Институт благородных дэвров, или Гувернантка для варвара
- -
- 100%
- +
– Вы, барышня, серебро-то спрячьте от греха подальше, – насупился он. – У меня волки в том месяце пять баранов загрызли. А эти молодцы за ночь всю стаю перерезали, а там их голов тридцать было, да бешеные такие, что даже пули не боятся…
На ароматные запахи и дэвры не замедлили явиться. Мелли решила мне помочь, тоже посчитав этот поступок дэвров на пользу городка очень благородным, и встала вместе со мной и Кларой на раздачу. И даже опрометчиво забыла на время о своём брутальном поклоннике.
– М-МЭЛЬДА! – восхищённо зарычал Вангапу Ярый, раскидывая дэвров перед собой.
– Боги милостивые, он же меня с бараном не перепутает? – сжалась Мелли, с ужасом наблюдая, как стремительно сокращается расстояние от Ярого до неё. – Ари, деточка, я за тобой спрячусь, тебя хоть остальные сожрать не дадут… Ну, или не сразу…
– М-мэльда! – матёрый дэвр с восторгом переводил дикий взгляд с моей компаньонки на миску в её руках. Видимо, не мог определиться, что ему милее.
– Хлеба, господин Вангапу? – вмешалась я. Хозяин таверны даже успел испечь целый лоток свежайших булок. – Мелли, дорогая, давайте я сама.
Я вынула глубокую миску из её рук, плеснула туда немного аппетитного мясного рагу. Вторую миску я заполнила до краёв и вручила её Вангапу. И чуть сама не зарычала, отправив остолбеневшую Мелли за стол. А то только мешаться будет, трясясь под взглядом Ярого.
Сама же я спокойно раздала с десяток мисок, выдержав и горящие взгляды, и штук пять «аурем», и голодное бурчание в животах. К каждой миске я ещё прилагала «пожалуйста» и «приятного аппетита», и среди растерянного рычания один раз даже прозвучало неуверенное «спасибки, тесса» в ответ. От Сопли, кажется. А очередной знакомый рык и у самой отозвался в груди чем-то тёплым.
– Лютый, – пробасил Чёрный Вепрь, отобрав у меня миску и черпак. – Ну-к, встал заместо тессы.
– Господин Риедарс, мне не сложно, – возразила я. – Я прекрасно понимаю, что ваши хойя устали после охоты и голодны.
– Лютый, – очень зло и громко рыкнул кайарахи, словно не услышав меня.
Ойтал хмуро сменил меня у котла. Выглядел он, честно говоря, неважно. На заросшей челюсти заходили желваки, крылья носа раздулись и побелели, но он не возразил. А вот меня даже не удостоил взглядом. Чёрный Вепрь выжидающе смотрел на товарища. У Лютого глухо зарокотало в груди, но кайарахи коротким повелительным рыком оборвал всё недовольство. И принял из его рук миску с едой.
Это действительно настолько было похоже на выяснение отношений в обезьяньей стае, что страшно стало. Одно неосторожное движение или слово в этой безмолвной перепалке – и в ход пойдут кулачищи и ножи, никому мало не покажется. Иерархия и дисциплина у дэвров железная, вот только за нарушение, в чём бы Ойтал ни перешёл Вепрю дорогу, тут обычной гауптвахтой не отделаешься…
– Сама-то ела, тесса?
Честно говоря, не успела, да и Клара с утра по моим просьбам бегала и для нас ничего не приготовила. Но мучить голодных дэвров после тяжёлой ночи своим застольным этикетом мне не хотелось, о чём я прямо сказала кайарахи.
– Так и не мучай, чо, – заржал Риедарс. – И сама не мучайся. Поешь нормально, много ты на голодный желудок этими своими зубочистками наковыряешь?
– Господин Риедарс, вы мне всё обучение на корню загубите, – я взглянула на него с лёгким укором. – Я просто отсяду подальше, чтобы не смущать мужчин.
– Подальше – это дело, – хмыкнул дэвр. – Вон дальний стол свободен, туда и садись, тесса, никому не помешаешь.
В очередной раз подивившись такой прямолинейности дикарей, я уселась поодаль. Нет, представить только: чтобы в высшем обществе джентльмен согласился с дамой в том, что она может быть кому-то неудобна… Да ещё чтобы сам предложил ей отсесть подальше. До чего же у нас разные представления о вежливости…
Однако стоило мне устроиться на пустующей лавке, как кайарахи ещё брякнул на стол жменю приборов и вдруг сам опустился рядом со мной со своей миской.
– Так, показывай, чем тут хлебать-то? Вот этими напёрстками с ручкой?
Я в изумлении ничего не смогла ответить, а Чёрный Вепрь уже невозмутимо зачерпнул мельхиоровой ложкой рагу. Приборы всё так же стояли посреди стола, и все они были тщательно помыты дэврами с прошлого раза. Глядя на своего предводителя, и остальные потянулись к коробке.
– Пожёстче бы вы с ними, тесса, – вдруг подмигнул Чёрный Вепрь. – Всё они умеют. Голову вам дурят просто. Чай, у каждого матушка есть, а те-то многие из ваших, с побережья, со своими привычками. Научили уж. И вилки у нас свои есть. Вот, марау.
Кайарахи покопался на поясе и выудил невиданную вещицу: круглую ручку из чёрного дерева о четырёх зубцах, украшенную искусной резьбой. Зубцы её располагались кругом, а не в одной плоскости, но это, несомненно, была вилка. Или не только?.. Слишком уж острые были концы, намеренно заточенные.
– Не ошибусь, господин Риедарс, если предположу, что этот марау многофункционален? Смахивает на дротик.
– Аргх-х, – довольно оскалился Вепрь. – А сходу сечёшь, тесса! Хочешь, метать научу?
Вещица настольколадно легла в ладонь, что внезапно захотелось проверить свою меткость. Но… вдруг перед глазами встал вчерашний разговор с Мелли, да и сама она тревожно посматривала в мою сторону, даже позабыв о соседстве Ярого.
– Благодарю, нет, – поспешно отказалась я. – Господин Риедарс, я хотела попросить вас о другом. Видите ли, мы с вашими товарищами вчера проходили одну деликатную тему… Насчёт обращений к леди на «вы».
– Слышал, – рыкнул дэвр.
– Мне показалось, что им понравилось моё объяснение. Вежливость – дело привычки, но её нужно постоянно закреплять. А вы для них – пример, на который они равняются.
Я немного смутилась под пристальным взглядом синих глаз дэвра, но продолжила.
– Тем не менее вы сами постоянно путаетесь. Будет лучше, если вы определитесь с одной формой – на «ты» либо на «вы». Я не леди и не могу просить вежливой формы обращения от вас, кайарахи, как это обычно принято у учеников по отношению к тессе. Всё же вы правитель и мой работодатель, а не подопечный… Своим ученикам я смогу обосновать любой ваш вариант. Опять же, повторюсь, вы кайарахи и сами вольны…
– Тебе самой-то как больше по нраву, аурем? – тихо рыкнул Риедарс, придвинувшись.
Боги милостивые. Одна из самых сложных вещей в наставничестве – солгать ученику, когда это необходимо. Порой дети задают такие вопросы, на которые ответить правду – это перечеркнуть всю тонкую работу с нежной душой ребёнка. Но при этом ложь дети чувствуют как никто другой. У деда этому вопросу был посвящён отдельный труд.
Это «ты, аурем», произносимое тихим рокотом, было таким необычным, непривычным, ласковым… Но я, вихрем прокрутив в голове все рекомендации по позе теви, его интонациям, тщательно подобрала слова и ответила с лёгкой улыбкой:
– Конечно же, я бы предпочла на «вы». Исключительно из педагогических сообра…
– Нет, – резким рыком оборвал меня кайарахи, не сводя изучающего взгляда с моего лица. – Парни ладно, им надо: пусть привыкают, как там у вас принято. А вот мне, красавица, ни к чему это. На тех ваших леди охотиться я не собираюсь.
Разве я могла спорить. Когда речь идёт о правителе целой страны, то неважно: безупречны его манеры, как у принца Альберта, или же он ходит полуголый и рычит как медведь. Да и очаровывать герцогиню Карлотту ему не придётся. Какую девушку смутит отсутствие воспитания, когда на другой чаше весов будет стоять титул первой леди страны? Или как у них там супруга кайарахи зовётся…
Вроде обед был общий, а вышло так, будто мы намеренно с кайарахи от всех отсели. Мелли смотрела на меня с тревогой, половина дэвров с привычным восхищением, половина с какой-то хмурой досадой. Риедарс же то страшно рычал, то веселился, то снова рычал – уже на меня, хоть я и не давала повода. Не понимая, что ещё ожидать от Вепря, я сосредоточилась на еде, хотя кусок в горло не лез.
– В городе праздник вечером будет. А городничий их этот на ужин ещё позвал. В благодарность вроде как. Так чего, Аурелия, – добавил он тем тихим рокотом, каким нараспев рассказывал легенды своего народа. – Пойдёшь со мной? Покажешь мне и ринга матау, как в этом вашем обществе вести себя надобно?
Ринга матау, как выяснилось, называлась правая рука кайарахи. А оказался им не кто иной, как Вангапу. Окинув сочувственным взглядом Имельду Ризе, которая в ужасе отворачивалась от лучших кусочков мяса, что Ярый вылавливал для неё пальцами в своём рагу, я не смогла возразить. В конце концов, это были два самых влиятельных лица в Дэврети, на которых и следовало равняться моим, до сих пор не признающих себя таковыми, ученикам. Да и правителю целой страны не отказывают. Осталось мягко уговорить мою несчастную компаньонку…
Глава 8
Дождавшись моего неуверенного согласия, Вепрь довольно рыкнул и объявил о городском празднике своим товарищам. Ожидались народные гуляния по поводу избавления от хищников, сильно досаждавших горожанам, угощение и танцы.
– Угощение! – тут же жадно сверкнули глазами дэвры, словно не отобедали очень сытно пять минут назад. – От это дело! От это мы всегда!
Кайарахи быстро осадил воинов, прорычав, что если кто-то заставит тессу краснеть за них вечером, то Вепрь лично поучит того ремнём по мягким местам. В ответ раздался только скрежет зубов – видимо, такого рода наказание считалось очень позорным.
А потом кивнул мне: давай, тесса, не зевай. Быстро прокрутив в голове, что вообще обычно происходит на таких мероприятиях, я поспешила успокоить уже окруживших меня дэвров. Всё же это небольшой городской праздник, а не великосветский раут. Но тоже своего рода выход в свет, и надо извлечь из этой ситуации максимум пользы.
Странно было напутствовать своих учеников следующими словами: между собой не драться, ножи и мечи в ход не пускать, из фонтанов не пить, местные дома на крепость не проверять, фонарные столбы на спор не выкорчёвывать, женщинам «комплименты» не отвешивать и глазами их тоже не пожирать. Может, для кого-то и смешно звучит, а я за три недолгие прогулки с дэврами уже всякого от них насмотрелась…
– И ещё, господа. Этот праздник горожане устраивают в вашу честь. Это означает, что люди благодарны вам за добрый и смелый поступок. Например, этот обед хозяин таверны приготовил для вас совершенно бесплатно – в знак признательности.
– Вот это он знатный подгон сделал, ага! – закивали головами дэвры, а сильнее всех Потрошила.
– Как вы сами видите, свою благодарность можно выражать разными способами, а не только одаривать золотом…
– Нам-то золото нахрена, – заржали воины. – Своего полно!
– И другие люди вечером тоже наверняка захотят вас отблагодарить. Кто-то словами, другие – приятным поступком или небольшим подарком. Пожалуйста, запомните такие моменты, а потом расскажите о них мне, если вас не затруднит. А я потом научу вас, какие знаки внимания из оказанных можно использовать в будущем, чтобы добиться расположения леди.
– Мне это, – почесал челюсть Потрошила. – Мужик с той таверны ещё мешочек специй приволок, я у него как-то брал до этого. Запомнил, видать. «Спасибо» ещё сказал, вот.
– Вам это доставило удовольствие, господин Потрошила?
– А то! Травки-то – первый сорт! Угодил так угодил!
– Это потому что он подумал о том, что́ может быть для вас приятно. Это очень важно: когда вы хотите отблагодарить человека – недостаточно осыпать его драгоценностями. Слова или поступки порой могут быть дороже золота.
Дэвры задумались.
– Аурем… Аурелия, – быстро поправился Ойтал Лютый и поднял один не до конца прояснённый вопрос. – Тесса, то есть. Вы поэтому нам золото вернули?
– Всё верно, – предельно серьёзно ответила я. – Вы заплатили мне гораздо большим – вашими эмоциями, вашим блеском в глазах, когда я играю. И тем, что прислушиваетесь ко мне сейчас. Большей награды за мои скромные таланты мне и не нужно. Точно так же, как мне кажется, вы не стали бы требовать плату с горожан за то, что избавили их от волков.
Дружный негодующий рык был мне ответом.
– Смеёшься, что ли, тесса! Чтоб дэврам за охоту платили ещё! Оно ж нам в удовольствие! Да я б сам доплатил, чтоб ещё разок так повеселиться!..
Я лишь многозначительно взглянула на суровых воинов с лёгкой хитрой улыбкой. Повозмущавшись, они по одному умолкали, почёсывая заплетённые бородки.
– Вон оно чо, – задумчиво произнёс Кайваи Медоед, подытожив общие нехитрые размышления. – От теперь понял. А мастерица вы, тесса, словами-то через рот говорить. Черныш-то просто ссыпал нам всё золото на бошки и был таков. А вам оно типа тож в удовольствие на рояле своей играть, получается.
– Именно так, господин Кайваи. Но к чему я завела этот разговор про благодарность от горожан… Сегодня вам будут говорить разные приятные слова, и очень важно уметь правильно на них отвечать. Вот представьте, что кто-нибудь вам скажет: «Спасибо, благородные воины, за ваш доблестный поступок, город этого никогда не забудет». Что вы на это ответите, господин Юн?
– Дак это… хрен ли там, – смутился подросток. – Ну, тип несложно было, чо.
– «Всегда рад помочь», – отчётливо произнесла я по слогам. – «Пожалуйста, господин мэр». «Обращайтесь ещё, милая барышня». Вот три универсальные фразы в ответ на «спасибо» и «благодарю», которые вы услышите ещё не раз. Так вы проявите ответную вежливость и покажете себя благородными спасителями.
Уфф. Я хотела ещё добавить к этому набору «волшебных» слов стандартные приветствия, но подумала, что для одного дня будет перебор. Кныра со товарищи, до сих пор воспринимавшие мои «штучки» в штыки, только пренебрежительно хмыкнули. Зато другие дэвры еле слышно пророкотали вслух: «Обращайтесь ещё… Пожалуйста… Ишь ты…»
Имельда так обрадовалась приглашению от мэра Ноош-Тейна и возможности побывать в приличном обществе, что я (мысленно попросив у неё прощения – реальное ещё только предстояло заработать в будущем) не отважилась сообщить ей, в паре с кем она идёт на ужин.
К вечеру наш небольшой лагерь был при полном параде. Мелли надела очень красивое шёлковое фиолетовое платье, собрала волосы с помощью Клары в изящную ракушку, выпустив у лица пару завитых прядей. И, кажется, даже немного нарумянилась и подкрасила губы. Такой уважаемой даме это позволительно. Моё же лицо никогда не знало ни красок, ни кистей – природа и без того щедро зачернила ресницы и брови, раскрасила щёки румянцем, а на морском побережье кожу ещё позолотил лёгкий загар.
Я мудрить с нарядом не стала. Заранее предупреждённая о жарком климате побережья, я взяла с собой несколько лёгких платьев и облачилась в одно из тонкого муслина. Его даже можно было назвать праздничным с небольшой натяжкой – лишь потому, что от других моих закрытых нарядов его отличали короткие рукава до локтя и скромный вырез. Волосы я по привычке заплела в гладкую косу, разве что сделала её чуть более пышной.
Я долго сомневалась, но надела самый тонкий золотой браслет из подаренных кайарахи, и к синему муслину он подошёл идеально. Что бы там Мелли себе ни напридумывала, а сам лорд Ригель-Войц рекомендовал так проявить уважение к правителю дэвров. И, если честно, браслет мне просто очень нравился.
Зато дэвры… Ох, что они так ответственно подойдут к скромному празднику в их честь, я никак не ожидала. Видимо, решили предстать во всём блеске, и сверкало там действительно всё. Огнём горело начищенное золото в ушах, на руках, на шеях. Хищно блистала серебром их удивительная заточенная сталь на поясах и за спинами. Слепили оскалы – дэвры, как я узнала, жевали особую траву, что придавала белизну и крепость зубам. Глянцем поблёскивали торсы – до скрипа отмытую кожу перед битвой или обрядами они смазывали специальным маслом. Волосы дэвры не стригли, но я отметила, что и они были чисто вымыты, а тонкие косички переплетены заново. Кажется, косички эти были чем-то вроде зароков или пожеланий – у каждого в длинной гриве виднелось от одной до пяти-семи. Кроме разве что Эхры Мохнатого, но его лысый череп, обильно смазанный маслом, и так сиял ярче всех.
Всем отрядом мы и отправились на городскую площадь. Нас с Имельдой после недолгих препирательств заключили в кольцо, причём Вангапу коротким рыком отогнал неугодных ему дэвров от Мелли, разрешив лишь Юну находиться ближе остальных. Сам он, согласно их строгому строю, следовал впереди отряда за предводителем.
Первое, что бросилось мне в глаза – это почти полное отсутствие девушек и женщин на площади. Дэвров встречали, да: мужчины с головами волков на пиках и с сочащейся жиром бараниной на коротких вертелах, молодые парни бодрыми криками, благообразные старушки со свежеиспечёнными хлебами. Сам мэр городка вышел навстречу с приветствием и словами благодарности.
– Ну, это… – замялись дэвры и нестройно пророкотали. – Типа, пожалста, ага… Рады были помочь…
– Обращайтесь ещё, милая барышня! – выпалил Юн, гордо покосившись на меня.
«Милая барышня» мэр, убелённый сединами, растерялся на пару секунд, но сердечно поклонился и пригласил воинов присоединиться к празднику.
А постарались горожане на славу! На центральной площади весело играли музыканты, создавая радостный настрой. Я присмотрелась к своим ценителям музыки, но нет: скрипки, флейты и гитары их не воодушевили. Ходили колесом скоморохи в ярких костюмах, веселя народ, где-то устроили импровизированный спектакль, разыгрывая сценки недавней охоты. Пиво лилось рекой из бочек, искрились огненные вертушки, шкварчали на углях бараньи туши, вроде бы только избежавшие участи быть съеденными волками… Народ приплясывал, радовался, только при виде дэвров немного насторожился. А женщины тут всё же были – просто их резко задвинули за спины мужья и отцы, завидев дикарей. Местный народ притих, даже музыканты перестали играть. Несколько мужичков, запинаясь, предложили дикарям «разделить с ними хлеб и радость».
– От это ладно! – восторженно гаркнул Хеми Весенний Барсук, не сводя глаз с ломящихся от еды столов. – От это до́бро вы тут веселитесь!
Я поначалу испугалась, когда дэвры дружной толпой ломанулись к угощению. Но через несколько минут варвары уже вовсю чокались огромными кружками с местными, и, кажется, ни зверский аппетит, ни отсутствие манер простых горожан не смущало. Наоборот, как-то сразу общий язык нашли. Ну и я махнула рукой. Веселиться ведь тоже нужно. А веселиться по правилам, а не от души – что может быть скучнее? Это как Тавеле передышку в виде бхангры давать – после такого «бесячества» она только усерднее начинала учиться в ожидании нового поощрения или маленькой поблажки.
– Ари, милая, да не смотри ты на них, как гусыня на свой выводок, – шепнула мне Имельда. – Чай, не маленькие. Пойдём, вот и мэр в свой дом приглашает. Нас, Чёрного Вепря и матау какую-то… Матау, ты вроде говорила, это вилки у них, да? Мне кажется, это он так на дэврском предложил кайарахи разделить с ним пищу. Вот молодец мэр! Заранее выяснил, как дикарей по их традициям на ужин приглашать нужно. Сейчас, только образина эта отойдёт от меня подальше…
– Марау, – отвела я глаза. – Их необычные вилки – это марау. А матау… Ну, ринга матау… Как бы вам помягче сказать, Мелли… В общем, вместе с кайарахи это его правую руку пригласили. Ну, не буквально, а помощника, ближайшего соратника…
– Ари… – побледнела Имельда. – Вот только не вздумай сказать, что…
«Образина» от Имельды отходить и не думал. Лишь тихонько зарычав, сверкнул чёрным глазом и ткнул ей под нос татуированный локоть.
Я, тихонько выдохнув в сторону, до самого дома мэра так и не осмелилась посмотреть компаньонке в глаза.
Нас с Мелли приняли как почётных гостей. Городок Ноош-Тейн был совсем небольшим, относился он к герцогству Овильштанд. Компаньонка бросила на меня быстрый взгляд, но девичью фамилию её величества я и сама вспомнила. Герцог Овильштанд, родной брат королевы Рании и отец Карлотты, что почему-то второй день не шла у меня из головы, предпочитал жить вместе с семьёй в Вильдебо, негласной столице юга страны. Собственной аристократии здесь не водилось, а все важные должности были выборными – из числа наиболее уважаемых жителей Ноош-Тейна. Так что волшебное слово «столица» приравняло нас едва ли не к благородным леди, а Имельду, работавшую непосредственно во дворце с фрейлинами, и вовсе восприняли как небожительницу.
Местные дамы украдкой рассматривали платье Имельды, отмечая для себя, что нынче носят в Астеви-Раше, и держались очень чопорно. Ну, так им казалось. А на самом деле в попытке не уронить достоинство перед дэврами и «леди аж из самой столицы» выглядели они очень забавно: деревянные спины, нервные руки, не знающие, что делать с веерами в них, напряжённые взгляды. Ничего, добрая улыбка способна растопить этот лёд.
Но главными героями вечера были, конечно, дэвры.
Пока мужчины восхищались знаменитым оружием дикарей, меня и Мелли робко окружили их супруги. Стоило им чуть оттаять, как вопросы посыпались со всех сторон, и интересовало их решительно всё. Причина, по которой я оказалась в Ноош-Тейне, местных дам восхитила и одновременно ужаснула.
– О-о-о, – трепетали давно вышедшие из моды воланчики на белых сдобных плечах. – Тесса Аурелия, вы такая отважная! Вам не страшно жить с этими дикарями бок о бок? Госпожа Ризе, это так благородно, что вы лично решили приехать! Бедные ваши столичные леди… Своих-то дочерей мы до сих пор из дома не выпускаем, как только эти варвары тут поселились…
– Маменька, ну вот к чему эти глупости – под замок запирать? Не такие уж они и варвары, да и мирный договор теперь подписан, опасаться нечего, – возразила некрасивая и нескладная девица моих лет, до сих пор носившая две «девичьих» косы. – Мне вот Ида письмецо прислала – ну, дочка соседа нашего, что с дэвром в прошлом году сбежала. Так вот, очень ей там неплохо живётся. И замуж он её взял, всё честь по чести. Не в храме, конечно, брачевались, у них там по-другому принято. Пишет, что очень она счастлива, а у неё на лице-то знатно оспа потопталась… А вот и такую полюбил кто-то.
Девицу мне стало немного жаль. По южным меркам двадцать пять лет – это уже перестарок. Я-то давно свыклась с мыслью, что не выйду замуж, а потому и причёску носила соответствующую, «взрослую». Дамы окинули девушку откровенно сочувствующими взглядами, зато возмущённая супруга мэра, мать этой великовозрастной девицы на выданье, аж пятнами пошла.
– Магрета! – яростно зашептала она. – Да что ж ты меня позоришь-то, доченька! А Иде той в пекле огненном гореть за то, что связалась с безбожником! Чай, и в Вельтарингии женихов хватает!
– Ага, какой год толпами порог обивают… – буркнула девушка. – Отгонять устала…
Имельда нехорошо сощурилась. За своих фрейлин она всегда стояла горой, как я слышала, а тут на её глазах «малютку» обидели. И внезапно госпожа Ризе встала на защиту дэвров.
– Благороднейшие фамилии Астеви-Раша и даже королевская семья намерены вскоре породниться с этими воинами, – ледяным тоном произнесла она. – А руки вашей дочери, госпожа Эгмант, они недостойны, получается? Да и не безбожники они. Ари, милая, что ты мне там про плащи небесные рассказывала? А ты, деточка… Магрета, да? Иди-ка со мной, милая, поболтаем, а то в этом кошмарном платье тебе точно женихов не сыскать…
– Госпожа Ризе права, – улыбнулась я. – У дэвров есть религия. Да, отличная от нашей, но безбожниками их никак нельзя назвать. И как мы соблюдаем заветы Всемилостивых, так и у дэвров есть свои правила поведения, обусловленные их нехитрыми верованиями. Ведь не так важно, насколько различаются наши вероучения – важнее та честь, нравственность и мораль, что они несут с собой. А дэвры определённо люди чести – взять хотя бы их вчерашний поступок…
Я не смогла избежать наставнических ноток в голосе, за что сразу извинилась – профессиональная привычка. И две дамы из попечительского совета местной школы тут же упросили меня провести пару уроков этикета в женских классах.
– Ах, тесса Аурелия, а я бы и сама не отказалась вас послушать! Раз уж через Ноош-Тейн теперь часто важные гости ездить будут… В грязь-то лицом ударить не хочется! А вы такая… От настоящей леди не отличить!
Приглашение на чай в местный дамский клуб я также приняла с удовольствием. Вскоре гостей пригласили за стол, а не успела я сдвинуться с места, как мне уже протянул руку Чёрный Вепрь, явно удивив дам таким обходительным жестом. Ещё сильнее он удивил меня, и я даже растерялась на мгновение.
Нет, по этикету он всё сделал верно – джентльмен всегда провожает за стол леди, с которой пришёл на званый ужин. Только атмосфера в этом милом провинциальном доме была совершенно неподходящая для этого – уютная, семейная. Не дворцовый приём, где каждый чих регламентирован протоколом. Овечья чёрная бурка мало походила на джентльменский смокинг, да и я далеко не леди… Так что сейчас этот жест выглядел несколько неуместно, и присутствующие, явно не знакомые с Уставом Благородства, как-то особенно заулыбались. Конечно, ведь в их понимании это было нечто другое! Что-то на языке романтики, которой тут и не пахло!