- -
- 100%
- +
Глава 2
Сергей Ли получил своё прозвище «корейчик» еще в детстве за необычную внешность и фамилию, которая досталась ему от бабушки.
Суджин Ли, так звали бабушку Сергея, была одной из тех, кто приехал поздней осенью в 1937 года в товарном вагоне с Дальнего Востока в Казахстан. Ей было всего семнадцать, когда ночью к их дому подъехал «черный воронок» и четверо мужчин в погонах приказали отцу собрать документы и самое необходимое в дорогу. Всю семью посадили в грузовик к таким же несчастным переселенцам и отвезли на вокзал. Младшие сестры плакали, мать с округлившимися от страха глазами прижимала их к себе, словно птица укрывающая своих птенцов. Отец вытянутый в струну, бледный, молча выполнял приказы людей в погонах.
Платформа вокзала была переполнена людьми. Взбудораженные, неожиданным ночным подъёмом, лица заглядывали в глаза друг другу пытаясь найти ответ на свой немой вопрос. Всеобщее волнение передалось и Суджин. Ее тело била мелкая дрожь, наивно полагая, что это от холода, она зябко куталась в плащ, пытаясь хоть как-то унять, овладевший ею озноб.
Высокий мужчина, по видимому самый старший отдал команду своим подчиненным и людей словно скот стали запихивать в товарные вагоны. Мужчины, которые были помоложе, пытались сопротивляться, их били прикладами и закидывали в вагоны. Суета, возня, женские крики, детский плач, русская брань все смешалось в живое беспокойное месиво. Страх перед неизвестностью заставлял людей сопротивляться чужой воле. Протест провоцировал агрессию. Люди с обеих сторон теряли человеческий облик. Солдаты орудовали прикладами не щадя стариков и детей. Словно бездушные роботы выполняли приказ своего командира. Он стоял чуть поодаль от этой живой каши, состоящей из человеческих тел и равнодушно наблюдал за всем происходящим.
Когда наконец людей запихнули в вагоны и неизбежность происходящего стала очевидна, наступила апатия. Ехали долго, воды на всех не хватало, из еды была только соленая рыба. От такой еды пить хотелось еще больше. Теснота и духота в вагонах была просто невыносима. Хуже всего дорогу переносили старики и дети. Некоторые умирали, их тела выбрасывали во время коротких остановок где-то в степи.
Суджин потеряла счет времени, сколько дней они уже в пути? Только по свету, который проникал через открытые двери вагона можно было понять день сейчас или ночь.
Однажды ночью двери вагона открылись и людей стали выталкивать из вагона наружу. Суджин вместе со всеми выпрыгнула из вагона на железнодорожную насыпь. Мелкие камушки больно кололи ноги через тонкие туфли. Было холодно. Она одновременно робко и с любопытством огляделась вокруг. Вокруг была бескрайняя степь с пожухлой травой, подмороженная легким ночным морозцем. Снега еще не было, но ледяной ветер трепал на несчастных, кое-как одетых людях, одежду. Несмотря на обжигающий холод Суджин обратила внимание на темно-синее небо, усыпанное звездами и как оно было высоко над головой. Потом в течение жизни она очень часто будет любоваться этим высоким небом и оно будет ей казаться таким же недосягаемым, как те детские мечты, что остались там на Дальнем Востоке.
Двери вагона закрылись, поезд тронулся. Ошарашенные люди оставались еще какое-то время на железнодорожной насыпи. Никто не знал что делать дальше и куда идти. Люди, вырванные чьей-то неведомой силой из привычной жизни, оказались брошенными на произвол судьбы где-то в казахской степи. Они растерянно озирались вокруг в поисках убежища от ледяного ветра. Но вокруг была только бескрайняя степь, чужая и холодная. Лунный свет отражался в заиндевелой траве освещая местность. Было принято решение идти, нужно было найти пристанище, чтобы согреться. Взрослые самоотверженно делились верхней одеждой с детьми, чтобы укрыть их от пронизывающего ветра. Обездоленные они брели, надеясь на чудо. Шли молча, силы нужно было беречь.
Спустя время несчастные набрели на небольшой аул - саманные домики перемежались с юртами. Людей гостеприимно приняли, накормили и обогрели. Здесь началась их новая жизнь.
Любознательный мозг Суджин с жадностью впитывал новые впечатления. Она приняла перемены с детским смирением, полагаясь на судьбу, как ребенок полагается на волю взрослого.
Ей нравилось здесь все - от необыкновенного сооружения под названием юрта, полностью лишенного окон, покрытого овечьей кошмой, одновременно легкого и монументального, а внутри теплого и уютного. А эти орнаменты на коврах, которыми была устлана внутри юрта, с причудливыми завитками, она могла бесконечно долго их разглядывать. До людей с их гостеприимством, уважением к старшим и трепетным отношением к традициям. Но до конца жизни ей не хватало только одного - это шума моря за окном.
Здесь она вышла замуж. Красивый, статный Иван с большими, рабочими руками тракториста и нежно-голубыми глазами навсегда покорил сердце пришлой корейской девушки. В апреле 1941 года они сыграли свадьбу, а в августе она получила похоронку.
Ровно через девять месяцев, после свадьбы, морозным январским утром Суджин родила сына с такими же нежно-голубыми глазами как у отца. Сын стал единственной ее отрадой, а затем и внук, унаследовавший ее миндалевидный разрез глаз и желотовато-смуглый оттенок кожи.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.