Уж замуж невтерпёж

Это если судить по заострённым ушам, абсолютно белым волосам и обилию ажурного серебра на пальцах. На довольно пухленьких пальцах. Ладно, чего там: сосиски это были, а не пальцы. И их обладатели были такие же: сдобные, низенькие и, как это часто у пухлячков бывает, очень подвижные.

У меня окончательно порвался шаблон: это же должны быть гномы, судя по их росту и фигурам! С рыжими окладистыми бородами (чего уж, и у женщин тоже), с топориком за пазухой, приземистые, как сама их магия – стихия земли. Но нет: словно художник-авангардист поменял у гнома рыже-коричневую цветовую гамму на блёкло-белую, оставив своего зрителя в глубоком недоумении. Нет, если мэтр Оркан – маг воздуха, то уж точно не гном. Или всё-таки да? Но уши и воздух – это же вроде эльфы…

При этом Сонор Оркан и его супруга Биль (Абриль на самом деле, просто у мэтра оказались особые отношения с буквой «р») совершенно не стеснялись выражать эмоции, как это водится у прописанных в книгах гномов. Но при этом делали это столь изящно, что я снова начала грешить на эльфов. Ну не могли же они оба быть полукровками! Потому что ладно эльфы с людьми или люди с гномами, но помесь гнома с эльфом – это ведь ни в какие каноны фэнтези не вписывается!

Ушёл мэтр Оркан из преподавания вовсе не из-за утомлённости студентами, как я вообразила поначалу. Просто нашёл своё счастье довольно поздно и женился на пышечке Абриль, предпочтя семейную жизнь.

– Милочка, скажите, а Ках… Кахрина Огтанс – не ваша ли маменька? – разглядывал меня мэтр с живым интересом. – Помнится, ухаживал за ней один водник, я ещё тогда подумал, какая бы взгывная смесь вышла, получись у них что…

– У них и получилось, господин Оркан, – улыбнулся Триалес. – Это Эхения Каас-Ортанс.

– Точно, Каас его звали! Очень лёгкая фамилия, я сгазу запомнил! Вот бы все такие носили… Так, значит, Эхения? Мне нгавится ваше имя… Эх-хения, – с удовольствием произнёс он.

– Можно Женя, – вставила по привычке я.

– Ж-ж-женя, – выразительно прожужжал мэтр. – А так даже ещё лучше! Ну-с, Ж-женя, чем погадуете?

А действительно, было бы чем…

До позднего вечера, а это семь с лишним часов, мэтр Оркан тщетно пытался вытащить из меня магию наружу. Мне не хватало банального понимания того, как это волшебство функционирует и откуда берётся. С тем же успехом он мог под пытками заставить меня выдать технологию электричества. А вы бы смогли её описать?

В ход шли уговоры, дыхательные практики, медитации (нет, пара случайных занятий йогой тут не пригодилась), демонстрация своей стихии – в надежде, что откликнется моя. Кошки, уже трижды накормленные за это время, участия в экспериментах не принимали, лишь мирно сопели, свернувшись калачиками у камина. Гигантскими каравайчиками, вернее.

К чести мэтра Оркана надо отметить, что терпения ему было не занимать. Это я уже отчаялась вызвать в себе хотя бы то щекочущее чувство в пальцах, хоть подобие тех голубых искорок, что вчера образовались в бокале, и смиренно попросила прощения у знаменитого мэтра за свою несостоятельность. Но мэтр сдаваться не собирался.

– Милая, давайте вспомним всё по похгядку. Ваш пехвый пхогыв. Опишите всю пхедшествующую ситуацию, мельчайшие оттенки ваших эмоций…

Я прокрутила заново события на рынке. Вот Матильда радостно взвыла, наконец заметив пропавшую хозяйку. Вот метнулась сбоку тень, это Триалес. Вот ярко блеснуло на солнце лезвие его кинжала… Что я почувствовала в тот момент? Страх, конечно. За мою маленькую, глупую и беззащитную Мотю. И гнев. Что кто-то посмел напасть на неё. И ответственность. Ведь голой рукой уже была готова клинок отбить… Сейчас аж заново всё всколыхнулось!

– Ну же, милая, пгодолжайте! – в восторге замер полуэльф-полугном, а я почувствовала, как снова защекотало пальцы. – Вспоминайте, что за заклинание вы использовали пготив кинжала коголя?

– Да я не знаю никаких заклинаний, мэтр Оркан, я ведь уже сказала…

Но тут он с хитрецой в маленьких глазках щёлкнул пальцами, и вокруг него закрутился воздух.

– …! Да вашу ж мать, вы что творите!!! – с чувством заорала я, когда неожиданно от мэтра в сторону мирно дремлющей у камина Мегеры понёсся невесть откуда взявшийся грозный смерч.

Засвербело в груди, время как будто замедлилось, а из моих машинально вскинутых рук вырвался мощный лазурный вихрь, в один миг разметавший смерч мэтра, так и не сумевший достичь своей цели. Мегера лишь лениво приоткрыла глаз и устроилась у огня поудобнее.

– Потгясающе! Жженя, милая, это пгосто потгясающе! Такое коготкое, но такое ёмкое и эффектное заклинание! Откуда?! Это дгевнегхаханский? Или пгаязык? Я слышал, его до сих пох используют унвагты на севехном континенте… Догогая, давайте под запись ещё газ и по слогам, а то совегшенно чужая фонетика, боюсь, сам я не смогу воспгоизвести… Как вы его начали: «пплят-т»?

И тут я зависла. Я только что, не сдержав праведного гнева, нечаянно обложила матом совершенно очаровательного старичка, но, кажется, посыл не достиг своей цели… Или достиг, но не так?

– Господин Оркан, – очень деликатно обратилась я к мэтру, залившись краской до кончиков ушей и начиная кое-что подозревать. – Я очень, очень, очень сильно прошу прощения за прозвучавшую грубость… Но… скажите, пожалуйста, что вы сейчас услышали?

– Гхубость? – недоумённо переспросил мэтр. – Вы сказали: «Я не знаю никаких заклинаний», а после, собственно, его и пгоизнесли!

– И… Вы не поняли смысл этих слов?

– Жженя, это совегшенно незнакомый мне язык! Как бы я смог понять? Но как же ёмко! И таким коготким заклинанием вы сумели гхазвеять мой «штопох»! Что это – заклинание отмены, заклинание штиля или общее пготиводействие стихии воздуха? А на дхугие стихии сгаботает?

Нет, господин Оркан, это не заклинание…

Это наш великий, могучий, ёмкий, живой, хлёсткий, красноречивый, беспрекословный и действенный русский мат.

Да ну на фиг…

– Господин Оркан. – Я до сих пор не могла прийти в себя от подобной мысли. Ну не может же такое быть правдой… – Вам не жалко эту чашку? Я бы кое-что проверила… Но прошу вас заранее меня простить, если мои слова всё же окажутся понятными!

– Мисса Жженя, вся посуда в этом доме в вашем гаспогяжении! – Полуэльф аж захлопал пухлыми ладошками в предвкушении какого-то неведомого волшебства.

– Хорошо… – с сомнением протянула я и сосредоточилась на изящной фарфоровой паре. И нерешительно произнесла: – Чёрт тебя подери.

Фарфор хрустнул, и трещина пробежала по расписному боку, перейдя на блюдце. Мэтр Оркан в восторге вскинул руки и попытался повторить:

– Щъогт ття подъеги!..

Но в его исполнении ругательство почему-то не сработало.

– Разэтывайся ты конём, – неуверенно добавила я. В мыслях оно, конечно, прозвучало сильно грубее, но и озвученного хватило: фарфор просто взорвался на мелкие кусочки, и только благодаря своевременной реакции мэтра Оркана осколки не разлетелись по комнате.

Я, напрягшись, ждала реакции воздушника. Преподаватель отмер и в полном восторге набросился на меня:

– Ж-женя, запишите мне! Сейчас же! С тханскгипцией! Это ведь совегшенно новое слово в магии! Коготко! Ёмко! Это ведь геволюция! Что это, кстати, значит? И предыдущее «щъогт» тоже? И как же кгасиво звучит!

Впору было сделать жест «рука-лицо». Ну как так можно, чтобы русский мат не переводился никаким образом на арсандский, а обладал магией и звучал в ушах местных как заклинание?!

Вспомнила. Когда я Мотю закрывала от Триалеса, я ведь тоже знатно ругнулась про себя. Просто наружу вылетело только самое приличное: «А ну не трожь!» Видимо, подсознательно и это крикнула на русском. Велик и могуч, теперь уже нет никаких сомнений…

Так что, мне теперь исключительно им, родным, пользоваться, если хочу подчинить себе собственную магию? И почему у мэтра повтор не сработал? Вероятно, потому, что он не понимает смысла этих слов? А главное, почему магический синхрон не переводит на местный? Ну не бывает же миров без крепких ругательств… Или именно в такой меня и угораздило попасть?

От воздушника я вышла крепко озадаченная и с глазами по пять копеек. Сам же мэтр был невероятно доволен и взял с меня обещание вернуться завтра же. Суть своих «заклинаний» я ему пока объяснять не стала, сославшись на усталость. Главное, что прорыв состоялся, тем господин Оркан временно и успокоился.

Над городом уже сгустилась ночь. Выйдя за ворота, я запоздало сообразила, что не особо понимаю, куда идти. Триалес, доставив меня порталом к мэтру, так долго и витиевато извинялся, что вынужден уйти по своим королевским делам, что я чуть сама его не выставила. Впрочем, у дома мэтра стоял какой-то непривычного вида открытый экипаж с облокотившимся на колесо водителем. Наверное, за деньги можно будет сговориться, а то гулять ночью по незнакомому городу – ну такое себе, пусть и с двумя мансами.

Водитель, заметив мой нацеленный шаг, сам открыл дверцу. Удивляться хмурому Арранису здесь, у дома мэтра, уже не было сил. Я только безропотно кивнула и уселась покорной овечкой на переднее сиденье. Кошки послушно запрыгнули назад, и экипаж опасно затрещал под их весом.

– Мисса Эхения, одну минуту.

Да хоть десять. Арранис выудил какой-то свёрток из экипажа и скрылся в доме мэтра Оркана. Но действительно, это почти не заняло времени.

Вернувшись уже с пустыми руками, граф уселся с другой стороны, чем-то пошурудил сбоку от сиденья, и мы мягко тронулись.

Нет, ну это ж надо – «заклинания»… За крепким словцом я никогда в карман не лезла, но одно дело применять его в требующей того ситуации, когда уже других слов просто не остаётся, и совсем другое – сознательно и неловко браниться в присутствии уважаемого старичка с французским прононсом. И это только первый урок… А дальше что? Употреблять трёхэтажный для более сильного магического воздействия? Придумывать свой с известными всем корнями? Так я со стыда скорее сгорю.

Граф, несколько удивлённый моим задумчивым молчанием, поглядывал искоса.

– Скоро приедем, – сухо произнёс он. – Полагаю, вы даже не удосужились запомнить ваш новый адрес.

– А мы можем ещё немного покататься? – попросила я, очнувшись. – Мне надо подумать.

С его губ уже почти сорвалось очередное язвительное замечание насчёт моих мыслительных способностей, но он снова покосился и промолчал. Видимо, понял, что первым уроком меня крепко пришибло.

– Вдоль набережной красивый вид, – сказал он уже мягче. – Проедемся там.

– Спасибо.

Ещё несколько минут мы мерно катили по освещённым улицам ночного Шенлина. Я не всматривалась в медленно проезжающие мимо здания и парки, это лёгкое мельтешение просто успокаивало, а тёплый летний воздух мягко обдувал кожу.

– Граф, а вы умеете ругаться? – наконец нарушила я молчание.

– Я никогда себе такого не позволяю в присутствии дам.

– А не дам? Только в мужской компании, например?

– Я вас не понимаю, Эхения. В моём кругу общения исключительно приличные люди.

– Да это понятно… Но бывает же так, что партнёры подводят, сроки срывают… Или вот: слуга разобьёт что-нибудь.

– Повышать голос на слуг – последнее дело, – недовольно произнёс Арранис. – Я думал, вы воспитаны по-другому. Впрочем, о чём я…

– Ну, или вот представьте, что я портовый грузчик. И тухлую рыбу на вас случайно вывалила, да ещё нагрубила ни за что…

– Порой именно им вы мне и представляетесь! – вспылил граф, а экипаж чуть качнуло на дороге. – Я смотрю, вы ожили.

– Граф, ну серьёзно. – Я посмотрела на него открыто и без всякой насмешки. – Как бы вы тогда меня отругали? Какими словами? Мне это очень важно.

Арранис только поджал губы.

– Эхения, как я уже сказал, такое не для ушей леди.

– Ну, хотя бы образно! Только намекните. Ругательства ведь тоже разные бывают: можно неприятными животными обзываться, можно кровных родственников оппонента поминать, можно грубые названия половых органов использовать или от них глагольные формы образовывать…

– Сагарта Милостивая!.. – Граф выпучил глаза, и экипаж снова опасно качнулся. – Если вы так настаиваете, то сравнение с животным я считаю достаточно сильным оскорблением. Что до всего остального… Как вам вообще в голову такое могло прийти?

– Да вот пришло, – вздохнула я. – Теперь не вытащить.

– Вы сумасшедшая, – покачал он головой.

– Видимо. – Только и оставалось, что согласиться.

Мы снова замолчали. Арранис только возмущённо хмыкал, качал головой и дёргал руками, а я сфокусировала взгляд на дороге. Красивый город. И дороги широкие, впереди такой шикарный вид открывается. Только до этого я уже ездила в экипаже пару раз, и обычно дорогу заслоняла спина кучера и крепкий зад лошади… Я так и подпрыгнула на месте, наконец сообразив, в чём еду.

– Это что, автомобиль? – заорала я. – Настоящий? Тут, у вас?!

Арранис дёрнул от неожиданности головой, и волшебный экипаж вновь занесло. Впрочем, он тут же резко затормозил, выдав сноп искр из-под колёс. Запахло жжёной древесиной.

– Мисса Эхения! – Кажется, терпение графа на сегодня иссякло. Наверняка он не смог отказать милым герцогам в том, чтобы забрать меня с занятия, и уже тысячу раз пожалел об этом.

Но я уже спрыгнула из достаточно высокой махины, во все глаза рассматривая это чудо в свете газового фонаря.

– С ума сойти! – Я восхищённо провела рукой по лакированному боку из красного дерева и обошла повозку.

Несуразная, как детский рисунок: просто коробочка на колёсах. Ни капота, ни багажника. Как телега, только с дверцами и кожаными сиденьями. Но ведь едет, и едет сама!

– Это магбиль. – Граф тоже выбрался наружу.

– А ездит он на чём? Нет, понятно из названия, что на магии, – попадись мне тут двигатель внутреннего сгорания, сама бы уже в дурку сдалась… Но куда здесь движущая сила прикладывается? И какая именно стихия? И управляется как? Тут ведь даже руля нет…

Отстранив ошеломлённого графа, я залезла на его сиденье. Ни руля, ни привычной приборной доски тут, разумеется, не было, но слева и справа от кресла графа дикобразом торчало несколько рычагов разной длины. В темноте я их поначалу не заметила, а дёрганые движения рук Арраниса во время поездки списывала на нервическую реакцию на меня.

– Не понимаю… А поворачивает она как?

– Поворот колёс осуществляется вот этим механизмом. – Граф потянул две рукоятки слева и справа от меня.

– В смысле… на каждое колесо свой поворотный рычаг? Они что, даже не на общей тяге? Бред какой-то… А где газ, где тормоз? Ну, магию дозировать… И ни одной педали… Никаких рук же не хватит только рычагами управлять!

Я выбралась снова и, подобрав длинный подол, присела, изучая ходовую часть.

– Действительно, каждое само по себе… одно на восток, второе в Вудсток… Господи, а это-то что?

Деревянное колесо было оковано стальным ободом, а между деревом и металлом виднелась толстая полоса обычной кожи. А, нет, не только. Металл окутывала ещё тонкая, но упругая воздушная прослойка, оттого по этой брусчатке колесо ехало относительно мягко и бесшумно.

– Воздушная подушка, – с гордостью ответил граф. – Хватает примерно на три часа мягкой езды.

– Но вы же не маг… Это вам каждый день их кто-то стихией подкачивает?

– Не кто-то, а сама леди Карина иногда бывает столь любезна, что…

– И зачем такие сложности… У вас что, резины нет? Накачали покрышку тем же воздухом под давлением – и катайтесь себе целый год… Ну, или до первого гвоздя. А это что, каретные рессоры? До пружин, смотрю, тут ещё не додумались, ну хоть не на ремнях кузов подвешен. Как у меня ещё позвоночник не осыпался, тут же никакой амортизации… Ах да, м-м-магия! А всего-то надо – найти кузнеца толкового и того, кто в гидравлике соображает. Тогда и кузов ниже опустить можно будет, чтобы не с подножкой забираться, и ход мягче будет без этих волшебных извращений… Кто вообще такую несуразную колымагу придумал?

Граф на секунду закаменел лицом, но ответил непривычно вежливо и даже чуть взволнованно:

– Это моё собственное изобретение, мисса Эхения. Знаете, я несколько удивлён…

– Ой, божечки-множечки, а это что, тормоз?.. Деревянная колодка?! Ручная?! Да у вас тут в труху уже всё! – Я всё ползала под колёсами. – Вы о дисковых тормозах хоть какое-то представление имеете? Странно, что не ногой вообще или парашютом тормозите. Разбаловались тут совсем со своей магией, средневековье как есть… О-о-ох…

На меня вдруг резко навалилась усталость, но мэтр об этом предупреждал: магический откат с непривычки. Граф помог мне подняться, и я широко зевнула.

– Пожалуйста, сядьте, вы выглядите утомлённой. Эхения, я бы хотел подробнее обсудить эти ваши замечания…

Но мне уже было не до обсуждений, так как я заснула сразу же, едва голова коснулась кожаной спинки сиденья.