- -
- 100%
- +
– Насилие – это лишь проекция внутреннего непринятия… О боги, она сейчас откусит ему что-то значимое!
Слон на полной скорости влетел в заросли бамбука. Треск стоял такой, будто батальон лесорубов сдал годовой план за три секунды. Регина Зурабовна не отставала ни на сантиметр. Она виртуозно использовала бамбуковые стебли как шесты для прыжков, шныряя между ветками с грацией бешеного ниндзя. Клик-клак! Металлическая губка штангенциркуля лязгнула в миллиметре от левого бивня Андрюши.
– Толик, делай что-нибудь! Она порежет меня по частям! – в панике протрубил Челентано, виляя задом и сшибая баобабы.
– Используй хобот! Включи реверс, дубина! – скомандовал таракан.
Андрюша, не помня себя от ужаса, резко развернулся, набрал в легкие побольше воздуха и со всей дури дунул через хобот прямо в пикирующую мышь. Мощная струя воздуха, подбитая скопленным внутри бамбуковым соком, врезалась в Регину Зурабовну. Но уполномоченную Мышеархата было не взять дешевыми анимационными трюками: она мгновенно раскрыла фартук, используя его как парашют, поймала воздушный поток и пошла на мертвую петлю.
– Тактический маневр! К отступлению! – заверещал Толик.
Они выскочили на берег зеркального пруда, где еще утром Андрюша томно любовался своим отражением. Пути назад не было. Сзади, со свистом рассекая воздух штангенциркулем, на них падала черная от дегтя фурия.
В этот критический момент слон вспомнил, что он – чистокровный мачо и единственный самец семейства Elephantidae в этих краях. Он затормозил всеми четырьмя лапами, поднимая тучи золотого песка, и резко крутанул головой. Хобот Андрюши, словно стонущая от натяжения стальная цепь, описал в воздухе идеальную дугу и с глухим шлепком захлестнул Регину Зурабовну поперек ее накрахмаленного, но уже изрядно закопченного фартука.
– Попалась, чертовка! – восторженно пискнул Толик, победно размахивая лапками.
Но Мышеархат не сдавался без боя. Оказавшись в тисках, Регина Зурабовна даже не моргнула. Извернувшись всем телом с гибкостью профессионального гимнаста, она с силой вонзила острые ножки штангенциркуля прямо в чувствительный кончик слоновьего носа – аккурат в то место, куда Андрюша утром так бережно втирал миндальное масло.
– И-и-и-у-у-у-у-у! – выдал слон такую ультразвуковую ноту, от которой в радиусе пяти километров попадали с веток все попугаи.
От дикой боли Андрюша рефлекторно разжал хобот и, потеряв координацию, со всего маху рухнул задом прямо в зеркальный пруд. Стокубовый всплеск поднял цунами, которое мгновенно смыло прибрежные кусты, а заодно полностью отмыло Регину Зурабовну от нечистот.
Мышь, выброшенная взрывной волной на берег, изящно приземлилась на четыре лапы. Ее фартук снова ослепительно блестел на солнце, а взгляд выражал абсолютный тектонический гнев.
– Порча водного фонда саванны, несанкционированный гидроудар, – ледяным тоном зафиксировала она, стремительно приближаясь к кромке воды, где из пруда испуганно торчали только глаза и верхушка хобота Андрюши. – Переходим к принудительному изъятию органов обоняния.
– Челентано, всплывай, у нас ЧП! – вдруг заорал Толик, который во время падения успел перегруппироваться и теперь сидел на макушке слона, как на маленьком островке. – Посмотри на Элеазара!
На другом конце поляны брахиозавр, до этого момента пребывавший в глубоком нирваническом дзене, внезапно изменился в лице. Грохот погони и ультразвуковой крик Андрюши бесцеремонно разрушили его ментальное поле. Глаза вегана-пацифиста налились кровью, а завязанная морским узлом пятиэтажная шея начала бешено раскручиваться в обратную сторону, превращаясь в гигантский, неуправляемый пропеллер.
– Мой внутренний покой... разрушен... – утробно прорычал Элеазар, теряя всякий контроль над своим миролюбивым эго. – Вы разбудили во мне... Слонопотама!
С диким, первобытным ревом брахиозавр понесся прямо на них, круша остатки бамбука и превращая землю в труху своими многотонными лапами. Ситуация приняла абсолютно катастрофический оборот: теперь Андрюша и Регина Зурабовна оказались на траектории движения разъяренной живой горы.
– Тактический альянс! Объявляю временный пакт о ненападении! – истошно заверещал Толик, оценив масштабы летящего на них титанического бедствия.
– Исключено. Мышеархат не ведет переговоров с нарушителями ГОСТов, – ледяным тоном отрезала Регина Зурабовна, даже не взглянув на таракана.
В ту же секунду Элеазар достиг берега. Его завязанная морским узлом пятиэтажная шея раскручивалась с частотой вертолетного винта, выкашивая прибрежные джунгли под самый корень.
– Челентано, ныряй, он нас на салат пустит! – взвизгнул Толик.
Андрюша со страху зажмурился, набрал в легкие воздуха и камнем ушел на дно пруда. Над поверхностью остался торчать только кончик его двухметрового хобота, работающий как дыхательная трубка.
Регина Зурабовна осталась на берегу один на один с разъяренным веганом. Она решила применить тактику точечного подавления. Расчетливым прыжком мышь взмыла в воздух, целясь штангенциркулем в коленную чашечку динозавра, чтобы обездвижить гиганта.
Клик-клак! Металлические губки прибора звякнули о толстую шкуру Элеазара, но многотонная туша даже не заметила удара. В следующее мгновение гигантский хвост брахиозавра описал дугу и с силой впечатался в землю. Регину Зурабовну взрывной волной отбросило назад – она пролетела метров десять и с размаху шлепнулась в ту самую незаконную Глубокую Яму, из которой недавно выбралась.
– Зафиксирована критическая погрешность в расчетах массы, – глухо донеслось из темноты воронки. Мышеархат временно выбыл из строя.
Элеазар, потеряв из виду мелкую цель, затормозил у самой кромки воды. Его налитые кровью глаза сфокусировались на одиноком хоботе, торчащем из пруда.
– Разрушители… нирваны… – утробно прорычал ящер.
Он поднял свои массивные передние лапы и с размаху обрушил их в воду. Гидроудар был такой силы, что Андрюшу буквально вышибло со дна пруда, как пробку из бутылки шампанского. Огромная серая туша мачо вылетела на песчаный берег и беспомощно покатилась на спине, перебирая в воздухе всеми четырьмя ногами.
Толик, чудом удержавшийся за слоновье ухо, судорожно листал свой потрепанный блокнот:
– Андрюха, план «Б»! У нас нет плана «Б»! Используй харизму! Дави его авторитетом!
– Я мачо, а не гладиатор! – в панике трубил слон, пытаясь перевернуться на животик.
Брахиозавр уже возвышался над ним, готовый растоптать остатки мужской гордости Челентано. Голова и шея ящера, ставшие живым пропеллером, свистели так, что песок летел во все стороны. Андрюша, понимая, что терять больше нечего, решил изменить подход. Он резко вытянул хобот, обвил его вокруг ближайшего векового баобаба и, задействовав всю мышечную массу «саванного принца», рванул дерево на себя. Баобаб с треском повалился, перекрывая траекторию движения динозавра. Но Элеазар в своей ярости просто разнес ствол в щепки одним ударом раскрученной шеи. Ошметки древесины рикошетом прилетели Андрюше прямо по ресницам.
– Мой фасад! – трагически закричал слон, окончательно теряя самообладание.
Из ямы, шатаясь, но по-прежнему крепко сжимая штангенциркуль, выбралась Регина Зурабовна. Ее некогда идеальный фартук был безжалостно разорван, а на лбу красовалась симметричная шишка. Она посмотрела на барахтающегося слона, затем на крушащего все вокруг динозавра и неохотно признала поражение одиночной стратегии.
– Внимание, элементы экосистемы, – ледяным, но слегка прерывающимся голосом скомандовала она. – Локальное сопротивление неэффективно. Требуется синергия. Объявляю принудительное слияние активов!
– Толик, переводи на понятный! – закричал Андрюша, уворачиваясь от летящего в него обломка скалы.
– Она говорит – объединяемся, иначе нам всем хана! – перевел таракан. – Челентано, подбери ее носом! Быстро!
– Катапультирование объекта по настильной траектории! – скомандовала Регина Зурабовна, на ходу запрыгивая в раскрытую петлю слоновьего носа.
– Понял! Запуск мыши в стратосферу! – заорал Толик.
Андрюша Челентано, позабыв про ущемленное мужское эго, резко согнул хобот, словно тугую стальную пружину, и со всей дури распрямил его в сторону нависающего брахиозавра. Регина Зурабовна вылетела из живой катапульты со скоростью артиллерийского снаряда. Ее лапки были прижаты к телу, а штангенциркуль выставлен вперед, как таран.
В этот же миг Элеазар совершил очередной замах своей пятиэтажной шеей-вертолетом. Из-за дикого вращения вокруг головы динозавра образовался мощный воздушный вихрь. Попав в этот поток, мышь потеряла идеальную баллистическую траекторию: ее закрутило, завертело и со свистом швырнуло обратно на землю – прямо под многотонную лапу наступающего ящера.
– Координация сорвана! Отмена операции! – пискнул Толик, закрывая глаза лапками.
Андрюша зажмурился. Животный страх перед Мышеархатом мгновенно отступил перед лицом чистого, первобытного ужаса: на его глазах чудовище собиралось раздавить живое существо. Чистокровный мачо внутри него взревел.
– Держись, мелочь! – протрубил слон.
Не обращая внимания на свистящую над головой шею динозавра, Андрюша совершил отчаянный подкат на боку, поднимая тонны песчаной пыли. В самый последний момент перед ударом стопы Элеазара о землю слон успел подсунуть кончик хобота под лапу гиганта и буквально выудил Регину Зурабовну из-под смертельного пресса. Ловя инерцию, Андрюша перекатился через спину, увлекая за собой мышь и таракана, и все трое кубарем покатились прочь.
Элеазар, промахнувшись, пошатнулся. Центробежная сила его собственной раскрученной шеи окончательно лишила многотонную тушу баланса. Гигант заскользил по мокрой глине, его огромная задняя нога с треском провалилась в вырытую Андрюшей и Толиком круглую воронку.
Яма, рассчитанная на Слонопотама, для динозавра была размером со скромную капканную лунку, но этого хватило. Раздался сочный, чавкающий звук. Находившийся на дне горшок с жидким навозом лопнул под весом гигантской стопы. Скользкая вонючая жижа мгновенно смазала края воронки. Нога Элеазара ушла глубоко в землю, намертво заклинив между корнями бамбука.
Теряя равновесие, брахиозавр взмахнул шеей, словно падающая корабельная мачта, и со всего маху впечатался головой о каменистый выступ скалы. Удар вышиб из него остатки ярости. Пятиэтажная шея бессильно обмякла, растянувшись вдоль берега, а застрявшая в яме нога лишила ящера возможности двигаться.
Какое-то время в саванне стояла оглушительная тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Андрюши.
Элеазар приоткрыл один глаз, посмотрел на свою намертво засаженную в землю ногу, затем на липкую жижу вокруг и внезапно блаженно улыбнулся. Разрушительное эго отступило, уступив место привычному пацифизму.
– Эта яма… – тихо и сыто пробормотал из глубин сознания динозавр. – Моя нога укоренилась в материнском чреве земли… Полное заземление и обнуление до базового состояния. Я – дерево. Ом-м-м…
Ящер затих, погружаясь в глубочайший транс прямо на поле боя.
На берегу, тяжело дыша, сидели трое. Андрюша Челентано бережно опустил хобот на песок. Регина Зурабовна, шатаясь, освободилась из петли его носа, поправила обрывки накрахмаленного фартука и впервые за день посмотрела на слона без ледяного презрения.
– Несанкционированная инженерная конструкция признана эффективным стопором, – сухо зафиксировала она, пряча штангенциркуль. – Объявляю операцию успешно завершенной. Штраф за незаконные подземные работы… аннулирован ввиду форс-мажора.
Толик победно запрыгал на слоновьем ухе:
– Мы сделали это, Челентано! Твоя гордость спасена! Мы обуздали эту живую гору!
Андрюша посмотрел на свое отражение в зеркальном пруду. На левом ухе все еще поблескивало миндальное масло, но ресницы были безжалостно забиты бамбуковыми щепками. Он кокетливо моргнул и томно пробасил:
– Да, Толик. Самец. Но в следующий раз спасать Мышеархат будешь сам. С меня хватит шланговых процедур.
Толик, авторитетно простукивая лапкой расслабленный палец динозавра, глубокомысленно кивнул.
– Кажется, Элеазар отловил свой дзен и успокоился, – констатировал он. – Сдается мне, штурм окончен. Давай его освобождать. Андрюха, тащи лизинговые лопаты!
Челентано, все еще вздрагивая от пережитого экшена, бережно подцепил хоботом инструмент. Следующие полчаса поляна напоминала съемочную площадку ударной социалистической стройки: слон яростно вгрызался сталью в глину, расширяя периметр капкана, а Толик сверху координировал процесс, размахивая помятым пробковым шлемом и подгоняя напарника сочными командами.
Регина Зурабовна в спасательной операции участия не принимала – Мышеархат не марал лапки в земляных работах без согласованной сметы, поэтому она лишь ледяным взглядом фиксировала глубину подкопа.
Наконец, корни бамбука поддались. С тихим, чавкающим звуком освобожденная нога Элеазара выскользнула из тисков саванны.
Брахиозавр лениво приоткрыл один глаз, посмотрел на израненную, но свободную конечность, затем на облепленный дегтярным «медом» хвост и блаженно улыбнулся.
– Спасибо, друзья… – тихо и сыто пробормотал динозавр и поднялся. – Я ухожу вглубь чащи… медитировать на корень папоротника. Ом-м-м…
Пошатываясь, гигант меланхолично побрел в туман, полностью устранившись от мирской суеты. Какое-то время в саванне стояла оглушительная тишина.
А потом воздух в саванне вдруг стал горячим, липким и невыносимо душным. Зеркальная гладь пруда пошла зудящей рябью. Из бамбукового тумана, с треском раздвигая вековые баобабы, на поляну вывалилось Оно.
Это не был зверь, у него не было лица. Это было нечто колоссальное, тугое, до краев налитое тяжелой, пульсирующей кровью. Багровая, набрякшая туша возвышалась над джунглями, лоснясь от чудовищного внутреннего давления. Оно двигалось вслепую, ведомое одним-единственным, неостановимым инстинктом – расшириться, захватить, подчинить себе все живое.
– Вот это поворот! – истошно выкрикнул Толик, и его пробковый шлем от ужаса окончательно катапультировался с головы. – Heffalump реален.
Андрюша испуганно сглотнул. Его собственный хобот, утренний «монумент мужской гордости», на фоне этого исполина казался жалкой, увядшей ниточкой.
– Челентано, план работает! Наш Слонопотам сам прет на ловца! – заверещал Толик, судорожно листая потрепанный блокнот. – Сейчас он сделает шаг в сторону… сейчас он наступит на тропу… Давай, родимый, шагай в воронку! Там тебя ждет теплое земляное гнездо!
Но Слонопотам не просто шагал. Его набрякшая, сочащаяся первобытным давлением плоть вдруг задрожала, слепо потянувшись к открывшейся впереди пустоте. Монстр не собирался аккуратно попадаться в ловушку – он жаждал внедриться в тесную округлость ямы, сокрушительно заполнить ее собой до самого дна, чтобы через это грубое слияние разрядить накопившееся напряжение.
Регина Зурабовна резко опустила штангенциркуль. Ее глаза впервые в жизни округлились от удивления, а накрахмаленный фартук пошел мелкой дрожью.
– Отставить поимку! Всем постам, экстренная смена приоритетов! – ледяным, но срывающимся на ультразвук голосом скомандовала представительница Мышеархата. – Объект не подлежит изоляции! Его объем превышает критический лимит локальной вселенной! Защищаем ловушку от монстра!
– Да в чем дело-то?! – взвизгнул Толик, едва удерживаясь на ухе великана. – Пусть падает! Жора за лопаты три шкуры сдерет, если мы зря копали!
– Дубина! Если эта набрякшая туша внедрится в идеально круглую воронку, наступит тотальный анимационный коллапс саванны! – заорала Регина Зурабовна, окончательно теряя свой чиновный апломб. – Наша Мультвселенная сделана по законам плоской рисованной графики и скрытых метафор! Если этот хаотичный, выпирающий объект займет пустоту лона земли, законы физики сломаются! Произойдет переизбыток грубой физиологии! Ловушка захлопнется изнутри, поглотит саму себя, трехмерная текстура разорвет двухмерный кадр, и нас всех навечно зажует в душную, маслянистую чернильную кляксу! Саванну просто сотрет из памяти аниматора!
Толик побелел. Андрюша Челентано, хоть и не понял половину слов про текстуры, отчетливо осознал одно: если эта багровая гора сейчас осквернит и поглотит их круглую яму, мир превратится в сплошной кошмар, где больше не будет ни друзей, ни зеркального пруда, ни импортного миндального масла.
– Защитить лоно саванны! Закрыть периметр! – скомандовала Регина Зурабовна, бросаясь вперед.
– Закрывай ворота, Андрюха! – дико закричал таракан.
Времени на раздумья не осталось. Слонопотам уже навис над Глубокой Ямой, пульсируя от слепого, неостановимого вожделения, готовый осуществить финальный, сокрушительный нырок внутрь земляного гнезда.
Забыв про страх, Андрюша совершил отчаянный прыжок наперерез, падая грудью прямо на край воронки. Слон вытянул свой двухметровый хобот, превращая его в жесткий, налитый яростью шлагбаум прямо над зияющей пустотой. Регина Зурабовна, поймав волну чистого безумия, взбежала по его носу и со всей дури вонзила острые ножки штангенциркуля в глину, создавая последнюю точку опоры.
Набрякшая туша Слонопотама всей своей колоссальной массой обрушилась сверху, пытаясь продавить блок и внедриться в землю.
Воздух разорвал сочный, первобытный хруст. Андрюша закричал от боли – его хобот сжимался под мощнейшим давлением чужого, горячего тела. Весь этот багровый напор лоб в лоб столкнулся со слоновьим барьером. Живая гора буквально распласталась по вытянутому носу Челентано, но прорваться к ждущей внизу пустоте так и не смогла. Круглая яма была спасена от осквернения.
Импульс Слонопотама захлебнулся в миллиметре от цели. Не сумев войти в темное гнездо воронки, колоссальный монстр замер, раздуваясь от нереализованной, запертой внутри энергии. А затем вся эта набрякшая плоть, лишенная разрядки, начала стремительно терять упругость.
Раздался оглушительный, свистящий звук, какой бывает, если развязать узел на гигантском резиновом шаре. Слонопотам начал бешено опадать и морщиться. Лишенная вектора первобытная спесь вырвалась наружу мощной струей воздуха. Сдувающийся монстр завертелся на месте, сорвался с края ямы и, дико свистя, улетел в стратосферу, тая в небесах, как нелепый серый обрывок.
Поляну снова накрыла благословенная, чистая тишина. Липкая духота мгновенно рассеялась. Андрюша медленно опустил израненный хобот на песок, тяжело дыша. Его серая кожа была покрыта потом, но ресницы кокетливо взметнулись вверх.
Регина Зурабовна поправила обрывки фартука, спрятала погнутый штангенциркуль в карман и сухо произнесла:
– Радиальный баланс восстановлен. Анимационный коллапс отменен. На сегодня… долговые обязательства аннулируются ввиду спасения вселенной.
Толик высунулся из складки, поднял свой помятый шлем, бережно водрузил его на голову и ухмыльнулся:
– Ну что, гроза саванны? Фасад цел, чудище улетело. Пошли полировать кожу миндальным маслом?
Андрюша Челентано томно посмотрел на свое отражение в зеркальном пруду, кокетливо моргнул густыми подкрученными ресницами и вальяжно пробасил:
– Только импортным, Толик. Только импортным. Настоящий мачо должен сиять.
Глава 9. Мамкин мачо
Утро встретило джунгли пронзительной тишиной. Андрюша Челентано стоял на коленях у ручья, пытаясь отмыть хобот от присохшей грязи. Нарциссизм требовал немедленного возвращения к идеальному облику, но вместо миндального масла из кармана пахло исключительно табаком и паникой.
– Андрюха, не вертись, я настраиваю лазерный контур периметра! – прикрикнул Толик, копошась на макушке слона.
Сегодня таракан превзошел сам себя. На черном рынке у гиены Жоры он взял в кредит под залог левого бивня слона партию светящихся гнилушек и навозных жуков-светляков. Толик связал их паутиной в длинные гирлянды и теперь развешивал вокруг Андрюши, создавая подобие охранной системы как в научно-фантастическом фильме.
– Если хоть один грызун пересечет эту светящуюся линию, жуки начнут яростно жужжать, а я выпущу в воздух струю боевого дихлофоса, который я скоммуниздил у Жоры! – гордо объявил «Арнольд-стратег». – Безопасность твоего отростка теперь на высшем технологическом уровне!
– Толик, ты опять заложил мой бивень? – Андрюша испуганно скосил глаза на левую сторону морды. – Ты с ума сошел?! Я же буду асимметричным! Я перестану быть мачо и превращусь в какого-то пирата из комиксов! Мое самомнение упадет ниже плинтуса!
Рядом, тяжело отдуваясь, сидел Элеазар. Вчера он объелся бананов, так что его желудок раздулся, а из ушей периодически вылетали маленькие фруктовые пузыри.
– Разделение на левое и правое – это иллюзия ума... – меланхолично проикал динозавр. – Но твой таракан... он разрушает мою экосистему своими жуками на ниточках... Это вызывает у меня онтологический спазм...
Вдруг светлячковый контур Толика яростно зажужжал. Жуки закружились, паутина натянулась.
Топ. Топ. Топ.
Земля не просто вздрогнула, она прогнулась. Но это были не только шаги Регины Зурабовны. Шаги были двойными, синхронными и пугающе ритмичными.
Из-за баобаба вышла Регина Зурабовна. Ее белый фартук был дополнен строгим черным галстуком-бабочкой. А рядом с ней шла она.
Тамара Вазгеновна. Мама.
Она весила не двадцать, а целых тридцать граммов. На ней был монументальный кринолин из засушенных листьев лопуха, на голове – шляпка из кокосовой скорлупы, а в лапах она держала не просто ножницы, а тяжеленный чугунный портновский утюг на углях, из которого зловеще валил серый дым.
– Регина, – громовым шепотом, от которого у Андрюши подогнулись все четыре колена, произнесла Тамара Вазгеновна. – Что это за свинарник? Почему этот серый холм до сих пор не отутюжен по швам? И что это за безобразный длинный шланг висит у него посреди фасада? Это же полная безвкусица! Немедленно разгладить и укоротить!
– Слушаюсь, мама, – бесстрастно ответила Регина Зурабовна, доставая из-за пазухи канцелярский нож с выдвижным лезвием. «Клик-клик-клик». Секции лезвия выдвинулись на максимальную длину.
– Мама-а-а-а-а-а! Их теперь двое! – взвизгнул Андрюша Челентано.
Его ужас перед мышами мгновенно разросся до размеров Эвереста. Слону показалось, что чугунный утюг Тамары Вазгеновны сейчас прижмет его гордость к земле, а Регина легким движением руки превратит его двухметровое эго в аккуратную шелковую ленточку.
– Включаю химическую атаку! За Родину! За Арнольда! – заорал Толик, нажимая на клапан украденного баллона.
Но вместо дихлофоса из баллона под давлением вырвалась гигантская струя розовой монтажной пены – товар гиены Жоры снова оказался каким-то непонятным контрафактом. Розовая пена мгновенно заполнила пространство, окутав Андрюшу, Толика, Элеазара и светящихся жуков гигантским, липким, зефирным облаком.
Пена от гиены Жоры обладала поистине феноменальными свойствами. Вступив в реакцию с грязью на шкуре Андрюши, она мгновенно раздулась, зашипела и застыла, превратив пятитонного слона в гигантский, неповоротливый зефирный торт. На самой вершине этого кондитерского кургана, как вишенка, торчал хобот, намертво замурованный по самое основание.
– Стратегический бетон застыл! – доложил Толик, чей ус намертво прилип к фисташковой каске. – Мы внутри неприступной цитадели, Челентано! Зубастая стерва и ее матушка не прокусят эту броню!
– Толик... я не могу дышать ноздрями... – глухо донеслось из глубины розового плена. – И мне кажется, мой хобот зафиксирован под углом сорок пять градусов. Это неэстетично! Я похож на памятник какому-то водопроводчику!
Рядом послышался тяжелый вздох. Элеазар тоже оказался частично замурован. Его пятиэтажная шея торчала из пены, словно гигантский стебель сельдерея из розового майонеза.
– Какая плотная, удушающая сансара... – меланхолично пробормотал брахиозавр, тщетно пытаясь шевельнуть ухом. – Розовый цвет блокирует мою сердечную чакру... Мы стали заложниками чужого строительного брака...
У подножия зефирного бункера Тамара Вазгеновна критически осмотрела преграду сквозь лорнет, сделанный из двух канцелярских скрепок. Ее кокосовая шляпка воинственно сдвинулась набок. Из чугунного утюга на углях повалил густой, черный, абсолютно неэкологичный дым.