Ливни судьбы

Глава 6

Алекс

Я откинулся на высокую спинку кожаного кресла, совершенно игнорируя ровную стопку документов, требующих моей немедленной подписи. Перед глазами, словно сквозь туман безликого офисного света, снова и снова возникал образ Кассандры.

Я отчетливо помнил тот момент, когда наши взгляды встретились впервые. Мое сердце тогда пропустило удар — я узнал её. Это была она, я просто не мог ошибиться. Её синие глаза казались бездонными озерами, в которых застыло холодное утреннее небо Сиэтла. Даже здесь, в стерильной тишине адвокатской конторы, я продолжал чувствовать их пронзительную, пугающую чистоту. Этот ледяной и одновременно согревающий блеск преследовал меня повсюду, лишая привычного контроля.

Тишину кабинета нарушил резкий, бесцеремонный стук. Не дожидаясь приглашения, внутрь ворвался Лиам. Мы сотрудничали уже много лет, и он был лучшим корпоративным юристом в моей фирме. Лиам — абсолютное воплощение холодного расчета. Резкие черты лица, вечная маска безразличия и тактика выжженной земли как в зале суда, так и в жизни. Для него не существовало моральных дилемм или компромиссов — только сухие факты закона и победа любой ценой. Его манеры оставались безупречными, но в них никогда не было тепла, а низкий властный голос не терпел возражений. Профессиональный хищник в идеально подогнанном темном костюме — впрочем, другого от лучшего выпускника Гарварда я и не ожидал.

— Алекс! — Лиам швырнул на мой стол увесистую кожаную папку, его глаза горели откровенным презрением.

— Что случилось? — спокойно поинтересовался я, даже не шелохнувшись.

— Где этот ублюдок Сейнт?! — процедил Лиам, упираясь руками в край стола. — Я со вчерашнего дня не могу до него дозвониться! Его телефоны молчат!

— Откуда мне знать? Зачем он тебе понадобился?

— Без подписи этого мерзавца я не могу отправить финальные документы по соглашению в Нью-Йорк. Он вообще помнит, что является главным акционером компании, или его мозг окончательно атрофировался от ночных тусовок в клубе?

Я лишь усмехнулся. Информация о пропаже Сейнта меня ничуть не удивила. Это было в его репертуаре.

— Есть в этой жизни хоть что-то, на что ему не насрать? — продолжал закипать Лиам, что случалось крайне редко.

— Конечно, — я вальяжно переплел пальцы рук. — На самого себя. И, возможно, совсем немного на мою мать.

— Тебе смешно? Мы теряем время!

— Лиам, я живу с этим всю жизнь и уже привык. Давай сюда документы, я подпишу. Моего права вето должно хватить.

— Для Нью-Йорка нужна и его подпись тоже! Грёбаный мудак Сейнт...

— Вот встретишь его — лично и скажешь, — отшутился я, ставя размашистый автограф на первом бланке.

Лиам тяжело вздохнул, упал в глубокое кресло напротив и положил папку на колени. Его суровый взгляд буравил меня пару секунд, после чего он резко сменил тему:

— Кстати. Твоя сумасшедшая бывшая сейчас внизу. Разносит приемную и жаждет аудиенции.

— Вивьен? Что ей снова нужно?

— Хм. А то ты не знаешь, Алекс. Денег, статуса и еще раз денег.

Я не успел ответить. Дверь кабинета распахнулась с оглушительным стуком, и в помещение вихрем влетела Вивьен собственной персоной. Прекрасное, черт возьми, начало рабочего дня.

Звук её тонких шпилек по паркету напоминал пулеметную очередь. Она с размаху швырнула брендовую сумочку на мой стол, едва не сбив дизайнерскую лампу, и вплотную подошла ко мне. Её длинные огненные волосы были растрепаны, подчеркивая бушующий внутри хаос, а бледное лицо потемнело от злости.

— Так теперь ты выбираешь рестораны с закрытыми VIP-зонами специально для неё?! — её голос сорвался на ядовитый, шипящий шепот. — Мне уже донесли, Алекс! Тебя видели в «Амброзии»... с какой-то коротышкой!

Она резко вскинула руку, пресекая любую мою попытку вставить слово. Лиам в своем кресле даже не пошевелился, с легким забавлением наблюдая за этим шоу.

— Мы расстались, Вивьен. Больше месяца назад, — равнодушно напомнил я, глядя ей прямо в глаза.

— У нас просто был сложный период! — выкрикнула она, тяжело дыша. — Кто она, Алекс?! Отвечай!

Лиам удивленно приподнял бровь, явно наслаждаясь драмой.

— Вивьен, — я заговорил подчеркнуто тихо и холодно, отчего она невольно сделала шаг назад. — Сейчас ты разворачиваешься, выходишь вон и больше никогда не появляешься в моем кабинете без приглашения.

— И ты меня пригласишь? — в её голосе мелькнула жалкая надежда.

— Нет. Никогда.

— Пошел ты к черту, Бенатья! — взвизгнула она.

Схватив сумку, Вивьен бросилась к выходу, но у самой двери обернулась, полоснув меня бешеным взглядом:

— Не желаю тебе удачи. Ты еще приползешь ко мне, когда поймешь, с кем связался!

Дверь захлопнулась с такой силой, что зазвенели стекла в шкафах.

В кабинете повисла тишина.

— Хм. Так у тебя действительно появилась подружка, Алекс? — с неподдельным любопытством протянул Лиам.

— И она мне чертовски нравится, — признался я, возвращаясь к бумагам.

— Кто она? Давай я пробью по ней информацию, соберём досье...

— Не нужно. Я знаю о ней всё, что мне необходимо.

— И как же зовут эту загадочную мисс, укравшую покой нашего ледяного босса?

— Её зовут Кассандра.

— И?.. — Лиам ждал подробностей.

— И это всё, что тебе нужно знать, — отрезал я, поднимая на него тяжелый взгляд. — А теперь проваливай из моего кабинета и найди мне этого чертова Сейнта.

— Как скажете, босс, — съязвил Лиам, но послушно поднялся, ухмыльнулся и вышел.

Оставшись один, я повернулся к панорамному окну. Кабинет заливало яркое полуденное солнце Сиэтла. На секунду отвлекшись от работы, я достал телефон и быстро набрал сообщение:

«Привет. Застрял среди бесконечных отчетов, но поймал себя на мысли о тебе и о запахе твоих фирменных булочек. Надеюсь, твое утро в пекарне проходит спокойнее моего».

Ответ пришел почти мгновенно, заставив мое сердце забиться быстрее.

Кассандра: «Твои мысли долетели до меня быстрее, чем аромат корицы разнесся по улице. Рада, что смогла заставить тебя улыбнуться. Раз уж ты там совсем зарылся в бумаги, может, мне принести тебе немного свежей выпечки?»

Алекс: «Я буду счастлив, если это будет миндальный круассан. Но не утруждайся, я сам зайду к тебе через пару часов. Хочу увидеть тебя в муке и вдохнуть этот шлейф корицы».

Кассандра: «Буду ждать. Пойду срочно осыплю себя мукой для антуража :)»

Я улыбнулся экрану смартфона. Эта короткая переписка смыла всю утреннюю грязь и зарядила меня дикой энергией.

***

Через два часа колокольчик над дверью пекарни Глории привычно звякнул, извещая о моем приходе. Внутри царил умопомрачительный аромат тепла и сладостей. Кассандра стояла за витриной, поправляя лотки с десертами. Её светлые волосы были небрежно перехвачены заколкой, несколько прядей выбились, а на нежной щеке действительно красовался мазок белой муки.

Заметив меня, она невольно расцвела в улыбке. Я подошел к стойке, на мгновение пронзая эту синеглазую милашку долгим, слишком красноречивым взглядом.

— Как раз вовремя, — певуче произнесла она, кивнув на свободный столик в самом дальнем, уединенном углу зала.

— Твои миндальные круассаны только из печи.

Я молча прошел к столу и сел, наблюдая за каждым её грациозным движением, пока она выкладывала угощение на фарфоровое блюдо.

— Опять этот твой задумчивый, сканирующий взгляд, — тихо заметила Касс, не оборачиваясь. — Ты как будто прячешься здесь от всего мира. Или от кого-то спасаешься?

Я дождался, пока она повернется ко мне лицом.

— В этом городе слишком много бетона, фальши и грязи, Касс. Мне жизненно необходимо было глотнуть чего-то настоящего. Например... почувствовать запах твоей корицы. И увидеть тебя.

Кассандра замерла, удерживая поднос в руках. Её бездонные глаза внимательно изучали мое лицо, словно она пыталась разгадать скрытую во мне шараду. Опустив поднос на столик, она тихо произнесла:

— Ты ведь совсем меня не знаешь, Алекс.

Я мягко, но уверенно перехватил её за тонкое запястье, увлекая за собой:

— Присядь со мной. Выпьем кофе, я съем эти потрясающие круассаны, и мы это исправим.

Она не стала сопротивляться и послушно опустилась на соседний стул, слегка задев мое колено своим.

— Я не пью кофе... — невпопад пробормотала она, глядя на наши руки. — Только чай.

— Буду знать, — улыбнулся я, неохотно отпуская её нежную кожу.

В этот момент мой телефон в кармане пиджака требовательно зажужжал. Я поморщился, достал его и увидел сообщение от матери:

«Привет, дорогой. В воскресенье жду тебя на семейный обед. Я снова экспериментирую на кухне, на этот раз с домашней выпечкой. Надеюсь, ты оценишь».

Я тут же набил ответ:

«Привет, мам. Буду обязательно. Но приду не один».

Входящее от нее прилетело через секунду:

«О боже, неужели ты снова помирился со стервой Вивьен?»

«Нет, — отрезал я. — Я буду с совершенно другой, особенной девушкой».

Аманда: « С нетерпением жду знакомства! Люблю тебя».

Я: «И я тебя».

Я убрал телефон и полностью переключил внимание на Кассандру, которая всё еще смущенно перебирала пальцами край салфетки.

— У тебя есть планы на воскресенье? — решил я действовать прямо.

— Вроде бы нет... — неуверенно ответила она.

— Отлично. Значит, уже есть. Составишь мне компанию на обед в доме моей матери? Она очень хочет познакомиться с тобой, к тому же обещает удивить выпечкой. Думаю, вам будет о чем поговорить.

— Что? — Касс испуганно округлила глаза.

— Но... Алекс, мы ведь знакомы всего ничего! Это слишком быстро.

— Сегодня только среда, — я мягко улыбнулся, успокаивая её панику. — До воскресенья у нас полно времени, чтобы узнать друг друга поближе.

При упоминании дня недели Кассандра вдруг резко изменилась в лице. Она словно опомнилась, в её глазах промелькнул отчетливый, затаенный страх.

— Ах... сегодня уже среда... — едва слышно прошептала она, уставившись в одну точку.

— У тебя какие-то планы на вечер? Ты занята? — я прищурился, мгновенно уловив её странную реакцию.

— Я... я даже не знаю. Наверное, нет, — она ответила слишком быстро и фальшиво.

— Касс, ты говоришь как-то очень неуверенно. Что-то случилось?

— Вообще-то... да, у меня есть одно дело, — она судорожно сглотнула, избегая моего взгляда. — Кое-какие планы. Но это буквально на пару часов, не больше. Потом я буду абсолютно свободна.

— Хорошо, — я решил не давить на неё раньше времени. — Во сколько и откуда тебя забрать?

— Не нужно, — поспешно перебила она. — Скажи, куда подъехать, я доберусь сама.

— Ну уж нет. Скажи, где ты будешь, и я сам приеду за тобой. Это не обсуждается.

— Ладно... Я скину тебе адрес сообщением. Чуть позже.

Я удовлетворенно улыбнулся, быстро расправился с нереально вкусным круассаном и, поднявшись, вытащил из бумажника несколько крупных купюр, оставив их на столе.

— Эй, не нужно! — Кассандра попыталась вернуть мне деньги. — Это за счет заведения.

— Настаиваю. Я не хочу разорить свою любимую кондитерскую, — я заставил её принять деньги, аккуратно сжав её ладонь в своей. — Без возражений, Касс.

Я подмигнул ей и вышел из пекарни, ощущая, как внутри разгорается упрямое, собственническое пламя.

Она еще не понимает этого, но она будет моей. В любом случае. И дело здесь вовсе не в мимолетной прихоти, похоти или животном влечении, которое я привык испытывать к женщинам. Дело в том, что это ОНА. Моя Кассандра. Женщина, которую я готов защищать, оберегать от всего мира и в чьих бездонных штормовых глазах я готов утонуть без остатка. Чего бы мне это ни стоило.

Глава 7

Кассандра

Я стояла у окна своей пекарни, наблюдая, как густые сумерки медленно опускаются на улицы Сиэтла. Запах свежей корицы и ванили, обычно даривший мне абсолютный покой, сегодня казался слишком пресным, удушающим. Внутри меня пульсировало нечто иное — острое, дикое и совершенно не вписывающееся в образ приветливой, правильной девушки у кондитерской витрины.

Мои мысли раз за разом возвращались к желаниям, которые я так долго и мучительно держала в узде. Мне отчаянно хотелось сбросить маску повседневности, почувствовать зыбкие границы собственной власти и полного, безоговорочного подчинения. Оказаться там, где мои нестандартные фантазии не встретят осуждения. В клубе, под властью Рейна, я словно переступала черту и оказывалась в параллельной реальности. Там, среди тяжелых теней и порочного шёпота, я надеялась, наконец, встретиться с той частью себя, которую одновременно так сильно боялась и так страстно желала освободить. Приведя растрепанные чувства в порядок, я сделала глубокий вдох и решительно направилась туда, где мысли превращаются в действие.

Я снова стояла перед зеркалом в полумраке закрытой VIP-зоны клуба «Тени и шёлк». На мне было вишнёвое платье-миди из плотного трикотажа с длинным рукавом, идеально облегающее фигуру. Волосы я оставляла распущенными — они едва касались плеч, мягкими волнами обрамляя лицо. На ногах — аккуратные туфли шоколадного цвета на невысоком, устойчивом каблуке, чтобы было удобно передвигаться.

Положив замшевый клатч на лакированную барную стойку, я ждала. Через пару минут ко мне подошел тот самый парень-бармен, который обслуживал меня в прошлый раз. На его лице играла едва заметная, понимающая улыбка.

— Добрый вечер, мисс. Вас уже ожидают в комнате наверху, — тихо произнес он и тут же отошел к другому концу стойки, не давая мне возможности ответить.

Ну что ж. Значит, сразу к делу. Сердце забилось в привычном, ускоренном ритме. Подхватив клатч, я неспешно поднялась по лестнице и направилась к хорошо знакомой двери багровой комнаты. Уверенно толкнув её, я вошла внутрь и мягко щелкнула замком.

Внутри всё казалось прежним, кроме одной детали. На невысоком столике возле окна, прямо у глубокого кожаного кресла, стояла откупоренная бутылка дорогого красного вина, два хрустальных бокала и большая фарфоровая плата со спелыми фруктами. Я замерла в недоумении. Это что... романтический вечер? От Рейна?

— Не смущайся, Скай. Проходи, — послышался из темноты уверенный, бархатный хриплый голос.

Я вздрогнула — совершенно не заметила его присутствия. Рейн вальяжно вышел из-за тяжелых портьер и неторопливо подошел к столику. Его движения были наполнены ленивой грацией хищника. Он медленно наполнил бокалы густым рубиновым вином, взял один и протянул второй мне. Когда я подошла ближе, он мягко коснулся своим бокалом моего. В тишине комнаты раздался чистый, хрустальный звон. Мы оба сделали по глотку, не сводя друг с друга пристальных взглядов.

— Я уже немного заждался тебя, — тихо произнес он, сканируя мое лицо. — Выпей и расслабься.

— Что это за внезапный романтический жест? — попыталась я съязвить, чтобы скрыть дрожь в коленях.

— Я не романтик, Скай. Я собственник, — отрезал Рейн, и в его глазах блеснуло опасное пламя. — И я просто не хочу, чтобы на тебя в моем клубе пялились разномастные извращенцы.

Я невольно усмехнулась, делая еще один глоток. Вино было терпким, согревающим.

— А ты, значит, у нас кто?

— Я? Я тот, кто исполняет твои потаенные желания. Разве нет? К тому же, я еще ни разу не снимал при тебе брюк, Скай, так что под категорию извращенца точно не подхожу. Мне просто до безумия нравится твоя реакция на мои прикосновения.

— И ты думаешь, что так хорошо знаешь мои желания?

— Я не думаю. Я их вижу.

По коже пронеслась лавина крупных мурашек. Он был прав. Этот пугающий мужчина понимал меня лучше, чем я сама. Он видел насквозь все тени моей души.

— Раздевайся и сядь в кресло, — ровным, не терпящим возражений тоном приказал он.

Мои зрачки расширились от волнения. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, но тело, словно послушная марионетка, уже подчинялось его воле. Я поспешно поставила бокал на столик, потянула вверх молнию платья и скинула его на пол. Вслед за ним отправилось белье. Оставшись абсолютно обнаженной под его тяжелым, раздевающим взглядом, я присела в глубокое кожаное кресло.

Рейн медленно осмотрел меня с ног до головы, смакуя мою беспомощность. Затем он подошел к панорамному окну и одним движением раздвинул тяжелые шторы. Комнату тут же озарили миллионы вечерних огней Сиэтла. Контраст между темнотой комнаты и ярким сиянием мегаполиса за стеклом ошеломлял.

— Раздвинь ноги, Скай, — тихо скомандовал он, приближаясь.

Я повиновалась, чувствуя, как стыд и дикое возбуждение смешиваются в один гремучий коктейль. Рейн взял со стола свой бокал, наклонился надо мной и... медленной, тонкой струйкой начал лить прохладное красное вино прямо мне на грудь и живот. Жидкость темными каплями стекала по коже, собираясь в паху и пачкая темную кожу кресла.

— Я буду пить из тебя, Скай... — пробасил он, и его голос завибрировал где-то у меня внизу живота.

Он приник горячим, шершавым языком к моему телу, слизывая капли вина. Его поцелуи и мазки языка были жадными, требовательными. Он поднимался от живота к груди, заставляя соски мгновенно затвердеть, а затем спустился ниже, к самой пиковой, сокровенной точке. Когда его губы коснулись моей промежности, всасывая сладкую влагу вперемешку с вином, я выгнулась в кресле. Он не ласкал меня в привычном понимании — он действительно пил меня, словно умирающий от жажды. Перед глазами заплясали яркие искры. Огни ночного Сиэтла светили мне прямо в лицо, и в голове промелькнула безумная, порочная мысль: вдруг прямо сейчас кто-то из окон соседних небоскребов наблюдает за моим падением?

Рейн приподнялся, нависая надо мной, и его пальцы жестко, но безошибочно коснулись моего клитора.

— Обожаю твои глаза, когда ты кончаешь, — прошептал он в самые губы.

— Рейн... — со стоном выдохнула я, теряя связь с реальностью. Волна оглушительного, резкого оргазма накрыла меня, заставляя тело содрогаться в мелкой, конвульсивной дрожи.

Когда я немного пришла в себя, Рейн все еще держал руку на моем бедре.

— Хочешь попробовать кое-что еще? — осторожно, с едва заметным вызовом спросил мой идеальный незнакомец. Я, не выпрямляя спины, судорожно кивнула.

Рейн потянул меня за руку, помогая подняться с кресла. Его движения стали собранными, профессиональными. Он повел меня в угол комнаты, где располагалась зона для подвешивания. Осторожно, но крепко он зафиксировал мои запястья и щиколотки широкими кожаными манжетами, соединяя металлические карабины с тяжелыми стальными кольцами, вмонтированными в потолок. Раздался резкий скрежет. Он уверенно натянул цепи, пока мое тело полностью не оторвалось от пола, оказавшись в состоянии подвеса. Я потеряла любую опору, кроме натянутого холодного металла.

В воздухе ориентация в пространстве исчезла окончательно. Я стала абсолютно, стопроцентно зависима от каждого движения Рейна. Он слегка качнул цепи, заставляя их издать негромкий металлический звон. В этом положении малейшее сенсорное воздействие ощущалось в разы острее — ведь я не могла даже уклониться.