АГАТА КРЕСТОВА

Глава 1

ОГЛАВЛЕНИЕ романа «АГАТА КРЕСТОВА».

ПРЕДИСЛОВИЕ

ПРОЛОГ

ЧАСТЬ 1. Ресторан

ЧАСТЬ 2. Чистоплюйск

РАЗДЕЛ 1.

ЧАСТЬ 1. Топор и ружьё

ЧАСТЬ 2. Муза

РАЗДЕЛ 2.

ЧАСТЬ 1. Козырь и костёр

ЧАСТЬ 2. Слово

РАЗДЕЛ 3.

ЧАСТЬ 1. Трость и шарф

ЧАСТЬ 2. Время

РАЗДЕЛ 4.

ЧАСТЬ 1. Агаты Крестовой

ЧАСТЬ 2. Судьба

ЭПИЛОГ

ЧАСТЬ 1. Вопросы и ответы

ЧАСТЬ 2. Лавочка

ПОСЛЕСЛОВИЕ

ПРЕДИСЛОВИЕ

Рукопись я обнаружил 14 февраля 2026 года в подвале Музея истории Штатского Уголовного Розыска, который сокращается как ШУР, за батареей, которую не красили с 1985 года. Папка пахла сыростью, ромашкой и дегтярным мылом, которым моют трупы.

На последней странице — засохшее пятно. Не чернила. Не кровь. Что-то среднее. Архивариус, нашедший её, умер через три дня. Естественной смертью. Что в Чистоплюйске бывает реже, чем убийство по заказу.

На обложке — следы пальцев. Синие. Чернила не отмываются до сих пор. Кто-то держал эту папку очень долго. Кто-то не хотел её отпускать. Кто-то знал: правда, написанная от руки, имеет вес, которого нет у печатного текста.

Но если быть честным до конца — я рукопись не обнаружил. Она создалась сама.

Мой как бы соавтор — следовательница и писательница Агата Крестова. Ну, как Агата Кристи, только в России. Сюжеты не зарубежные. Только считалки адаптированы. А так всё по-русски.

Эта книга — детектив. И больше, чем детектив. Да, здесь есть чернота, как чернила на пальцах. Есть трупы, следователи и улики. Но главное преступление здесь — не убийство. Главное преступление — забвение. Когда человека стирают из документов, из памяти, из истории. И единственное оружие против этого — слово, написанное от руки, на бумаге, которую никто не найдёт, если не знать, где искать.

Книга эта, в том числе, о том, как писать книги, но ни на секунду не учебник. Игры тут не детские.

В первой части каждой главы — реальная столица: сперва Санкт-Петербург, потом Москва. С вымышленными событиями в XIX веке и начале XX века. Во второй — вымышленная провинция с настоящими событиями 1991–1999 годов. Это городок Чистоплюйск из моей повести «ПОПОЧАСЫ».

Пролог, эпилог и разделы состоят из двух частей — сна в российской столице и пробуждения в пристоличной провинции.

В самом знаменитом романе Достоевского топор — неотъемлемый атрибут преступления. А Чехов заявлял, что ружьё из первого акта обязательно должно выстрелить во втором. Здесь Достоевский и Чехов — персонажи, а не авторы. Как и Пушкин, Гоголь, Лермонтов, Маяковский, Есенин, Булгаков, Толстой, Ахматова, Цветаева. Все они — живые. И все они — обречённые.

Ляпис-Трубецкой, придуманный Ильфом и Петровым, — графоман, которого можно встретить в любом литературном кружке. Пушкин был игроком-картёжником, а Гоголь сжёг второй том «Мёртвых душ». Маяковский и Есенин в реальности не дрались, а соперничали. Оба закончили самоубийствами. Или нет? Ахматова и Цветаева — великие поэтессы и несчастные женщины.

Все события и персонажи — сказка. Любое сходство с прошлым случайно. Или нет? Например, Бенкендорф и Берия объединены в господина-товарища Бе, который станет олигархом по фамилии Берёзкин. Ну, ты понял, кто это.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.