Институт благородных дэвров, или Гувернантка для варвара

Глава 4

Наше с Имельдой путешествие подходило к концу: капитан сообщил утром, что к обеду судно прибудет в Ноош-Тейн. Всем остальным предстояло плыть дальше, на Мота Нуи.

Дамы задались целью поразить кайарахи и другими изящными искусствами Вельтарингии. У Фионы Астерби оказался красивый и хорошо поставленный голос, Имельда Ризе пылко и страстно декламировала целые страницы из поэм. Но ни пение, ни стихи, ни даже чувственный танец четы Ригель-Войц под любимый всеми вальс Ровени дэвра не впечатлили. Громогласный Чёрный Вепрь замирал, только когда я опускала пальцы на клавиши рояля.

К счастью, золотом он больше не швырялся, но порой вёл себя так, что мне становилось не по себе. Например, после особо удачного отыгрыша молча мог так сильно ударить себя кулаком в грудь, что другому на его месте переломало бы рёбра. Или тихо зарычать. Ну, как тихо: это яростное клокотание в груди слышали все. А ещё порой смотрел так, что страх пробирал. И сразу вспоминались жуткие истории про похищенных дев…

Так что окончание пути я восприняла даже с некоторым облегчением. Переносить рояль дэвр матросам не позволил, в одиночку взвалив на широкую спину полюбившийся инструмент. В Ноош-Тейне нас уже встречали. Когда все наши вещи уже высились на пристани, и мы с Имельдой сошли на берег.

А там…

– От это буфера! – оглушил меня восхищённый басовитый рык, едва я сделала последний шаг с трапа.

Еле подавив в себе глупое подростковое желание сгорбиться, я поморщилась, но не от базарных эпитетов, а от громкости дэвров. В этом они Чёрному Вепрю ничуть не уступали. Природа щедро одарила меня выдающимися спереди прелестями, несмотря на невысокий рост и общую хрупкость сложения – таковы уж были все женщины в нашей семье. К наследственности также шла в довесок осиная талия, а вкупе с идеальной осанкой потомственной тессы это часто вызывало восхищённый свист на городских улицах. Благо матушка с появлением у меня этого богатства на корню обрубила мои попытки сутулиться и прятать своё добро. Да и платья я носила исключительно закрытые, под горло, как благопристойной наставнице и положено…

– Господин Риедарс… – ошеломлённо выдавила я. – Вы хотите сказать… Что вот это и есть ваши «мальчики»?..

Сюрпризы на этом не закончились. Отрядив на борт «Эльжбеты» одного из своих подручных, сам кайарахи, кажется, плыть на Мота Нуи не собирался.

– Присмотрю тут пока за обалдуями, – коротко пояснил он.

«Обалдуи», распугивая прогуливающихся по набережной горожан, с улюлюканьем взвалили на себя наши вещи. Рояль дэвр никому не доверил. Мы с Имельдой переглянулись. Но со вздохом пошли вслед за ватагой дикарей.

Небольшой отряд остановился у какой-то казармы на огороженной территории, и я начала переживать, что «проживание и обеспечение всех удобств» по контракту в понимании дэвров вполне может обернуться сараем, полевой кухней и отхожим местом на улице. Но нет, нам с Имельдой отвели небольшой двухэтажный домик здесь же, а внутри нас встретила местная жительница – домработница и она же кухарка.

Заняв по спальне наверху и немного освоившись, мы с Мелли встретились в гостиной.

– Ари, девочка… – деревянным голосом произнесла дама. – Клянусь тебе, если бы я только знала… То-то Ник всё юлил. Я-то подумала, что он женщину опять в дом приводил, вот глаза и бегают…

– Прошу вас, Мелли. Вы не должны винить брата. Хотя, знаете… Я вот сейчас тоже припоминаю тот разговор. И, да, Мелли, кажется, вы правы. Я, конечно, не собираюсь ни в чем подозревать её величество, но Ник как давний друг нашей семьи…

– Ну, задам я этому сопляку трёпку! Пляшет сейчас от радости, поди, что меня спровадил… Ох, милая, а как же ты с этими образинами управишься? Есть у тебя мысли, как дальше-то быть?

– Боюсь, все мои подготовленные планы обучения стоит порвать и выбросить. Знаете, Мелли, пожалуй, начнём мы просто со знакомства. А там как пойдёт…

Сначала я проинспектировала территорию, что город выделил варварам по договорённости с короной. Гостиная в домике была уютной, но совсем небольшой. Для учебного класса не подойдёт: три-четыре дэвра – и тут дышать будет нечем. А у меня учеников целых два десятка. Боги милостивые, их учениками-то язык назвать не поворачивается. Да и захотят ли они ещё ими быть…

Между домиком и длинным одноэтажным бараком был утоптанный плац с непонятного вида приспособлениями. Врытые в землю брёвна, верёвочные лестницы, ко́злы… Видимо, для физических занятий. Ну, хотя бы об этой стороне развития подопечных не придётся думать. Для своих учениц я считала достаточной нагрузкой танцы и лёгкую гимнастику, а для мальчиков у теви обычно была своя программа: фехтование, конные прогулки и те же танцы.

Справа от площадки был длинный ряд столов с лавками, возможно, здесь дэвры принимают пищу. Ну что ж, занятия на свежем воздухе благотворно влияют на цвет лица. Тут тогда и будет моё новое рабочее место.

– По нраву дом, малявочка? – пробасили у меня за спиной. Я вздрогнула, но удержалась от того, чтобы подпрыгнуть на месте. Наверное, ещё не скоро привыкну к их громкости и обращениям. – Ежели там переставить чего надо, так Юну скажи, эт я мигом.

– Благодарю вас, дом чудесный. А вы, значит, и есть господин Юн, верно?

– Да кто ж «мы» то? Один я тут такой, – совсем молодой варвар с длинной светлой гривой только было хохотнул, как сразу осёкся под тяжёлым взглядом подошедшего кайарахи.

– Так эт… да… Юн я, ага, – пробасил блондин.

– Аурелия Минци, рада знакомству. Спасибо за любезно предложенную помощь, господин Юн, она будет весьма кстати. Но я попрошу вас о другом. Пожалуйста, соберите своих товарищей на этом месте ровно через полчаса.

Тут уж Чёрный Вепрь хохотнул. Я недоумённо посмотрела на кайарахи.

– Так он самый молодой тут, красавица, – пояснил дэвр. – Так и пойдёт ведь от своего имени собирать, а кто ж салагу послушает… Короче, парням скажешь, что это тесса велела, усёк, малой? Ну, так метнулся кабанчиком, чего стоишь!

Юн что-то обиженно прорычал под нос, но сломя голову бросился исполнять, метнув напоследок восхищённый взгляд в мою сторону.

Дети любят быть полезными, и опытный наставник через простую просьбу, которую никому больше доверить нельзя, – ведь никто лучше именно этого ребёнка не справится! – легко устанавливает первый контакт с подопечным. Только этот «детинушка» был выше меня на полторы головы и шире раза в три. Безусый разве что, да на щеках пушок едва пробился, что и выдавало в нём подростка. А вот надо же, и на нём сработало – только глаза сверкнули. Потом обязательно нужно будет закрепить новую связь похвалой.

Взаимоотношения и иерархию в этом странном милитаризованном обществе, где правителя по-свойски называли «Рид-Черныш», а сам он к подданным относился, как к младшим братьям, мне ещё только предстояло понять. Я же пока задала Чёрному Вепрю один деликатный вопрос, что беспокоил меня больше остальных.

– Господин Риедарс, прежде чем я приступлю к работе, хотела бы уточнить. Умение определять время по циферблату, – я кивнула на столб с уличными часами. – Как и умение читать и писать… Ваши… эм-м… товарищи этим владеют? Просто этими науками с нашими детьми обычно занимаются отдельные учителя…

– Вы уж, тесса, моих парней совсем за идиотов-то не держите, – ухмыльнулся кайарахи.

Очень неудобно вышло. Но ведь и о дэврах в Вельтарингии почти ничего не известно! На свои острова они прежде никого не пускали, а из увезённых девушек ещё никто обратно не возвращался… Да, говорят, они знатную сталь куют, а без точных знаний в этом деле высот не достичь. Но какой у них общий уровень развития – никто не знает.

– Да не трясись ты, красавица, – Риедарс вдруг снова перешёл на «ты». – Стимул у них что надо, авось чему и научатся.

Только на это я и надеялась. На достаточную мотивацию у моих «учеников».

Ровно через полчаса двадцать огромных варваров, что даже в таком малом составе спокойно могли завоевать какой-нибудь небольшой городок вроде Ноош-Тейна за пару часов, собрались на лавках. Я, мысленно попросив помощи у деда, села не во главе стола, а прошла к его середине, вежливой улыбкой заставив дэвров потесниться и освободить мне место.

Перед детьми нужно сразу обозначать свой непререкаемый авторитет. Но у этих дикарей он уже есть – кайарахи Чёрный Вепрь. И второго они не примут. Нет, примут, конечно, не будь я тесса… Но не сразу. Но и я не тороплюсь. Это я у отца вычитала насчёт избалованных или уже слишком взрослых учеников: когда понимаешь, что не сможешь сразу завоевать авторитет – сначала войди в доверие, подружись.

Мелли с ужасом смотрела, как я, подобрав длинную юбку, перешагнула скамью и спокойно устроилась за столом посреди дэвров. Знала бы она, как у меня тряслись поджилки…

– Меня зовут Аурелия Минци, – ровным негромким голосом представилась я и с удовлетворением отметила, как вытянули шеи дэвры с дальних краёв стола, ловя мои слова.

– А́урем менс! – восхищённо рыкнул кто-то, а остальные одобрительно подхватили. – Аурем а́на… Вот так имечко! Вот же свезёт кому-то!

Этих слов я не поняла, но продолжила:

– Вас я попрошу обращаться ко мне «тесса» – так в нашей стране называют наставниц. Вероятно, вы уже знаете, зачем я здесь?

– Так это… жёнок нам обещали, – охотно откликнулся один.

– Ага. Только бабы у вас дурные, – хмуро ответил второй. – Мужика просто нормального не видели. Вот Чернышу и заблажило, чтоб, значится, по доброй воле те сами пошли. А я тебе, малявочка, так скажу: какая баба с Кнырой ночь проведёт, так той никаких этих ваших приседаний и не надо боле, сама уж не отлепится.

– Верно, Кныра, толкаешь!

– Уж что есть, то есть!

– Ишь, учить нас баб ублажать! От выдумали, а!

– Да я штаны сдёрну – дамочки ваши сами прыгнут!

– И то дело, Рид! Привёз бы сразу этих их дворцовых фифочек, мы б им тут и показали! Чай, оценили бы: кто настоящий мужик, а кто блоха напомаженная… Ишь, с бабами нас учить обращаться! Это ты, малявочка, Юна учи – он один тут пока сладкого не нюхал!

Я примирительно подняла руки, но утихомирил дэвров не мой жест, а гортанный рык Чёрного Вепря. Я благодарно ему кивнула.

– Господа. Да, именно господа, не смейтесь. Хотите вы этого или нет, а я буду обращаться к вам именно так. Что ж… Я выслушала ваши ответы на свой вопрос. Но решение приняла ещё раньше, как только сошла на берег. Так вот, спешу вас успокоить, уважаемые дэвры… Я не собираюсь вас ничему учить.

Эффект вышел ровно тот, что я и ожидала. У некоторых варваров вытянулись лица, другие удовлетворённо рыкнули, победоносно посматривая на более лояльных товарищей. Чёрный Вепрь нахмурился. Имельда вскинула брови.

– Так это чо ж… Жёнок нам теперь не видать?

– Почему же? – очень натурально удивилась я. – Вы обязательно увидите этих девушек. Это записано в соглашении между Дэврети и Вельтарингией: через два месяца вас всех ждут в Астеви-Раше. Поверьте, разочарованными вы не останетесь – девушки Вельтарингии славятся своей красотой и кротким нравом. А благородные девушки – ещё скромностью и талантами.

– То есть они такие же, как ты, малявочка?

– Тесса она, – шикнул на дикаря уже знакомый мне Юн.

– Я простая наставница и не могу служить примером, – с улыбкой ответила я. – Наши благородные леди отличаются исключительной грацией, умом, добротой, деликатностью. Они станут подлинным украшением для будущего мужа. Их с рождения учат любить и уважать супруга. Увы…

Я сделала паузу, и дэвры придвинулись ко мне, нахмурившись.

– Вы прекрасные сильные воины, и любая, простите, «баба» из Ноош-Тейна сочтёт за счастье разделить с вами судьбу, но те девушки, к сожалению, не для вас. Ведь ваше первое свидание с ними, скорее всего, станет последним. Если вы их не впечатлите – а вы, уважаемые дэвры, их просто напугаете! – то следующих встреч не будет. А ещё наши девушки хранят себя для супруга, так что поразить их вашими статями и… хм… другими размерами до свадьбы тоже не выйдет. Поэтому я и не собираюсь вас ничему учить – это бессмысленно. Господин Риедарс, мне очень жаль, но для Дэврети породниться с Вельтарингией на высшем уровне мне представляется совершенно невыполнимой задачей. Так что повторюсь, господа дэвры: я не собираюсь ничему вас учить. А сейчас позвольте пожелать вам хорошего дня, и более я вас задерживать не смею.

Дэвры притихли и задумчиво чесали бороды, недоумённо переглядываясь.

– Так это что получается… Это нам типа красотку навроде тебя охмурить слабо́, хочешь сказать?

– Выражаясь вашим языком, господин Кныра, – да. Слабо́, – с сочувственным вздохом ответила я. – Госпожа Имельда, я собираюсь прогуляться по городу, вы составите мне компанию? Всё же по контракту я буду вынуждена провести здесь два месяца; надо придумать, чем занять свободное время.

Я решительно поднялась, одарив дэвров сострадательным взглядом. На обоих концах длинного стола поднялся гул, но я уже подхватила Мелли под локоть, уважительно поклонилась Чёрному Вепрю, шепнув ему пару слов, и покинула собрание.

– Ари, девочка, – горячо зашептала мне Имельда. – Я, конечно, согласна с тобой, варвара только могила исправит, но так категорично отказываться? Даже не попытавшись? А контракт? По нему ведь у тебя обязательства…

– Дорогая Мелли, – улыбнулась я. – Вы действительно подумали, что я так сразу опущу руки и сдамся? Да разве наставник сможет пройти мимо такого вызова? Вот и пришлось сначала бросить свой ученикам.

– Так ты это не всерьёз?.. А даже я поверила… Тебе, конечно, как тессе виднее. Но как по мне – метод больно сомнительный…

– Не переживайте, дорогая. Не позднее следующей недели эти дикари уже будут разучивать слова «здравствуйте» и «рад знакомству». А вы, господа, – я остановилась, подождала и обернулась на двоих дэвров, что Чёрный Вепрь коротким свистом отрядил нам в охрану, – пожалуйста, не преследуйте нас тенями, вы пугаете горожан. Лучше составьте дамам компанию.

Топающих позади на коротком расстоянии великанов и тихие визги прохожих сложно было не заметить.

– Согните в локте правую руку и предложите её мне с лёгким наклоном головы, – подсказала я одному.

Дэвр, кажется, немного опешил, но уже в следующую секунду мне чуть по носу не заехала татуированная громадная лапища, а сверху завис грозный оскал.

– Благодарю, – я невозмутимо уцепилась пальчиками за это полено. – В сопровождении такого доблестного и бесстрашного джентльмена гулять даже по незнакомому городу – одно удовольствие. Скажите, здесь всегда такая чудесная погода?

– Так это… Распогодилось, стал-быть, – растерянно пробасил мой кавалер. – А так-то дожди были.

– И как чудесно, что именно к нашему приезду закончились. А на островах Дэврети, говорят, царит вечное лето?

– Ага, – буркнул дикарь.

– Поразительно! Это так интересно! Ах, вы просто обязаны рассказать мне о природе ваших мест! Уверена, она очень живописна… Но ведите же, прошу вас.

Дикарь с ужасом осмотрел свою руку, на которую будто села редкая трепетная бабочка, и, кажется, боялся ею пошевелить. Но размашисто зашагал вперёд, заставив меня мелко перебирать ногами, чтобы не упасть. Я чуть сжала пальчиками разрисованное предплечье, дэвр тут же вздрогнул, округлил дикие глаза, а уши его стали багровыми. Но замедлил ход. Я благодарно улыбнулась ему.

Рядом семенила близкая к обмороку Имельда, держа под руку закаменевшего спутника. Городок оказался очаровательно провинциальным, дома невысокими, а улочки пестрили зеленью и цветами.

Я вела непринуждённую светскую беседу, вполне удовлетворяясь односложными ответами, а то и просто отрывистым рычанием мужчин. Вскоре выяснилось, что наших провожатых звали О́йтал Лютый и Кайва́и Медоед.

– Это так мило, – робко решила вставить слово Мелли. – Верно, вы очень любите мёд, господин Кайваи?

Её кавалер что-то неразборчиво рыкнул, зато немного оттаявший Ойтал пояснил:

– Медоед – это зверь у нас такой водится. Отбитый на всю бошку. Вот и Кай у нас такой же, – заржал он.

Мелли бросила на меня испуганный умоляющий взгляд. Зато я была очень довольна: всё шло по плану. И снова начала болтать о самых разных вещах, вовлекая дэвров в нехитрый диалог.

– Так это, тесса… – вдруг неуверенно пробасил Ойтал Лютый. – Ежели тебе, такому цветочку, вот так на людях ходить с нами не запад… не стыдно, в общем… Так и те ваши леди, может, не испугаются? Так-то оно очень здорово с такой красоткой под ручку гулять.

Я улыбнулась и загадочно промолчала. Часовой променад подошёл к концу, мы вернулись на территорию казармы. На плацу стоял невероятный гомон и лязг оружия – это воины развлекались тренировочными боями. Зато стоило нам появиться в воротах, как все занятия прекратились. Наши же кавалеры приосанились, с превосходством поглядывая на товарищей.

– Благодарю за приятную компанию, это была увлекательная прогулка и очень познавательная беседа, господин Лютый, – я чуть присела перед своим спутником.

– Эта. Завтра пойдёте куда – свистни, – сурово ответил Кайваи Медоед. – Чо вам одним-то по чужому городу шляться.

– Непременно воспользуемся вашим предложением, – обрадовалась я. – Хорошего вечера, господа.

Я потянула Имельду к домику, мило улыбаясь настороженно застывшим дэврам. А обернувшись у двери, заметила, как наших кавалеров окружили товарищи, с жаром и завистью в глазах расспрашивая о чём-то.

Ужин мне показался роскошным, хотя кухарка подала всего лишь жареную рыбу, запечённые под сыром мидии и овощной салат. Это в столице дары моря очень дорогие, не часто себе можно позволить, а тут это основная пища.

– Клара, а ты готовишь для дэвров тоже? – поинтересовалась я у кухарки, поблагодарив за вкусную еду.

– Нет, госпожа, тут уж они и сами горазды. И то сказать: до пяти поросят да мешок картошки им за раз сготовь… С хозяйками-то беда у них, вот и наловчились сами все бабские дела делать.

– Они тебя не пугают?

– Немного есть, госпожа. Дикие они, конечно, но женщину не обидят, это уж всякому на побережье известно. А что пошлости всякие рычат вслед да глаз не сводят, это уж вы не обращайте внимания – мужланы, что с них взять.

– Да, своё восхищение они выражают весьма своеобразно, – поджала губы Имельда. Ей тоже ещё на пристани прилетел сомнительный комплимент от одного матёрого немолодого дикаря. И «ягодка» и «самый сок баба» там было самое безобидное.

Не успели мы устроиться с чаем в гостиной, как раздался стук в дверь. Клара проводила в комнату мнущегося подростка с льняной гривой.

– Да, господин Юн? – хитро улыбнулась я.

– Тесса Аурелия, – он крутил в лапищах измочаленную полоску кожи, бывшую, видимо, ещё недавно ремнём или поводьями. – Я это… Жениться хочу. Чо скажете?

– Боги милостивые, не на мне же?

– Нет! – округлил он глаза. – Ну, то есть да! В смысле, вы ж тесса, я в вашу сторону и смотреть не смею… А вот те ваши леди из большого города… Я что подумал. А вдруг приглянусь кому?.. Только вы уж меня научите, чего там им говорить надо да как смотреть, а? Юн-то в долгу не останется.

– А вы не боитесь, господин Юн, что собственные товарищи вас за такое решение засмеют?

– Дак поржала уже парочка, – хрустнул он шеей. – Бегают вон, подпояски себе новые ищут, штаны теряют. А коли с жёнкой вернусь, так и остальные заткнутся. Кликуху нормальную дадут. Так-то я Тийге вообще-то. Это меня сейчас Юным кличут, малой ещё типа.

– Знаете, господин Тийге, только за одно это решение – такое взрослое и взвешенное – я бы уже дала вам новое прозвище. Что ж… Госпожа Имельда, вы не возражаете, если наше дамское чаепитие сегодня вечером украсит своим присутствием один будущий джентльмен?

– Как раз в серванте подходящую чашку видела, – хмыкнула Мелли. – Ещё думала, ночной горшок по ошибке поставили.

Не успел смущённый Юн втиснуться в кресло, как в дверь постучали ещё раз, на этот раз требовательно. Я открыла сама и обнаружила хмурого дэвра с наливающимся кровоподтёком на скуле и скошенным носом. Матёрый, немолодой, весь в шрамах, в косичке на бороде седина серебрится.

– Значит, так, – рыкнул он. – Мы тут типа жребий бросили. Медоед с Лютым отдыхать, значится, завтра будут. Пока рёбра не заживут. А в город выгуливать вас другие будут. Так Ягодке и скажи – Ванга́пу Ярый за ней завтра присмотрит, чтоб, значит, не волновалась.

– Непременно передам, господин Вангапу, – кивнула я. – Простите, а на следующие дни график прогулок между остальными дэврами уже согласован? И кто завтра будет сопровождать меня?

– Там видно будет, – грозно сверкнул он чёрным глазом. – За тебя там ещё рубилово не закончи… Голосуют пока, в общем. И это, тесса… Чего там Ягодке говорить-то завтра, чтоб, значит, отмякла? А то кабана к утру приволочь ей могу, они тут жирненькие, вкусные.

– Не стоит, – я поспешно избавила Мелли от таких сюрпризов. – Господин Ярый, вы поразите мою компаньонку до глубины души, если завтра станете обращаться к ней на «вы» и по имени. Её зовут Имельда Ризе. Можно Мелли, но только если она сама вам это позволит.

– Мелли… – хмыкнул дэвр. – «Медовая». Ну, вот же, нормальное имя, а то навыдумывают Мельд всяких…

– Только если сама разрешит, – непреклонно подняла я палец вверх. Ответом мне был довольный неразборчивый рык.

Далеко от двери я отойти не успела. На этот раз пожаловал сам кайарахи. Перед прогулкой я лишь попросила не вмешиваться в мою работу, но сейчас, наверное, стоит объяснить свой категоричный отказ. Но, кажется, Чёрного Вепря интересовало вовсе не это. Он с порога широко оскалился и выглядел разгорячённым и очень довольным собой.

– Господин Риедарс? – склонила я голову.

– Я тут чего подумал, тесса Аурелия. Вы бы инструмент-то проверили. Тащил я его аккуратно, но мало ли чего…

Что ж, достойный повод для визита. Да и Юну не помешает настроиться на нужный лад. А после обсудим, какими словами уместно будет похвалить игру леди, если та решит проявить свой талант при знакомстве. Окна в гостиной, куда мы вернулись, были распахнуты настежь, и мне почудилось в кустах снаружи какое-то подозрительное шевеление. Юн при виде кайарахи подскочил вместе с креслом, застрявшим на бёдрах.

– Господин Юн, – успокоила я детину, – я собираюсь немного поиграть, а вы пока сосредоточьтесь на том, какие чувства вызывает эта музыка в вашем сердце. После мы с вами постараемся облечь это в слова, и это будет вашим первым уроком. Наши благородные леди сильны в изящных искусствах, и правильная реакция на их талант сильно повысит ваши шансы им понравиться.

– Ага, – жалобно произнёс юноша. – А вы, тесса, можете попроще говорить? Я чот не всегда догоняю, чего вы там щебечете.

Вздохнув, я просто села за рояль спиной к окнам, попросив Юна подвинуть кресло так, чтобы я могла видеть его реакцию. И она превзошла все мои ожидания. С первыми звуками «Вечерней сонаты» юный дикарь закаменел, а подлокотники затрещали – с такой силой он в них вцепился. Надо будет выяснить, какие музыкальные инструменты в ходу в Дэврети и почему у дикарей такая реакция на струнно-клавишные.

С последних аккордов прошло уже секунд двадцать, а Юн так и сидел каменным изваянием, выпучив глаза. Наконец лапища его потянулась к уху, и не успела я возразить, как Юн с тихим рычанием сдёрнул серьгу из мочки. А следом из раскрытых окон звенящим градом на пол гостиной посыпалось золото. От гортанного рокота снаружи затряслись стены.

Впервые позволив себе такой непедагогический жест при учениках, я всё же не удержалась и закрыла лицо рукой, качая головой.

Наутро два десятка дэвров молча выстроились под дверью домика.

Глава 5

– Доброе утро, господа, – невозмутимо поприветствовала я толпу. – Чудесная погода, вы не находите? Хорошо ли вам спалось? Морской воздух, говорят, способствует прекрасному сну и улучшает настроение.

Ответа я, конечно, не дождалась. Дэвры хмуро переминались с ноги на ногу, переглядываясь. Половина мужчин была изрядно помята, многие сверкали свежими синяками. Чёрный Вепрь сидел поодаль и ухмылялся. Наконец вперёд выпихнули Юна.