- -
- 100%
- +
А теперь вспомните ситуации, когда вы гневались, грустили, радовались, боялись.
Теперь возьмите в руки перо и бумагу и расчертите лист на четыре равные доли. В каждой из них обозначьте по одному из указанных четырех чувств. Далее, рядом с каждым чувством напишите те ощущения, которые на ваш взгляд, подходят ему по эмоциональному заряду. Когда сделаете это, то сравните с тем, что видите у меня.
Страх
Гнев
Грусть
Радость
Беспокойство
Удивление
Ужас
Боязнь
Тревога
Неуверенность
Замешательство
Ошарашенность
Озадаченность
Взволнованность
Растерянность
Ярость
Месть
Бешенство
Ненависть
Злость
Негодование
Обида
Досада
Уязвленность
Отвращение
Ревность
Зависть
Недовольство
Нетерпение
Отчаяние
Скорбь
Отверженность
Одиночество
Беспомощность
Безнадежность
Скука
Усталость
Чувство вины
Разочарованность
Подавленность
Оцепенение
Сожаление
Печаль
Стыд
Восторг
Покой
Вдохновленность
Нежность
Блаженство
Благодарность
Удовлетворение
Оживление
Приподнятость
Умиротворение
Удовольствие
Облегчение
Опять у нас с вами различия? Это нормально. Если наличие различий вызывает у вас разочарование, то помните, что разочарование – это, во-первых, то чувство, невероятно эффективное в качестве того, от чего можно оттолкнуться при достижении результата. Разочарование – это отличный показатель – мы что-то делаем не так. Читатель, если тот, кто еще никогда не соприкасался с психологией, то я должен открыть тебе секрет: пока я не начал ей заниматься профессионально, я знал не больше, чем знаешь ты сейчас. Ты только начал этот путь, путь каждого к центру своего «Я» через определение и выражение своих чувств. Поэтому, если вы разочарованы, примите это чувство разочарования и продолжим этот трудный путь.
Приведу одну восточную мудрость, хорошо иллюстрирующую, как бы следовало относиться к собственным чувствам. Представьте себе, что наше тело – это повозка, запряженная четырьмя конями – гневом, страхом, радостью и грустью. Возница, управляющий повозкой, – это наш разум.
Если возница отвлечется на что-то постороннее, то кони могут понести и повозка разобьется, а возница погибнет. Разум нам дан для того что бы мы направляли наши эмоции, следили за ними, управляли ими, в каком-то смысле, ухаживали бы за ними. Как за прекрасными конями и даже более того!
Поэтому нам никогда не нужно отказываться от них, чувства необходимо понимать и, что особенно важно, принимать их. Как бы то ни было ведь чувства – это моя реакция на ситуацию из вне. Не принимая свои чувства, я отказываюсь от самого себя. Такова моя картина мира. Я его воспринимаю таким, как я научился его понимать.
Вы ведь наверняка часто слышите, как люди часто говорят друг другу: «Да это он меня взбесил!», «Ты мне испортил все настроение!», «Из-за тебя у меня вообще светлых дней нет!».
Что они говорят на самом деле? А вот что: «Ты вынуждаешь меня чувствовать то-то и то-то», «Ты заставляешь меня чувствовать то-то и то-то». Так ли это?
Вспомните позицию «я – плюс, мир – минус». Вот подобные фразы, как правило, являются четким маркером подобной позиции. В рамках ее люди не берут ответственность за то, что с ними происходит. И только когда человек научается осознавать, что поведение людей – это всего лишь реакция на нечто извне. И с ее помощью мы можем обратить свое внимание на то, что с нами происходит и задать себе самому эти несколько простых и в то же время концептуальных вопросов:
1)
Что прямо сейчас со мной происходит?
2)
Почему я испытываю эти чувства?
Обратите внимание на местоимение "я". Эта буква хоть и последняя алфавите, однако использовать это местоимение при постановках вопросов самому себе необходимо. Это помогает сильнее присмотреться к собственному внутреннему миру, услышать его. Особенно, если эмоциональный заряд неприятен.
И, наконец, третий вопрос:
3)
Что я могу сделать для самого себя, чтобы в последствии не испытывать этих ощущений?
Часто переживание имеет негативный заряд из-за элементарного отзеркаливания:
– Мне стыдно, что мои собственные черты характера являются для самого меня неприятными. Я запрещаю себе делать то, что делает мой оппонент, – зачастую именно так следует интерпретировать последовательность переживаний.
Есть и еще один фактор – дерево дефектов характера. Что это такое.
Представьте себе растущее дерево, которое мы как бы видим в разрезе. У него три выраженных корня. Первый корень – перфекционизм (желание все сделать на самую высокую оценку, либо, если подобную оценку не заслужить, не делать ничего вовсе).
Второй корень – гиперчувствительность (это наша способность раздуть из мухи слона, она делает нас особо чувствительными).
Третий корень – идеализация (это все те ярлыки, которые мы навешиваем на людей, это наша картина мира, наше отношение к миру. Вы помните, что при позиции «мир-минус», этот вот мир нам очень крупно должен?
Почва на которой растет дерево – это наши потребности, которые необходимо удовлетворить. Человек это такой "зверь", который живет ради получения удовольствия. Я здесь не могу не согласиться с теорией Зигмунда Фрейда о том что, либидо (в переводе с немецкого – желание) – один их главных наших повелителей. Но вернемся к дереву.
Ствол дерева – это страх. И получается, что потребности, сталкиваясь с нашими чертами гиперчувствительностью, перфекционизмом и идеализацией, зарождают в нас страх, что они будут не удовлетворены, в связи с чем на ветках появляются дефекты характера, с помощью которых потребности стремятся к удовлетворению.
Возьмём, к примеру, ситуацию – я вижу, что стоящие в стороне от меня два парня о чем- то говорят, и при этом посматривают в мою сторону, и улыбаются. В такой ситуации очень многие могут подумать, что эти двое не просто улыбаются, а смеются над ними. Моя потребность в моменте быть признанным как будто бы не удовлетворяется. (Наша психика очень изобретательна на этот счёт). Срабатывает корень гиперчувствительность. Я начинаю волноваться, нервничать и рисовать себе картины, что они меня не уважают. Срабатывает корень идеализация – я сразу вешаю на них ярлык, что они для меня вообще никто, а, значит, они просто обязаны меня уважать.
В связи с этим у меня появляется страх, что моя потребность в принятии и уважении будет не удовлетворена и появляются мои дефекты характера. Например, это может быть сарказм, за счёт которого я пытаюсь поднять свою самооценку. Конструктивно будет подойти и спросить о ком они говорят, да вот страх и наши дефекты характера уже в деле, и мы еще глубже проваливаемся в позицию «я – минус, мир – минус» и начинаем всячески манипулировать и подавлять наше окружение и т. д.
Тем самым, мы перекладываем ответственность за наши чувства. Это дает нам ощущение внутренней правильности своих поступков и освобождает от чувства вины.
При этом очень важно научиться разделять чувство вины возникающее после поступков, в которых мы проявили себя не так, как требует образ нашего идеального «я» и чувство стыда возникающее в коммуникации с другими, в которых существует эмоциональная привязка. Вина за поступок, а стыд, что этот поступок делаю именно я. В таких коммуникациях нас делают виноватыми, и мы с этим соглашаемся. Стыд и вина актуализирует позицию «я недо». Однако потребность никуда не исчезает, а, по-прежнему, стремится быть удовлетворенной. И с помощью дефектов характера я эту потребность стараюсь на бессознательном уровне удовлетворить. Однако удовлетворение всегда носит деструктивный характер. Ведь в итоге, добиваясь принятия, я добиваюсь лишь того, что принимают не меня, а маску, за которой, как хочется надеяться мне, не видно моих недостатков.
Это может продолжаться практически бесконечно, пока человек не примет себя таким какой он есть со всеми его "изъянами". После этого ощущение «я недо» проходит, и чувство стыда становится не актуальным. Корень перфекционизм является одним из главных источников вины, не дающим человеку признать за собой право на ошибку, когда он что-то не сумел или не смог сделать, возможно, даже по не зависящей от него причине.
Мне хочется тебе, читатель, уделить, как можно больше внимания и потому я стараюсь все расписать так детально, и реально хочется быть понятым, и потому я все тут вам раскладываю по полочкам – настолько мне хочется ничего не забыть.. Но, это не про мой перфекционизм – это забота о тебе, читатель.
Про чувства остается не так уж много и рассказать. Да, пожалуй, только то, что они имеют разный временной вектор.
Возьмем, к примеру, грусть. Она несет с собой освобождение от накопленного груза эмоций. Тем не менее, когда мы постоянно грустим, то находимся в прошлом не в здесь и сейчас. Ведь нельзя грустить про то, чего еще не было.
А вот наш страх – это наше будущее. Он нам дает возможность быстро отреагировать на ситуацию в момент опасности. Тем не менее, постоянно испытывая страх, мы находимся не в здесь и сейчас. Гнев – это настоящее. Мы не можем испытывать гнев за прошлое или за то, что еще не свершилось. В прошлом может жить обида, максимум злость, а не гнев. Он по своей сути в какой то мере полезен. Фрейд говорил, что чтобы откусить яблоко, к этому яблоку нужно проявить агрессию. А вот радость подходит к каждому временному отрезку. Испытывая ее, мы наполняемся приятным теплом и позитивом.
Хочется привести вам здесь матрицу эмоций, которая наглядно демонстрирует, что и как должно происходить в жизни.
Рисунок 2. Матрица чувств
В завершение разговора о чувствах, хочется констатировать, что сам отец основатель клиент-центрированной терапии Карл Роджерс не рассказал бы вам о чувствах больше того, что я вам поведал. По ходу нашего погружения мы с вами будем еще не раз возвращаться к чувствам, потому что это один из китов, на котором покоится мироздание современной психологии.
Хочется также немного разнообразить наше с вами понимание тёмных и светлых сил нашей жизни. Добра и зла, сопротивлений и осознанности. В дальнейшем, мы будем очень часто соприкасаться с сопротивлениями, прячущимися за масками доброжелательности, а, равно, и с осознаванием, частью нашей рассудительности и смирения. Сопротивления – это представители тёмных сил, и если они прочно укоренились в нашей с вами психике, то они никогда не дадут человеку в полной мере получать то удовольствие, которое следует за удовлетворением потребности. Осознанность же или осознавание жизненных перипетий – это некие светлые стороны нашей жизни. Как заведено в жизни, в борьбе всегда побеждает одна из сторон, и не всегда это светлая сторона. С таких темных победителей, всегда носящих маски нам с вами и предстоит сорвать их. Мы часто будем обращаться к осознаванию, как к некому спасательному кругу, если нас начнет затягивать в дебрях наших сопротивлений.
Давайте рассмотрим временной период, когда человек рождается и ничем другим не может отреагировать на мир кроме как переживая свои чувства. Но уже на этом этапе он постепенно обучается жизни. При этом не могу не отметить того факта, что если родители пеленают маленького прямо вместе с руками то они неосознанно лишают, его свободы, это в дальнейшем влияет на отсутствии воли у человека. А воля это феномен, который всю сознательную жизнь направляет человека на достижение результата. А у нас, у русских людей воля так часто была под запретом. Посмотрите сами. На Руси испокон веку правили самодержцы и бояре, а простому мужику дорога к принятию самостоятельных решений завсегда была закрыта, и в этой связи пеленание (отбирание воли) очень удобно для правления. Возьмите тот факт, что крепостное право отменили у нас в 1861 году, а в Европе в это время во всю стремительно развивалась классическая психология, важнейшим предметом исследования которой была свободная личность и ее проблемы.
После царского Ига к власти пришли коммунисты, которые для внедрения идеологии партии немного приоткрыли занавес и впустили основные понятия психологии в массы. Но допущена была психология к ним далеко не во всем своем многообразии. Основным направлением фактически была поведенческая, бихевиоральная, рефлексивная психология (помните собаку Павлова?) А вот с глубинной психологией человека начали работать лет тридцать назад, когда в России стали формироваться профессиональные психотерапевтические лиги. Безусловно, наверняка в истории отечественной психологии XX столетия были одаренные специалисты-энтузиасты, выходившие за рамки строго определенного направления и шли вместе с теми, кто к ним обращался вглубь их психики. Однако в «мейнстриме» этого не было.
Но вернемся к проблеме свободного выбора как экзистенциальной характеристике российского общества. В период Великой Отечественной Войны новорожденных детей в детских домах пеленали целиком. Это было вынужденной мерой так, как людей, которые могли бы следить за младенцами было попросту очень мало. Они все были нужны на фронте.
Не только это. Многие паттерны поведения, которые были необходимы в критическое время, но не были уместны во время мирное, впоследствии закрепились в обществе и на сегодняшний день все еще не утратили своего влияния на личность. В том числе и на способность делать самостоятельный выбор. К огромному сожалению, неспособность делать его оказывалась выгодна советским властным структурам. Воспитание, при котором, в психоэмоциональный базис личности интегрируется выбор без выбора, очень подробно описали в своем труде «Психическая депривация в детском возрасте» Зденек Матейчек и Йозеф Лангмеер3. К ней и отсылаю читателя.
Сейчас, на основе накопленного научного теоретического и практического опыта мы можем констатировать ,что не получение индивидом удовлетворения потребностей приводит к замещению этих потребностей менее значимыми потребностями.
Если человек не может обойтись без удовлетворения физиологических потребностей и потребности в безопасности, то потребности высшего разряда, психологические могут подменяться. Конечно, здесь мы не обойдемся без знаменитой концепции Абрахама Маслоу об иерархическом значении потребностей, иначе говоря «Пирамиды потребностей» А. Маслоу.
В основе пирамиды – два базовых уровня. Первый – физиологические потребности, второй – потребности безопасности, и если эти два уровня не удовлетворены, то человек не может ощущать потребности более высокого порядка. Подчеркну – абсолютно никто не может переступить через эти два уровня (иначе он просто умрёт). Потребности более высокого порядка могут замещаться. Потребность может заменяться другой, «мнимой», потребностью, ведь потребность – это всегда желание, но желание – не всегда потребность.
Подмена происходит, когда срабатывает психологическая защита. потребность всегда сигнализирует о необходимости удовлетворения. Реализация потребности может вызвать одно или целый комплекс неприятных чувств. Психологическая защита как бы «переключает» человека на реализацию иной потребности, таким образом, чтобы подлинная потребность была вытеснена и не вызвала непереносимую боль. В этом случае психологическая защита превращается в психологическое сопротивление и его (защиты) функция становится негативной.
Неосознование, либо присвоение себе чужих чувств, качеств (созависимость) может провоцироваться психологическим механизмом, именуемым слиянием. Если говорить просто, слияние – неспособность человека отличить себя от другого. Например, когда мама говорит о своем маленьком ребенке во множественном числе: «А что это мы здесь делаем?», – это нормально, потому что возраст сепарации (отделения) еще не наступил. А вот когда мама говорит своему сорокалетнему сыну, пришедшему с работы: «А что мы кушали сегодня на обед?», – невольно хочется задать вопрос: «А кто это мы?». Мама и сын? Или это она о сыне во множественном числе? Такие родители не смогли вовремя «отрезать пуповину» и дать самостоятельность своему отпрыску. С одной стороны, для ребенка это как будто бы хорошо, лишает его необходимости делать выбор и брать на себя ответственность. А с другой, он так и остается ребенком в свои сорок лет, неспособным к самостоятельной жизни.
Вернемся снова с вами к началу жизни, примерно до момента, когда человек уже начинает осознавать, что люди, окружающие его, реагируют на него тем или иным образом. В связи с реакцией на его поведение, на подсознательном уровне вырабатывается паттерн (шаблон), который Эрик Берн назвал скрипт (запись), и даже разработал и воплотил в жизнь терапию скрипта жизненного сценария и теорию драйверов и вредных родительских предписаний4.
По своей сути, что такое жизненный сценарий? Это определенный набор поведенческих реакций, которые приводят человека к удовлетворению его потребностей (помните?). Только вот каким путем мы получаем это удовлетворение?
Обычно каждый это делает так, как привык (шаблон) ему так проще, он не умеет по-другому. Еще он может достигать закрытия потребности через неудовольствие (некий мазохист) или путем выявления и поэтапного удовлетворения желания. Помните! Потребность – это всегда желание, а вот желание – это не всегда потребность. Таков порядок, и в наших с вами интересах научиться понимать, что это является нашей движущей (мотивирующей силой).
А пока мы будем идти с самого начала. Итак человек примерно до двух лет общается с миром посредством своей эмоциональной сферы, так сказать, взращивает в себе естественного ребенка. При этом нужно понимать, что родители оказывают колоссальное влияние на него, ведь они такие большие в этом мире, а он такой маленький. И каждое родительское одобрение или неодобрение – это огромная часть его картины мира. Стоит ребенку сказать что-нибудь доверительным тоном и это принимается на веру без обсуждения. А стоит что-нибудь повторить ему раз пятьдесят и тогда это попадает в скрипт-запись которая будет постоянно срабатывать, направляя его поведение.
Ниже мы с вами будем рассматривать то, как называется это доверительное общение. Это своего рода сопротивление (наша психика привыкла избегать моментов проживания трудных чувств). Когда человек встречается на своем пути с чем-либо, что входит в конфликт с внутренними убеждениями, восприятие этого «чего-то» попадает под действие сопротивления. Проиллюстрирую следующим примером. Возьмем к примеру что-то, что напрямую затрагивает мои моральные и нравственные принципы, и психика, чтобы не вступать в полемику со своей частью, называемой совестью, чтобы не испытывать муки стыда, приходит за помощью к интроекту. Интроект – это не осмысленная личностью установка (зачастую это как бы сказать лазутчики тёмных сил), которая дает себе разрешение не испытывать мучений, связанных с морально-нравственным выбором. Все уже решено за нас! Остается лишь только плыть по воле бушующего жизненного потока без права выбора.
Что касается скрипта, его анализа и терапии жизненного сценария, то могу сказать следующее: предпосылки для того, чтобы зародился сам деструктивный скрипт, это вредные родительские предписания. Но весь вопрос заключается в том, как именно работает этот скрипт
Взять к примеру родительское предписание «Не живи!». В контексте высказываний это может звучать примерно так: «Что б глаза тебя мои не видели!» или же «Зачем я тебя родила? Уж лучше бы не рожала!». Дети интуитивно – хорошие психологи, которые считывают подсознательный родительский посыл на так называемом «марсианском языке». И каков этот посыл, таким будет и раннее детское решение. Оно будет принято и положено в основу жизненного сценария. Раз уж они хотят чтобы я не жил, значит, я должен умереть.
ВОТ ЭТИ двенадцать предписаний-установок. Это наиболее частая классификация, разработанная психологами Мэри и Робертом Гулдингами
1. «Не живи»;
2. «Не будь ребенком»;
3. «Не расти»;
4. «Не думай»;
5. «Не чувствуй»;
6. «Не достигай успеха»;
7. «Не будь лидером»;
8. «Не принадлежи»;
9. «Не будь близким»;
10. «Не делай»;
11. «Не будь самим собой»;
12. «Не чувствуй себя хорошо».
А теперь познакомимся поближе, с каждым из предписаний по порядку. Если при этом «знакомстве» узнаете нечто в себе, нечто, что было сформировано в вас тем, что вам говорили в детстве, то не пугайтесь.
Итак, установка «Не живи!». Как правило, причина возникновения этого предписания скрыта вовсе не в ребенке. Она находится во взрослом. взрослом, который пытается переложить на своего ребенка ответственность за собственные проблемы. Следствием этого предписания является внедрение на бессознательном (а иногда и на абсолютно сознательном) уровне мысль, что то, что он живет, что он существует на этом свете, неправильно, ибо от него один вред. Сама формулировка предписания – «Не живи!» – она же звучит жутковато, не правда ли? Это не прямой императив – «Умри!», но даже в таком варианте он ставит под сомнение ценность жизни ребенка в нем самом. Между тем, в множества семей это предписание может выражаться в фразах, бросаемых часто походя: «Смотреть на тебя противно!», «Я тебя прибью, если посмеешь еще раз так сказать!», «Да если бы не ты, я бы сейчас начальником отдела была! Все силы на тебя ушли!». Иногда эти фразы бросаются в гневе, а иногда и при простом недовольстве поведением ребенка (двойку принес, например школы, ну позор же на весь мир). Но все эти фразы работают. Они зарождают и делают все сильнее в ребенке чувство вины за то, что он существует. А, в свою очередь, это чувство вины блокирует возможность человека увидеть цели и смыслы в собственной жизни. Но чувство вины невыносимо и уже ребенком человек начинает искать выход.
Например, один из самых эффективных способов снижения вины является в случае ребенка нарочито плохое поведение, хулиганство проще говоря: драки, порча имущества. Ребенок буквально как бы делает все, чтобы его наказали. На первый взгляд, это может показаться абсурдным. Зачем же ребенок усиливает собственное чувство вины? На самом деле, все происходит ровно наоборот. Он снижает в себе это чувство. Потому что ему гораздо комфортнее испытывать чувство вины за что-то конкретное, чем испытывать его хронически по причинам, которые находятся за пределами его понимания. Во взрослом возрасте, драки, разбитая посуда, мелкие кражи нередко превращаются в уголовные преступления, а родительский ремень – тюрьмой.
Причем способ и ситуация получения такой установки могут очень сильно различаться. Вот один ребенок. Он растет во внешне благополучной семье, но «задушен» гиперопекой. Вот другой. Его родители бросили его на произвол судьбы, когда он еще даже не был подростком. И вот сейчас они оба взрослые и оба сидят в тюрьме. Почему? Они оба получили установку «Не живи!». Правда, в чуть разных версиях. Тот, кого опекали сверх меры, усвоил, что он должен жить не собственной жизнью, а жизнью того, кто опекал. Второй же получил послание: «Не живи, потому что ты мешаешь жить мне».
Но преступления и тюрьма далеко не единственный способы освободить себя от чувства вины. Самый радикальный способ – самоубийство. Впрочем, пригодным может быть любой способ саморазрушения: зависимости от веществ, увлечение экстремальными видами спорта и т.д. Аддикции не только заглушают боль вины. Дело тут еще и в том, что в человеке еще с детского возраста формируется зависимость того, как он сам заботится о своей безопасности от того, насколько он ценен для окружающих.
Помимо этого, разрушение самого себя, вследствие установки «Не живи!» усиливает столь болезненную для человека, но и столь желанную, позицию зависимого от своего окружения. Оправдывает его неудачные попытки адаптироваться к социальной реальности.. Разумеется с такой установкой крайне сложно раскрыть собственные уникальные способности и развиваться.
Но, подчеркну еще раз! Самое страшное в установке «Не живи!» – лишение жизни смысла.
Установка «Не будь ребенком». Оно, безусловно, не призывает не жить, но его деструктивные последствия заключаются в том, что оно запрещает человеку находится в детском состоянии – состоянии импульсивности, беззаботности, ярких эмоций, неполноты ответственности. Это самое естественное состояние для ребенка, но оно же иногда, как воздух необходимо и взрослым. Но нет, «ребенком быть плохо, а вот взрослым быть прекрасно» – транслируется через эту установку родительское послание. Чаще всего, оно «достается» старшим братьям и сестрам или тем, кто является единственным ребенком в семье – то есть всем тем, на кого родители делают «ставку» как на потенциальных помощников. «Ты чего себя как маленький ведешь?», «Ты чего это нюни распустил? Ты уже большой!», «Хватит канючить! Не ребенок уже!» – вот что им говорят, когда ребенок проявляет неудобные для родителей эмоции или совершает не входящие в их «план» действия.