- -
- 100%
- +
1
Варвара
Она шла по дороге, и каждый шаг отдавался болью в груди. Душа полностью погрузилась во мрак, не осталось ничего светлого, чистого. Только мерзость существования, тягостная, как небесный свод, который держал на своих плечах Атлант. Мысли путались. Может ли небесный свод быть мерзким? Теперь она знала, что да. Она дошла до дома, открыла дверь. В комнате кто-то был. Ребенок… Её ребенок. Нет! Это не её ребенок, потому что в этом мире не осталось ничего, что можно было бы считать своим. Никаких привязанностей. Она больше так не может. Надо быстрее покончить со всем этим, пока совесть не начала брать вверх. Пока её не покинула решимость. Она зашла в комнату, придвинула стул, встала на него и накинула петлю из давно приготовленной бельевой веревки на крюк от люстры. Надела вторую петлю на шею. Подняла одну ногу, откинула второй ногой стул от себя…
Она проснулась от жуткого удушья. Невидимая петля сжимала горло. Она села в постели, открыла глаза и, с трудом вдохнув воздух, пришла в себя.
Её звали Варвара. Чужестранка. Она и была какая-то нездешняя. Лицо тонкое, глаза чуть раскосые, каре-зелёные. Каштановые волосы, темные брови. Смешение стилей, сплошная эклектика. Взгляд лучистый – поэты любят такой, обывателям всё равно. Речь, впрочем, не об этом, а о том, что случилась с Варварой Зайцевой весной, во втором десятилетии двадцать первого века.
После ночного кошмара она ещё какое-то время лежала в постели, размышляя над тем, что видела во сне. До чего похоже на явь! Страшно. Вдруг этот сон пророческий? Потом она встала и пошла в душ. Видение необходимо было смыть. Она стояла под потоком воды, представляя, что та уносит с собой весь негатив с души, как грязь с тела. Этот способ она узнала из какой-то психологической статейки. А, может, эзотерической. В последнее время психология подошла к эзотерике так близко, что тяжело было разобрать, где заканчивается одна и начинается другая.
Идти на работу не хотелось. Даже мысль о маячившей через несколько дней премии не давала нужного стимула. Натягивая на себя платье, Варя вздохнула, потом нашла пульт и включила радио.
– И снова доброе утро! – жизнерадостно сообщило радио. – Сегодня вторник, тринадцатое апреля. Жаль, что не пятница!
– А что было бы, если бы сегодня была пятница? – поинтересовался со-ведущий. – Ты ведешь борьбу с суеверием?
– Нет, просто мне каждый день жаль, что это не пятница!
Варя усмехнулась. Ей, собственно, было всё равно, какой сегодня день недели. Даже все равно, какая дата. Давным-давно, еще будучи студенткой педагогического вуза, она пришла к выводу – время несется настолько быстро, что нет совершенно никакого смысла обращать внимание на календарь. Абсолютно. Ей было непонятно, как успевают стареть люди, если года мчатся с такой бешенной скоростью, что едва успеваешь встретить очередной новый год, как уже на дворе – апрель… Как сейчас, например. Скоро лето, потом осень и снова новый год! Так зачем придавать этому так много значения? А вот число «тринадцать» она любила. Был в этой любви какой-то вызов предрассудкам, опутывающим общество многие-многие века. «Тринадцать» всегда считалось мистическим, даже ведьмовским…
Радио продолжало еще более жизнерадостно:
– Сегодня у нас с утра тема достаточно серьезная. Мы поговорим о прощении. Что вы можете простить, а что нет? Нужно ли прощать или достаточно прекратить общение с тем, на кого обижен? Вот такую тему я хотела бы предложить для обсуждения. Звоните нам по телефону – 777-00-99, в прямой эфир. А вот уже и первый звонок! Мы вас слушаем!
Звонила девушка. Варе все время было интересно, как можно дозвониться до прямого эфира? И уж тем более – в такую рань.
– Меня зовут Юлия. Я считаю, – бодро начала девушка, – что прощать – это обязательно. Я верю в Христа, и он сказал, что если тебя ударили по щеке, то надо подставить вторую…
– А вас когда-нибудь обижали сильно? – спросил ведущий.
– Да, обижали. И я все простила.
– Вы сейчас общаетесь с этим человеком?
– Нет.
Варя слушала вполуха. Странная тема для утреннего шоу. Ох, и нагорит этим горе-ведущим. В эфир прорвался еще один звонок. Снова женщина, самая активная часть населения.
– Не все можно простить. Тот, кто говорит, что простил, – лжет или его не обижали жестоко, смертельно!
– Но как жить в ненависти?
– Зачем в ненависти? Нужно отомстить. А потом, пожалуйста, забывай. Прощай, делай, что хочешь!
– И как бы Вы мстили?
– А так – глаз за глаз! Смерть за смерь!
– Простите, у вас, видимо, в жизни произошла трагедия?
– Да. Моего любимого человека убил его собственный брат.
Наступила пауза. Видимо, ведущие думали, как вернуть в привычное русло не в ту степь идущее шоу.
– Но для таких случаев существует полиция. Мы, скорее, предполагали, что прощение будет за измену или какую-нибудь обиду…
– Что ж, я, конечно, не в формате вашего шоу, – сухо рассмеялась слушательница. – Но вот что я вам скажу. Вы и не знаете, о какую тему затронули. Вы не знаете, что такое прощать, потому что всякие измены и прочие обидки – ерунда. А вы переживите конец своей жизни в другом человеке, тогда и поговорим.
Женщина, видимо, бросила трубку. Наступила пауза. Ведущие явно не знали, как продолжить. Варя им даже посочувствовала. Да уж, неизвестно на кого нарвешься в прямом эфире. Впрочем, совсем скоро они пришли в себя и вновь защебетали, как ни в чем не бывало. Профессионализм, однако. Все их эмоции, вся оценка произошедшего, остались за кадром.
Варя потянулась и начала делать обычные телодвижения, которые считала утренней гимнастикой. За стенкой громко работал телевизор и раздавался негромкий храп. Мама не была ранней пташкой. Да она и могла себе позволить поспать. «Хоть чем-то пенсия хороша – думала Варя, – поспать можно по-человечески». Так начался обычный трудовой день.
Схватив сумку и едва успев засунуть в нее плитку шоколада, Варя выбежала из квартиры, на ходу застегивая пальто.
Прошло два года с тех пор, как они с мужем расстались, и к нему въехала другая женщина. А Варе, за неимением собственного жилья, пришлось вернуться к матери. Как много изменилось за это время, как сильно изменилась она сама. Надо сказать, что развод пошел Варе на пользу: она похудела, похорошела и прошла путь от полного отчаяния и падения во все тяжкие до того момента, когда, наконец, вдруг осознала, что надо что-то менять. И менять кардинально.
День выдался ветреным, но солнечным. Поздний снег таял под ногами, превращаясь в грязные ручейки, стекающие в большую лужу. Проходя мимо газетного киоска, Варя увидела женщину. Та стояла чуть поодаль от пешеходной зоны и что-то рисовала в блокноте. Под мышкой при этом она крепко зажала какую-то газету, при этом в другой руке она умудрялась держать объемную хозяйственную сумку. Это выглядело забавно, особенно если учесть, что женщина была далеко не молода и вряд ли училась в художественной школе. Варя задержала взгляд на женщине, пытаясь разобрать, что за газету она держит и что именно зарисовывает. Что-то еще в лице женщины привлекло её внимание. Возможно, какое-то едва уловимое сходство с давно умершей бабушкой. Бабушкой, на которую была чем-то похожа сама Варвара, и чью судьбу повторять ей совсем не хотелось…
Девушка замедлила шаг, вглядываясь в рисующую женщину. Она вдруг подняла глаза на Варю и, заметив интерес к себе, улыбнулась.
– Это газета «Тайны мистики», не слышали о такой?
– Нет, слава богу.
«Только сектантов мне не хватало», – подумала Варя, стараясь больше не встречаться со странной женщиной взглядами и прошмыгнуть как можно быстрее мимо.
– А вы все-таки запомните название. Может, пригодится? На третьей странице много интересного… Меня чутьё редко подводит – мы с вами еще встретимся. Я и живу здесь недалеко. Так что удобно.
– Спасибо, спасибо. Извините, я спешу.
Варя бегом побежала к метро. Но почему-то все-таки в тот день нашла газету в интернете. Она издавалась минимальным тиражом и не поступала в продажу. Только несколько упоминаний о ней доказывали ее существование.
Варя практически сразу забыла и об этой женщине, и о газете. Работала Варвара Зайцева в пиар агентстве «Выбор», которое находилось на пике популярности, занимаясь продвижением депутатов в Госдуму. Работка была грязноватая, но весьма живая и интересная. Правда, на многое приходилось закрывать глаза. И общаться далеко не всегда с приятными людьми. Честно говоря, с совсем неприятными людьми. Да что греха таить, иногда хотелось наплевать и на приличную зарплату и на политическую тусовку и махнуть куда-нибудь от них подальше!
Варя влетела в офис, стараясь миновать стеклянную дверь начальника и не привлекать к себе внимания. Она уселась за стол и включила ногой компьютер, стоящий для экономии места под столом. Пока компьютер загружался, Варя просмотрела свой план на сегодня. Ага, вот она – первая встреча с очередным жаждущим стать слугой народа. Виталий Сёмин. Город на Волге. Партия «Народное единство». Владелец автомобильного концерна. Естественно, миллиардер. Чем еще заняться на досуге, как не народу послужить верой и правдой? Пока она просматривала информацию о кандидате, на край стола присел Ванька Подгородный, ведущий менеджер «Выбора». Вертлявый, невысокого роста, с сальными волосами, в одних и тех же тертых джинсах, он был вечным источником негатива для Вари.
– Ну что, Варюха, как настроение?
– Да ничего себе. Вот бы ты еще со стола слез, совсем было бы хорошо.
Ванька долго и упорно домогался Вариного внимания, игнорируя тот факт, что его персона никак не входила в круг её интересов. Попутно злился на это, делал гадости, наговаривал начальству и снова, как ни в чем не бывало, продолжал домогаться. Варю это уже перестало и злить и забавлять, так, слегка раздражало, но тратить слишком много эмоций на Ваньку было попросту глупо. А потому она лишь огрызалась порой или отшучивалась. По настроению.
– Ну-ну, так уж и хорошо? Ты, говорят, нового клиента вести будешь? Говорят, после того Петухова тебе всех лучших отдают?
– Так и ты, кажется, не обижен? Кто жаловался по телефону, что так загружен, так загружен, что даже к маме на выходные заехать некогда?
Ванька хмыкнул и еще глубже уселся на столе.
– А ты себя не переоцениваешь часом? Тоже мне королева!
– Конечно, Вань, переоцениваю! И начальство меня переоценивает. И ты, похоже, никак не можешь закончить меня переоценивать.
– Да я-то все о тебе уже понял. – Он наклонился совсем близко. От него пахло дорогим, но неприятным парфюмом вперемешку с сигаретами. – У Сёмина этого репутация бабника и подонка, между прочим.
– Да ты что! Удивительно! Какой редкий экземпляр в нашей Думе! – съехидничала Варвара. – Ну, спасибо, что предупредил. А теперь все-таки слезь со стола, ты мне задницей бумаги мнешь.
Ванька еще раз ухмыльнулся, но все-таки на сей раз убрался восвояси. А Варя продолжила просматривать документы на «подонка» Сёмина. Вот его фотографии. Довольно молодой, не больше 40 лет на первый взгляд. На вид интеллигент. Даже скорее похож на ботаника. Высокий, худой, очки круглые, как у Гарри Поттера. Совсем не похож на миллиардера. Подонок? Тоже не похож. Хотя кто из подонков так уж на них похож? Варя вздохнула. «Ну, а мне-то что? – подумала она. – Пусть себе грызутся в своей норе. Для меня это просто работа. Ничего личного, так сказать». Так начался её обычный рабочий день.
2
Встреча с Сёминым
Варин босс Вероника была дама тертая. С 90-х годов прошлого века она неустанно крутилась в околополитических кругах. Собственно, изначально она крутилась там исключительно в качестве подруги одного из тогдашних комлидеров, чье имя до сих пор благоговейно упоминалось в качестве покровителя агентства «Выбор». Надо сказать, что он и, правда, был движущей силой и в образовании Вероникиного бизнеса, и в его продвижении. Когда любовная связь подошла к своему логическому завершению, лидер оказался человеком великодушным, а потому предоставил бывшей любовнице все условия для того, чтобы она все также оставалась «своей для своих».
Сейчас Веронике было около пятидесяти. Это была ухоженная, склонная к полноте женщина, не брезгующая никакими методами ни в области поддержания красоты и молодости, ни в преуспевании собственного агентства. Надо сказать, то и другое ей прекрасно удавалось. О личной жизни Вероники ходили разные слухи. В том числе, что кроме высокопоставленных любовников, она пользуется услугами дорогих агентств по оказанию сексуальных услуг и предпочитает жесткие варианты утех. Варе было всё равно. Она старалась не участвовать в сплетнях, слушала с интересом коллег, но и не высказывала никаких комментариев по поводу своей шефине. Она просто делала свою работу. И ей это нравилось.
Вероника поднялась с кожаного кресла с широкой улыбкой, сверкая отбеленными в дорогом салоне зубами, навстречу вошедшему Сёмину. Он вошел бодрым спортивным шагом, вслед за ним – молодая женщина. У нее были стянутые узлом блестящие черные волосы, строгие глаза за продолговатыми очками. Варвара также поднялась и протянула руку сначала Семину, потом девушке. Семин мало отличался от своего фото. Лицо ботаника за круглыми очками, взгляд изучающий. Он скользнул по Вариному лицу и чуть улыбнулся. Благожелательно, интеллигентно. «Совсем на подонка не тянет, – подытожило Варя, – да и какой бабник? На грудь даже не посмотрел. Обычно мужики сразу обращают внимание на грудь. Хотя, может, я просто не в его вкусе», – решила она. Они расселись вокруг круглого стеклянного стола в стиле хай-тек.
– Моя помощница, Анжела Киреева, – представил окружающим Семин свою спутницу. Та вежливо склонила голову в знак приветствия.
– Виталий Евгеньевич, – начала Вероника. – Это наш сотрудник Зайцева Варвара, будет вести вашу кампанию. Она очень перспективный специалист, занималась продвижением Григория Петухова, один из ее последних успешных проектов. Так что прошу вас довериться ей. Конечно, я буду контролировать. Я всегда готова ответить на все вопросы. А теперь давайте обсудим основные моменты. То, что вы хотели бы увидеть в кампании. И то, как видим это мы.
Секретарша Таня принесла поднос с расставленными на нем чашечками экспрессо. Небрежно развалившись в кресле, Сёмин всё это время внимательно разглядывал Варино лицо. Под этим бесстрастным взглядом девушка чувствовала себя все более и более скованно. Анжела, не торопясь, достала кожаный коричневый блокнот и тонкую перламутровую ручку.
– Ну, так и что же вы можете предложить? – наконец спросил Виталий, обращаясь прямо к Варваре. Как будто Вероники вовсе и не было рядом. Варя аккуратно разложила перед собой бумаги.
– Вот, Виталий Евгеньевич, то, как я себе это представляю…
Она начала рассказывать. Вот такие социальные ролики с примерно таким содержанием она считает необходимым разместить на местном телевидении. Также встречи с потенциальными избирателями лучше провести здесь-то и здесь. Было бы неплохо помочь ветеранам. Варя любила свою работу. Как строитель, воздвигала она конструкцию, на вершине которой видела не себя, нет, но свою работу, пусть и не вполне правдиво проданный товар – народного депутата! Игра была нечестной, о чём знали абсолютно все участники, но если не брать в расчет мораль, а относиться ко всему лишь как к игре, то для неё, Варвары, были важны сами её моменты. То, что она могла смастерить своим умом и воображением, зная, впрочем, что всё это лишь упаковка. Всё, что имело действительно значение, давно было решено без её участия.
И всё-таки она творила! Пока она рассказывала, лицо её раскраснелось, и когда она подняла глаза на Виталия, она увидела, что он смотрит на неё, удивленно, слегка приподняв правую бровь. Во взгляде его читался явный интерес, которого раньше не было и в помине. «Похоже, что-то во мне он всё-таки разглядел!» – подумала Варя с удовольствием. Она не была чрезмерной кокеткой, но нравиться ей нравилось, и когда она чувствовала к себе интерес, она расцветала. Вероника, убедившись, что всё идет по наработанной схеме, извинившись, удалилась в свой кабинет. Анжела, сидя рядом с начальником, невозмутимо записывала в блокнот. Она практически не поднимала головы. «Скромница какая! Интересно, а в каких отношениях она со своим шефом? Неужели ему нравятся такие примороженные? – думала Варвара, – Не может этого быть!» – решила она.
Рассказывая, Варя то и дело бросала на Сёмина быстрые взгляды. Одновременно она рассматривала его лицо вблизи. Какие голубые у него оказались глаза! Какой тонкий с горбинкой нос. Он напоминал ей героя античности. Хотя нет, те были атлетами, а Виталий сухопарый, жилистый. Да и взгляд слишком интеллектуальный для Адониса. Пожалуй, ни один из богов Олимпа не обладал таким умным сосредоточенным взглядом. Варя любовалась. Когда речь её закончилась, и она замолкла, молодые люди просто и открыто смотрели друг другу в лицо. И было что-то такое в этой минуте… Варя была готова поклясться, что такие мгновения определяют дальнейшую судьбу. Прошло некоторое время, пока Виталий не нарушил молчание:
– Что ж, я вижу, вы – специалист. – И он снова улыбнулся. – Вы доставили мне истинное удовольствие.
– Я предложила вам свои варианты. Но, конечно, я готова все скорректировать под ваше видение.
– Нет-нет. Мне все нравится. Все очень логично. Действительно, чтобы стать узнаваемым, необходимо работать сразу в нескольких направлениях. И участие в социальной рекламе – очень хорошо. Я думаю, что и благотворительность – это правильно. Не правда ли? – обратился он к помощнице. Та ответила безжизненной улыбкой.
– Конечно. Если бюджет позволяет.
– Позволяет, – сказано это было с нажимом. Видимо, вопрос вставал уже не в первый раз.
Варя была несколько озадачена почти семейным выяснением распределения бюджета. Виталий встал из-за стола. Вслед за ним поднялись и Варвара с Анжелой.
– Ну что ж, я очень рада, что вам нравится. Мне будет очень приятно работать с вами. Конечно, если вы заключите с нами договор, – Варя посмотрела Сёмину прямо в глаза.
– Да, думаю, что всё срастется. – Он сделал паузу, будто что-то обдумывая. Потом мягко взял её под руку и сделал несколько шагов вперед, после чего продолжил, понизив голос. – Надеюсь, вы не против совместно отметить наше надвигающееся сотрудничество?
– Я?! – Варя искренне удивилась такому неожиданному предложению.
– Ничего такого, не подумайте. Просто ужин в ресторане. Есть, знаете ли, замечательный ресторан. Мой друг сделал для себя и друзей. Отличная кавказская кухня! Почти домашняя обстановка. И, поверьте, вас это ни к чему не обязывает. Просто ужин, чтобы немного узнать друг друга. В конце концов, нам вместе предстоит работать довольно долго, – Виталий открыто и просто смотрел на Варю.
– Я, честно говоря, не знаю… Я, наверно, буду занята.
– Но я ведь не назвал время. Так что эта отговорка не принимается. Другие имеются?
– Другие? Гм. Я так быстро не придумаю! – Варя засмеялась.
– Ну, вы же креативщик! А если придумать не можете – значит, вариантов нет. Называйте время, когда вы свободны.
– Знаете, Виталий Евгеньевич…
– Виталий будет достаточно, – он слегка поморщился, словно от укуса комара.
– Виталий…Вы не оставляете мне выбора.
– Почему же? Выбор есть всегда. И уж кому, как не вам, знать об этом!
– Почему это именно мне?
– Как почему? Вы же работаете на «Выбор»! Можно сказать, выбор за вами!
– Да, точно. Вы меня совсем запутали! – Варя смеялась, соображая, что ответить. Ходить на личные встречи с клиентами дурной тон, кроме того, опасно во всех отношениях. Люди не пирожками на рынке торгуют. Однако… он не похож на остальных кандидатов. У него умное, ироничное лицо. Кто сказал, что он подонок? Разве можно Ваньку верить? Семин вызывает симпатию. Да что там думать, – решилась, наконец, Варя. – Он мне нравится! Нравится его уверенность и настойчивость. Будь что будет. Пойду.
– Ладно, что с вами делать! Четверг вечер устроит?
– Вполне. – Он быстро заглянул в телефон. – В 9 часов. Я за вами заеду.
– Так поздно?
– Раньше, к сожалению, никак! Считайте это ненормированным рабочим днем. Этот пункт присутствует у вас в договоре?
– Несомненно.
– Вот и отлично. Значит, договорились.
Семин пожал ей руку и подмигнул на прощание. Сколько в этом было мальчишества! Как Варе нравилось это в мужчинах. То, что отличало их от женщин, любящих заморачиваться по любому поводу и без.
3
Гроза
Вечером была сильная гроза. Молнии освещали темное небо, как будто расшалившиеся боги резко включали лампу дневного освещения, а потом скидывали с небес что-то грохочущее из своего небесного арсенала. Бушующая стихия будоражила воображение. Варя сидела в кресле, прислушиваясь к грому, и ей было смешно и весело. Спать совсем не хотелось, да и как уснуть при таком шуме?
В дверь заглянула мама.
– Варь, а ты чего не поела? Я такие вкусные котлетки поджарила. Специально для тебя.
Светлана Станиславовна жила в твердом убеждении, что вкусная пища – это основное право и преимущество человека. А также и основная забота. Мысль о хлебе насущном всегда была у Вариной мамы на первом месте. И надо сказать, что ее кулинарное искусство было основным неистребимым врагом Вариной фигуры. Порой, приходя домой с твердым намерением не есть после заветных шести, девушка натыкалась на предательски пахнущие на всю квартиру отбивные, запеченную курицу или овощное рагу. Мама была хоть и не гурманом, но толк в еде знала и никогда не жалела на это ни средств, ни времени. Она, приютившая дочь после развода, основное время отводила приготовлению пищи и удовольствию от ее поглощения. При этом сама Светлана Станиславовна не отличалась особыми объемами. Она обладала обменом веществ девушки, а потому в свои 56 была стройна, если не сказать худощава. Обстоятельство, которому Варя всегда завидовала. Сама она была вынуждена всегда помнить о жирах и калориях, о совместимости продуктов и о том, что ложиться спать нужно непременно на голодный желудок. Вот и сейчас девушка сидела в темноте голодная, позволив себе всего-то чай с лимоном.
– Мам, ты же знаешь, что я по вечерам не ем. Ну, сколько можно спрашивать одно и то же?
– Ладно-ладно. А ты чего сидишь тут в темноте?
– Думаю.
– Что-то случилось?
– Ну почему у тебя всегда что-то должно случиться? – раздраженно спросила дочь. – А просто так подумать нельзя? О работе думаю. Проект у меня новый.
– Подробности расскажешь?
– Нет пока. Может быть, потом, когда все будет точно известно.
– Ну, хорошо. – Светлана Станиславовна уже собиралась закрыть дверь.
– Мам…
– Что, дочка?
– Давай поболтаем по-женски?
– О чем? О мужчинах, о моде?
– О любви. Как ты думаешь, бывает любовь с первого взгляда?
– Ты прямо как школьница, – покачала головой мать.
Светлана Станиславовна вернулась и села рядом. Внимательно взглянула в лицо Вари.
– Ты что, влюбилась?
– Не знаю пока.
– Ого. Это уже серьезно! Кто он?
– Один клиент.
– Варюша, клиент? А как у вас на это смотрят на работе?
– Вообще, не очень. Дело не в том, что это запрещено законом, но, конечно, не приветствуется. Помню только один роман. Была у нас девушка. Уволилась давно. Но не из-за этого! Да и не в самого клиента влюбилась, в его водителя.
– А кто этот клиент? – перебила мама строгим голосом.
– Депутат будущий. Большой человек!
– Ой, зачем тебе это? Люди – дрянь. Чтобы до власти дорваться – по трупам пойдут!
– Ну не могут же все быть одинаковы. Может, бывают исключения? Да и вообще, почему у тебя всегда все должно быть плохо? – снова сорвалась на раздражение Варя.
Светлана Станиславовна покачала головой. Ей очень хотелось, чтобы жизнь у дочки наладилась. Сама Светлана Станиславовна с мужем прожила всю жизнь, если не душа в душу, то вполне пристойно. После того, как он умер несколько лет назад, все, чего она желала, – это внуки. А внуков всё никак не предвиделось. И вряд ли этот Дон Жуан из Думы мог этому поспособствовать, хотя…
– Мы бы и тебя могли еще замуж выдать. Ты же у нас еще молодая, красивая, стройная, – вдруг заявила Варя. – Тогда ты перестала бы бесконечно жить моей жизнью.
В раздражении ей вдруг захотелось плюнуть на фигуру и налопаться чего-нибудь вкусненького.
– Что у нас, кроме котлет, есть? Нет, котлеты не хочу. Пойду себе яичницу с помидорами сделаю.
– Лучше б котлеты. Я последнее яйцо в фарш кинула.
– Да? Жаль. Пойду до магазина дойду, пока еще не совсем поздно.
– Варь, там ливень. Вон как громыхает!
– Ну, я, чай, не сахарная, не растаю.
Оделась Варя мгновенно, прихватила яркий зонтик, и уже через пару минут была на улице. На лестничной клетке ей попался сосед, парень двадцати пяти лет. Звали его Сергей. Серый. Начиная с пубертатного возраста, он был тихо и безнадежно влюблен в Варвару. Видя ее в те годы, он замирал на месте и молча пожирал взглядом. Варе льстило внимание «малыша», как она его называла. Годы спустя однажды она случайно узнала, что Серый – активный участник местной криминальной группировки, и была просто поражена. «Малыш», который как слюнявый щенок, готов был есть с ее рук, оказался бандитом, способным на криминальные разборки и бог знает на что еще! Это не укладывалось в ее голове. Варя подумала тогда, что парень как будто доказывал, что он давно не малыш и способен на многое. Однако несколько приводов в полицию и заведенное уголовное дело, закрытое, все же за недостаточностью улик, не оставляли сомнений.