаря. Последний недоуменно пытался осознать, как несчастная вообще выжила после таких тяжких травм. Он материализовал в руках уже третий толстенный медицинский справочник. Книги завесу тайны не приоткрывали, доктор торопливо перелистывал страницы и отправлял литературу восвояси, заменяя один том энциклопедии на другой.
– Она не дышала пятнадцать минут. Вероятно – смерть мозга! Но если так, она бы не могла теперь даже дышать самостоятельно.
– Еще раз повторяю, – устало выдохнул Глеб. – Это похоже на сон. Возможно, летаргический!
– Может быть! Но только симптомы не сходятся.
Доктор вновь подошел к бессознательной Трое и в который раз проверил реакцию зрачков на свет. Зрачки реагировали, но парадоксально – вместо рефлекторного сжатия, наоборот, расширялись. Складывалось впечатление, будто она видит сейчас что-то иное, находящееся в другом месте.
– Ничего не понимаю! Мистика какая-то.
Через какое-то время и этот доктор ушел, оставив Глеба одного в палате.
– Ну, хоть где-то меня не считают твоим убийцей, – выдохнув, прошептал зельевар.
– И не надейся! – прозвучал из-за спины голос герцога.
– Теперь мне, видимо, никто не доверяет. – Магистр горько усмехнулся. – Давно ты здесь?
– Около получаса. – Эридан подошел ближе к кровати, одновременно скидывая с себя полог невидимости. – Ты сильно вляпался, Глеб!
– Так скрути меня, посади под замок. В чем проблема?!
Эридан задумчиво смерил магистра взглядом.
– Возможно, потом я так и поступлю.
– Почему не сейчас? Неужели ты услышал Элю? Поверил ей и моему скользкому «якобы» алиби?
Магистр пребывал в странной апатии, чувствовал себя бессильным, глядя на распластанную по кровати Трою, которой ничем не мог помочь. А вот агрессии в зельеваре накопилось на добрый табун бизонов.
– Тому, что она сказала? Нет! В это могла поверить свита, но не я! Девчонка поступила очень хитро, выдав толпе такую скользкую формулировку произошедшего. «Развлекались и пили вино»… – Герцог невесело усмехнулся. – В это могли поверить дворцовые сплетники, но я ни за что не поверю, что ты бы стал с ней спать!
Поэт удивленно вскинул бровь.
– Это еще почему? Если бы не сигнал тревоги, у нас бы все получилось, – с вызовом выдал Глеб, глядя в оставшийся глаз начальнику СБ. – Я, в отличие от некоторых, умею быть нежен с девушками.
Взгляд Эридана затуманился, но мужчина сумел удержать себя и сказал благоразумное:
– Я не собираюсь тратить время на разборки и выбивать твою дурь! Глеб, тебя кто-то крепко подставил и сделал это настолько грамотно, что я все же задумываюсь: а может, ошибся, и это ты пытался убить Трою?!
– Не мели чушь, – отмахнулся зельевар. – Одно предположение Терции, и вы все решили, что это я?
– Если бы! – Эридан материализовал стул и уселся, закинув ногу на ногу. – Преступление совершено в трех переходах от твоей спальни. Лично я знаю, что Троя направлялась именно к тебе. На месте происшествия все фонит остаточным телекинезом. Сильным телекинезом. Очень сильным!
Глеб устало закатил глаза и, подойдя к герцогу, протянул руки, сжатые в «замок».
– Значит, надевай на меня кандалы! Если все так гладко!
– А теперь о нестыковках. – Эридан отодвинул руки магистра. – Из всей Академии только я знал, что ты увел Савойкину, но не знал, куда именно! И когда Троя отправилась к тебе, был уверен, что ты уже отвел девчонку в ее комнату и теперь лежишь в своей спальне и, как всегда, пялишься на луну.
– Ну и где нестыковка?
– Савойкина – и есть нестыковка! Будь девчонка местной, из Двадцати Королевств, я бы ее заподозрил. Возможно, шпионка, лазутчица, как Мадлен! Но она иномирянка. Более того, это платье, которое было на ней на балу… Я более чем уверен – в подборе наряда подсобила наша блондиночка-физкультурница.
Эридан привстал со стула и поправил сползшее с преподавательницы одеяло.
– Ну и к чему ты клонишь?
– Она бы не стала выгораживать убийцу, да и ты не стал бы убивать Трою!
Глеб удивленно поднял глаза на Эридана.
– Не думал, что когда-нибудь задам тебе этот вопрос. Но, выходит, ты мне все же веришь?
Орлиное око сверкнуло голубым светом из-под белых волос герцога.
– Я никому не верю! Даже самому себе… – считая разговор оконченным, Тарфолд встал со стула и шагнул к выходу.
– Подожди, – остановил его магистр. – Зачем ты вообще сюда приходил? Просто рассказать о своих логических выводах?
Герцог сделал вид, что не услышал, и продолжил путь к двери.
– Эр, мне повторять дважды?
Начальник СБ глубоко вздохнул.
– Вот тебе два варианта: первый – проведать Трою, а второй – убедиться, что ты все же не убийца и не придушишь ее, оставшись с ней наедине в палате. Выбирай любой!
Зельевар удовлетворенно хмыкнул.
– Тогда у меня еще один вопрос.
Герцог медленно повернулся к Глебу и после недолгой паузы кивнул:
– Странно, мне казалось, допрашивать тебя буду я.
– Где Савойкина?
– Странный вопрос. Хочешь поблагодарить ее за спасение своей шкуры?
– Ты идиот, Эр! Тебе ее тоже поблагодарить, между прочим, не помешает!
– Это за что же? – на лице начальника СБ выразилось искреннее недоумение, смешанное с неожиданной злобой.
– Она ведь могла рассказать всем полную правду. С начала вечера, о том, как и при каких обстоятельствах оказалась в моей спальне! Но не стала этого делать…
– И что теперь? Мне расплакаться и начать умиляться? – голос мужчины повысился на несколько тонов. – Могла бы рассказать и выиграть платье! Она ведь его так хотела! Странно, что не воспользовалась такой удачной возможностью!
– Так ты уже знаешь о споре?! – удивился Глеб. – И не бежишь никого убивать и отчислять из Академии? Эр, тебя случайно не подменили?
– Я допрошу каждого, кто был сегодня в Академии. Вплоть до горных крыс! И только потом решу – кого отчислять, а кого оставлять на обучении!
– Узнаю сурового Эридана. И все же ты не ответил, где Савойкина?
– Телепортирована в свою комнату! Она достаточно сегодня путалась под ногами!
Бросив фразу, герцог развернулся на пятках и двинулся к двери.
– К слову… – тихо прошептал вслед уходящему магистр, зная, что Эридан все равно услышит. – Про тебя она не рассказала именно для того, чтобы не выиграть этот спор. Ей стало тебя жаль…
Подумала, что лучше голой,Чем ранить выбитое сердце.Не будет тьмы она узоромИ призраком ушедшей смерти.И нет обиды в ней ни каплиЗа грубый тот поступок твой.И герцога ей очень жалко,И так побитого судьбой.Рука Эридана зависла над дверной ручкой лишь на мгновение, пока он принимал решение, а в следующий миг яркая вспышка телепортации известила зельевара, что его визави решил покинуть палату далеким от классического способом.
* * *Яркий солнечный день. Я открываю резные ставни окна, чтобы дать свежему ветру ворваться в комнату. Вместе с легким морским бризом в помещение, словно внезапное цунами, вносятся птичьи голоса из цветущего сада и великолепные дурманящие запахи роз. Я бы предпочла, чтобы под окнами цвели гладиолусы, пускай у них и нет аромата. Но садовник сказал, что в этом мире таких цветов не существует. Надо будет обязательно попросить Трою, чтобы в следующую Луну принесла пару саженцев.
– Эль! Ты уже проснулась? – в мою дверь без стука врывается Кристина, она шуршит путающимися юбками, но бежит очень спешно, словно несет самые важные в жизни новости.
– Что случилось?
– Ты не поверишь! – восторженно начинает подруга, и мне сразу хочется съязвить и продолжить ее фразу:
– Вы с Якиным улетаете в Гагры???
Кристина хмурится и несильно бьет меня по плечу.
– Дурка! Все намного круче! Мне пришел конверт! Такой же, как вчера Анфисе!
Я заворожено смотрю на подругу, и меня терзают противоречивые чувства – я одновременно невероятно рада за нее и в то же время завидую белой завистью… Мне ведь конверта не приходило…
Но я улыбаюсь и кидаюсь обнимать Кристинку…
– Поверить не могу! Ты уже ответила? Согласилась?!
– Конечно! – расплывается подруга. – Я его как только увидела, сразу поняла – от такого мужика надо иметь детей! Эль, я выхожу заму-у-ж!!!
Попискивая от счастья, Кристина едва ли не прыгает по комнате. Это странно и удивительно, видеть брюнетку такой легкой, взбалмошной, несерьезной.
– Как это было? Он принес конверт сам или попросил кого? – требую я, но ответа не дожидаюсь, потому что картина вдруг резко меняется.
Вечер. Прохладно. Я вновь стою у окна, но теперь пытаюсь его закрыть. Ветер с моря усиливается, отчего захлопнуть ставни становится сложнее, между створками постоянно путаются легкие тюлевые занавески.
– Тебе помочь? – раздается за спиной его голос, а теплая рука ложится на талию и притягивает к себе.
Мне приятно, ведь я прижимаюсь спиной к его телу, а горячее дыхание путешествует по моей шее. Но в то же время обидно:
– Нет, не стоит, я сама! – и, высвобождаясь из объятий, продолжаю упрямо сражаться с окнами.
– Вот почему ты такая?
Кажется, он тоже обиделся.
– Какая?
– Вредная.
Я пожимаю плечами и наконец-то закрываю злосчастные створки. Они захлопываются, дребезжа стеклами.
– Ну так найди другую… В твоем положении – это не должно стать большой проблемой!
– Все дело в конверте? – догадавшись о причинах моего настроения, спрашивает он.
А я решаю обернуться, чтобы высказать ему все в глаза.
– Я не собираюсь становиться королевской любовницей! – вспыхиваю гневом и тут же осекаюсь, потому что вижу того, кого не ожидала увидеть.
Эридана, который с нежнейшей улыбкой протягивает мне белоснежный конверт…
* * *Глаза я раскрыла так же резко, как и вскочила с постели. Рывком.
Хотелось вылить на себя ушат ледяной воды, нырнуть в прорубь, убиться головой об стену, пол, кафельную плитку.
Тело горело, голова трещала. И дурацкий сон все не хотел идти из головы.
Приснится же такое!
Устало упала обратно на подушку. В свои объятья она меня приняла неохотно, неприветливо, словно говоря: как ты можешь спать, когда вокруг тебя такое творится?
А творилась полная вакханалия – уже вторые сутки занятия отменены, вместо них курсантов водят на допросы к Эридану, а слухи о том, что произошло на балу и после него, разносятся по Академии и обрастают уже совсем недетскими подробностями.
Вначале неизвестным оставался только сам механизм такого «сломанного телефона», потому что всем учащимся было запрещено самостоятельно выходить за пределы блоков без сопровождения преподавателей и общаться между собой. А затем количество снующих в коридорах конвертиков, аналогов магического чата, стало резко увеличиваться. Бумажные свитки, журавлики, письма порхали по коридорам, метеоритами перемещались между блоками и вскоре стали массовым средством информации.
Однажды в блок к фрейлинам заходил Арвенариус, заявил, что Академия ныне на военном положении и любое, даже малейшее нарушение мер безопасности приравнивается к отчислению.
О том, что произошло с Троей, открытым текстом курсантам никто не заявлял, но те, кто побывал на допросе у Эридана и возвращался оттуда, непременно выкладывали на всеобщий суд и обсуждение странные вопросы, которые им задавали. Уже к вечеру первого дня все знали, что на Трою совершено покушение, а утром второго в красках обсуждали интимную жизнь Глеба и некой курсантки-первокурсницы – Савойкиной.
– Эль, ты чего не спишь?
Мой резкий подрыв с кровати не остался незамеченным и разбудил Кристину.
– Кошмар приснился, – шепотом ответила я, еще не хватало Анфису разбудить, ведь сейчас около трех часов ночи. – Это все от нервов!
Брюнетка понимающе хмыкнула. Нервы сейчас шалили у всех. Первый курс Эридан еще не допрашивал – видимо, решил оставить на сладенькое. А уж после новости о том, что он все знает о нашем споре, – это пугало вдвойне.
Когда на следующий день после бала в блок явились Ванесса и Кларентина – потрепанные, запуганные, но удивительно довольные собой – все очень удивились. Большинство было уверено, что дворянок после их ужасающего поступка выпрут подальше из Академии. Вот только сами маркиза и графиня огорчаться не спешили – они гордо заявили, что их не отчисляют, однако у всего курса теперь есть огромные проблемы, так как Эридан знает про красное дизайнерское платье и теперь рвет и мечет по этому поводу.
– Как думаешь, о чем он будет спрашивать на допросе? – поинтересовалась я у Кристины.
– На твоем месте я бы не парилась. У тебя ему точно спрашивать нечего, ты и так всем рассказала слишком много.
И с этим нельзя было не согласиться, потому что темой сегодняшнего дня во всей Академии стала личная жизнь Эллы Савойкиной. Нет, окончательно мое имя в грязи пока не прополоскали, но еще один-два дня – и останется лишь стоять и обтекать. Но к этому морально я уже приготовилась, в конце-то концов, я девушка взрослая, с кем хочу, с тем и сплю… Пускай даже выдумано, но, главное, для благого дела.
Мои же девчонки знали правду о том, что произошло на балу, – и про принца, и про зелье, которым опоили Эридана, и про то, как он со мной после этого едва не поступил. Соседки знали и про спасителя-Глеба, и про то, что произошло между нами после, в его спальне, а точнее, про то, чего не произошло.
– Настоящий мужик! – выдохнула тогда Анфиса. – Если позовет замуж, соглашайся!
Вспомнив про «замуж», я решила рассказать Кристине о той ереси, которая мне приснилась.
– Дедушка Зигмунд потер бы ручками, – довольно выдала Крис. – Это же типичный случай говорящего подсознания. Вот смотри, – начала она расшифровку моих сновидений, – море, солнце, цветочки, сад – это твое бессознательное хочет наружу, на волю. Да мы все туда хотим, задолбал уже этот бункер! Конверты – тут вообще все просто, это свертки и письма, в которых перемывают кости твоей личной жизни.