- -
- 100%
- +
- Я сказала то, что сказала!
- Да нормальные у него глаза, даже красивые, голубые. И вообще, то, что он знает этих идиотов ещё ни о чём не говорит, а всё остальное, что там болтают, может быть просто слухами. Сама знаешь, как у нас любят сочинять.
- Я более чем уверена, что у него судимость есть. А может, даже не одна. Он беспредельщик, наверняка вор и не исключено, что насильник. В себя приди! И только посмей мне сказать, что он снова тебя очаровал. Вечно тебя на каких-то придурков тянет. Что Трофимов этот твой бывший - байкер поехавший, то Кнут. Ладно в пятнадцать, но почти в двадцать! Это несерьёзно.
- Эй, а меня подождать никто не хочет?
С другого бока откуда ни возьмись нарисовывается Кирилл. Подставляю щёку для поцелуя, спихивая ему свои конспекты.
- Что у тебя с телефоном? Гудки идут, но не отвечаешь.
- Потеряла, - вру, давай сигнал глазами Маринке: "молчи!".
- А я звоню, звоню... Извини, у меня весь день лекции в другом корпусе были, не мог вырваться. Как погуляли вчера? Круто было?
- О, да. Вечер был незабываемый, - закатываю глаза, и Маринка ржёт.
На самом деле, проснувшись утром мне показалось, что произошедшего ночью и вовсе не было. Не было обкурившейся троицы, не было никакого Кнута. Если бы не украденный телефон, я бы вообще решила, что всё это мне точно приснилось - ну не могло в моей жизни произойти чего-то даже близко похожего!
Я всегда славилась примерным поведением и кристальной репутацией. Мои оценки всегда были на высоте, моя игра на пианино - идеальной, друзья - все сплошь дети "элиты", шмотки - чистый бренд. Меня всегда ставили в пример: во дворе, школе, университете. И я заслужила быть примером! Поэтому в моей жизни просто не могло приключиться недоразумение по кличке Кнут, исключено.
Телефон, конечно, жаль - последняя модель, подарок отца, но, впрочем, чёрт с ним, пока похожу со старым.
Кирилл перекладывает тетради под мышку и обнимает меня свободной рукой за талию. Чуть-чуть откровеннее, чем это положено друзьям. Хотя мы уже два месяца как не просто дружим - мы встречаемся и у нас всё серьёзно. А главное, папа в восторге от будущего зятя - Кир первый парень из всех претендентов, кого он не забраковал. Я и сама, признаться, крайне разборчива, придумала себе кучу критериев идеального мужчины, но отец совершенно невыносим! Каждый мой приятель ему закономерно не нравился и, что немаловажно, папа обладает невероятным даром убеждения - после его весомых доводов и я начинала смотреть на этих парней по-другому. Но Кириллу он сразу дал "зелёный свет", и не просто так, он действительно классный: умный, рассудительный, деликатный. И родители его уважаемые в городе люди - отец адвокат, мама завуч в элитной гимназии.
- Хорошая получится ячейка общества, - шутил как-то папа, когда мы семьями выбрались на нашу дачу.
И хоть я замуж пока выходить точно не собираюсь, но если всё будет складываться так, как сейчас, не исключено, что после того, как закончим универ, мы с Кириллом всё-таки поженимся. Он настроен решительно - совсем недавно признался мне в любви, я ответила, что тоже люблю его. И я действительно влюблена! Каких-то бабочек в животе и прочей ерунды, о чём пишут в женских романах у меня к нему нет, но, по-моему, всё это придумали какие-то недальновидные люди.
Стабильность, уважение, взаимопонимание, вот что самое важное в отношениях, а всё остальное - дурацкие сказки для инфантильных дурочек.
- А давайте в кафе? - предлагает Маринка. - Классный день, запечатывать себя в четырёх стенах - преступление.
- Извини, но сегодня у мамы Кирилла день рождения, я сейчас домой, переодеваюсь и мы едем к нему.
- Мм, вкусная еда, винишко, а потом в комнате его, поди, закроетесь... - мурчит подруга, после чего прислоняется губами к моему уху. - Два месяца парень на голодном пайке, его там, бедного, разорвало уже, наверное.
- Дура! - отпихиваю от себя извращёнку, чувствуя, как неумолимо краснею.
Да, хоть мы и встречаемся целых два месяца, но у нас ещё ничего не было. И это ещё один жирный плюс Кирилла - он не настаивает слишком уж навязчиво, не домогается, предоставив мне право самой решить, когда это произойдёт.
Не то, чтобы я собралась зажимать невинность до самой свадьбы, но считаю, что пока ещё рано. В конце концов, постель от нас никуда не убежит, успеем, а вот поторопиться и наломать тем самым дров можно запросто.
"Семь раз отмерь, один отрежь" - любимая пословица отца, и я с ним полностью солидарна. Прежде чем что-то сделать, надо всё тщательно взвесить.
- Прекращай мучить бедняжку Кира, - не унимается. - Пусть и ему подарок перепадёт, в день рождения мамы - символично.
- Господи, да заткнись ты уже!
- О чём это вы там шепчетесь? - улыбается Кир. Кажется, он всё-таки услышал то, чего не следовало бы. Одариваю болтливую подругу тяжёлым взглядом, попрекая в чрезмерной длине языка.
Ну вот, теперь Кирилл в курсе, что мы обсуждаем! А эта тема его ушей точно не касается.
Маринка хохочет, чмокает нас обоих в щёку и собирается уже убежать на автобусную остановку, как вдруг застывает, вцепившись в мою руку. На лице маска испуга смешанного с... удивлением?..
- Ты чего это? - улыбаюсь. - Привидение увидела?
- Глянь, кто у ворот стоит! - шепчет. - Направо посмотри!
Медленно оборачиваюсь и... колени наливаются свинцом - у ворот, подпирая спиной бетонную колонну, стоит Кнут.
Часть 6
Кнут! Здесь! В растянутом сером балахоне с принтом выставленного среднего пальца и разорванных на коленях чёрных джинсах.
Боже, что этот ненормальный здесь потерял?
Опускаю голову и, сделав вид, что не заметила его, прибавляю шаг. Как жаль, что нельзя выйти с территории универа не миновав эти несчастные ворота!
- Ну, я побегу, вон моя маршрутка. Если что - зови на помощь, - бросив настороженный взгляд на незваного гостя, Маринка быстро ретируется, и я произношу мысленную хвалу Богам, что со мной Кир. Может, этот придурок здесь и не по мою душу, конечно, но с Кириллом всё-таки гораздо спокойнее.
Да и вообще, не до такой же он степени кретин, чтобы выкинуть что-нибудь днём, на глазах у десятка людей! К тому же совсем недалеко здание "ментовки". Но, видимо, до такой степени - потому что когда мы проходим мимо, Кнут смахивает с макушки капюшон и бросает ленивое:
- Слушай, мажор, погуляй пока.
Кирилл притормаживает и в недоумении округляет глаза. Затем вертит головой, словно пытаясь удостовериться, что сказанное предназначалось именно ему.
- Простите, вы это мне?
- Ну да.
- Пошли, Кир, не обращай внимания, - шепчу, крепко сжимая его локоть и думаю в этот момент только лишь об одном - поскорее бы отсюда убраться! Но напротив вырастает огромная фигура с "факом" на груди, преграждая нам путь.
- Я неясно выражаюсь?
Чумовые глаза впиваются в побледневшее лицо Кира, и мне снова становится страшно. Не меньше, чем ночью.
- Я сказал иди, подыши, мне с девчонкой надо поговорить.
Кир переводит на меня полный ужаса взгляд, губы кривятся в гримасе брезгливости.
- Маш, ты что, его знаешь?
- Конечно, нет! - вышло визгливо-истерично. - Впервые вижу!
- Тогда идём, - Кир стискивает мою руку и пытается обойти фигуру-гору, но Кнут делает то, от чего я буквально немею: резко подаётся вперёд и пальцами левой руки хватает бедного Кирилла за подбородок, замахиваясь при этом правой. Кажется, секунда - и последует удар, но он его не бьёт - плавно отпускает ладонь, дружелюбно похлопывая по обескровленной щеке.
- Иди-иди, свежий воздух полезен, смотри, какой бледный. Надолго я у тебя её не заберу, - косит на меня ненормальные глазищи. - А хотя там видно будет.
- Кир, иди, - вклиниваюсь между ними. - Всё нормально, правда. Подожди меня на парковке, я быстро.
Кирилл до смерти напуган и явно унижен, но пытается держать лицо: гордо поправляет воротник рубашки, оценивая уничижительным взглядом поехавшее чучело.
- Ты уверена, Маш? Может, полицию вызвать?
- Уверена, - подталкиваю его в грудь, уводя. И тише: - Давай не будем привлекать к себе внимание, на нас и так уже все косятся. Просто подожди меня на парковке.
- Так ты его всё-таки знаешь? Но откуда?
- Нет, не знаю, но... Короче, долго объяснять. Я скоро, - клюю его в щёку и оборачиваюсь на Кнута - тот стоит с равнодушной, даже скучающей миной, и лишь в прозрачных глазах мелькает что-то похожее на проблеск интереса.
Признаюсь - поджилки трясутся, и я втайне надеюсь, что Кирилл не уйдёт так далеко, останется хотя бы в зоне видимости, но он действительно уходит...
Так, спасая от раздачи его, я внезапно поставила под удар себя.
Хотя что уж - положа руку на сердце, я не столько спасала его, сколько не хотела, чтобы он случайно узнал о моём "маленьком ночном приключении".
- Идём, - опережая незваного гостя, стремлюсь поскорее скрыться от любопытных глаз.
Мне до ужаса страшно, но гораздо больше - стыдно. Стыдно, что нас увидят вместе. Да уже увидели. Дочь прокурора и главный бандюган района... Какой позор!
- Чего тебе? - торможу за углом, прячась за длинным монолитным забором родного альма-матер. Кнут стоит напротив, но я почему-то не решаюсь смотреть ему в глаза, поэтому не отрываясь буравлю "фак" на его толстовке. - Только быстрее, ладно? Меня там парень ждёт.
- Этот сахарок твой парень? Я думал, подружка стрижку поменяла.
Поднимаю на него изумлённо-обиженный взгляд. Говорить такое о Кире, да как у него только грязный язык повернулся!
Опрометчиво, знаю, но промолчать просто не могу!
- Кирилл - настоящий мужчина, уж точно не ровня тебе.
- Настоящий мужчина, который поджав бубенцы отпустил свою девчонку с другим, - ухмыляется. - Он по морде-то хоть дать может или маникюр боится испортить?
Ну, знаете! А вот это уже за гранью!
Неожиданно страх уходит на второй план, разум затмевает праведная злость.
Задираю горделиво подбородок, смело заглядывая в его шальные глаза.
- Он ушёл, потому что я его об этом попросила!
- Послушный, значит. А если я тебя сейчас в машину затолкаю? - щурится на солнце, и, чуть наклонив голову набок, вставляет в зубы спичку. - Быстро твой мажор бегает?
Он ненормальный. Господи, как меня угораздило связаться с этим отмороженным!
Страх липкими щупальцами снова пробирается к горлу, мешая нормально дышать. Вспоминаю его дребезжащую рухлядь (наверняка угнанную) и сильно жалею, что не прихватила презентованный им ночью перцовый баллончик.
А если, правда, затолкает... Он же поехавший.
Делаю пару шагов назад, лихорадочно вспоминая, в каком отсеке сумки лежит банка Пепси. Какое-никакое, а всё-таки средство самообороны. Но прежде чем кидаться на амбразуру, пытаюсь зайти с другого угла, всё как учили на лекциях по криминальной психологии:
- Послушай, - наигранно миролюбиво, - как там тебя...
- Зови меня просто Кнут.
- А имя?
- Тебе оно действительно интересно?
Облизываю губы и непроизвольно отступаю ещё, на этот раз уже упираясь в кирпичную кладку забора.
- В общем-то, нет, неинтересно. Давай ты мне сейчас скажешь, что тебе от меня нужно, и я пойду, хорошо? Я просто очень тороплюсь.
Кнут перебрасывает языком спичку в уголок рта и, не отрывая от меня ненормальных глаз, тянется в карман джинсов.
Сердце буквально ухает в пятки - а если у него там какое-нибудь оружие? Мало ли, что там творится в его отбитой башке и хранится в недрах карманов.
Но это оказалось не оружие...
Часть 7
...спустя мгновение в его ладони лежит мой новенький телефон, с которым я уже успела мысленно попрощаться.
- Твой?
- Мой. Откуда он у тебя?
- Дорогая игрушка... - подбрасывает айфон в воздух, и когда я прощаюсь с ним во второй раз, потому что корпус стремительно летит к асфальту, Кнут ловко хватает его двумя пальцами, спасая от падения. - Да не дёргайся так, - усмехается, - это всего лишь безделушка.
- Да мне всё равно, - смелею. - Можешь продать его и купить себе алкоголь. Или травку... Или что там вас ещё интересует.
- Кого это - нас?
Боже, эти его глаза... при свете дня действительно словно прозрачные. Никогда в своей жизни я не видела настолько пронзительного взгляда.
- Тоже считаешь меня отморозком?
Неожиданный вопрос выбивает из колеи.
Мнусь, не зная, что именно ему на это ответить. Скажу, что да - разозлится. Нет - решит, что струсила говорить прямо.
- Я не знаю тебя и, честно, мне всё равно, что ты за человек. Безразлично, как ты живёшь, чем промышляешь. Я никого не трогаю и хочу, чтобы не трогали меня, только и всего, - увиливаю.
- Хочешь сказать, что не веришь сплетням? Про меня же всякое говорят. Послушать - прямо гоп-стоп песня, - делает шаг навстречу - и я взаперти, отступать больше некуда: позади забор, напротив - непонятный на всю голову придурок с совершенно неясными намерениями. Ещё и наверняка не трезвый!
Заглядываю ему в глаза - взгляд хоть и ненормальный, но точно трезвый, и алкоголем от него совсем не пахнет. Да и шмотки пусть и уродливые, но неплохого качества. Выглядит довольно опрятно...
И тут же мысленно ругаю себя за неуместные мысли не в ту степь. Ну какое мне дело до его чистоплотности!
- Подобные песни не слушаю, - отвечаю чуть запоздало, - у меня хороший музыкальный вкус.
- Всё у тебя идеально, да? Правильно. По линеечке, - упирается ладонью в забор прямо у моей головы и наклоняется, заглядывая в лицо так близко, что мир сужается до размера его зрачков. - Поехали, до дома подброшу, хорошая девочка.
Это что - угроза или предложение?
Судя по его лицу - констатация факта.
От одной только мысли, что придётся снова сесть в эту жуткую машину становится невероятно страшно. Во что меня хочет втянуть этот маргинал? Какого чёрта ему от меня нужно?
В любом случае, стоять истуканом явно проигрышный вариант. Вчера их было четверо и была ночь, сейчас белый день, кругом куча людей, неужели я не смогу от него отбиться?
Вытягиваю из сумки банку "Пепси" и замахиваюсь для удара.
- Сейчас же отойди от меня или я ударю тебя по голове.
- Меня? Этим? - "кивает" бровями на моё хлипкое оружие.
- Именно. Не промахнусь, поверь.
Кнут прикрывает глаза ладонью и, покачивая головой, ржёт, а потом просто вынимает из моей руки банку. Раздаётся щелчок и мерное шипение вырвавшихся на волю пузырьков.
Он пьёт, не сводя с меня улыбающегося взгляда, а я почему-то чувствую себя круглой дурой.
Возомнила себя Ларой Крофт, идиотка! Да я ни одного таракана в жизни своей не прихлопнула, не то, что ударить здорового бугая. И, конечно, он это прекрасно видит.
Где-то на задворках сознания мелькает мысль - где Кир? Чёрт с ним - со спасением, положа руку на сердце, Кирилл скорее всего в жизни никогда ни с кем не дрался, но просто мог бы маячить где-то на горизонте. Чтобы я не волновалась, чтобы знала, что он рядом.
Не смотря на мою неприязнь к отбросу напротив, он прав - отпустить свою девушку с другим как-то... не по-мужски.
Кнут допивает газировку и, смяв банку в огромной как ковш экскаватора лапе, точным броском пуляет кусок искорёженной жестянки прямо в урну. А потом снова переводит на меня насмешливый взгляд:
- Начнём с того, что я тебя не держу. Ты сама загнала себя в угол, - отходит на шаг, открывая мне путь к отступлению, а потом вкладывает в мою ладонь аппарат с откушенным яблоком на золотистом корпусе. - Бери свой понтофон и беги к сахарку.
... и вразвалочку уходит, засовывая по пути в зубы очередную спичку.
Я чувствую себя... погано. Смешно прозвучит - но где-то даже обманутой.
Не то, чтобы я мечтала о какой-то жести, конечно, нет, но мысль, что он просто привёз мне потерянный телефон не возникла ни разу.
Просто вот так отдал и всё?
- Ах, да, - оборачивается. В коротких отливающих золотом волосах играют солнечные лучи. - Если что - звони.
Я - ему? Да будь он даже последним человеком на земле, способным мне чем-то помочь, я бы не набрала его номер. Да у меня его даже элементарно нет!
Или...
Неожиданная догадка пронзает стрелой.
Нет, не может такого быть. Это последняя модель, защищена надёжным паролем. Исключено!
Быстро ввожу знакомые цифры и, не знаю зачем, но открываю телефонную книгу, листаю список контактов.
Инородное "Кнут" режет глаза.
Как? Как ему это удалось?!
И зачем?
Палец зависает над кнопкой "удалить"... но я почему-то мешкаю.
- Маша!
Прячу руку с телефоном за спину, уставившись на приближающегося Кира. Лицо озабоченное, на виске вздулась "тревожная" венка.
- Маш, слава Богу! - крепко прижав к себе, горячо обнимает, словно я не разговаривала с парнем, а боролась со страшным недугом и выстояла. - Ты как тут? - заглядывает в моё лицо. - Что тебе сделал этот урод? Он обидел тебя?
- Нет, всё нормально. Правда, я в порядке.
- Чего он от тебя хотел? Вы же незнакомы! Незнакомы же? - щурит глаза. - Ты же не можешь общаться с подобным отрепьем!
- Он хотел узнать у меня кое-что... о Маринке, - вру. - Где-то они там пересеклись, она ему понравилась и вот... Ладно, идём, на день рождения к тёте Тане опоздаем, - выбираюсь из его объятий.
- А откуда у тебя телефон? Ты же его потеряла... - семенит рядом.
Пихаю аппарат в сумку и пожимаю плечом:
- Нашла, представляешь. В сумке и лежал, в косметичке. Знаешь же, сколько у меня там всего.
- Ну хорошо, что всё хорошо. Когда он к тебе подошёл, я глазам не поверил. Это же этот, как его там... - хмурится, напрягая память, - Крюк, что ли. Местный бандит.
- Кнут, - поправляю на автомате и никак не могу отделаться от навязчивого чувства чего-то... неправильного. - Кир, а... где ты всё это время был?
- Так на стоянке ждал! Ты же сама сказала. Вообще, руки прям чесались отцу твоему набрать, но я сдержался. Дал себе установку, что если через пятнадцать минут на придёшь - точно позвоню. А потом смотрю, урод этот из-за угла чешет, ну, и я разу к тебе.
Мне кажется или он говорит всё это с нескрываемой гордостью?
Сказанное им неприятно царапнуло. А если бы Кнут действительно запихал меня в свою тачку, то через пятнадцать минут мы были бы отсюда прилично далеко и ищи потом ветер в поле.
И тут же мысленно себя успокаиваю: Кир не Рэмбо, и ты всегда об этом знала. Он умный, воспитанный, не стал бы он драться. Не стал бы - и правильно бы сделал! Кулаками проблемы решают только идиоты. И вообще я всю свою жизнь не переваривала тех, кто руки распускает, пусть даже в отношении мужчин. Но вот внутри, где-то очень глубоко всё же сидит досада.
Как ни крути - он меня бросил. А Кнут вчера - нет...
Часть 8
***
- Кирюша! Машенька! Ну что же вы на пороге стоите, как не родные. Проходите, проходите скорее. Горячее давно стынет, - тётя Таня радушно целует нас с Киром по очереди в обе щеки, после чего, заливаясь соловьём, как же она счастлива меня видеть, приглашает в дом.
Дома у Кирилла я была уже несколько раз, но почему-то до сих пор ощущаю себя здесь не слишком комфортно. И сложно объяснить почему именно, ведь внешне всё очень располагает: милая уютная квартирка, отец, хоть и занимающий серьёзную должность адвоката - в семейном кругу довольно компанейский человек, а мама так вообще души во мне не чает.
Маринка считает, что не чает даже слишком, называет её приторной и не совсем искренней.
- Ты не обижайся, Маш, но такое ощущение, что мама Кирилла дико мечтает породниться с твоим отцом, прямо спит и видит. А что - и мужа по карьерной лестнице приподнять, и сына потом потеплее пристроить. Ты для них партия идеальнее не придумаешь.
Конечно, слышать подобное мне не слишком приятно, и я очень надеюсь, что Маринка, с её чрезмерной подозрительностью и привычкой выдеть во всём двойное дно, просто накручивает и меня, и себя. Тётя Таня немного дотошна, да, не отнять, но вроде бы относится ко мне совершенно искренне...
- Машенька, а где Анатолий Павлович? Давай свою сумочку, - между делом хватает мою сумку, хотя мне, собственно, и не тяжело.
- Папа просил за него извиниться, пришлось задержаться в прокуратуре, у него новое сложное дело.
- Не того ли умалишённого, что убил двух инкассаторов у "Дома Быта"? Жуткое дело, резонансное. Святой человек Анатолий Павлович, сколько сил и нервов забирает его работа, - и тут же суетливо: - Да ты не стой в дверях! Может, тебе тапочки принести? Кирюша, пойди поищи.
- Мама! Маша сейчас сбежит от твоей гиперопеки, - улыбается Кир, с теплом глядя на родительницу. Тётя Таня треплет его за щёку, после чего зачёсывает пальцами чёлку на бок, превращая Кира в ботана.
Признаться, мне не очень приятно наблюдать, как тётя Таня с ним сюсюкается - Кирилл уже взрослый парень, а она до сих пор ему бутербродики на завтрак кромсает и помогает выбрать гардероб. А он не терпит, нет, кажется, его это более чем устраивает.
Наблюдать за этим... странно. Может, потому, что я сама росла без мамы и элементарно не знаю, что это такое - материнская любовь.
Нет, жаловаться мне не на что - я была очень счастливым ребёнком и отец давал мне всё, что мог, включая любовь, но любовь отца и любовь матери, наверное, немного разное...
- Ну раз тапочки не нужны, тогда мойте руки и за стол. Кирюша, проводи Машеньку в ванну. И не торопитесь, пообнимайтесь там, я же понимаю, дело молодое, - хохочет, вгоняя меня в краску.
- А это вам, с днём рождения, - пихаю ей в руки пакет, и тётя Таня тут же восторженно разрывает подарочную упаковку.
- Живанши! Мой любимый аромат! Машенька, спасибо тебе, дорогая.
Получив порцию удушливых поцелуев, сбегаю наконец в ванную, по пути успев отделаться от Кирилла, который воспринял совет мамы "позажиматься" буквально.
Жаль, что папа не смог вырваться, принял бы половину ударной дозы гостиприимства на себя, а так мне придётся отдуваться одной, улыбаться и поддерживать светские беседы. А болтать мне сейчас вот совершенно не хочется. Из головы никак не выходит сегодняшняя встреча у универа... этот пронизывающий взгляд, "гуляющая" между губ спичка...
Совершенно ненормальный. Настоящий псих. И угораздило же меня так вляпаться!
- Эй, ты чего тут? - сзади откуда ни возьмись появляется Кир. Обвив мою талию руками, кладёт подбородок на плечо. - Мы тебя уже заждались.
Смотрю в отражении на его лицо - благородное, породистое. Прямой нос, высокие скулы, выразительные глаза... и уложенные на бочок маминой рукой послушные тёмные волосы.
А он всё-таки оставил меня сегодня. Совсем одну, с отъявленным отморозком.
Бросил.
Мне неприятно думать об этом, но мысль долбит и долбит по темечку. И вроде бы те же черты лица в отражении, и намерения мои относительно него остались прежними, но... что-то неуловимое изменилось. Что-то такое, что сложно обличить в слова. Это "что-то" сидит внутри и как будто мешает.
Прозрачные светло-голубые глаза, струйка крови из носа, ливень, чёрная заляпанная рухлядь и эта чёртова спичка...
Он вселяет в меня ужас, я презираю таких как он. Но почему-то никак не могу выкинуть ублюдка из головы.
Часть 9
***
- ...а медовый месяц можно в Италии провести. Я так люблю Италию! - мечтательно вздыхает мама Кирилла, на что отец вставляет свои пять копеек:
- Лучше Греция - больше солнца.
По фарфоровым тарелкам стучат столовые приборы, пахнет жареным мясом, чесноком и Живанши, который тётя Таня неприменула сразу же испробовать, использовав, наверное, сразу целый флакон.
От удушливого аромата и непрекращающегося трёпа болит голова, мне откровенно скучно.
Пока семья Кочетковых рассуждает в шутку (но, как говорится, в каждой шутке...) как пройдёт наша с Киром свадьба, я то и дело бросаю взгляд на часы, мечтая поскорее улизнуть.