Осколки

«– Может быть в следующей жизни или в другой вселенной нам повезет больше, и там мы будем счастливы…

– Но я хочу в этой.»

Глава 1. Холли

Чикаго, 2048 год

Я проснулась после тяжелого сна и первые несколько секунд пыталась хотя бы немного прийти в себя. В комнате было непривычно тихо, а в кровати слишком просторно. Это удивило меня, но лишь на мгновение. Почти сразу же я вспомнила события вчерашнего дня. Я напилась в баре на своем девичнике, а после этого рыдала на плече лучшей подруги, вовсе не уверенная, что действительно хочу выйти замуж за Пола. Выплакавшись, я поймала такси и отправилась домой. Я страшилась серьезного разговора со своим женихом, но понимала, что нам давно необходимо поговорить начистоту. Кто-то мог бы возразить, что поздновато думать о расставании за неделю до свадьбы, но я считаю, что лучше поздно, чем никогда. В итоге мы проговорили с Полом несколько часов и это был самый откровенный разговор за все три года наших отношений. Мы выяснили, что ни один из нас не чувствует себя влюбленным, а вместе мы лишь по привычке. Кажется, я много плакала, но Пол был поразительно спокоен. Его серые глаза, как и всегда, смотрели уверенно и немного равнодушно.

– Значит, это все? – тихо спросил он.

– Да, – я всхлипнула. Мне было жаль, чертовски жаль разрывать такие долгие отношения, но в глубине души я знала, что поступаю правильно.

– Я соберу вещи, – вот и все, что смог сказать мне человек еще несколько часов назад собиравшийся стать моим мужем.

– Куда ты теперь? – спросила я, когда тяжелая рука Пола опустилась на косяк входной двери. Еще пара секунд и он навсегда уйдет из этой квартиры и из моей жизни.

– Поживу у родителей, а потом подыщу что-то для себя, – он пожал плечами и обнял меня на прощание. – Они, конечно, будут в шоке.

– Знаю, – кивнула я. – Моя семья тоже.

– Ты не пожалеешь? – Пол внимательно смотрел на меня, но его голос звучал спокойно, словно мы обсуждали погоду на завтра.

Я покачала головой.

– Нет, я знаю, что мы все делаем правильно.

– Надеюсь на это, Холли. Надо будет завтра все отменить, – с этими словами он вышел за порог. – Ну, пока. Береги себя.

– Пока, – прошептала я закрывающейся двери. Как ни странно, после ухода Пола я успокоилась очень быстро, налила себе еще один бокал вина, составила список людей и подрядчиков, которых нужно будет предупредить об отмене свадьбы и легла спать. Наверное, любая другая девушка на моем месте не сомкнула бы глаз всю ночь, но я быстро уснула и спокойно проспала до утра.

Может, секрет моего крепкого сна заключался в том, что я вовсе не любила Пола и сейчас, помимо небольшой горечи, ощущала облегчение?

Впрочем, не уверена, что во мне вообще заложена эта опция – любить. За все двадцать шесть лет своей жизни я так и не испытала этого чувства. Вместо этого с самого детства я чувствую огромную тоску, словно я навсегда потеряла кого-то очень важного.

Вот только я не знаю, по кому так сильно скучаю.

***

На следующее утро меня атаковали звонками все кому не лень. Родные, друзья и знакомые жаждали подробностей нашего разрыва с Полом, а я хотела лишь тишины и покоя, мечтая отключить телефон. К сожалению, эту роскошь я смогу позволить себе только вечером, ведь сейчас мой рабочий день был в самом разгаре, и я не могу пропустить важный звонок от клиента. Я успешный дизайнер, и моя работа была одним из немногих занятий, которые действительно приносили мне удовольствие. Вот и сегодня, предупредив всех приглашенных об отмене свадьбы, я спряталась от всего мира, погрузившись в работу и потеряв счет времени.

Я встала из-за компьютера только вечером, размышляя о том, что было бы неплохо поужинать. Обычно ужин готовил Пол, но я вспомнила, что мы расстались, а значит, я должна позаботиться о себе сама. Я взяла в руки телефон, собираясь выбрать что-то съедобное в приложении быстрой доставки еды, но не успела этого сделать, потому что раздался звонок, а на экране высветился номер моей тети Мэгги. Странно, обычно она пишет сообщения, а не звонит.

– Алло? – ответила я, морально готовясь выслушать очередную порцию нотаций по поводу отмены свадьбы.

– Холли, – голос тети был странно хриплым. – Холли, мне жаль сообщать тебе это, но ты должна знать… Бабушки больше нет.

Я опустилась на диван, тупо глядя на телефон и не слушая, что дальше говорила Мэгги. Нет, этого не может быть. Моя любимая бабушка просто не могла умереть. Только не сейчас, когда она мне так нужна.

– Что ты сказала? – с трудом выдавила я, вновь поднося трубку к уху.

– Бабушка умерла час назад, – повторила Мэгги. – Приезжай на ферму, я заберу твою маму, и мы вместе отправимся туда. Держись, Холли.

Мэгги положила трубку, а я так и застыла с телефоном в руках, пытаясь осознать, что единственного близкого мне человека больше нет.

Не знаю, сколько минут или часов я проплакала, сидя на полу своей спальни, но когда я, наконец, смогла подняться на ноги, то практически ничего не видела из-за слез. Подавив огромное желание позвонить Полу или кому-то из подруг, я отправилась в ванную. Ни один человек сейчас не способен мне помочь. Я просто умоюсь, сяду за руль своего старого форда и проведу ночь в дороге на юг. Отправлюсь на ферму, где прошло мое детство и где до этого дня жила моя бабушка.

Холодная вода немного помогла мне прийти в себя, и я уставилась на свое отражение в зеркале. Растрёпанные рыжие волосы, опухшие веки и красные глаза делали мой вид достаточно жалким. Я моргнула и мне показалось, что в глубине зеркала появился еще один силуэт, а в голове зазвучал знакомый с детства голос.

– Все будет хорошо. Я с тобой, – и я почувствовала, как мрак, окутавший меня с головой, начал чуть-чуть рассеиваться.

Я покачала головой, отгоняя наваждение. Нет, не может быть, уже несколько лет я не слышала этого голоса в голове и не видела силуэт в зеркалах. Я моргнула, абсолютно уверенная, что мне показалось, но, когда я вновь взглянула в зеркало, размытый силуэт все еще был там.

– Ты снова пришел, – растеряно то ли сказала, то ли просто подумала я.

– Не мог не прийти, – отозвался Итон в моей голове. Итон был той самой фигурой, которую я видела в зеркалах с самого детства. Обычно он утешал меня в самые печальные и тяжелые моменты моей жизни. Итон пережил со мной смерть моей собаки, развод родителей, гибель любимого дедушки, предательство друзей. Разумеется, я сто раз спрашивала, кто он, почему заточен в зеркалах и зачем помогает мне, но на эти вопросы Итон не отвечал никогда. Со временем я перестала задавать их, считая Итона чем-то средним между выдуманным другом и ангелом-хранителем. Как бы там ни было, разговаривая с Итоном я всегда ощущала тепло и покой, которые окутывали меня словно большое тяжелое одеяло. Кем или чем бы ни была на самом деле эта сущность, я чувствовала, что она добрая и любит меня. Этого было более чем достаточно.

– Спасибо, – выдавила я, присаживаясь на бортик ванной. – Ты ведь уже все знаешь, да?

На самом деле я ни разу не рассказывала Итону о своих проблемах, каждый раз, когда мне требовалась его помощь, он уже был отлично осведомлен.

– Да, – кивнул он. – Вчера ты рассталась с женихом, а сегодня узнала о смерти бабушки.

Я тяжело вздохнула.

– Слишком много событий для одних суток, да? – я постаралась улыбнуться, как всегда пытаясь спрятать за юмором свою боль.

– Мне жаль, Хол, – Итон был по-прежнему серьезен. – Очень-очень жаль.

– Знаешь, – я глубоко вздохнула, рассматривая свои ноги. – Мне кажется, я не выдержу еще одних похорон. Уж точно не бабушкиных… Она вырастила меня и была моим последним близким человеком.

Итон ответил не сразу, а потом заговорил медленно, словно обдумывая каждое слово.

– Ты выдержишь что угодно, а когда боль пройдет, твоя душа станет сильнее, как бы тяжело это ни казалось на первый взгляд.

– А что мне делать, пока она не прошла? – прошептала я, вновь бросив взгляд на зеркало.

– А пока она не прошла, я буду рядом, – просто ответил Итон.

– Обещаешь? – это вырвалось у меня против воли.

– Обещаю, Хол, – его силуэт был слишком нечетким, чтобы увидеть наверняка, но я была уверена, что в этот момент Итон слегка улыбнулся. – Как в старые добрые времена. Помнишь то огромное зеркало в старинной раме на чердаке в доме твоих бабушки и дедушки?

Несмотря на боль я тоже улыбнулась.

– Конечно. Там я впервые увидела тебя.

– И увидишь еще не раз, Холли. Ничего не бойся, – Итон слегка кивнул, а я вспомнила, что мне давно пора выезжать, если я хочу добраться на ферму к утру. – Я буду ждать тебя там.

Я еще раз умылась холодной водой, надеясь, что это поможет хотя бы немного убрать отек с лица. Когда я вновь взглянула в зеркало, там отразилась только я.

– Спасибо, – прошептала я, выходя из ванной. – И до встречи.

Не знаю почему, но я была абсолютно уверена, что Итон меня слышит.

***

Два дня я, вымотанная до предела, вернулась с похорон бабушки. Все прошло тихо и спокойно, но мне отчего-то казалось, что это событие не имеет к ней никакого отношения. Видимо, меня позже накроет осознанием случившегося. Мама уехала сразу после поминального ужина, ведь в городе ее ждал отчим и мои младшие братья, с которыми я практически не общалась. Тетя Мэгги не захотела ночевать в бабушкином доме и отправилась к подруге, так что я осталась в гордом одиночестве. Так странно, вроде бы у меня есть семья, но почему мне кажется, что я потеряла всех? Дедушка умер за несколько месяцев до моего отъезда в колледж и вот спустя девять лет не стало бабушки.

Я опустилась в любимое бабушкино кресло и бездумно обвела взглядом гостиную. Здесь практически ничего не изменилось с тех пор как я была ребенком, словно этот дом был каким-то особым, волшебным местом, где застыло время. К сожалению, этому всему скоро придет конец. Я знала, что мама и Мэгги уже обсуждали вопросы продажи дома и земли, которая принадлежала бабушке, и на которой они с дедом проработали всю жизнь. Скоро все, что было мне дорого, исчезнет, оставшись лишь воспоминанием.

Я прошлась по дому, словно заранее прощаясь с ним, и заглянула в каждый уголок. Напоследок я оставила чердак, поднявшись на который, я сразу же уперлась взглядом в большое зеркало в старинной раме. Жаль, что мне ни разу не пришло в голову спросить у бабушки, откуда оно взялось.

Я подошла к зеркалу практически вплотную и несколько секунд внимательно вглядывалась в свое отражение, ожидая появления Итона. В том, что он придет, я даже не сомневалась.

– Привет, – его мягкий голос раздался в моей голове, а в зеркале вновь появился смутный силуэт.

– Привет, – прошептала я, садясь перед зеркалом по-турецки и по привычке пытаясь рассмотреть силуэт получше. Надо признаться, мне это никогда не удавалось.

– Как ты? – я практически не видела лица Итона, но точно знала, что сейчас он внимательно смотрит на меня.

– Нормально… Вроде бы.

– Мне ты можешь сказать правду, Хол.

Я глубоко вздохнула.

– Разламываюсь и не могу осознать происходящее. Бабушки нет, а ферму и дом скоро продадут. Это похоже на дурной сон.

– Я понимаю, но пока что дай себе время пережить это. Давай подумаем, что может хотя бы немного помочь тебе сейчас?

– Ответы, – медленно произнесла я, стараясь подобрать слова. – На вопросы, которые я задала тебе еще девять лет назад. Тогда ты не захотел открыть мне правду.

Мне показалось, что Итон глубоко вздохнул.

– Дело не в том, что я не хотел. Есть вещи, о которых я не могу рассказывать.

– Я не прошу многого, просто хочу знать, что бабушка… Что она где-то есть, что она, возможно, встретилась с дедушкой. Что от них осталось что-то большее, чем мои воспоминания.

– Они есть, – помедлив, ответил Итон. – Даже не сомневайся в этом. И вполне возможно, что они встретились и сейчас вместе, но я не могу знать наверняка.

Я удовлетворенно кивнула, чувствуя, что Итон говорит правду.

– Где они? – прошептала я, понимая, что вот-вот снова заплачу.

– Очень далеко, Холли. Они… не в нашем мире.

– Они никогда не вернутся, да? – прежде Итон не рассказывал мне подобных вещей, и я жадно ухватилась за возможность узнать побольше.

– Некоторые возвращаются, – аккуратно подбирая слова, ответил он. – Души могут вернуться, но они не вспомнят прошлую жизнь, это место и тебя.

– Да, – я тяжело вздохнула. – Знаю.

– Ты хочешь еще что-то спросить? – голос Итона был немного напряжен, и я понимала, что эта тема дается ему вовсе не легко.

В моей голове теснились десятки вопросов, но я задала всего один.

– А это больно – умирать?

– Нет, совсем не больно. Может быть плохо или страшно перед, но смерть становится концом всех страданий, поверь.

– Ты уже умирал, да? – возможно, спрашивать это было грубо, но я не смогла сдержать свое любопытство.

– Конечно, – тихо ответил Итон.

– А что произошло с тобой после? Как так вышло, что ты стал силуэтом в зеркале и почему ты являешься мне?

– Прости, Холли, я уже и так сказал слишком много, – эти слова я слышала десятки раз и сегодняшний день не стал исключением. – Я не могу рассказывать о себе, но просто поверь, что с твоей бабушкой сейчас все в порядке.

– Хорошо, – мне хотелось расспрашивать Итона и дальше, но я понимала, что не стоит этого делать. – Спасибо тебе, что поговорил со мной и вообще… Спасибо.

– Я был рад вернуться к тебе, Хол, – негромко сказал Итон и что-то в его голосе заставило меня почувствовать себя чуть лучше. – Как бы ужасно это ни звучало, учитывая обстоятельства.

– Я скучала по тебе, – честно призналась я, жалея, что толком не вижу его лица. – Почему ты ни разу не приходил за последние два года?

– Не хотел мешать. У тебя появился жених, вы начали жить вместе… Не думаю, что Пол был бы в восторге, если бы узнал, что ты периодически болтаешь с зеркалом.

– Я болтаю с тобой, – с долей обиды в голосе исправила Итона я. – Если тебя послушать, то кажется, что я ненормальная.

– Я знаю, что ты нормальная, – спокойно согласился Итон. – Но ты никогда не докажешь это окружающим. Вспомни, что случилось девять лет назад.

Я не хотела думать об этом, но против воли погрузилась в воспоминания о первых днях после смерти моего дедушки. Тогда я проводила с Итоном очень много времени. Однажды наш разговор подслушала моя мать, приехавшая на похороны и задержавшаяся на ферме еще на несколько дней. Я знала, что Итон так же реален, как и я сама, вот только была одна проблема: мама не слышала его голоса и не видела силуэт в зеркале. Стремясь доказать ей, что я не сошла с ума, я попыталась записать разговор с Итоном на камеру, но ничего не вышло. Его силуэт не отображался на видеозаписи и даже голос не записался. Со стороны это действительно выглядело так, словно я разговариваю сама с собой. Мама отвела меня к психиатру, доктору Стивенсу, который, недолго думая, решил, что у меня галлюцинации или шизофрения. Стивенс выписал мне препараты, прием которых никак не помогал, а лишь вгонял меня в состояние полнейшей апатии. Только на одно эти препараты никак не влияли: я все так же видела и слышала Итона, и это стало моим спасением. Именно Итон вернул мне веру в себя и убедил, что я не схожу с ума на фоне потрясения и горя, как предполагал психиатр.

– Ты самый адекватный человек из всех, кого я когда-либо встречал, – даже девять лет спустя я отчетливо помню слова, сказанные мне Итоном, когда я, захлебываясь слезами бессилия, сидела перед зеркалом, а жизнь казалось мне конченой.

В тот день я перестала пить таблетки и постепенно мне стало лучше, но я начала вести себя аккуратнее: мне больше никому нельзя было показать, что Итон был чем-то большим, нежели галлюцинацией или выдуманным другом, которого создало мое сознание, пытаясь пережить потерю дедушки.

– И все же мне здорово тебя не хватало, – обычно мне сложно говорить людям подобное, но с Итоном все было иначе. Или дело в том, что он не человек? – Я пыталась больше общаться с друзьями, проводила время с Полом, но это не могло заполнить пустоту в моей груди, которая с каждым днем становилась все больше. Пол сделал мне предложение, я должна была радоваться, но, честно говоря, я вовсе не чувствовала себя счастливой. Все вокруг поздравляли меня, а я все думала, что такого особенного в замужестве… В конечном итоге я все отменила.

– Ты не жалеешь?

– Нет, – я покачала головой и запустила руки в волосы. – Жалею только, что не сделала этого раньше, так было бы честнее. За последние дни я едва ли вообще вспоминала о Поле, а ведь мы зовем тех, кого любим, когда нам плохо. Но когда плохо мне, я хочу к тебе, а не к нему.

– Значит, ты все сделала правильно. Ты же знаешь, что все ответы уже есть внутри тебя.

– Да, знаю, – эхом отозвалась я. – Этому научил меня ты.

– Тогда что тебя так терзает? – негромко спросил Итон, заставив меня вздрогнуть.

– Иногда я думаю, что вовсе не способна любить. Мне кажется, я не привязываюсь к людям так, как следовало бы.

– Ты еще как способна на любовь, просто поверь мне, Хол, – Итон буквально оборвал меня на полуслове.

– Откуда тебе знать?

– Я бы хотел рассказать, но… – он замолчал, даже не закончив предложение.

– Но это еще одна вещь, о которой ты не можешь говорить?

– Да, вроде того, – согласился Итон, а я ощутила легкую досаду. Итон знал обо мне все, но он не рассказывал практически ничего о себе. Это было несправедливо.

Я поднялась на ноги и положила руки на раму зеркала.

– Что ты делаешь? – тут же отозвался Итон.

– Прикидываю, смогу ли перенести зеркало на первый этаж, не уронив его с лестницы, – я аккуратно приподняла его и слегка поморщилась. Тяжеловато, но я должна справиться.

– Зачем тебе это? – не понял Итон.

– Не уверена, что смогу сегодня уснуть, но, если ты будешь рядом, мне будет спокойнее.

– Я могу появиться в любом другом зеркале, даже в том, что лежит в твоей сумочке, – заметил Итон. – Тебе не обязательно тащить это тяжеленное стекло по лестнице ради меня.

– Знаю, но я хочу, – честно отозвалась я. – Ты и это зеркало связаны. Это напоминает мне о детстве, когда я тайком пробиралась на чердак и мы болтали часами. Не представляю, как ты меня терпел…

– Ты была забавной, – сейчас я слышала улыбку в голосе Итона. – И осталась такой же.

– Что ж, вот и хорошо, – я поудобнее перехватила раму и сделала несколько осторожных шагов. – На самом деле я хочу забрать зеркало с собой на память об этом месте. И о тебе.

Итон ничего не ответил, но я знала, что он все слышал.

***

Следующие несколько дней я прожила на ферме, приводя в порядок дом, гуляя по знакомым с детства местам и болтая с Итоном. Подруги и Пол узнали о случившемся с моей бабушкой и предлагали помощь, от которой я решительно отказалась. Возможно, мне не стоило избегать контакта с людьми, но я чувствовала, что никто из них не сможет мне помочь. Пока что мне вполне хватало общества Итона и самой себя.

Наверное, в эти дни мы с Итоном были ближе чем когда-либо прежде. Мы оба здорово соскучились друг по другу за два года и словно бы стремились наверстать упущенное за это время. Правда, в глубине моей души все еще жил страх, что Итон вновь исчезнет. Каждое утро я открывала глаза и первым делом бросалась к зеркалу, которое теперь располагалось в моей старой детской спальне. Я всматривалась в стекло, стремясь поскорее разглядеть знакомый силуэт и успокаивалась сразу же, как только мне это удавалось.

– Привет, – раздался веселый голос Итона на шестой день моего пребывания на ферме. – Не бойся ты так, я никуда не сбегу.

– Дело не в этом, – слегка смущаясь, покачала головой я. – Просто пока что я не готова ни к какой другой компании, кроме твоей.

– Значит, я буду рядом столько, сколько будет нужно.

– Хотелось бы до конца жизни, – честно ответила я и услышала тихий смех Итона.

– Посмотрим, Хол, но надеюсь, что однажды ты встретишь кого-то, кто будет лучше меня.

– Сомневаюсь, – тихо сказала я скорее самой себе, чем Итону. – Я могу задать тебе вопрос?

– Конечно.

– Я не уверена, что ты расскажешь, но все равно спрошу. Что ты делаешь большую часть времени? Я имею в виду часы, когда ты не разговариваешь со мной…

– Тут особо нечем заняться, – Итон немного помолчал, осторожно подбирая слова. – В основном я разбираюсь со своими старыми воспоминаниями.

– А рядом с тобой есть другие люди? Ты можешь говорить с кем-то, кроме меня?

– Нет, – негромко отозвался Итон. – Уже много лет я могу общаться только с тобой.

От удивления я резко подняла голову, не понимая, как я не догадалась спросить об этом раньше.

– Неужели тебе не одиноко? – я не могла поверить. Я никогда не знала, где находится Итон, но отчего-то была уверена, что он не один.

– Нет, все нормально. Я привык, Холли. Здесь правда неплохо.

И вот так я узнала, как звучит голос Итона, когда он врет.

– Ладно, – я поднялась на ноги и сменила тему. – Сегодня я возвращаюсь домой, мне предстоит многое наверстать по работе… Ты не против, если я заберу это зеркало в свою квартиру?

– Хол, я не могу быть против, ведь зеркало не принадлежит мне. Оно все лишь экран, благодаря которому ты видишь меня.

Я рассеянно кивнула.

– Хотелось бы мне знать, как все это устроено.

– Не стоит, Холли, – ответил Итон, как и всегда, не давая больше никаких пояснений. Я не стала ничего спрашивать, решив, что найду ответы самостоятельно.

***

Кажется, судьба была на моей стороне. Вернувшись домой, я с трудом втащила в квартиру зеркало и разместила его в своей спальне. После этого я заказала доставку еды, сделала себе чай и включила рабочий ноутбук. На электронной почте я обнаружила новое письмо от потенциального заказчика. Некто доктор Клиренс, известный как один из лучших психиатров-гипнологов в стране, хотел заказать у меня дизайн сайта и логотипа для своей клиники. Я ответила на запрос Клиренса, и мы договорились встретиться на следующий день, чтобы все обсудить. Разобравшись с работой, я крепко задумалась и внимательно изучила отзывы о клинике Клиренса. Если верить отзывам, то на сеансах пациенты вспоминали прошлые жизни и общались с душами умерших близких. Я закусила губу, пытаясь решиться. Если я попаду на прием к Клиренсу, то смогу еще раз поговорить с бабушкой и дедушкой, спросить, все ли у них хорошо…

А может быть, мне удастся узнать и что-то насчет Итона?

Я покачала головой. Мой разум еще не принял решение, но душа уже знала, что именно я буду делать. Ответ пришел еще в тот момент, когда я читала о работе Клиренса.

На следующий день я страшно нервничала, собираясь на встречу с доктором.

– Что это с тобой сегодня? – поинтересовался Итон. По сформировавшейся за последнее время привычке мы болтали с утра, пока я завтракала и приводила себя в порядок.

– Ничего, – я качаю головой, во второй раз роняя щеточку для туши на туалетный столик.

– Ну да, я вижу, – с долей сарказма отзывается Итон. – И из-за этого «ничего» у тебя трясутся руки.

– Ладно, ты прав, я нервничаю. Мне предстоит встреча с необычным клиентом.

– Ты опытный дизайнер и сделаешь все наилучшим образом, – спокойно замечает Итон, словно это само собой разумеется. – А в чем заключается его необычность?

Я медлю пару секунд, но Итон ждет ответ, и я решаюсь.

– Клиренс – выдающийся гипнотерапевт. Вчера я несколько часов изучала отзывы о его работе и, если верить им, то он прям чудеса творит. И я вот думаю, может быть, мне тоже записаться на примем?

– Зачем тебе это? – довольно резко спрашивает Итон. Из-за холода в его голосе мне становится не по себе.

– На сеансах люди устанавливают контакт с душами умерших близких, – тихо сказала я, вспомнив о бабушке, и изо всех сил стараясь сдержать слезы, которые испортили бы почти законченный макияж. – Я хочу еще раз поговорить с бабушкой. Хочу хотя бы попрощаться.

Итон молча выслушал меня и ничего не отвечал около минуты.

– Итон? – окликнула его я, переведя взгляд на зеркало. – Скажи что-нибудь.

– Я молчу, потому что не уверен, что тебе понравится мой ответ.

– И все же я хочу его услышать, – напрягшись, отозвалась я.

– Я думаю, что тебе не стоит этого делать, Холли. Тебе нужно отпустить бабушку и постепенно свыкнуться с мыслью, что ее больше нет, как бы больно это ни было.

Я глубоко вздохнула, понимая, что Итон прав. Вот только как объяснить это своей душе, которая так отчаянно жаждала попробовать?

– Я знаю, – медленно ответила я, внимательно вглядываясь в силуэт Итона. – Но соблазн слишком велик. Я попробую всего один раз, попрощаюсь и буду двигаться дальше.

– Это может быть опасно для тебя, Хол, – тихо сказал Итон и едва ли не впервые в жизни я слышала страх в его голосе.