Марта. За северным ветром

Маринка уже отложила своё зеркало и с недоумением смотрела на меня.

– Ментолом? Марта, ты меня пугаешь. То у тебя сквозняки гуляют, когда духотища у нас тут стоит невозможная, то теперь вот запахи мерещатся.

– То есть, ты ничего этого не чувствуешь? – уточнила я, ощущая себя круглой идиоткой.

– Нет, не чувствую! – Маринка развела руками и покачала головой.

– Ну и ладненько, – подытожила я и ободряюще улыбнулась ей.

До конца рабочего дня Маринка ещё пару раз подозрительно косилась в мою сторону, но потом успокоилась и вроде бы забыла о нашем странном разговоре.

Утро пятницы выдалось мучительным. Накануне вечером я долго не могла уснуть, вертелась в кровати, собирая простынь в неудобные складки, и как результат совершенно не выспалась. Но при этом подскочила раньше будильника и вот уже минут двадцать стояла в глубоком раздумье перед своим открытым шкафом. Яркое весеннее солнце, заглянувшее в мою комнату, бодро освещало многочисленные вешалки с одеждой, но совершенно не помогало решить проблему выбора.

– Я выхожу, проводишь? – крикнул мне из коридора Лео.

– Да, иду.

Рабочий день у брата начинался раньше моего и он стоял уже полностью одетый у входной двери. Увидев меня в халате и с закрученным полотенцем на голове, удивленно спросил:

– Ты чего копаешься?

– Я не копаюсь.

– Не опоздай, сейчас без пятнадцати.

– Угу. Ты помнишь, что я сегодня задержусь?

– Конечно, Марта! Ты мне вчера три раза об этом сказала, при этом каждый раз уточняя, что это не свидание, – Лео захихикал, а я скорчила недовольную гримасу.

– А ты ведь завтра у Насти снова собираешься остаться? – ехидно поинтересовалась я.

– Возможно. Я ещё точно не решил.

– Ну-ну.

– Не вредничай, Марта, – брат шутливо дернул меня за край полотенца, свисающего с моей головы. – Ну, я пошёл. Приятного свидания! Ой, то есть, приятного вечера!

Ох. Надо собраться, не только на работу, но и с мыслями.

Я закрыла за Лео дверь и снова поплелась к шкафу. На моей кровати лежало два нарядных платья. Я задумчиво посмотрела на них, провела рукой по одному, поправила затейливый пояс на другом и решительно убрала оба в шкаф. Надо надеть что-то привычное, я и так слишком нервничаю. Кто знает, может я сегодня стану жертвой опасного гипнотизёра и мне придётся спасаться бегством. Убегать лучше в удобных джинсах, – решила я и сразу немного успокоилась. Выбрав классические по крою тёмные джинсы и любимую блузку нежно-голубого цвета, я быстро позавтракала и оделась. Перед выходом, уже в пальто и ботинках, я забежала к себе в комнату и надела на руку золотой изящный браслет. Он тоже любимый и давно со мной. Так мне будет спокойнее.

До обеда я оказалась полностью загружена обычными рабочими делами и у меня просто не нашлось времени, чтобы как следует понервничать. А ближе к трём часам у Маринки вдруг обнаружилась невероятная способность к многозадачности, она успевала справляться со всем сама, а я осталась наедине со своими мрачными мыслями. Мысли эти за пару часов чуть не свели меня с ума. Я придумала тысячу вариантов возможного развития событий, что совершенно не прибавило мне уверенности и умиротворенности.

К моменту, когда до пяти часов оставалось всего несколько минут, я уже успела поточить все имеющиеся в нашем офисе карандаши, и теперь просто сидела, тупо уставившись в одну точку. При этом мои пальцы сами по себе отстукивали по столу нервную дробь. Когда-то в детстве я обучалась игре на фортепиано, и возможно, именно сейчас изображала из себя известную пианистку. Не знаю насколько выглядело похоже, но в реальности пианистки из меня так и не получилось. Музыкальную школу я не посещала, родители как-то сразу решили, что пригласят преподавателя для занятий к нам домой. И целых пять лет по два раза в неделю я под мудрым руководством преподавателя мучала пианино, стараясь извлечь из него правильные звуки, ритмы и мелодии. За это время особых музыкальных талантов во мне так и не обнаружилось, а для достижения ощутимых результатов требовались определённая усидчивость и целеустремленность. Ни тем, ни другим я не обладала, но и расстраивать родителей мне, ой как, не хотелось. Все пять лет они слепо в меня верили и с неподдельной радостью слушали моё весьма посредственное исполнение, в конце которого непременно хлопали в ладоши. Как я могла их разочаровать? Поэтому мама с папой так никогда и не узнали, что всё, что я вынесла из этих занятий, это стопроцентная убеждённость в своей музыкальной никчёмности и сколиоз в придачу. Сколиоз чуть позже был побеждён довольно изнурительной лечебной гимнастикой в районной поликлинике, а вот караоке и все музыкальные инструменты я до сих пор обхожу стороной.

– Добрый вечер, Марта, – Глеб стоял в дверях, держа в руках свою чёрную кожаную куртку, и безмятежно улыбался. – Ты готова?

– Да. Конечно, – ответила я и слишком резко встала, больно ударившись коленкой об стол. – Марин, до понедельника!

– Ага, давай! Приятно провести вам время, – промурлыкала Маринка, загадочно улыбаясь нам обоим.

Она определённо предвкушала удовольствие, с которым в понедельник начнёт меня расспрашивать о пикантных подробностях этого вечера. Глеб снисходительно ухмыльнулся и кивнул ей головой. Боже, как он красив… Он точно не ошибся, выбрав для свидания именно меня?

Взяв своё пальто и подойдя к Глебу совсем близко, я с наслаждением вдохнула становившийся мне привычным насыщенный мятный аромат.

– Ты не против прогуляться пешком до ресторана? – придерживая для меня дверь, спросил Глеб. – Он рядом, на соседней улице.

– Я с радостью пройдусь, такая погода шикарная.

– Отлично, а то пробки, час-пик… А обратно я тебя отвезу куда скажешь, Марта, у меня машина здесь, на рабочей стоянке.

– Договорились, – ответила я и улыбнулась, а сама тут же начала соображать как бы потом отказаться от этой поездки. Одно дело находиться с Глебом в толпе людей в ресторане, а другое дело вдвоём в замкнутом пространстве машины. Неужели, я его и правда боюсь?

На улице ещё не успело потемнеть, и в воздухе вокруг нас не спеша плыл прозрачный весенний вечер. Мы действительно быстро дошли до небольшого итальянского ресторанчика, уютно спрятанного в глубине переулка. Нас провели к заранее зарезервированному столику около окна, официант любезно предложил принести воды и оставив нам два комплекта меню, ушёл.

Глеб помог мне снять пальто, потом грациозно-небрежным движением профессионального манекенщика скинул свою куртку и мы наконец-то уселись. Я внимательно оглядела ресторан. Зал небольшой, посетителей мало, наш столик вообще в уголке и совсем не на виду. Если что, никто и не заметит, как мой хладный труп потащат к чёрному выходу. Так, надо успокоиться, это всего лишь мои нелепые фантазии.

В полном молчании мы начали изучать меню. Я нервничала, но при этом меня просто раздирало любопытство. Тайком поглядывая на Глеба, я заметила, что он тоже не совсем спокоен. Рукой он теребил воротник своей рубашки и покусывал губы. Надо же, я в первый раз вижу его таким неуверенным в себе. Наш официант вернулся и мы заказали себе по салату и по бокалу белого вина.

– Твоя блузка точно под цвет глаз, – заметил Глеб с легкой улыбкой. – Глаза даже ярче. Честно говоря, я никогда не встречал такого оттенка голубого. Ты уникальна, Марта.

– Спасибо. Это забавно, но они со временем поменяли свой цвет. И, например, лет восемь назад глаза у меня были цвета морской волны. По крайней мере, так мне говорил мой бывший муж.

Чёрт! Чёрт, зачем я ему про это рассказываю? Я отпила глоток минеральной воды из стакана. Вокруг меня гуляли сквозняки, но я уже не обращала на них внимания. От волнения меня постоянно бросало в жар.

– Хм. Я не знал, что ты была замужем. Долго?

– Около трёх лет. И мы ещё разводились потом почти два года, это было довольно мучительно, честно говоря. Оба не могли принять окончательного решения.

Зачем я ему всё это объясняю? Может Глеб уже начал применять ко мне свой гипноз?

– Это не удивительно, Марта, я понимаю. Такие решения просто не даются, – серьёзно сказал он.

– Да. Но наверное у нас это семейное. Мой брат вот тоже не смог сразу расстаться со своей девушкой.

Причём здесь вообще Настя? Вот чёрт, куда меня несёт? Скорее бы что-ли принесли еду, может я тогда замолкну наконец.

– Тебе повезло. У меня нет сестёр и братьев, я один, – Глеб задумчиво посмотрел на меня.

– А родители? Ты с ними общаешься?

– Нет. Они умерли. Давно.

– О, прости, Глеб. Ты наверное был ребёнком, когда это произошло?

Он опустил глаза, вздохнул, а потом снова посмотрел на меня с легкой печальной улыбкой.

– Это было давно, Марта, – тихо повторил он.

– О, разумеется. Извини, что задаю такие вопросы, – смущенно ответила я.

Официант принёс наши салаты и вино. Отбросив все приличия, я схватилась за свой бокал и жадно отпила пару больших глотков. Посмотрела на Глеба и сразу же встретила его насмешливый взгляд.

– Ты явно нервничаешь. Что-то не так? Я тебя пугаю? – невинно поинтересовался он.

– Нет, конечно. С чего бы? – я глупо хихикнула. – Разве есть повод?

Ухмыльнувшись, он пожал плечами, и мы принялись за свои салаты. Я только подцепила на вилку непослушные листья рукколы, как откуда-то сверху на меня налетел ледяной, но, правда, совсем не сильный порыв ветра. И сразу же исчез, оставив на моих руках и ногах толпу мурашек. Я судорожно вздохнула и быстро проглотив всё, что было на моей вилке, взглянула на Глеба. Он тяжело смотрел мне прямо в глаза. Я невольно поежилась, замерла на пару секунд и попыталась отвести взгляд от двух чёрных бездонных колодцев. Странно, но у меня это легко получилось. Немного успокоившись, я снова отпила вино.

– Вообще, да, меня мучает один вопрос, – осмелев, сказала я.

– Интересно. Какой же? – приподняв одну бровь, спросил Глеб.

– Понимаешь, никак не могу взять в толк, зачем я тебе сдалась. Ведь у меня обычная внешность, заурядные способности и мне уже давно не двадцать. А ты весь такой успешный и привлекательный… Не думаю, что ты обделён женским вниманием. Почему же именно я тебя привлекла?

– Мда. Я ожидал услышать от тебя другой вопрос, – немного растерянно произнёс он.

Да у меня масса вопросов! Я выжидательно смотрела на него, стараясь не выдать своего волнения. В конце концов эта тема меня тоже интересовала. И гораздо больше, чем я сначала подумала.

– Ну что ж, я отвечу, но давай сначала закажем ещё вина, – предложил Глеб и кинул многозначительный взгляд на мой пустой бокал.

А я и не заметила. Обычно я мало пью и вообще не очень хорошо переношу алкоголь. Но сейчас наверное особый случай и вино на меня даже не подействовало. Глеб небрежно махнул рукой официанту, тот с готовностью подлетел к нашему столику и приняв заказ, снова умчался.

– Марта, ты себя недооцениваешь, – мягко произнёс Глеб. – Знаешь, я ведь неплохо научился разбираться в людях, и мне не составляет большого труда определить, на что они действительно способны. И, поверь, меня невозможно сбить с толку одной лишь красивой обёрткой. Ты же определённо отличаешься от других. У тебя какой-то особый, неординарный взгляд на происходящее, а в наше время это редкость. Ты имеешь к жизни аппетит. Ты не труслива. Другая бы давно сбежала, испугавшись одного только моего взгляда… Но ты так восхитительно любопытна… И при этом даже не догадываешься насколько огромный у тебя потенциал… А ещё, Марта, у тебя длинные ноги, изумительного цвета глаза и белокурые локоны, которые ты очень мило заправляешь за своё маленькое ушко. И больше всего мне бы сейчас хотелось поцеловать тебя в шею, вот как раз за этим ушком, – доверительно сообщил Глеб, и взяв в руку бокал с вином, откинулся на спинку стула. Он не спеша сделал пару глотков, явно наслаждаясь моим замешательством.

– О… Понятно, – смущенно выдавила я. Мне польстили такие откровенные признания. И напугали.

– А насчёт способностей, – произнёс Глеб. – Так они у тебя есть.

– Ну, возможно, я не самый бездарный человек. И от ложной скромности я не страдаю. Но, что касается, например, музыки…

– Я сейчас не про таланты обычного человека, – нетерпеливо перебил меня он.

– Да? А про что?

– Ты ведь чувствуешь себя странно рядом со мной, так? Внезапные порывы ветра, резкий мятный запах, холод… Я угадал?

– Да. Вообще, да, – тихо произнесла я. Во рту у меня пересохло, но пить вино не хотелось, я понимала, что вот сейчас мне точно надо сохранить здравый рассудок.

– А обычные люди, Марта, не должны всего этого замечать.

– Но, если ты сам об этом знаешь, значит ты тоже не обычный?

– Ты слишком догадлива, – заметил Глеб, горько усмехнувшись.

– Тогда, – я быстро взглянула на него и сделала глубокий вдох. – Тогда, кто же ты?

– Я обманщик. Я совсем не тот, Марта, за кого себя выдаю, – вкрадчиво сообщил Глеб, слегка наклоняясь над столом в мою сторону.

Он осторожно накрыл своей рукой мою ладонь, лежащую на столе. Меня словно парализовало. Застыло не только мое тело, но и мысли в голове вдруг превратились в тягучую неповоротливую массу. Я встряхнула головой, пытаясь сбросить морок.

– Но… Я не понимаю, – с трудом прошептала я, пытаясь аккуратно освободить свои пальцы из-под его руки. Он прижал их чуть сильнее.

– Я могу влиять на людей, менять их мысли и поступки.

– Ты гипнотизёр?

– Не совсем, – ответил Глеб и грустно улыбнулся.

– Ничего не понимаю, – совсем растерялась я.

– Мои способности гораздо сильнее, – пояснил он и, помрачнев, добавил: – И опаснее.

Всё, подумала я, это точка невозврата. Мои пальцы оставались зажатыми в его руке, он как будто забыл про них. Стараясь дышать ровно, я слегка наклонилась в сторону Глеба.

– Насколько опасными? – как можно спокойнее спросила я.

– Я могу полностью лишить человека воли. Он будет делать то, что мне нужно, а потом сойдёт с ума. И умрёт.

Мы замерли, глядя друг другу в глаза. Моё дыхание всё-таки сбилось.

– Глеб… Этого не может быть.

– Увы, Марта, ещё как может.

– И с какой целью ты все это делаешь?

–Ну, обычно это делают ради банальной наживы, – он недобро ухмыльнулся. – Другие. И я раньше так поступал.

– Что? Ты не один такой? – воскликнула я, и наверное сделала это слишком громко. Пожилая пара за соседним столиком обернулась на нас с недовольным видом. Глеб отпустил мою руку и как ни в чем не бывало подозвал официанта.

– Ты решила, что будешь на горячее? – с невозмутимой улыбкой спросил он у меня.

Я пребывала в полном ступоре. Мне уже не было ни холодно, ни жарко, я почти перестала ощущать своё тело. Казалось, что я попала в невесомость и безвольно плыву в потоке времени. Увидев спешащего к нам официанта, я всё же очнулась.

– Что-нибудь с морепродуктами, – неопределённо махнув рукой, ответила я. Аппетит у меня исчез и даже мысли о еде вызывали приступ тошноты.

Глеб заказал мне ризотто с креветками, а себе взял пасту карбонара.

– Ты не ответил, – напомнила я, когда мы снова остались одни.

– Это долго рассказывать, Марта, и всё не так просто. Но, если вкратце, то я не один такой, ты права. Насколько мне известно, на данный момент нас около двух сотен по всему миру. Способности передаются генетически, но очень редко и только при соблюдении определенных условий. Одни из нас пользуются своим страшным даром по полной, без оглядки на нормы морали и угрызений совести, а другие пытаются жить обычной жизнью. Я отношусь ко вторым.

– Так. А при чем же здесь я?

– А я сначала тебя принял за одну из нас, – Глеб широко улыбнулся и задорно подмигнул мне.

– Ну, знаешь! – я демонстративно отвернулась и сделала вид, что смотрю в окно, но увидела там лишь своё отражение. Отражение было абсолютно растерянным и тоже смотрело на меня.

– Подожди, Марта, сейчас попробую всё объяснить, – успокаивающим голосом начал Глеб. – Такие, как я, опознают друг друга по резким мятным запахам и холодным сквознякам, которые нас окружают. Это наши вечные спутники. Почему-то рядом с тобой я их тоже почувствовал. Но наших способностей по влиянию на людей у тебя я не нашёл. Хотя ты безошибочно определила меня, а обычным людям это не под силу, они нас не могут идентифицировать! И самое главное: на тебя почти не действует моя сила внушения. Я пробовал.

– Ты пробовал? Как? Когда?

– В первую же нашу встречу. И потом ещё пару раз, чтобы убедиться окончательно.

– Не знаю, что и сказать.

Я была рассержена и одновременно очень напугана. Больше всего мне сейчас хотелось спрятаться под стол или просто раствориться в воздухе. Раствориться, пожалуй, было бы идеально.

– А ещё твои глаза, – задумчиво добавил Глеб.

– А с моими глазами что теперь не так? – недовольно спросила я.

– Они не чёрные. Некоторые из нас носят цветные линзы, чтобы не привлекать лишнего внимания к неестественному цвету своих глаз. Но ты не в линзах. Что-то здесь не так, – пробормотал он.

Я сразу вспомнила свой ночной кошмар, который мне приснился в отпуске в Петербурге. Тогда, во сне Глеб говорил нечто похожее, а потом протянул руку к моей шее и начал душить. Я попыталась отогнать это жуткое видение, но мне тут же пришла в голову одна неприятная мысль.

– То есть, всё наше с тобой общение только ради того, чтобы наконец выяснить, что со мной не так? – озвучила я свою догадку. Я хотела это сказать с невозмутимым видом, но мой голос задрожал и вопрос прозвучал с жалкой интонацией обиженного ребёнка.

– Марта, ну что ты, – со вздохом ответил Глеб. Он выглядел искренне огорчённым. – Сначала, в нашу первую встречу, я действительно был очень озадачен твоей реакцией – тем, как ты легко определила мое отличие от обычных людей. Я никак не мог понять кто ты. Но, пока ты была в отпуске, у меня появилась масса времени, чтобы спокойно поразмышлять на эту тему, и я вдруг осознал, что думаю о тебе гораздо больше, чем следовало бы. И думаю не о том, кто ты такая, а о том, почему ты ещё не со мной. Извини, если слишком откровенно…

– Ничего, всё в порядке, – тихо проговорила я, не глядя на него. – Просто ты должен знать, что быть твоим подопытном кроликом я не готова.

– Если уж на то пошло, Марта, в подопытных кроликах у меня нет дефицита, – Глеб обвёл рукой зал ресторана и горько усмехнулся. —Могу выбрать себе любого.

– Вот, кстати. Тогда, в кафе ты заставил нашего сотрудника отдать свой пропуск, я была там рядом и знаю это точно, – быстро проговорила я и набрав в грудь воздуха, бесстрашно добавила: – Он теперь умрёт?

– Нет, Марта, нет! – громко и с досадой воскликнул Глеб. Я машинально взглянула в сторону соседнего столика. Импозантный пожилой мужчина и его элегантная седовласая спутница были настолько поглощены своим десертом, что в этот раз даже не оглянулись на нас.

– Ты же сказал, что жертва умирает?

– Может умереть, да. Но это произойдёт только в том случае, если я буду слишком долго подавлять волю этого человека. Месяцами и даже годами, – скривившись словно от боли, нехотя произнёс он.

– Вот как. Значит, Денису ничего не грозит?

– Ничего.

– Выходит, ты можешь контролировать силу своего… Э… Своего таланта?

– Таланта! – фыркнул Глеб, – Ты ко мне слишком добра, Марта. Да, могу контролировать. То, что было тогда в кафе, это так, милые шалости. Иногда развлекаюсь.

– Хорошее развлечение, – сказала я и почувствовала, что теперь наконец-то могу улыбнуться.

Через пару минут наш расторопный официант принес нам горячее. Мой ризотто оказался очень даже неплох и я с неизвестно откуда взявшимся аппетитом принялась за еду. Посетителей в ресторане заметно прибавилось и почти все столики были уже заняты. Освещение немного приглушили, из динамиков лилась негромкая итальянская музыка примерно восьмидесятых годов, и атмосфера вокруг становилась всё более романтичной. Глеб задавал мне вопросы о моих родителях, о Лео, и с неподдельным интересом выслушивал ответы. Я же расспрашивала его о работе и известных проектах, затрагивать более личные темы я стеснялась. И боялась.

На десерт мне подали мороженое – шарик шоколадного пломбира и шарик крем-брюле, причём оба ещё с горкой посыпаны тёртым шоколадом. Невообразимо сладко. Лео бы обзавидовался. Глеб себе взял только чашку эспрессо. Если бы я на ночь глядя выпила такой крепкий кофе, то до утра бы не сомкнула глаз. Может на него кофеин вообще не действует? Он и сам как кофеин.

– Глеб, знаешь, у меня остался ещё один вопрос.

– Только один? – скептически улыбнувшись, спросил он.

– Ну, нет. У меня их вообще много, – смутилась я. – Но вот скажи, ты разве не боишься, что я теперь знаю слишком много и могу начать болтать о тебе и твоих суперспособностях?

– Не будешь.

– Как это? Почему ты так уверен?

– Я ведь могу заставить тебя замолчать.

– Как… Каким образом? – пролепетала я, чувствуя как набитый едой желудок начал предательски сжиматься.

– Я утаил от тебя одну маленькую деталь, – сказал Глеб и хитро подмигнул. Вышло слегка зловеще.

– Маленькую?

– Да.

– Ты же сказал, что на меня не действует сила твоего внушения! И я сама ни разу ничего такого не почувствовала за это время, – стараясь быть убедительной сказала я, и сразу же вспомнила тот жуткий взгляд Глеба, в кафе на работе. Как я могла такое забыть?

– Я сказал «почти не действует». Обычная сила не действует, да.

– Обычная? – забеспокоилась я. – А какая ещё есть?

– На уровне простых обыденных действий с быстрым результатом моя сила внушения тебе не опасна. Ты ей и правда не поддаёшься.

– И? И что ты мне можешь тогда сделать? – допытывалась я, хотя уже и сама начала смутно догадываться обо всем.

– Я могу применить ту самую опасную силу, о которой тебе рассказал, – невозмутимо ответил Глеб, делая очередной глоток кофе.

– Ты… Ты меня постепенно сведёшь с ума и убьёшь. Да, я помню.

Он взглянул на меня исподлобья, потом устало вздохнул и обреченно покачал головой из стороны в сторону.

– Марта… Я не собираюсь тебя убивать. Прости, что напугал. У меня уже так давно не было нормальных отношений с женщиной, и я наверное забыл на какие темы не стоит шутить.

– Теперь ты меня напугал ещё больше.

– Прости…

– Значит, получается, что я всё-таки поддаюсь твоей смертоносной силе внушения, – мрачно констатировала я.

– Но обычным людям достаточно и моего самого лёгкого воздействия, – заметил Глеб и многозначительно взглянул на меня.

– Это, конечно, меня должно успокаивать.

Я вяло поводила изящной ложечкой по остаткам подтаявшего пломбира, но доедать его мне не хотелось. Мда, плохи дела, если я от шоколадного мороженого отказываюсь.

Столики в зале постепенно освобождались, а все приходившие в ресторан, располагались теперь уже за барной стойкой. Я выглянула в окно, там была непроглядная темень, на дороге и зданиях выделялись лишь небольшие треугольники света от уличных фонарей. Глеб подозвал официанта и быстро с ним рассчитался наличными, оставив щедрые чаевые.

– Марта, ты в порядке?

– Не уверена. Но вроде бы я в состоянии двигаться, – попыталась пошутить я.

– Если хочешь, я вызову тебе такси, – предложил он и обеспокоено взглянул на меня. – Ну или пройдём пешком до нашей рабочей парковки и я отвезу тебя домой.

– Свежий воздух пойдёт мне на пользу. Давай пройдёмся до твоей машины. Только… Ты ведь сейчас пил вино. Не боишься садиться за руль?

– Алкоголь на меня не действует. И кофеин, кстати, тоже. Пью и то, и другое ради вкуса, – равнодушно ответил Глеб, пожимая плечами.

На улице заметно похолодало, всё же вечера ещё скорее зимние, чем весенние. Мы медленно шли по безлюдному и почти не освещённому переулку. Я, поёжившись, надела перчатки и накинула капюшон от пальто. А Глеб даже не подумал застегнуть свою тонкую кожаную куртку. Поймав мой недоумевающий взгляд, он ухмыльнулся.

– Я не мёрзну. Моя нормальная температура выше обычной человеческой.

– Ого. Говоря словами Алисы: «Всё чудесатее и чудесатее», – заметила я.

– И это вся твоя реакция? Потрясающе! – восторженно воскликнул Глеб. – Какое счастье, Марта, что ты всё воспринимаешь именно так.

– Ну да, я часто живу в своих фантазиях, – призналась я. – Это у меня от бабушки. Но теперь, если честно, запуталась, где тут мои фантазии, а где реальность…

– Неужели ты совсем не боишься меня?

– Больше всего меня пугают вот такие твои вопросы.

– Тогда давай перейдём от слов к делу.

Я уже хотела было пошутить на эту тему, но Глеб быстро обогнал меня на несколько шагов, и оказавшись в полной темноте, резко повернулся ко мне лицом. Мой безмолвный крик застрял в горле, я поднесла свои дрожащие руки к лицу и в ужасе прикрыла ими рот.

Нет, Глеб не превратился в летучую мышь, у него не выросли клыки и он не обернулся страшным монстром. Просто его глаза в полной темноте стали отсвечивать зловещим синим цветом. Лицо из-за этого сияния тоже приобрело тусклый синеватый оттенок, и меньше всего теперь походило на лицо живого человека. Зрелище получилось не для слабонервных.