Счастливого пути, Петька. Из жизни частного охранника

Петька едва не свалился со стула: какой еще контракт? Причем здесь он?

– Петя, не дергайся, вопрос решен однозначно, поедешь ты, и только ты! Я верю в тебя как в самого себя. И «аполлоновцы» на тебя реально указали, мол, пошли того бугая – он одним своим видом заставит японцев подписать контракт. Ты не обижайся, это они так пошутили.

Какие тут шутки, не до шуток, не до обид Петьке – тоскливо, хуже некуда ему, сам не свой он. Попытался отказаться от поездки.

– Шеф, ну почему я?! У нас каждый второй охранник с высшим образованием. У некоторых так языки подвешены – их хоть сейчас в руководители выдвигай, или в этот… в парламент думский! А что у меня? Ну какой из меня дипломат или политик?! Я простой охранник… я «корова» пишу через «а»… я японцев сроду в глаза не видал… я в школе немецкий учил!

– Всё, хватит! – рявкнул начальник, в зародыше подавляя бунт подчиненного. – Тебе, смотрю, хрен в голову ударил? Уймись! Вопрос, кто поедет – закрыт! Ты меня понял?

Петька обреченно вздохнул. Начальник удовлетворенно откинулся на спинку кресла.

– Петя, ну что ты дергаешься? Дело, в общем-то, пустяковое. Отвезешь японцев на турбазу, покажешь им знаменитое русское гостеприимство. Пусть они порыбачат, за бабочками побегают, цветочки понюхают, на травке как дети порезвятся! Делов-то! Ушицы им сварганишь, шикарный стол накроешь, икоркой угостишь, водочкой – само собой разумеется! Ты, главное, водочки, водочки им подливай, они нашу водку любят. Короче, покажи им товар лицом. Но при этом действуй хитро, с умом действуй, с расчетом. Буром, как танк, не при, старайся как бы исподтишка, как бы между прочим, ненавязчиво так напомнить им про контракт. Главное, чтоб подписали… Что еще? Можешь сам на халяву выпить, разрешаю. Но не увлекайся, смотри не переборщи, главное – не забывай про контракт, ни на минуту не забывай! Ты всё понял?

– Шеф, а если ни уха, ни водка не помогут, что я должен буду делать? – вполне резонно спросил Петька. – Силу к ним применить, что ли?

– Силу? А что… – неопределенно пожал плечами начальник. – Можно и силу, почему бы и нет? В разумных пределах, конечно, и если можно, то безболезненно, желательно, без явных следов насилия…

О чем он говорит? Петька удивленно вскинул голову. В каких разумных пределах? И как это – безболезненно, да еще без явных следов насилия? Это с его-то кулаками!

Начальник, словно прочитав мысли подчиненного, взглянул на его пудово-жилистые кулачища, тотчас пошел на попятную.

– Петя, ты меня неправильно понял! Насчет физической силы я сказал не в прямом смысле, я так, фигурально выразился. Наоборот, я тебе говорю: будь с ними помягче, поделикатней, чтоб всё чин чином, всё-таки иностранные подданные, мало ли чего… – Он быстро вскочил, по-военному одернул пиджак и, явно желая побыстрее закончить разговор, торопливо зачастил: – Петя… Петр! Что хочешь с ними делай, хоть сам в лепешку расшибись, но оправдай оказанное тебе высокое доверие! Мы все уверены: с твоей помощью контракт будет подписан! А сейчас, дорогой, иди отдыхай, завтра с утра пораньше – в путь! – И уже самолично закрывая за ошарашенным охранником дверь, с угрозой прошептал: «Запомни, не подпишут японцы контракт – спросим с тебя…»

С тяжелым сердцем выйдя за ворота, Петька с чувством принялся ругать начальника.

– Ну скотина безрогая! Аллергия, видите ли, у него! Иногда неделями с этой турбазы не вылезает, а тут утренней росы испугался! У-у, трус несчастный! Контракт ему подавай, вынь да положь на блюдечке с синенькой каемочкой! Крайнего нашел! Вот сволочуга!!

Остановился, задумался, как бы глядя в завтрашний день.

«А действительно, как я японцев уговорю подписать контракт, если я даже их языка не знаю? Что я вообще о них знаю? Что живут где-то совсем рядом на островах, что рисом питаются, морской рыбой, саке —водку пьют, сплавляют нам подержанные автомобили, лес-рыбу у нас по дешевке скупают, наши Курилы хотят себе прибрать… Н-да, не густо. О! Еще несколько их слов знаю: каратэ, самурай, камикадзе… и это – харакири, вот! А что, я для своего начальника как тот камикадзе, он мной каждую дырку затыкает, как бы мне не пришлось делать себе харакири после этой поездки».

Увидев пустую банку из-под пива, Петька, подражая каратистам, гортанно вскрикнул: ки-й-я-я! – и сильно пнул ее носком ноги. Пнул и тотчас успокоился.

«Чего это я распсиховался? Подумаешь, японцы! Ну и что? Наверное, такие же, как и я, люди. Но уж точно не хуже моего начальника, этого напыщенного индюка. Так что жизнь продолжается! Вперед, Петя, как говорят, назад только раки пятятся…»

На другой день ни свет ни заря выехали. Японцев оказалось двое. Оба на один покрой: невысокие, скуластенькие, черноволосые. Один, правда, худенький, другой – упитанный, круглолицый. И, что забавно – оба беспрерывно улыбаются, зубки показывают, головенками вежливо кивают, мол, всем-всем привет. Интересно так, будто вокруг одни их знакомые или родственники. Обычай, видно, в Японии такой, подумал Петька. А что, в общем-то, неплохой обычай, нам бы такой тоже не помешал. Но, представив себя постоянно улыбающимся, Петька засомневался, что этот обычай у нас приживется.

Мягко покачиваясь на пружинах, микроавтобус (японский, между прочим) всё дальше и дальше удалялся от города. Во вместительном багажнике хрустально позвякивали бутылки кристально чистой «Смирновской», аппетитно попахивало копченым окороком, в автохолодильнике мерзла свежевыловленная красная рыба для ухи, где-то в сумках пряталась икра черная и икра красная, ну и прочие-прочие деликатесы, которых в машине – хоть завались.

Петька сидел впереди, рядом с водителем Лехой, парнем разбитным и не дураком выпить. Японцы на заднем сиденье сжимали с обеих сторон услужливого, но малоразговорчивого переводчика. Вскоре с асфальта съехали на лесовозную дорогу – не скоростное шоссе, но ехать можно. Кругом, куда ни глянь, горбатятся покрытые первозданной тайгой сопки, местами могучие лиственницы и вековые ели смыкаются над головой как бы тоннелями, и тогда приходится включать дальний свет, который фарами, словно лезвиями, вспарывает утренний мрак.

Японцы за Петькиной спиной деловито затрещали фотоаппаратами. Петька оглянулся и подмигнул гостям: мол, ну что, господа японцы, хороша у нас природа. Японцы понятливо закивали головенками: «хороса», «хороса». То-то, братцы, это не ваша самуравия мелкотравчатая, у нас всё настоящее.

Натужно ревя мотором, разбрасывая камешки, микроавтобус вскарабкался на вершину сопки. Вдали виднелась полоска моря, из которого, как бы играючи, выпрыгнуло свежевымытое солнце и упрямо полезло, полезло ввысь. Синева моря, уходящего за горизонт, изумрудная зелень тайги, голубизна неба над головой, красновато-золотистый шар восходящего солнца – красотища неописуемая!

Японцы вдруг заволновались, гортанно затарабарили по своему. Чего это они? Стоп, машина! Петька первым делом выскочил, огляделся и не обнаружив поблизости опасности, до хруста потянулся, замахал конечностями, разгоняя по жилам застоявшуюся кровь. Шофер Леха, что-то недовольно бурча, открыл капот, стал проверять уровень масла в двигателе. Японцы вышли не торопясь, повернулись лицом к восходящему солнцу, головки на грудь опрокинули, ладошки вместе сложили и, поднеся их к лицу, что-то про себя зашептали. Чего это они? Никак молятся? Переводчик, постанывая от непривычной езды, болезненно морщась, объяснил, что там, на востоке, откуда сейчас восходит солнце, находится их родина, которую еще называют Страной восходящего солнца. Понятно, значит, родная земля у них в той стороне, родина там. Ну, за это не грех и помолиться. Так что молитесь, братцы-японцы, вашему японскому богу!

Потряслись дальше. Леха баранку крутит, матеря сквозь зубы ухабистую лесовозную дорогу, переводчик нервно дремлет уронив руки между колен, японцы молча в окно смотрят, Петька думает… Не о контракте, нет – его поразило поведение японцев на перевале. «Это надо же, в такую глухомань российскую забрались, а о своей родине, о Японии, не забывают. Патриоты они, что ли? У нас как-то даже стыдно это слово вслух произносить, стеснительными мы стали. Одно на уме: деньги, деньги! А еще какую-то национальную идею ищем, мол, найдем – сразу заживем как у Христа за пазухой. Нет, это же просто глупость! Где эта самая идея прячется, кто точный адрес знает, пойди, найди ее? Интересно, есть у японцев своя национальная идея? Думаю, нет – зачем она им, они и так хорошо… Ох!»

Машину сильно встряхнуло, Петька с укором: «Леха, не дрова везешь!» Тот огрызнулся, мол, не моя вина, дорога виновата… в душу мать! Переводчик широко заулыбался, оба японца покраснели, пришлось Петьке потребовать у водителя, чтобы тот прикусил несдержанный язычок и больше не выражался при японцах. Водила огрызнулся было: мол, что мне с ними – детей крестить, но углядев, что Петька незаметно показал ему кулак, притих. А сам Петька вдруг вспомнил о контракте, черт бы его побрал! Ну как он уговорит японцев, кто подскажет? Как найти с ними общий язык? Начальник, вроде как, разрешил применить силу. Ну не придурок ли он? Какую силу – они вон какие хрупенькие, как спички, нажми чуток – дух испустят. Нет, сила здесь не поможет, здесь нужно что-то, что-то совсем другое, но что? Однако в голову ничего не лезет! А если… если на турбазу не заезжать, остановиться где-нибудь в глухом месте, на дикой природе, а там… а там видно будет! Пусть японцы своей шкурой прочувствуют всю прелесть неорганизованного отдыха на дикой российской природе, пусть их нежную городскую кровушку попьют наши злобные комарики, пусть их тьма ночная попугает страхами таежными: трижды пусть!

Вот так, на свой страх и риск Петька принял решение не заезжать на турбазу «Таежные дали».

– Леха, гони на «тигровую» поляну! – приказал он шоферу.

– Петька, ты что, сдурел?! – моментально кисло скривился Леха. Он уже мечтал отдохнуть культурненько, с комфортом. На турбазе идеальные условия для отдыха: гостевые домики со всеми цивилизованными удобствами, своя мини-электростанция, шикарная баня с бассейном, финская сауна, тренажерный зал, телки из обслуживающего персонала и даже домик для иностранцев имеется. Короче: люксовый отдых! А что на дикой природе: злобные комары, едкий дым от костра, кошмарный сон на холодной земле, туалет под елкой, лесного зверья опасность – страх, а не отдых!

– Петя, тебе же приказ был на турбазу, – попытался было гнуть свою линию Леха.