Ровельхейм 2: Право на жизнь
- -
- 100%
- +
В группе осталось всего шесть человек, все парни, а ведь в начале года девушек было три, включая меня. Пока не заметил Аландес, я пристроилась к одному из тех парней, что подошли к нам с Хельме после заклинаний, Ми́ттелю. Пустое место, убеждала себя я, думая о наследном принце. Не вижу, не слышу. Не разговаривать, на провокации не вестись. Ни гнева, ни злости, повторяла я про себя мантру нараспев. И помни: что бы ни случилось, он всегда выйдет сухим из воды, а вот ты себя ещё не до конца контролируешь. И всё же принц меня заметил. Даже открыл рот, чтобы сказать какую-то гадость, но его опередили.
– Выстроиться в шеренгу, – раздался глубокий бархатный голос у меня за спиной. Близко-близко, я аж вздрогнула. Ну как можно так бесшумно подкрадываться!
В бою всё идёт в ход – и заклинания, и ритуалы, и артефакты. Только легко их использовать магу в тылу, надёжно защищённом «мясом» на передовой. В разгаре же самой битвы нет лишних секунд даже на простенькое заклинание, там всё решает скорость и умение управлять своей магией напрямую.
Хорошая боевая магия – это магия одного сокрушительного удара. Но это высший пилотаж, только очень сильный и умелый маг может позволить себе такой риск. Чтобы вложить всю мощь в единственный рывок – для этого нужно просчитать всё до мелочей. А если удар не достигнет цели? А если другой, более мощный, поток собьёт его с пути, а то и вовсе уничтожит?
Поэтому сначала учат разделять силы на несколько потоков, держать в поле зрения все возможности, что могут привести к успеху. И нет ничего глупее для начинающего бойца, чем сразу израсходовать весь резерв.
– Проверим, на что вы способны.
Арн Шентия обошёл выстроившихся студентов. Наглухо застёгнутый чёрный китель с рядом серебряных пуговиц, высокие сапоги грубой кожи, ничего лишнего, словно сам только из казарм. Высокий, подтянутый, собранный. Красивый… Отчего-то сердце забилось быстрее.
Пусть я была немного не в себе после экзамена, дерзила, наговорила ему грубостей, но отчаянно ждала новой встречи. Ну и пусть, что он видит во мне только тёмного мага и не верит рассказам о второй магии. Я смогу доказать, что могу больше! Когда-нибудь… Греттен, про которого я уже и забыла – настолько он уютно пристроился в капюшоне – вдруг ласково боднул меня головой в шею. Вот же странное создание, поди его пойми. То шипит и царапается, то ластится.
Его светлость создал на одном из тряпичных манекенов прочный светящийся щит конусом.
– Подходим по очереди, – скомандовал он. – Задача: пробить щит, задеть «человека». Гри́спель, вперёд.
Ого, он даже группу по фамилиям выучил? Низкорослый крепкий Гриспель подошёл к щиту почти вплотную. Резко, с усилием, поднял правую руку, согнутую в локте, с зажатым кулаком. Воздух сгустился, обтекая красным светом кулак, чуть слышно лязгнул металл. «Перчатка», хороший приём для ближнего боя. Одним резким ударом парень пробил дырув щите, но до манекена едва дотронулись уже голые пальцы, вся сила «перчатки» ушла на разрушение защиты. Шентия взмахом руки восстановил щит.
– Неравномерное использование ресурса. На щит хватило бы меньшего воздействия, а на саму цель уже ничего не осталось. Орви́дес.
Следующий парень приближаться не стал. Он опустил руки, чуть отведя их от тела, сосредоточился и вскинул их вперёд, растопырив пальцы. Десять красных стрел ударили в конус, срикошетив. Две из них вовсе не попали в цель. Щит даже не дрогнул.
– Таким «веером» только на ворон охотиться, – поморщился его светлость. – Тут цель одна, не распыляйтесь. Рес Да́нлавин.
Наследный принц свёл перед собой ладони, сгущая вспыхнувшие красные искорки в шар. Уплотнив их до размеров небольшого мяча, запулил им в центр манекена. Шар легко пробил защиту, но потеряв в массе, изменил направление, почти оторвав тряпичную руку.
– Меньше размер, больше плотность. И держать прицел до конца. Миттель.
О как, даже собственного племянника приложил… А мне нравится. Нет, не то, конечно, что наследного принца раскритиковали, а то, что Шентия ко всем подошёл на одинаковых условиях, никого не выделяя.
Оставшиеся парни испробовали и другие приёмы, все с разным успехом.
– Нит-Истр.
Уф, моя очередь. В теории я знала только приём «перчатки» и «веера», но они оба уже показали себя не особо эффективными против щита. Поэтому я просто потянулась к своей магии, зачерпнув побольше, и выпустила её наружу. Если до меня все продемонстрировали яркую красную силу в той или иной форме, то моя Тьма в виде чёрного пламени просто обтекла сверкающий щит, полностью растворив его. А затем с шипением всосалась в беззащитный манекен. Тот остался целёхоньким, только полностью почернел.
– Ни формы, ни контроля, ни концентрации. Цель была: нанести ущерб манекену. А это что теперь, гигантский амулет-накопитель?
Кто-то хихикнул, но тут же замолчал под тяжёлым взглядом нового преподавателя.
– Работы непочатый край. И это ко всем относится, – припечатал он остальных.
Кажется, я начала скучать по мэтру Ксавии.
Всё оставшееся занятие Шентия немилосердно гонял группу, заставляя отрабатывать разные приёмы бессчётное количество раз. Хорошо хоть, не друг на друге – каждый тренировался на манекенах, отделённый от прочих невидимой стеной. Не раз мне приходилось вспоминать уроки по контролю мэтра Сарттаса, потому что за успехами группы его светлость предпочитал наблюдать в непосредственной близости от меня.
Спустя немалое количество неудачных попыток моя бесформенная Тьма наконец начала оформляться в размытый, но вполне узнаваемый клинок.
– Можешь лучше, – скупо бросил Шентия.
Вот и вся похвала. Будто не видит, как у меня щёки раскраснелись от натуги, а лоб взмок. И это только первое занятие, а что дальше? Думать об индивидуальных вечерних и вовсе не хотелось.
Самое начало дня, я уже вымотана донельзя, а впереди ещё три занятия! Надеюсь, хотя бы остальные преподаватели окажутся не такими монстрами. Манс на удивление сидел смирно, хотя наверняка утрясся там, в капюшоне. Звонок, наконец-то!..
Я первая ринулась к выходу в надежде опередить Аландеса и больше не встречаться с высокородным семейством хотя бы сегодня.
– Ардина, подожди, – пригвоздил меня к месту голос Шентии.
Я тоскливо проводила взглядом вышедших студентов. Очень хотелось пить и умыться. Греттен начал ёрзать в капюшоне, ему бы тоже не помешало лапы размять.
– В прошлый раз я предложил тебе обучение…
– И не оставили выбора, решив всё за меня. Я уже видела расписание.
– Что касается вечерних индивидуальных занятий, выбор всё так же за тобой. Против твоей воли настаивать не стану. Я наблюдал за тобой сейчас, у тебя огромный потенциал. И схватываешь всё на лету.
Серьёзно? А про отсутствие формы и контроля мне сейчас кто-то другой говорил?
– Мне показалось, вы были недовольны. «Можешь лучше» – это сомнительный стимул.
– У меня свои методы, – с заминкой ответил Шентия. – Ну хорошо, мне раньше не доводилось преподавать. Но я учту, что кое-кто болезненно реагирует на критику. Ты за одно занятие сегодня освоила то, чему новички учатся неделями. Придать магии форму за неполный час, пусть ещё не совсем совершенную – это, несомненно, талант. Потому и сказал, что можешь лучше. Боевая магия – это сейчас лучшее применение для твоей Тьмы. Тебе стоит сосредоточиться именно на ней.
– А ещё весьма полезная для Империи, верно?
– А что, ты предпочитаешь изучать проклятия или развоплощение? Могу назначить их основным предметом.
Я промолчала.
– Уверен, там ты тоже добьёшься успеха. Но, если я правильно понял, тебе претит сама идея разрушения.
– Боевая магия – тоже зло. Это война, это боль…
– А ещё защита своего народа, справедливость и возмездие.
– Империя ни с кем не воюет уже сотни лет, – вспомнила я рассказ Мексы. – У нас с соседями нерушимый мир. Не от кого защищаться.
– Нерушимый, но при этом вооружённый до зубов. До тех пор, пока кто-то не даст слабину. Поверь, я знаю об этом куда больше твоего. Ты нужна нам… своей стране. А я смогу обучить тебя большему, чем включает в себя стандартный курс.
Я вспомнила брошенные в запале слова наследника – про то, что Академия не единственный источник знаний. Соблазнительно, конечно…
– Тогда почему вы не возьмётесь обучать собственного племянника? Он-то чистый боевой маг.
Его светлость ненадолго замолчал.
– Аландес… Он – будущий правитель, ему следует сделать упор на другом.
Я уж не стала говорить, что принц и сам не промах. Где бы он ни вычитал то интересное заклинание, такой шанс, наверное, упускать нельзя. Не то чтобы я наперёд готовилась к чему-то, но дополнительные знания действительно не помешают.
– В таком случае… Хорошо, я согласна, ваша светлость.
*Греттен –«ворчун» (норвеж.).
Глава 6
ДансторПолугодовой экзамен Данстор сдал на максимальную оценку – пятнадцать баллов за основную магию и десять за дополнительную. Скрываемый дар – а для преподавателей он подавался как нераскрывшийся – оценке не подлежал, но такое не было редкостью. Все необходимые практические навыки и знания, положенные первокурснику, он освоил ещё пару недель назад, так что до конца года можно было совсем не напрягаться.
Напрягало другое: на сложные заклинания и замысловатые магические фигуры, вычитанные в учебниках второго и третьего курсов, Данстору отчаянно не хватало резерва. Серый кокон внутри определился с размерами и более расти не желал. Напрасны были все медитации, практики по увеличению резерва. Старая присказка «выше головы не прыгнешь», гулявшая по Академии, обернулась страшной явью.
Данстор жаждал новых знаний. Но на что они, когда не хватает сил применить на практике! Магия чужих типов с собственным резервом не смешивалась. Используешь её один раз – и всё, новую такую же взять неоткуда. С превеликой осторожностью на практических занятиях он незаметно урывал кусочки тёмной и боевой магии у сокурсников, надеясь, что сила того же типа, что у него, натренирует, увеличит резерв. Но стоило её использовать, выдав за собственную, как кокон возвращался к прежним размерам.
На таких крохах не развернёшься, да и опасно: рано или поздно заметят. Проэкзаменовавшись первым, Данстор рассчитывал пару дней покутить в городе, благо дед, довольный его успехами, регулярно снабжал внука звонкими монетами. Не мешкая, он быстро позавтракал и отправился на каретный двор; приятели обещали присоединиться к нему позже, уже в городе. У крытой пролётки он заметил заметно поникшую Така́ру с дорожной сумкой, студентку с его же курса. Вот же крыжт. Обидно, Такара ему нравилась, хотя дальше переглядываний у них не заходило. Девушка тоже заметила подошедшего Данстора и с грустной улыбкой развела руками.
– Вот… Уезжаю. Не сдала.
– Мне так жаль, Такара, – и Данстор был совершенно искренен. – Хочешь, поедем в город вместе? Провожу тебя. С меня обед, если это хоть немного поднимет тебе настроение.
Такара бросила на теперь уже бывшего сокурсника благодарный взгляд и устроилась на сиденье. За два часа дороги они проговорили столько, сколько никогда не общались за четыре месяца учёбы. Магия у неё была, как и у Данстора, тёмная, только со слабенькой дополнительной воздушной. Стихию она так и не освоила, а из профильных тёмных предметов ей более-менее дались только проклятия. Но расстроена Такара была не столько из-за отчисления, сколько из-за необходимости вернуться в родную деревню.
– Понимаешь, Дан… У нас там люди очень правильные, честные. Отец мой – служитель Сагарты Милостивой, её у нас очень почитают, по её заветам живут. А ведь она от проклятия пала, прежде чем к Вечным присоединилась. И добро бы у меня с воздухом срослось, всё какая-никакая польза, а я вот… с лицензией проклятийницы. Хоть и не возвращайся вовсе. Отрекутся они все от меня, как пить дать.
Данстор сочувственно молчал и даже осторожно взял девушку за руку – без задней мысли, просто поддержать. Такара сжала его ладонь и внезапно рассмеялась.
– Ай, ладно, что уж там! Поеду куда глаза глядят! Авось, не пропаду, и для меня где-то местечко найдётся. Я родным и письмо уже заготовила, если решусь не возвращаться. Но сначала обед. Ты обещал! – хитро подмигнула она Данстору.
За приятным обедом Такара окончательно уверилась в своём решении.
– В Самакону махну! Там любых магов ценят, без работы не останусь, – беспечно засмеялась она, фыркнув тёплым глёггом. – Сегодня группа торговцев туда едет, с ними и попрошусь. Жаль, а ведь только нашёлся повод остаться…
Данстор немного смутился. Пусть с девушками у него пока опыта не было, а потому он робел раньше заговорить с Такарой, но с ней вдруг оказалось так легко сидеть и болтать вместе, что ему тоже стало жаль потерянных месяцев. Они немного помолчали, переглянувшись с улыбкой. Пусть всё и закончилось, даже не начавшись, но обоим было приятно.
Стоянка торговцев располагалась на южной окраине города, Данстор вызвался проводить и договориться с ними о поездке, если понадобится. Письмо к родным девушка вручила ему, попросив отправить с завтрашней почтой. Путь их пролегал узкими улочками, зимнее солнце к четырём часам уже клонилось к горизонту. Такара храбрилась и без умолку болтала о чужой знойной стране, Данстор же погрустнел. Бедняжка, подумалось ему, что за жизнь её ждёт? Без семьи, в чужой стране, с весьма средней магией. Да та же судьба, что предначертана и ему: родилась, пожила, умерла. С годами померкнет её красота, со смертью развеется её магия, так и не оставив следа ни в истории, ни в сердцах людей. Хотел бы он ей помочь, но чем?
Такара вдруг умолкла и, глубоко вздохнув, остановилась у тёмной подворотни.
– Дан, знаешь… А ты мне с самого начала понравился. Я сегодня такая смелая, сама себя не узнаю… Это тебе на прощание…
Девушка увлекла Данстора за собой в тёмную арку и, привстав на цыпочки, неожиданно прижалась горячими губами к его рту. На долю секунды её поступок ошеломил Данстора, но ощущение на губах было приятным и естественным. Он вернул ей поцелуй, и нежность и жалость вдруг защемили его сердце. Такара прильнула к нему, обхватив за талию, Данстор зарылся рукой в густые волосы, прикоснулся к тонкой трепетной шейке. Поцелуй стал смелее, девушка разомкнула губы и Данстор ощутил несмелое движение прохладного язычка. Такара доверилась ему полностью и неожиданно Данстор понял, как ей помочь.
Вторая рука тоже легла на девичью шею, лаская бархатистую кожу. Серый кокон зашевелился, вливая магию в пальцы хозяина, сжимая те железной хваткой вокруг нежной плоти. Такара даже не успела ничего понять, как хрустнули шейные позвонки. Она лишь удивлённо распахнула глаза, обмякая в руках Данстора безвольной куклой. И в следующую секунду мощный поток магии устремился из её тела в новый сосуд, соединённый поцелуем. Не дозированная порция для какого-нибудь заклинания, не дневной лимит – весь магический резерв вытекал из неё вместе с жизнью.
Данстор пил его из тёплых губ, захлёбываясь, будучи едва на грани сознания, но не упуская ни крохи магии. Наконец он разорвал поцелуй и отпустил руки. Безжизненное тело девушки медленно сползло по стене. Ушло ощущение тепла от объятий, а вместе с тем вернулась ясность ума.
Вдалеке заслышались чьи-то шаги, скрип тележки, бормотание. Окинув взглядом тело у своих ног, Данстор дотянулся до магии огня, сохранённой после пьяной выходки Нилоша, и через несколько секунд от неудачливой проклятийницы Такары осталась лишь горстка пепла на белом снегу.
***
Представить себе не могла, что практическая магия настолько изматывает! Я с боевой-то вышла взмокшая, так следом вновь угодила к мэтру Серенде, который не только заклинатель, а ещё и менталист. «Управление разумом», так назывался его другой предмет. Всего три человека в группе, не густо для первого курса. Но там же оказалась и Зола́ра, одна из лучших студенток, сама подошедшая ко мне утром. Пусть раньше мы почти не общались, но сейчас было приятно видеть дружелюбное лицо.
– Ментальное воздействие отнимает гораздо больше сил, чем любая другая магия. Так что ты сейчас буквально по крупинке, чтобы до истощения себя не довести, ты ведь ещё не очень опытная, – деликатно объяснила она.
И всё равно я вышла с занятия выжатая, а теперь ещё и с гудящей головой. Какое там магическое истощение! В моём бездонном озере, кажется, ни на сантиметр магии-воды не убавилось. Зато физически я вымоталась так, что впору было ползком передвигаться. А уж есть-то как хотелось! Килограмма три сбросила за утро, не меньше!
Кажется, Анхельма в первый день занятий тоже не пожалели – закончились его послабления как студенту с предварительным домашним обучением. Теперь не уверена даже, это на вынужденной диете он так похудел или благодаря занятиям. Это ведь только я в первом семестре отсиживалась!
– Хельме, а магическое истощение вообще часто случается? А то я сейчас на боевой была, потом на менталистике, а магии хоть бы на каплю уменьшилось.
– Так это от внутреннего резерва зависит: у кого-то больше, у кого-то меньше. У кого меньше, те скоро выдыхаются, но и восстанавливаются быстрее.
– А у тебя такое было?
– На занятиях нет – преподаватели же сами понимают, кого и как нагрузить, чтобы потом к лекарям не волочь. А вот на турнире было, сама же видела, когда мы там все подчистую выложились.
– А зачем к лекарям идти при истощении? Разве резерв сам не восстанавливается?
– Маг должен чувствовать, когда силы на исходе, и вовремя уметь остановиться. А если за этим не уследить, то магия уже собственную жизненную силу организма начинает высасывать, потому и к лекарям.
Точно, не зря целительница Нерайя с помощниками тогда постоянно на арене дежурила.
– У меня пока всё наоборот как-то. Магия вся на месте, нисколько не поубавилось, зато чувствую себя так, будто пахала ночь напролёт.
– А, научишься ещё, потом легче станет, – беспечно махнул рукой Хельме. – А кормить-то будут сегодня?
Кормили богато. Дядюшка Хуан сторговался с братцем на Дона Хуана, отчего заметно повеселел и щедро потчевал новыми кулинарными шедеврами. Были там и разнообразные закуски на один зубок, и густой томатный суп, и томлёный рис с морскими гадами…
– Прямо как у нас в Корсталии! – восхитился Хельме.
Алехандро проворчал про какую-то Кастилию и куда там до неё «вашей тухлой рыбацкой деревушке», но тут же переключился на нового едока. Потому что не успела я поднести ко рту вилку с тонким, почти прозрачным, ломтиком вяленого мяса, как чёрная лапа молниеносно подцепила лакомство когтями и скрылась обратно в капюшоне. Манс! Совсем про него забыла.
– Так, Греттен! Хочешь поесть, вытряхивайся наконец, сколько можно там сидеть.
– Гхр-ретч, – заворчал капюшон, но манс всё же переполз ко мне на колени. Что-то новое!
«Кися!!! – в голос умилились духи. – Настоящая! Не то что ваши ленивцы кучерявые!»
Греттен, прекрасно чувствовавший интонации, требовательно стукнул лапой по столу. Неужели тоже их видит? Как бы там ни было, но духи в один момент превратились из язвительных ворчунов в сюсюкающих нянек. Помнится, Мекса тоже на него с восторгом смотрела, но эти-то двое даже не из Леса. Может, в их прошлом мире что-то похожее водилось?
Пока мелкого проглота откармливали отборным мясом, я поделилась с Хельме своими сомнениями насчёт нового расписания. Дала же себе слово прислушиваться к его советам!
– Слушай, ну сосредоточиться на боевой – действительно хороший выбор. Надо же тебе чему-то учиться, пока твой Свет не восстановится. Тем более если к остальному душа не лежит. Шиллла вот некромант, и ничего, отличный же парень. Но у него выбора не было, а у тебя магия такая, что и в бою сгодится, и на погосте, и вон тем двум приставалам мозги прочистить, а то сколько можно мне глаза мозолить… Хоть ты вернулась, а то с самого турнира проходу не дают. Универсальная она у тебя, в общем. Только тёмная.
Я повернулась и действительно, две второкурсницы в алых балахонах сидели через пару столиков, подперев руками щёки, и выразительно подмигивали Хельме. Ого!
– Да ты пользуешься успехом, – подначила я друга.
– Отстань! Нужны они мне… Так и что, боевую у тебя сам Шентия, получается, вести будет?
– Угу. Сегодня уже была, после заклинаний. Каждый день поставили, да ещё пару дополнительных занятий, вне расписания.
– В воскресенье, что ли?
– Не, по вечерам. Вторник и четверг, – мрачно ответила я. – Я до обеда-то уже без сил.
– Э-э… Индивидуальные, в смысле? – как-то помрачнел Хельме.
– Ну да.
Анхельм помолчал немного.
– Знаешь… Я бы вот, конечно, многое отдал, чтобы со мной лучший боевой маг Империи лично занимался… Ты не подумай ничего такого… Но как-то его вокруг тебя слишком много.
«Ревнует», – шепнул один из дядюшек.
«Глаза разуй, адора́бля. Смотри, какого мы тебе мачо выкормили, уведут же», – поддакнул второй.
Хельме действительно очень сильно изменился внешне. От пухлого и неуклюжего новичка-первокурсника не осталось и следа. Подтянутый, крепкий. Круглые щёки спали, обозначив крепкую челюсть и гордый нос южанина. Только глаза всё такие же добрые, карие и смешливые. Немного грустные, чего прежде не замечала. Но… он же мне только друг?
– Просто будь осторожна, ладно? – Анхельм очень нежно накрыл мою руку и легонько сжал её. Даже манс оторвался от еды и ласково боднул крепенькой головкой ладони. Я осторожно погладила чёрную шёрстку свободной рукой. Мне вдруг стало так тепло, будто жаркая искорка опалила всё в животе. Не поверив собственным ощущениям, я потянулась к внутреннему озеру… Но нет – такое же беспросветно чёрное, бездонное.
– Ардин… смотри.
Крохотная белая искорка мелькнула под пальцами, зарывшимися в густую чёрную шерсть манса. Осторожно, как хрупкую снежинку, я подцепила её на мизинец и выпустила в бескрайние воды Тьмы.
Глава 7
Полночи я не могла успокоиться, всё любовалась в темноте этой сияющей крупицей – неоспоримым подтверждением второй стороны моей магии. Может, это манс наконец начал отрабатывать своё содержание? Если он тварь магическая, то с него станется. Греттен устроился на кровати в ногах, но цепко следил за мной одним зелёным глазом. Поймав на себе мой задумчивый взгляд, беззлобно заворчал и чуть прикусил пятку через одеяло: спи давай уже.
Или это Беата, бесхитростная душа, права была, что светлую магию тоже «кормить» надо? Но, получается, не абы чем? Радости от воссоединения с друзьями тогда не хватило, но вот стоило подумать о Хельме немного в другом ключе, как вот… Было в его прикосновении что-то такое интимное, за гранью дружеского. Пусть внешне ничего такого, лишь приятельский жест был, а я отчего-то заново смутилась.
Уже в полудрёме образ друга подёрнулся, сменяясь другим, и вот уже его светлость сжимал мне руку, проникновенно заглядывая в глаза, а ладони обоих были охвачены чёрным пламенем…
– Цо́льдерс, Во́ген – налево. Мира́с – направо. Нит-Истр – назад. О́рмил – в центр.
– Арни́саЦольдерс! – возмущённо прозвенел хрустальный голосок, сделав акцент на титуле.
– Цольдерс, Воген – налево, – так же без эмоций повторил преподаватель.
Магия теней. Пусть профильным предметом мне безоговорочно поставили боевую, но остальных-то никто не отменял! С магией теней мне уже довелось столкнуться дважды – и оба раза в исполнении Виларии Цольдерс. Анхельм с ехидцей рассказал, что после разбирательства её на три месяца определили в помощницы к коменданту – следить за сменой постельного белья, обеспечивать студентов туалетными принадлежностями, а аудитории бумагой и перьями. Говорят, её отец, арн Цольдерс, входивший в совет попечителей, сначала закатил грандиозный скандал, потом попытался откупиться, но наткнулся на непробиваемость главы совета. А как против брата императора попрёшь!
На общих занятиях Вилария теперь сидела тише воды и ниже травы, но унизительное наказание за пару недель её, видимо, окончательно доконало, так что она решила напомнить о своём статусе.
Прежнего преподавателя магии теней тоже затронула большая чистка, устроенная Шентией, так что теперешний мэтр О́мбрис был новым не только для меня, но и для всей группы. И на титулы и громкие фамилии ухом не вёл.
С возобновлением занятий во втором семестре Вилария предпочла демонстративно меня не замечать, и меня такой расклад более чем устраивал. Однако совместный предмет, похоже, стал для неё неприятным сюрпризом. Всего в группе было пять человек. Причём только мы с ней были с первого курса, пара человек была со второго и один парень – с четвёртого. До этих пор я сталкивалась со старшекурсниками только на занятиях мэтра Эрдиса, отсиживаясь в своём уголке на артефакторике.
Тени легко различить невооружённым глазом – они везде, отбрасываемые предметами и людьми, где есть хоть немного света. Но это неживые тени, они лишь отражение чужой материальности. Другое дело – тени истинные. Увидеть их можно только особым зрением, а для этого нужно задействовать магию, но не прикасаться к ней, а как бы напустить в глаза туман тонкой линзой. Истинные тени не стоят на месте, они вихрями перетекают вокруг, и они не плоские двухмерные, а объёмные. Ускользающую сущность ещё нужно поймать, подчинить своей воле. Материя эта практически бесплотная, из одной тени разве что тонкую нитку совьёшь. Сильные маги могут в короткое время свить целую магическую плеть, что будет рубить не хуже меча. Или аркан, услужливо подсказала мне память.