Реки времен. Всепоглощающая грусть

Седьмой день Жатвы

Праздник Жатвы – один из главных праздников Стелларии. Его проводили в середине месяца урожая, когда с полей исчезают последние колосья пшеницы. И неважно где ты находишься – на юге, где всегда жарко и кругом пальмы и песок, либо на далеком севере, где пшеница вообще не растет. Празднуют все.

– В Вайра-Кен тоже празднуют «Жатву»? – спросил Инго у рядом идущей Широ.

– Да. Правда у нас он называется «Праздником полей». – ответила принцесса.

Они возвращались с охоты, идя по проселочной дороге. Из-за того, что добычи на этот раз было слишком много, им пришлось слезть с лошадей, и взвалить на себя несколько кабаньих туш.

Прошло две недели с тех пор, как они вернулись из Каркастла. Чтобы перегнать грозовых горгон им пришлось немало потрудиться. Эти строптивые животные били молниями не хуже самих громовержцев, а передвигались только по воздуху. К счастью, Жак, в качестве благодарности за помощь с аукционом, смог достать им специальные колесницы, которые предназначались для птиц Рух. На них спокойно можно было передвигаться по воздуху. Также пираты достали несколько боевых кастелл с автоматическими баллистами, которые стреляли болтами размером с полуторный меч, а также целую армаду пушек. И теперь громовержцы вместе с Хаммерхексами день и ночь тренировались управлять новыми «игрушками».

День битвы неумолимо приближался. Вот уже неделю, как перекрыли имперский тракт. Многие жители Вестерклова стали покидать город по морю. Для этих целей даже был выделен целый флот, который отвозил их в Мидденхол и Тимберлор. Но все же некоторые решили остаться в городе. За прошедшие дни Делрою удалось убить всего двух командиров. Наемники ходили группами по десять человек, и обычно в людных местах, поэтому устроить какую-либо диверсию Делрою тоже не удалось. После этого все члены «Корней» перебрались в лагерь. Последним, кто прибыл из Вестерклова, был Зенон Таранис. Это была существенная прибавка в силе, так как громовержцам предстояло сдерживать натиск целого клана наемников, в котором было больше сотни человек владеющих природной волей. Гантэр даже выделил им несколько особо сильных бойцов, которые должны были помогать громовержцам на земле. В их числе был и Инго.

Но самая значительная роль досталась Широ, Зезиро и «сломленным». Они должны были прикрывать остальные отряды, и взять на себя основную часть противников.

Инго так и не удалось толком разузнать про Зезиро. В Каркастле он попробовал расспросить у Руквуда, но тот не сказал ничего нового. Все, что знал Инго, это то, что Зезиро была «одержимая» ведьмами, что она была потомком древнего рода и что она никогда до этого не общалась с обычными людьми. «Сломленные» тоже были из знати. Но они отреклись от своих семей и присягнули на верность Зезиро. Оставшиеся реликвии Белланимы, которые они забрали с собой, тоже остались для Инго загадкой.

Тем временем Маверик с Гамюкой тоже не сидели без дела. Ядомант выполнил свою часть сделки, и создал им противоядие от Блажова яда. Как только он получил свои гробы, то тут же упал на колени и приложил к каменным крышкам свое вытянутое ухо.

– Iwe wakavatya. Nei? Makore akawanda ivo vakavata murugare. Usatya kuti ndicha kutarisira iwe. Nguva yako ichauya nokukurumidza. – проговорил он своим жутким, низким голосом.

Но после выполнения своего обещания, он не ушел. Этот странный старик высказал желание остаться и помочь.

– Mwoyo. Mwoyo, vhudzi nemitauro. Ini ndicha tora zvose. Asi chinhu chikuru ndechokuti mwoyo. – повторял он, словно какую-то мантру, каждый раз, как только видел Широ. – Goddess wakafa. Kutarisa kwatiri. Iwe hauna kuwana mermaids. Dzokera kumusha wako weropa.

Вместе с Мавериком, он все время проводил в восточной части лагеря. Вскоре к ним присоединились и шаманы. Инго так и не понял, каким это образом они приходили к общим решениям, ведь никто из них не понимал, что говорят другие. Шаманы что-то лепетали на своем сиффийском диалекте, Гамюка бубнил себе под нос на языке Арно Очинг, в то время как Маверик пытался разъяснить им что-то на общем диалекте, одновременно тыкая пером в свои каракули, которые и сам-то с трудом понимал.

Но помимо грядущего сражения, империю стали потрясать и другие, громкие события. В Стелларии стали убивать знать. Каждые три дня приходили новости что тот или иной граф или маркиза были убиты или пропали без вести. Эти новости насторожили в первую очередь Делроя. Ведь вся эта знать была связана с Лимминг Мун и королем Рейном. Большинство из убитых были кураторами рынков и командирами армий в восточной столице. Но эти убийства все-таки сыграли на руку Гантэру. Теперь внимание Мидденхола было приковано к Лимминг Мун, и император Алисандр полностью доверил Анастериану разбираться с повстанцами. Он даже отозвал два отряда имперских гвардейцев, которые, вопреки ожиданиям Гантэра, прислал на помощь западному хранителю.

А вот Белланима, как и говорил Артур, прислала отряд ведьм. Это было беспрецедентное событие, ведь теперь в армии Анастериана одновременно находились и инквизиторы, и ведьмы. Мавис даже высказала надежду, что они перебьют друг друга еще до начала сражения.

Яричка тоже прислала свои войска. На помощь хранителю были присланы два отряда храмовников. В общем счете в армии Анастериана теперь насчитывалось около пяти тысяч человек, против четырех с половиной в армии Гантэра. Наверное, даже лучшему гроссмейстеру не удастся предсказать исход этой битвы… Но пока что все сложили оружие, и праздновали «Жатву».

– А еще мы празднуем не неделю, а пять дней. – продолжила говорить Широ. – У нас нет дня «пшеницы» и «грибов».

Каждый из семи дней в «Жатве» был отведен для определенной еды: понедельник – пшеница, вторник – грибы, среда – яйца и молоко, четверг – рыба, пятница – овощи, суббота – мясо, а в воскресенье большой пир со всем и сразу.

– Пум-пу-рум. Пум-пу-рум. – послышался сзади голос Зезиро. – Пир. Пир. А кто готовит? Я не знаю. Ой. Ой. Оторвалось.

Она уставилась на хвост кабана, который только что оторвала. Теперь туша валялась позади нее на дороге.

– Госпожа Зезиро, вам помочь? – раздался голос Давида. – Мы можем взять еще несколько штук.

– Нет. Нет. Зачем? Я хочу сама. Сама. Сама-сама. Пум-пу-рум. А-а-а-а-а. А-а-а-а-а. Спасибо. – она чмокнула старика в щеку.

До лагеря оставалось еще полчаса пути, но уже сейчас можно было уловить аромат жареного мяса и специй.

– Эй, Инго. Может еще раз слетаешь? – спросил Артур. – А то тут столько туш, что их некуда складывать.

– А кто в этом виноват? – спросил Инго. – Я же говорил, что нужно было выбрать стадо поменьше. Тем более я и так уже двадцать туш перенес. Силы у меня не бесконечные. Скоро дойдем до форпоста, а там уже будут телеги.

Но когда через десять минут показался первый форпост, они увидели лишь маленькую повозку. Охраны не было, так как все отправились в лагерь на праздник.

– Говорил же им прислать побольше. – недовольно пробурчал Инго, помогая Зезиро переложить тушу на телегу.

– Побольше. Побольше. А-а-а-а-а. А-а-а-а-а. Зачем? Чтобы перенести их. А кто это? Зубастые свиньи. Пум-пу-рум. Хвост. – она вручила Инго оторванный хвост, словно это была самая важная часть кабана.

– Ага. – Инго взял хвост и не глядя выкинул через плечо. Он заметил, что за последние дни Зезиро стала более сговорчивой.

– Хвост-хвост. Хвост-хвост. Пум-пу-рум. – она оторвала хвост у еще одной туши и выкинула, как и Инго, через плечо. Тоже ее особенность. Зезиро, как ребенок, повторяла все то, что увидит. И как не странно, она, как и богорожденные, быстро всему обучалась. За один день она научилась готовить лучше, чем некоторые повара за всю жизнь.

– Я поеду вместе с госпожой. А вы идите пешком. – сказал Давид, садясь за вожжи.

Когда Зезиро уехала, Артур с Карлом сбросили с себя все туши и кинули их в канаву.

– Эти испорчены. – сказал Карл, увидев обескураженный взгляд Инго. – Мы их взяли лишь потому, что не хотели расстраивать госпожу. Она так старалась…, но перестаралась.

Пустая воля Зезиро в первые несколько дней принесла немало хлопот. Во сне она не могла контролировать себя, из-за чего обрушила сразу три дома. После этого было решено освятить весь лагерь. Жак откуда-то приволок несколько священников, и те два дня бегали по лагерю, окропляя водой хмурые лица никсов. Хотя, как заметил Гантэр, это все равно рано или поздно случилось бы. С благословением им будет гораздо легче сражаться с инквизиторами и ведьмами.

Преодолев еще километр, они увидели в небе блестящую колесницу, в которую были запряжены пять горгон. Несясь по небу, она оставляла яркий шлейф. Это выглядело довольно красиво, ведь горгоны передвигались грациозными прыжками, из-за чего колесница плавала словно на волнах, из стороны в сторону. Кроме того, можно было увидеть искрящийся молниями кнут, которым подгоняли животных. Вот только самих наездников нельзя было разобрать.

– Госпожа Широяма, могу я задать вопрос по поводу вашего оружия? – вдруг спросил Артур.

Широ посмотрела на него непонимающим взглядом, а затем кивнула.

– Эти кастеты, – он указал на руки Широ, – сколько им лет?

– Они принадлежали моему прапрадеду. – ответила принцесса. – Значит не меньше трехсот.

Инго понял, почему Артур задал этот вопрос. Оружие Широ имело немало сходств с булавой, которой пользовалась Зезиро. Но булаве было, судя по виду, куда больше лет. Да и со слов Артура выходило, что этой реликвией пользовались древние короли. А это значит, что ему несколько тысячелетий.

– У вас тоже интересное оружие. – сказала Широ.

– Вы про щиты? Их придумал Анико Экхарт в четвертом столетии. Он же придумал и автоматический арбалет. – сказал Артур.

– Он вроде еще доспех ведьм придумал. – вставил Инго.

– Э-э-э… – протянул Артур и переглянулся с Карлом. – Не совсем. Доспехи «нимфы», которые сейчас носят Вдовы, придумали уже после его смерти.

– А как эти доспехи действуют? – спросил Инго. – Это ведь может нам пригодиться в сражении, так?

– Вряд ли. Чтобы сковать Вдову, нужно потянуть цепи в определенном порядке. Но у каждого доспеха он свой, а последовательность знают лишь палачи. – ответил Карл.

– И что происходит, когда доспех срабатывает?

– Пластины меняют свое положение, и конечности прижимаются к телу. Получается что-то типа железного кокона. – сказал Артур.

Через десять минут они уже подошли ко входу в лагерь. Как и следовало ожидать, охранников тут тоже не было. Переложив туши на тачку, Инго повернулся к Артуру.

– Я схожу домой, переоденусь, а вы отвезите кабанов на праздник.

Была уже вторая половина дня, и приготовление к вечернему пиру шло полным ходом. Лагерь был окутан ароматом жареного мяса, копченой рыбы, свежего хлеба и поларвейнского рома.

Придя домой, Инго отложил свои мечи в сторону. Нужно одеться во что-нибудь праздничное. Инго редко когда наряжался на праздники. Но раз у него есть куча одежды, которую он выиграл, обменял и выторговал у никсов, то почему бы не принарядиться? Одев красный халат с золотой вышивкой, он увидел, что ножны совершенно не идут к этому наряду. Ну и пусть. Оставит их тут, все равно на празднике мечи ему не понадобятся.

Переодевшись, он вышел на улицу. Колесница все еще кружила над лагерем, и он решил слетать, и узнать кто там сидит. Создав крылья, он поднялся в небо. За пару секунд преодолев несколько сотен метров, он завис над колесницей.

– Черт побери, Инго! – раздался голос Зенона. – Ты и летать чтоли можешь?

– А ты не знал? – Инго плавно опустился рядом с громовержцем и осмотрелся.

Повозка отличалась от обычных колесниц. Она была намного шире, и с обеих сторон находились по два колчана для копий. Правда сейчас в них ничего не было.

– Харон сказал, что ты можешь копировать чужую волю, но про крылья он ничего не говорил. – сказал старик.

– Это моя собственная воля. – ответил Инго.

– А перемещаться с помощью молний ты тоже можешь?

– Нет.

Инго уже провел много экспериментов со своей волей. Но единственное, что он мог скопировать, была молния. Ни пустую волю Зезиро, ни ветер Харона, он так и не смог использовать. Зато он научился создавать полноценную копию себя, и полностью управлять ей. Тень даже летать умела. Правда сил у нее было как у обычного человека, без пробужденной воли, и развеять ее мог удар оружием из силентиума.

– Но все равно это очень полезная способность. Ты стал намного сильнее с последней нашей встречи. – сказал громовержец.

– Мне помогла Геката.

– А, ну да…сильная женщина. – Зенон нахмурил острые брови.

– Ты ведь предлагал ей стать громовержцем?

– Да, и до сих пор предлагаю. Но без своих братьев она отказывается вступать, а они недотягивают.

– Я видел на что они способны. Они довольно сильные. – сказал Инго.

– Сила не главное. – Зенон пустил колесницу в сторону моря, которое виднелось на горизонте. – А точнее, именно от контроля воли зависит и сила. Ведь твои тени тоже раньше были слабее, так? Дисциплина – вот главная сила.

– А как же Харон? – удивился Инго.

– А что Харон? Он прекрасно контролирует свою волю. Управлять потоками ветра, правильно распределять его силу, траекторию движения, его динамику и температуру – для этого нужен невероятный контроль воли. Ты путаешь характер и дисциплину.

– Я бы не сказал, что Харон настолько дисциплинирован. – ухмыльнулся Инго.

– Ты просто не видел его, когда он серьезен. – проговорил старик.

Пролетев несколько километров, Зенон натянул вожжи, и горгоны замедлили полет. Колесница стала плавно кружить в нескольких сотнях метрах над водой.

– Ты ведь уже знаешь, что воля развивается вместе с телом. У Дельта и Тильда, несомненно, тела развиты не хуже моего. Так скажи мне, молнии у них такие же?

Зенон поднял кулак и в этот же миг в него ударила молния. На мгновение Инго ослеп от яркой вспышки. Он приготовился услышать раскат грома, но звук, который последовал за молнией, пробрал до костей. Раскат был такой силы, что звуковая волна разметала по небу кучевые облака, превратив их в белые кляксы. То, что оказалось в руке лидера громовержцев, нельзя было назвать обычной молнией. Создавалось такое ощущение, что сотни молний спрессовали в одну большую. Она была в сто раз ярче и плотнее. И даже находясь в двух метрах от громовержца, Инго чувствовал, как вибрирует воздух. Без сомнений, попади такая молния в обычного человека – и от него ничего не останется.

– Ну… Да, эта молния сильнее. – протянул Инго.

– Вот видишь. Дисциплина – это сила. – сказал Зенон.

Приняв стойку словно приготовился метнуть копье, Зенон отвел руку с молнией назад, и Инго услышал, как захрустели от напряжения мышцы старика. На мгновение замерев, Зенон со всей силой метнул молнию в небо. Молния, пролетев по прямой траектории, взорвалась через десяток метров над их головами. Инго даже показалось, что она «разрезала» небо, и он увидел черноту бесконечности, с астероидами и звездами. Но через мгновение этот шов затянулся, превратившись в чистое небо.

– Впрочем, – продолжил Зенон, – мне все-таки придется принять братьев, когда мы победим. Ведь я дал слово.

– Ты считаешь мы победим?

– Конечно. – Зенон направил горгон обратно к лагерю. – Не без потерь, конечно. У Анастериана много сильных капитанов.

– Да, я уже слышал про них. – кивнул Инго.

– Советую тебе опасаться Панью Хэт-Хэру. – сказал Зенон, не отрывая взгляда от горгон.

– Я, кажется, уже слышал это имя. Она вроде из «Веселых солнц»?

– Да. Шестой командир. Она внучка прошлого лидера громовержцев – Кепи Хэт-Хэру. Кепи возлагал на нее большие надежды, но она ушла из ордена и присоединилась к наемникам.

– Она такая же сильная, как и ты? – спросил Инго.

– Сильнее. – спокойно ответил Зенон, а затем уверенно прибавил: – Хотя, до Габриель она все равно не дотягивает.

– Что? Габри? Она что, сильнее тебя?

– А ты думал? У нее великая природная воля. – проговорил Зенон, и заметив взгляд Инго, прибавил: – Она, конечно, немножечко рассеянная, но это не страшно. До нее, трезубцами пользовались лишь несколько громовержцев, да и те все были главами ордена. Чтобы направлять ее силу, даже такого оружия недостаточно.

– Но как? Я читал, что великая воля проявляется только в том случае, если в роду было как минимум три поколения с такой же волей.

– У Рейнера была военная воля, но я точно знаю, что у него в роду были громовержцы. – сказал старик.

Зенон потянул на себя вожжи, и колесница стала медленно спускаться на поляну, где паслись, прикованные цепями к большим валунам, другие горгоны.

– У второй твоей подруги тоже необычная воля. – проговорил громовержец, выпрыгивая из колесницы. – Поможешь мне привязать горгон?

– Конечно. – Инго стал снимать железную сбрую с животных. – По поводу воли – ты имел в виду Широ?

– Нет. С этой и так все понятно. Я говорю про другую, маленькую.

– Зезиро? У нее пустая воля.

– Так ее зовут? Память на имена у меня хромает, если честно. Такая черненькая, дочка де Сильво.

– Ты про Мавис чтоли? – поднял брови Инго.

– Что «Мавис»? – раздался за спиной Инго голос девушки.

– О, да, вот про нее. – сказал громовержец, указывая на Мавис пальцем.

– О чем вы? – непонимающе спросила Мавис.

– Зенон говорит, что у тебя необычная воля. – сказал Инго, и посмотрев на старика, прибавил: – Да обычная у нее воля, военная.

– Правда? – удивился Зенон.

В это мгновение сверкнула вспышка, и Инго увидел, как тело громовержца заискрилось молниями. В тот же момент Инго почувствовал, как воздух вокруг них стал плотнее.

– Хм…– задумчиво произнес старик, подходя к Мавис. – Воля очень слабая.