Вместе навсегда

Пролог

Я бежала сквозь свист пуль, не разбирая дороги, ориентируясь только на массивный силуэт американского «Хамви». Искандер тяжело дышал за моей спиной. Чьи-то сильные руки в тактических перчатках подхватили меня под мышки и буквально забросили в душный, пахнущий порохом кузов. Я развернулась, вытягивая руку наружу:

— Давай, Искандер! Руку! Скорее!

Вдруг сквозь грохот выстрелов и рев моторов с дальнего конца двора донесся пронзительный, срывающийся женский крик: «Искандер!!!».

Он резко обернулся на звук. Его лицо вытянулось. Он снова посмотрел на меня, на мою протянутую ладонь, и на секунду сжал мои пальцы своей изуродованной, липкой от крови рукой.

— Малышка… это моя мама. Она там. Я не могу её бросить. Я сейчас, я быстро, обещаю.

Он разжал пальцы и побежал обратно, растворяясь в дыму и вспышках выстрелов.

— Искандер!!! Нет! Вернись!!! — закричала я, пытаясь вывалиться наружу из набравшей ход машины.

Двое массивных бойцов намертво прижали меня к полу кузова. Вокруг загремело с утроенной силой — пули стучали по броне броневика, как крупный град. Машина рванула с места, вдавливая меня в железный пол.

— Искандер!!! — это было последнее, что я смогла выкрикнуть. Перед глазами поплыли серые пятна, сознание просто отключилось, спасая меня от этой реальности…

Глава 1

Искандер

Я стоял у панорамного окна своего пентхауса и вдумчиво смотрел на бесконечную вереницу проезжающих внизу машин. Жил я здесь один, и в тишине огромных комнат поток мыслей вихрем кружился в моей голове.

– О чем думаешь? – Подойдя сзади, заключила меня в свои нежные объятия Эмма.

Высокая блондинка с кофейными глазами — о таких говорят: девушка с безупречной модельной внешностью. Она была моей первоклассной любовницей. Мы встречались периодически, чтобы утолить сексуальное желание и скрасить одиночество, в котором я погряз на протяжении многих лет. Эмма была умна, красива, интересна, секс с ней был изумительным, но кроме него я ничего не мог ей предложить. Поэтому я сразу четко обозначил формат наших встреч, чтобы она не питала иллюзий. Она все понимала и на большее не рассчитывала.

Я улыбнулся и погладил её мягкую ладонь.

– Ты всегда очень задумчив, – продолжила шептать девушка.

– Прости, Эмма. Я бы хотел, чтобы мои мысли остались при мне.

Мне никогда не нравилось делиться сокровенным.

– Если хочешь, я останусь на ночь, – предложила она, хотя наперед знала ответ.

– Я отвезу тебя домой, – спокойно напомнил я о границах.

Я никогда не позволял женщинам оставаться у меня до утра. И все-таки она раз за разом предпринимала попытки проснуться со мной в одной постели, устроить совместный завтрак... Но мне это было не нужно. Ни с ней, ни с кем-либо еще. По крайней мере, сейчас.

– Я сама доеду на твоем дорогом подарке. Но мне бы хотелось отблагодарить тебя за Ferrari, – она нежно коснулась губами моей щеки.

– Ты сказала «спасибо», этого достаточно, – я усмехнулся, продолжая лениво гладить её плечо.

– Искандер… – прошептала она и прикусила мочку моего уха.

Этот призыв я принял мгновенно. Жестко развернув блондинку к себе, я крепко сжал её грудь в ладони. Эмма чутко отреагировала — откинула голову назад и хрипло застонала. Я приподнял её красное элегантное платье, схватил за бедра и просунул руку между ног. Она вздрогнула. Повернув её к себе спиной, я прижал её к барной стойке, которая находилась рядом с окном. Эмма уперлась руками в мраморную поверхность. Я вошел в неё резким толчком, намотав длинные светлые волосы на кулак. Ей нравилась эта грубость, а я ощущал абсолютную власть. Среди стонов она выкрикивала мое имя и умоляла не останавливаться. Мои движения становились все интенсивнее, я жестко шлепал её по упругой заднице, доводя до предела. Она вся размякла, когда волна сокрушительного оргазма накрыла её тело. Вслед за ней кончил и я.

Отпустил её… Отошел. Никаких нежностей и поцелуев после. Это слишком личное, а личное я не отдавал никому.

Я налил в бокал шампанское и протянул ей. Эмма охотно взяла его, сделала несколько глотков и присела на диван напротив окна, прикрывая обнаженные ноги подолом платья.

– Искандер, ты неподражаем.

Нашу беседу прервал резкий звук вибрирующего телефона. Посмотрев на девушку, я отошел к окну, чтобы ответить на звонок.

– Что случилось, Кадир?

Кадир — мой друг и верный соратник. Мы оба родом из Ирана. Поднимались вместе из самых низов, ну, если это можно так назвать. Чем заниматься двум молодым иранцам в Америке? Все, что я умел делать по-настоящему хорошо — это рисовать и мастерски изготавливать ножи. Этому ремеслу меня научил отец. Он сам промышлял ковкой для продажи, и я пошел по его стопам. Я искусно оттачивал лезвия разного вида. Хотя, кого я обманываю? Скорее, это были идеальные орудия убийства.

Первый свой нож я продал какому-то мелкому бандиту. Один криминальный авторитет увидел мое изделие у своего подчиненного и предложил мастерить клинки лично для него. Потом он узнал о моих художественных талантах — и, как оказалось, на этом тоже можно было неплохо заработать. Я рисовал эскизы и чертежи зданий, которые упомянутый авторитет успешно продавал нужным людям.

В восемнадцать лет он взял нас с Кадиром в свою банду. Мы пригоняли ворованные тачки, иногда напичканные нелегальным оружием. Так продолжалось четыре года. Уже немолодой мафиози, имеющий колоссальное влияние в Нью-Йорке и за его пределами, стал питать ко мне почти отцовские чувства. Его восхищали моя цепкость, хватка и абсолютная верность. Наследников у него не было. Старик долго боролся с лейкемией, но не смог победить смертельную болезнь. Рак оказался сильнее.

Перед своей кончиной Маркус передал мне все свое наследие, официально объявив преемником. Кадир всегда находился рядом, помогал и присматривал за мной. Его вдумчивость, спокойствие и хладнокровие неоднократно вытаскивали нас из смертельных передряг.

Когда Маркуса не стало, я мертвой хваткой уцепился за все, что мне досталось. Со временем расширил сферы влияния: стал заниматься антиквариатом, перепродажей подлинных картин и золотом. Единственное, что в корне противоречило моим принципам — это сбыт наркотиков и торговля людьми. На своей земле я полностью исключил эту грязь, а вот поставки оружия входили в мои главные приоритеты. Еще я создал крупную сеть архитектурного бизнеса. Мы проектируем здания и занимаемся их строительством. Можно сказать, это единственный полностью легальный бизнес, который приносит не только огромный доход, но и удовольствие. Также мы скупаем акции перспективных компаний, становясь партнерами, что помогает расширять влияние в других городах и странах. И вот к двадцати девяти годам я — один из самых богатых и влиятельных людей Нью-Йорка.

Но огромная дыра в сердце никак не затягивалась, несмотря на наличие всех этих благ. Все из-за нее… Женщины, которую я безуспешно ищу уже тринадцать лет.

Кадир тяжело вздохнул в трубку:

– Грей.

– Что этот ублюдок сделал?

Клаус Грей — мелкая рыбешка на моей территории. Имеет несколько стриптиз-клубов, где активно процветает проституция. На это я закрывал глаза. Если все по доброй воле самих девушек — я не лезу. Это их выбор, и кто я такой, чтобы судить? Если бы я узнал о принуждении или сексуальном рабстве, то Грей уже несомненно гнил бы где-то в сырой земле лесополосы, а на его могиле исполняли бы эротические танцы трупные черви. Но я был уверен, что там все добровольно. Я жестко контролировал его деятельность, и Грей прекрасно знал, что шутить со мной смертельно опасно.

– Пустил наркоту в своих заведениях, – угрюмо ответил Кадир.

– То, что он любит запивать качественный кокаин бутылкой дорогого виски — для меня не секрет.

– Его люди толкают дурь среди малолеток. И в районе, и прямо в клубах. Мой человек сообщил об этом сегодня утром.

– Понял. Выезжаю.

Я отключил вызов и повернулся к Эмме:

– Мне нужно идти. Захлопни дверь, когда будешь уходить.

Я холодно поцеловал девушку в щеку и вышел из квартиры, зная, что к моему возвращению её здесь уже не будет.

***

Мы зашли в ночной клуб Грея, расположенный в одном из самых дорогих районов города. Там, как обычно, была куча народа — пьяных, орущих и пошлых. Совсем не мой контингент. Такие места я по доброй воле не посещаю.

Мы поднялись на второй этаж к VIP-кабинкам. Грей находился в одной из них в компании двух пышногрудых полуголых красоток. Увидев нас, он удивленно округлил глаза, а затем радостно воскликнул:

– Искандер, друг мой! Прошу, располагайтесь!

«Да не дай Бог мне таких друзей», – подумал я про себя. Мне не нужно было чужое разрешение, чтобы присесть, но для приличия я дождался, пока он заткнется. Мы с Кадиром сели напротив него на кожаный диван, а трое наших бойцов остались караулить у входа. Грей тут же прогнал девиц, и мы остались втроем. Кадир плотно прикрыл дверь кабинки, чтобы оглушающая музыка из зала не мешала разговору. Хозяин заведения налил в стаканы виски и вальяжно закурил сигару. Кадир не пил в принципе, я же любил хороший алкоголь, но явно не в компании этого слизняка.

– Что привело тебя ко мне? Если нужна девочка…

Я никогда не снимал проституток. И в принципе никогда не был любителем бессмысленного одноразового секса. Все мои любовницы были ухоженными, образованными дамами из высших кругов. Не скажу, что их было много, но я всегда старался быть честным. Я сразу прекращал связь, если видел, что девушка начинает влюбляться или строить иллюзии. При этом я никогда не обижал и не унижал своих временных спутниц. Так что вопрос Грея меня откровенно оскорбил.

– Ты прекрасно знаешь, что я не снимаю шлюх, – твердо отрезал я.

– А вдруг передумал? У меня есть первоклассные… – ехидно оскалился Грей.

Я никогда не отличался гибкостью или терпением в переговорах. Мне бы стоило поучиться ледяной сдержанности у Кадира, потому что мой характер всегда был взрывным. Мое показное спокойствие — это всего лишь временный предохранитель, который срывает за доли секунды.

Мой тяжелый, пристальный взгляд задержался на лице Грея. Тот продолжал сверкать наигранной улыбкой, но я опасно прищурился. Плохой знак для него. Грей даже не успел понять, что происходит, когда я молниеносным движением вырвал из его рта дымящуюся сигару, перехватил его правую ладонь, намертво прижал её к столу и с силой затушил окурок прямо о его кожу. Сразу после этого я рывком выкрутил ему кисть левой руки.

– Блядь, Искандер! Какого, мать твою, ты творишь?! – Заорал он от дикой боли и шока.

Кадир спокойно стоял у входа и внимательно наблюдал за запертой дверью.

– Я тебе не твой дружок, ублюдок. Еще раз позволишь себе фамильярность — живым отсюда не выйдешь, – огрызнулся я, швырнув его руки обратно.

Грей в ужасе отпрянул, баюкая обожженную ладонь, и заговорил уже заикающимся, пугливым тоном:

– Хорошо… Хорошо, прости.

Я снова вальяжно откинулся на кожаный диван и подождал, пока его сознание окончательно протрезвеет. Немного придя в себя, он посмотрел на меня круглыми от страха глазами. Вся его спесь сошла.

– Что случилось, Искандер? Я правда не понимаю.

– Мое первое и последнее предупреждение, Грей. Хотя, помнится, на берегу мы это уже обсуждали. Если я еще раз узнаю, что в твоих гадюшниках торгуют дурью, я сожгу к ебеням этот клуб вместе с тобой. А перед этим лично запихаю всю партию тебе в глотку, чтобы гореть было веселее. Если не хочешь захлебнуться собственной пеной, убедительно прошу тебя раз и навсегда свернуть торговлю наркотой на моей земле.

– Искандер, я…

– Ты меня услышал!

Это был приговор, а не вопрос. Я резко поднялся с дивана, не дав ему вставить ни слова, и вышел из кабинки. Кадир молча следовал за мной. Он редко меня останавливал, ведь у нас были одни принципы на двоих: никакой наркоты и никакого рабства. Хотя, надо признать, личная жизнь самого Кадира до сих пор оставалась для меня полной загадкой. За все годы я ни разу не видел его с женщиной и никогда не слышал о его интрижках. Понятия не имел, как он снимает напряжение, но лезть парню в душу не собирался.

Мы вышли из душного клуба к машинам.

– Проследи, чтобы там все было чисто. Если этот ублюдок снова решит поиграть в Пабло Эскобара — сделай ровно то, чем я ему пригрозил, – приказал я Кадиру. Тот послушно кивнул.

Мы немного помолчали, слушая урчание мотора. Наконец, не выдержав внутреннего напряжения, я глухо спросил:

– Какие новости?

Кадир сразу понял, о ком речь. Его голос прозвучал тяжело:

– Пока ничего.

– Как это, блядь, возможно?! Ты что, не можешь найти одного человека в этом чертовом городе?!

Я был на пределе. Кадир понял это без слов, когда я с силой вжал педаль газа в пол, а стрелка спидометра мгновенно улетела за отметку в сто двадцать километров.

– Искандер, она может быть в любом штате. Мои люди ищут повсюду.

– У меня заканчивается терпение, Кадир. Тринадцать лет.

– Я понимаю. Но поисковая работа проделана огромная. Дай мне еще немного времени. Мне кажется, я на верном пути.

Я неохотно, сквозь зубы кивнул. Для меня в этом вопросе не существовало кнопки «стоп». Я найду её, чего бы мне это ни стоило.

***

Вернувшись домой под утро, Эмму я, как и ожидал, не застал. Уснуть так и не удалось — мысли затапливали сознание. Кое-как приведя себя в порядок и приняв холодный душ, я поехал в офис.

Днем нас ждала еще одна незапланированная встреча, которую настойчиво запросил один из моих компаньонов. Чарльз контролировал сеть подпольных казино и несколько элитных клубов. Через него же мы периодически переправляли оружие и золото, которое он где-то находил... Ну, или, точнее сказать, нагло отбирал у конкурентов. Я никогда не доверял этому скользкому типу, но наше сотрудничество приносило слишком хорошие деньги, чтобы от него отказываться.

Мы с Кадиром зашли в казино, находившееся под полным контролем Чарльза. Днем посетителей не было, лишь пара полуобнаженных танцовщиц лениво репетировали движения у пилонов на сцене. Музыка играла тихо, так что каждый звук шагов отчетливо отдавался от стен. Чарльз развалился на кожаном диване в дальнем углу, широко раздвинув ноги. По бокам от него мертвыми изваяниями застыли телохранители. Увидев меня, компаньон приподнялся и протянул руку:

– Искандер.

– Чарльз, – я коротко ответил на рукопожатие.

– Кадир.

Он уважительно кивнул моему другу и жестом пригласил нас сесть. Кадир опустился на стул у края стола, контролируя пространство, я же сел в глубокое кресло напротив Чарльза.

– Выпьешь? – Учтиво предложил он.

– Виски.

Он едва заметно кивнул официанту. Через минуту перед нами появились стаканы с янтарной жидкостью и крупными кубиками льда. Чарльз поднял свой бокал, я зеркально повторил его жест и сделал короткий глоток.

– Ты сказал, у тебя ко мне важное предложение. Переходи сразу к делу, – сухо произнес я.

– Разве я посмел бы отвлекать от дел такого занятого и уважаемого человека по пустякам? – Ухмыльнулся он, смакуя напиток.

– Я весь во внимании. – Не люблю затяжные светские беседы.

– Расслабься немного, Искандер. Ты вечно натянут как струна.

Он щелкнул пальцами одной из танцовщиц. Девушка послушно подошла к нашему столику, игриво покачивая бедрами. Её тонкая рука потянулась к отвороту моего пиджака, но я жестко, хоть и аккуратно перехватил её кисть. Не причиняя боли, но, не оставляя сомнений. Хладнокровно отпустив её руку, я дал понять, что спецобслуживание мне не интересно. Чарльз ехидно ухмыльнулся и повелительным кивком приказал девчонке исчезнуть.

– Непоколебимый Искандер. Совсем не умеешь кайфовать от жизни. Ладно, – он сделал еще глоток и заговорил уже серьезным, деловым тоном:

– Я хочу запустить свой новый товар через твои отлаженные каналы.

Я прищурился, мгновенно просчитывая риски:

– Ты хочешь через меня добраться до мексиканского картеля?

– Очень хотелось бы.

– Ты прекрасно знаешь, Чарльз, что я не имею дел с наркотиками. С каких пор ты переквалифицировался на это дерьмо?

– Это миллиарды долларов, Искандер! Чистая прибыль. Мне просто нужно немного твоей логистической поддержки.

– Ты слишком любишь деньги, Чарльз. И эта жадность тебя погубит. Мой ответ — категорическое нет.

Я с глухим стуком поставил стакан на стол и уже собирался подняться, чтобы уйти, но Чарльз резко подался вперед:

– Постой. У меня есть для тебя ответная услуга. То, от чего ты не сможешь отказаться.

– И что же ты можешь мне предложить? – Иронично усмехнулся я, нависая над ним, понимая его никчемность передо мной.

Но из любопытства все же решил дослушать.

– До меня тут дошли очень интересные слухи... Говорят, непобедимый Искандер уже тринадцать лет одержимо ищет одну конкретную женщину.

По моему телу мгновенно пробежала ледяная дрожь. Внутри всё сжалось.

– Не помню, чтобы я объявлял об этом по радио, Чарльз.

Я впился в него тяжелым взглядом. Кадир за моей спиной резко привстал, его рука инстинктивно двинулась под пиджак.

– У всех свои источники, мой друг. Твои ищейки не всегда осторожны, а некоторые откровенно глупы. Зачем ты вообще держишь рядом таких идиотов? – Новая самодовольная ухмылка расплылась по его лицу, но, заметив мой бешеный взгляд, он поспешил продолжить:

– Не знаю, зачем тебе эта девчонка — прирезать ты её хочешь или трахнуть, мне плевать, это не мое дело. Но я могу поделиться свежей информацией, которая поможет тебе взять её след в обмен на твою ответную услугу.

Это был сильный ход, признаю. Откуда этот скользкий ублюдок вообще умудрился что-то разузнать?

– Я слушаю.

– Сначала пообещай, что дашь мне доступ к каналам картеля.

То, что он просил, в корне противоречило моим железным принципам. Наркотики — это табу. Но, видит Бог, ради информации о ней я был готов спуститься в самый глубокий ад и заключить сделку хоть с самим дьяволом.

Кадир быстро шагнул ко мне и тихо, но настойчиво зашептал на ухо:

– Не соглашайся, Искандер. Он хитер, но мелковат для больших игр. Он втянет тебя в такое дерьмо, из которого мы не отмоемся. Прошу тебя, откажись. Я сам найду её, дай мне еще немного времени!

– Я больше не могу ждать ни единой секунды, Кадир, – глухо бросил я через плечо.

Повернувшись обратно к Чарльзу, я процедил сквозь зубы:

– Если твоя информация окажется правдой и приведет меня к ней — я обеспечу тебе этот чертов канал.

– О-о-о, так она действительно важна для тебя, – ухмылка Чарльза стала еще шире. – Ну что ж, по рукам. Договорились.

Чарльз без утайки выложил все, что смогли нарыть его люди. Забрав координаты, мы с Кадиром стремительно покинули это заведение. Друг был абсолютно прав — эта сделка еще выйдет мне боком, и Чарльза придется устранить, как только всё закончится. Но об этой проблеме я подумаю позже. Сейчас все мысли были заняты только полученным адресом.

***

Спустя несколько часов я стоял в своем кабинете возле панорамного окна и невидящим взглядом смотрел на раскинувшийся внизу Нью-Йорк. С высоты двадцатого этажа спешащие люди казались крошечными муравьями, а машины — детскими игрушками.

Резкий, громкий щелчок дверного замка мгновенно выдернул меня из мыслей. В кабинет стремительно зашел Кадир. Без стука — я позволял такое только ему, и то в случаях крайней необходимости. По его лицу я сразу понял: случилось нечто из ряда вон выходящее.

– Искандер! – Его голос дрожал от глубокого волнения. – Я нашел её! Пошел по следу информации Чарльза!

Я резко развернулся на сто восемьдесят градусов, не веря своим ушам и боясь дышать.

– Повтори...

Все мое тело в секунду напряглось так, словно в мышцы вонзились тысячи раскаленных иголок. Сердце заколотилось в грудную клетку.

– Я нашел её, Искандер. Её зовут Холли Браун. Она жива.

– Холли Браун?.. – Я болезненно нахмурился, перекатывая на языке чужое, ненастоящее имя. – Где она?!

Сгорая от нетерпения, я сделал широкий шаг навстречу другу, готовый прямо сейчас сорваться с места. Но в глазах Кадира я вдруг увидел странную растерянность, глухую скорбь и недосказанность.

– Я разузнал о ней всё, но… есть одна серьезная проблема.

– Но?! Что «но», Кадир?! – Мои синие глаза яростно блеснули — в них в одно мгновение смешались дикая радость и леденящий страх.

– Она ничего не помнит из своего прошлого. Вообще ничего.

– Что значит — не помнит?! – Мой голос упал до опасного, глухого баса, а взгляд лихорадочно забегал по строгим, сочувствующим чертам лица Кадира.

–Она не помнит ни тебя, ни свою прошлую жизнь.

Тихий, первобытный ужас сковал мои голосовые связки. Голова пошла кругом. Она жива... Но она меня забыла.

– Как такое возможно... – едва слышно прошептал я.

– Прости. Мне жаль, – расстроено ответил друг, опуская голову.

Такого удара под дых я точно не ожидал. Столько лет поисков, столько пролитой крови — и всё ради того, чтобы узнать, что я для нее стерт. Но я не привык отступать. Для Искандара не существует слова «невозможно». Раз она жива, я просто так её не отдам.

Я должен увидеть её. Должен вернуть. Должен быть рядом, потому что эта девушка — всё, что мне нужно в этой проклятой жизни, всё, чем я дышу. Мой личный кислород. И сейчас передо мной стоит новая, самая главная цель: я заставлю её вспомнить всё. Чего бы мне это ни стоило.

Глава 2

Холли

– Боже мой, Дэйв, да!

Мой молодой любовник привел меня в свою квартиру в центре, где мы с завидной периодичностью предавались откровенному разврату. Он усадил меня на подоконник, и я задыхалась от удовольствия, чувствуя, как его член глубоко и ритмично орудует во мне.

– Да, да, сильнее! – кричала я за секунду до того, как сокрушительная волна накрыла нас обоих одновременно.

Немного отдышавшись, Дэйв лениво поцеловал меня в плечо:

– Какие планы на день, детка?

– Лекции закончились, и я обещала Анне сходить на выставку в галерею.

– Ты же терпеть не можешь выставки, – утвердил Дэйв, зная меня слишком хорошо, чтобы поверить в мою внезапно нагрянувшую любовь к искусству.

– Не люблю, – согласилась я, натягивая белье.

– Зачем идти тогда?

– Заведующий кафедрой вручил Анне два пригласительных, и она тащит меня за компанию. Сказала, что меня, как бывшего криминалиста, это точно заинтересует. Там картины в стиле чего-то зловещего, нуарного и откровенно психопатологичного.

– Хмм… Может, их пишет потенциальный маньяк? – пошутил он.

– Без разницы. Я уже не сотрудник убойного отдела.

– Могу составить вам компанию, – парень попытался обнять меня со спины, но я ловко увернулась, застегивая юбку.

– Не можешь, там вход строго по пригласительным.

– Ого, значит, соберутся все сливки общества?

– Скорее всего.

Я быстро привела себя в порядок. Едва я направилась к выходу, как Дэйв снова заключил меня в объятия:

– Может, задержишься еще на один раунд?

– Не могу, Анна ждет у галереи через пятнадцать минут.

Я мимолетно чмокнула парня в губы и выбежала из квартиры:

– До скорого, Дэйв!

Он многозначительно подмигнул мне и закрыл дверь.

Я всё-таки немного опоздала. Анна уже стояла у входа в здание галереи и заметно нервничала, кутаясь в легкий плащ.

– Ну и где ты ходишь? Я уже начала переживать, что ты передумала! – Она грозно посмотрела на меня, скрестив руки на груди.

– Прости, дорогая, задержалась у Дэйва на члене, – хохотнула я и звонко поцеловала подругу в щеку.

– Фу, Холли, фу! Сколько можно? Ты лишилась престижной работы после неудачной интрижки, а теперь переключилась на студента? Серьезно?

Моя лучшая подруга Анна работает со мной в университете и регулярно прикрывает мой заносчивый зад от начальства. Два года назад меня с треском лишили лицензии криминалиста и должности в отделе из-за глупого, случайного секса с коллегой. Этот придурок умудрился снять наши утехи на скрытую камеру. Остаться чистенькой в этой истории не получилось: его жена оказалась крупным полицейским чином. Она сделала всё возможное, чтобы уничтожить мою карьеру в зародыше. Спасибо Анне — именно она помогла мне перевестись на юридическую кафедру. Теперь я преподаю основы криминалистики студентам-третьекурсникам. Ну и завязался у меня там роман со стильным двадцатидвухлетним блондином, студентом-мажором. Мне двадцать девять, разница в возрасте имеется, но меня это вообще не колышет. Даже наоборот. Мы отдаемся страсти везде, где только можно: в опустевших аудиториях, в темных кладовках, в кабинках туалетов. Это чертовски напоминает адреналиновые ролевые игры... Вот только истинного, глубинного удовлетворения мне это не приносит. Точно не это.