Дневник дылды: FRIENDZONE

Глава четвёртая

– Спасибо, что помог, – благодарю я, пока Кувшинов заносил пакеты с продуктами на кухню.

– Не за что, – ответил парень и замялся. Несколько секунд мы просто стояли и рассматривали пустые шкафы ещё не обжитой квартиры, не зная, что делать дальше. – Ладно, я пошёл. Если что, то я в соседней квартире.

– Да, конечно! – чересчур быстро согласилась я, но друг этого не заметил.

Закрыв за фотографом дверь, возвращаюсь к распаковке покупок. Повезло, что холодильник здесь большой, и всё поместилось в него. Коробки с хлопьями быстро нашли себе место на полках, над раковиной, фрукты в корзинке у окна, а макароны в одном из множества ящиков.

Часы показывали восемь вечера (по местному времени), когда я вышла из душа. Мокрые волосы неприятно холодили кожу через тонкую ткань футболки, кремообразная маска увлажняла лицо, а цветная повязка поддерживала передние пряди от соприкосновения с косметикой. В общем, полностью домашний образ.

Только собираюсь развалиться на кровати в обнимку с пультом от телевизора и мешком яблок, как в дверь раздался громкий стук.

– Секунду, Жень! – крикнула я, но удары об деревянную поверхность стали только сильнее. – Иду я! Иду! Что такого срочного… – договорить мне не дал вид парня за порогом, который ничем, даже отдалённо, не был похож на Кувшинова. – Макс?

– Да, это я, – с неприятной улыбкой подытожил русоволосый и нагло зашёл в квартиру. – Собирайся, только давай быстрее.

– Что? Куда? Слушай, ты, наверное, ошибся дверью. Тебе нужно в соседнюю, – подсказала я, пытаясь оттолкнуть незваного гостя обратно в подъезд. – Где ты вообще взял мой адрес?

– Поэтапно. Едем в клуб. Узнал в агентстве, – словно это самые глупые вопросы, ответил Самойлов. – Мне как главному фотографу в нашем проекте вообще не стоит проблем раздобыть твоё личное дело, – с некой угрозой прошептал парень и подмигнул.

Этот странный тип начинает меня подбешивать. Не знаю, чем именно. Может, своей гадкой ухмылкой, тяжёлой аурой или наглой манерой поведения – всё в нём раздражало до отключения мозга.

– В нём ты точно сможешь узнать, что я не люблю ночные клубы, – в тон ему прошипела я.

Несколько секунд мы просто убиваем друг друга взглядами. Должна признать, у этого гада очень красивые вкрапления в голубой радужке глаз. Не знаю, сколько бы мы ещё простояли так, но нас отвлёк звук открывающейся двери.

– Я нашёл фильм… Макс? Ты что тут делаешь? – спросил вошедший Женя, с планшетом в руках.

– Заехал за вами. Ты давай тоже собирайся, скоро выезжаем, – в привычной расслабленной манере ответил Самойлов и, наконец, отошёл от меня.

– Я никуда не поеду, – настойчиво повторила я, но меня, кажется, никто не слышал.

– Там будет Сашка Мурсин, – заманивал моего друга Максим.

– Сашка?! Ника, пожалуйста, пойдём, – изменившись в лице, попросил Кувшинов, чем завёл меня в тупик. Не он ли сам ещё сегодня днём был против?

– Ох… напоминает мне это одну ситуацию, – тихо выдохнула я. – Иди без меня. В чём проблема? – ответом мне стал щенячий взгляд и тихое «ну пожалуйста». Перевожу внимание на Самойлова, который уже во всю лазал по холодильнику, но, почувствовав, обернулся и немного съёжился. – Ладно-ладно! Дайте хоть собраться…

– Спасибо! – радостно воскликнул блондин и убежал в свою квартиру.

Оставив нового знакомого на кухне, несколько раз объяснив, что я с ним сделаю, если он помешает мне переодеваться, иду в спальню. Неразобранный чемодан стоял около кровати, из-за чего в голове появляются мысли, закрыться здесь и не открывать до утра, а потом сказать, что уснула, но я быстро их развеиваю.

Натягиваю топ и джинсовый комбинезон, вместо шорт у которого короткая юбка. Не имея ни малейшего понятия, как нужно одеваться в подобные заведения, стираю с лица маску, сушу волосы и, немного подкрасившись, выхожу.

Старый добрый клатч привычно ложится в руку, пряча в себе телефон и кошелёк, босоножки на невысоком каблуке неприятно натирают пальцы тонкими ремешками, а густая тушь на ресницах не даёт нормально моргать. Осознание того, что вместо хорошего сна, я буду весь вечер сидеть в каком-то клубе, лишь ещё сильнее портит настроение.

– Красиво выглядишь! – комментирует Макс, доедая уже второе яблоко.

Ничего не отвечаю и прикладываю максимум усилий, дабы не сорваться за то, что он съел мои любимые фрукты. В конце концов, если сегодня мне уже не суждено вернуться в постель до полуночи, то почему бы не насладиться такой возможностью?

– Ты уже готова? – спросил вошедший Кувшинов и подставил локоть, чтобы мне было удобнее за него схватиться.

Мысли о том, что рядом будет Женя, немного улучшили мой настрой, и я даже смогла улыбнуться. Выйдя всей компанией на улицу, мы сели в ярко-жёлтое, заранее заказанное, такси, дожидаясь, когда Самойлов скажет водителю адрес.

Устало упираюсь лбом в холодное стекло машины. За окном проносились виды ночного Будапешта, которые словно убаюкивающая колыбельная, помогали расслабиться.

Несколько поворотов, и вот мы уже едем параллельно реке. Мосты, подсвеченные огромными прожекторами снизу, выглядели как порталы в другой мир, хотя на самом деле вели в часть города, которая, со слов Жени, носила название Буда.

Машина остановилась около большой неоновой вывески на венгерском языке. Дождавшись, что парни расплатятся (так как они, чуть ли, не с боем вернули мне мои деньги), выхожу из автомобиля и сразу берусь за предложенную Женей руку. Хоть каблук у босоножек и был меньше шести сантиметров, дополнительная опора никогда не бывает лишней.

Это заведение отличается от того в Москве, где я несколько раз спасала Яковлева. Громкая современная музыка, стильный интерьер, яркие прожекторы и другие осветительные приборы добавляли сюда определённый статус, а дорого одетые посетители на танцполе лишь усиливали его.

– Добро пожаловать в лучший ночной клуб Венгрии! – крикнул Макс, пытаясь перекричать очередной модный трек.

Мы подошли к одну из столиков, на диванчиках рядом с которым развалился парень. Он был сильно ниже меня ростом, с рыжими кудрявыми волосами, собранными в «хвост» точь-в-точь как у Самойлова, в чёрной рубашке, не очень приметливая внешность, зато очень искренняя улыбка.

Почему всем в этой стране так нравятся «хвостики»?

– Сашка! – радостно воскликнул Женя, обнимая незнакомца. – Я так рад тебя видеть!

– Я тебя тоже! – добродушно усмехнулся, как я поняла, Мурсин. – А кто эта прекрасная особа?

– Ника, рада встрече! – на автомате представилась я.

– А мне-то как, – только сейчас я заметила в его голосе акцент.

Да, русский язык он знал очень хорошо, возможно, долго практиковался, но всё равно чувствовалось, что он ему неродной.

– Саша и Макс учились вместе со мной в фотошколе, но за год до выпускного переехали, – начал объяснять Кувшинов, всё так же не «отлипая» от вновь обретённого друга. – Даже не попрощались, заразы!

– Хватит вспоминать! – прервал поток ностальгии Максим, уверенно взмахнув рукой. – Кто что пить будет?

– Нам как всегда, – быстро отозвался за двоих Александр и упал на диван.

Усмехнувшись чему-то своему, Самойлов выжидающе уставился на меня.

– Апельсиновый сок, – попросила я и села рядом с новыми знакомыми.

«Мистер неприятная улыбочка» издевательски выгнул бровь и опять начал буравить меня взглядом, обнажив несколько идеально ровных зубов. Беру с него пример и смело подхватываю зрительный контакт, прикладывая максимум усилий, дабы не отвести глаза.

– Тебе сколько лет? Десять? – насмешливо выдохнул парень и угрожающе нагнулся над столом.

Вообще все его действия имели устрашающий характер. Может, это было неосознанно или настолько привычно самому человеку, что он их попросту не замечал, но для меня каждое его движение отзывалось внутренним спазмом. Вот и сейчас я всеми силами старалась не задрожать, пока пронзительно-голубые глаза выбивали во мне дыру.

– Возраст не алкоголем измеряется, – прошипела я, а в следующую секунду со стороны Жени и Саши раздаются громкие смешки.

– Она тебя уделала! Впервые нашего Самойлова кто-то переспорил! – издевался Мурсин, не осознавая, что лишь ухудшает моё и без того плохое положение.

Нет, ну а что? Представьте себе парня, под два метра ростом, с явно выраженными садистскими замашками, которого Вы только что опустили на глазах его старых друзей. Страшно, не правда ли?

– Просто принеси ей сок, – поспешил вклинился Женя, заметив лёгкий испуг в моих глазах.

– Ладно, я принесу тебе сок, – на одном дыхании согласился Макс и исчез в толпе.

Так просто?

Стоп. Я только что расстроилась из-за этого?

С уходом из моего личного пространства этого человека, дышать стало легче. Ощущения, словно после длительного насморка, ты, наконец-то, можешь вдохнуть спокойно.

«Кошмар» вернулся спустя пять минут, каждая из которых была для меня на вес золота. Вслед за ним шла миловидная официантка, несущая поднос с напитками. Расставив бокалы на столе, девушка подмигнула нашей компании и скрылась между танцующими посетителями.

Женя и Саша пили какие-то ярко-зелёные коктейли, по цвету больше похожие на неоновую гуашь. Не хочется даже знать, что находится в них, поэтому просто беру свой высокий стакан и отпиваю через трубочку. Сначала мозг распознаёт ярко-выраженный вкус апельсина, а затем что-то чужое. Не выдерживаю и жмурюсь от горечи, которая в прямом смысле сжигала язык, щёки и горло, не в силах проглотить.

– Что с тобой? – спросил оторвавшийся от разговора Кувшинов, но, увидев, как я киваю в сторону напитка, выдернул из моих рук стакан. Откинув трубочку и глотнув прямо через край, друг поменялся в лице и повернулся к Самойлову. – Это что? Текила?

– Это апельсиновый сок, – с довольной улыбкой ответил Макс и растянулся на соседнем диванчике, – разбавленный текилой. Ну а что? Она не уточняла!

– Как крепко! Ты в каких пропорциях намешал? – спросил, уже раздражённый поведением друга, блондин.

– Один к двум, – спокойно произнёс парень, но в следующую секунду чуть не словил удар от фотографа. – Что такое?!

– Ты больной?! Вспомни, как тебя откачивали от одного к трём, а это ещё крепче! – напомнил Саша, чем сильно удивил меня. Понимаю, Женя, но с чего бы Мурсину меня защищать?

– Какие вы скучные, – устало отмахнулся от нас Макс и кивнул в мою сторону. – Может, ей нравится? Вон, сидит, притихла, а вы орёте!

Еле-еле проглотив ужасную жидкость, поворачиваюсь к бесящему меня человеку и с самой спокойной улыбкой говорю:

– Мне это не нравится. Пойду сама куплю, – подытоживаю я и уже встаю из-за стола, прихватив клатч, как меня останавливает голос.

– Пай-девочка, конечно. Такие как ты вообще что-то крепче лимонада пробовали? – протянул Самойлов, крутя в руках бокал с какой-то янтарной жидкостью.

Мозг отчётливо понимал, что это глупая попытка взять меня на «слабо», и, что самым лучшим решением будет – направиться к бару, словно я ничего и не слышала, но униженная гордость дала о себе знать.

Не отдавая себе отчёт в действиях, уверенным шагом возвращаюсь к наглому парню и, выхватив у него из рук стакан, залпом допиваю его. Не проходит и секунды, как вся полость рта и горла начинает пылать огнём, словно от кислотного ожога. Все разом замолчали.

Первым от шока отошёл Женя. Сразу вскочив из-за стола, друг подхватил меня под локоть и забрал бокал, на дне которого тихо позвякивали нерастаявшие кубики льда. Минуту я ничего не слышу, пока, наконец, сквозь пелену тумана не пробивается голос Макса.

– Обалдеть!.. – единственное, что прошептал Самойлов, всё так же сидя на диване.

– Камбарова, с ума сошла? Это был шотландский виски! Почти семьдесят градусов! Ты чем думала?! – пытался перекричать музыку Кувшинов, поддерживая мой баланс.

Разум, словно по щелчку пальцев, помутнел, голова закружилась, а язык горел. Все сказанные слова друзей растворились в шуме от толпы, музыка стала ещё громче, воздух тяжелее. Сквозь пелену опьянения чувствую, как чьи-то руки усаживают меня на диван, поддерживая под спину.

– Принеси ей воды или чего-нибудь похожего, – командует чей-то голос. Кажется, это был Макс, а, может, Саша. Я не знаю. – Ты вообще дышишь?

Слабо киваю и оглядываюсь. Сейчас мозг начал воспринимать ситуацию иначе: хаотичные звуки от диджея сложились в современные треки, духота перестала быть такой раздражающей, а тело начало качаться в ритм музыке. Мышечная память старых занятий в хип-хоп студии сейчас пыталась вырваться наружу, и противостоять ей было слишком сложно.

Который раз за вечер отмахиваюсь от здравого смысла и уверенно встаю из-за столика, направляясь на танцпол. По пути хватаю за руку подоспевшего из бара Женю, увлекая за собой.

Почти добравшись до яркой площадки, слышу за спиной тихий шёпот Самойлова:

– Она может не только стоять, но и танцевать?! Я в шоке…

Дальнейшие эпизоды ночи мозг крепко запер в глубине сознания, заставляя и по сей день пытаться вспомнить, что случилось.

Глава пятая

Голова раскалывается, во рту пустыня, а тело покрыто испариной – примерно так начался мой день. Единственным спасением был слабый сквозняк из открытого окна, но полоска воздуха оказалась настолько маленькой, что не могла должным образом освежить организм.

Мягкое постельное бельё приятно шуршало подо мной, пока я пыталась нормально сесть. Создавалось ощущение, что по затылку и вискам размеренно били молоточком.

Оглядываюсь и натыкаюсь на стоящий на тумбочке стакан с холодной водой. Сейчас даже самый маленький глоток был способен возвратить к жизни, поэтому залпом осушаю стеклянный бокал, а потом и рядом стоящий кувшин. Хорошо, мозг проснулся. Что дальше?

Только хочу встать и направиться в ванную, как до меня постепенно доходит один факт: в моей временной квартире не было этого шкафа… и книжного стеллажа, а окно было в несколько раз меньше…

Синтетический топ и джинсовый комбинезон хоть и потеряли былую аккуратность, но не сильно измялись. Собираю взъерошенные волосы в пучок резинкой с руки и пытаюсь понять, где нахожусь. Задуматься над этим вопросом мне не дал скрип двери и знакомый голос:

– Уже проснулась? Рановато, – вместо приветствия сказал Макс и остановился около порога. Через секунду на кровать, рядом со мной, приземляется начатый блистер с таблетками. – Выпей, должно полегчать.

– Где остальные? – перебиваю я и без воды проглатываю несколько капсул.

В ответ на мой вопрос Самойлов усмехается и выходит из спальни, жестом показывая, чтобы я следовала за ним. Послушно бреду следом, оставив все препирания на потом. Мы оказываемся в просторном коридоре, затем спускаемся по лестнице на первый этаж квартиры, а потом – в стильной гостиной.

На разложенном диване валялись обнимающиеся Кувшинов и Мурсин. Парни практически вплотную прижимались друг к другу, из-за чего я не сдержалась и прыснула со смеху. Мой тихий хохот поддержал Максим, а затем куда-то ушёл. Молча следую за ним в кухню, где уже закипал чайник и пищал тостер, распространяющий по комнате запах жареного хлеба.

– Что вчера было? – спрашиваю я и устало плюхаюсь на высокий табурет.

Должна признать, что эта квартира была обустроена с хорошим вкусом: чёрный кухонный гарнитур переливался в солнечном свете, падающим из огромных панорамных окон, по середине помещения была барная стойка, с вкраплениями тёмного дерева, вместо штор – горизонтальный жалюзи, а разбавляли это «царство тьмы» яркие фотографии на стенах и корзины с фруктами, которые, кажется, были разложены с художественной точностью.

– Много всего, – с лёгкой ухмылкой протянул Самойлов, расправляясь с кофемашиной.

Секунду спустя передо мной появилась высокая чашка, из прозрачного стекла, до краёв наполненная латте и молочной пенкой. Не во всех ресторанах делают такие «многоэтажные» напитки.

– Спасибо.

– Есть за что, – посылаю в собеседника убивающий взгляд. Сейчас моя больная голова была неспособна воспринимать сарказм. – Самым интересным, на мой взгляд, стала победа Жени в танцах, на барной стойке, – уже в открытую смеясь, рассказывал парень, одновременно с этим делая сэндвичи. – Нет, конечно, никто не принижает Сашины попытки в этом же соревновании.

От таких подробностей я подавилась. Стало и смешно, и страшно: смешно за друзей, а страшно от осознания того, что я могла натворить вещи похуже. Самойлов, словно прочитав мои мысли, поспешно добавил:

– Расслабься. Ты отключилась после пятнадцати минут танцев с Кувшиновым. Всю ночь провалялась на диванчике, из-за чего я был вынужден сидеть рядом, но в этом есть и свои плюсы. Например, было хорошо видно весь ужас, устроенный этими двумя, – махнув в сторону гостиной, произнёс русоволосый и поставил передо мной тарелку с тостами и шоколадной пастой. – Ешь.

– Спасибо, – тихо бурчу я, но всё же добавила. – И за вечер тоже, но, если бы ты не взял меня на «слабо», то я не прикоснулась бы к алкоголю!

– Тебя никто не заставлял! – прервал мои возмущения парень и в примирительном жесте поднял руки. – И вообще, я думал, ты возьмёшь тот сок с текилой что я принёс, а ты схватила виски! При чём, шотландский! Как ты сейчас разговаривать можешь?

– Сложно, – честно призналась я и откусила от сладкого сэндвича. – Но всё не так плохо, как я слышала от друзей.

– Слышала? – удивлённо переспросил Макс и сел напротив. – Ты никогда до этого не пила? – положительно киваю, не в силах оторваться от завтрака. – Ну, в любом случае попробовать в лучшем баре Венгрии, вместе с красавчиком, – рассуждал парень, обведя себя рукой, – или в подворотне с непонятно с кем – это разные вещи.

– Боже, какая у тебя самооценка, – выдыхаю я, закатив глаза.

– Какая есть, – перебивает меня Самойлов и, дотянувшись до столешницы, ставит пустые кружки в посудомойку. – Если что, ты ничего не ела. Понятно?

– Почему? – удивлённо уточняю я.

– Потому что приготовить завтрак на двоих – это одно, а на четверых – это другое. У меня нет ни сил, ни желания кормить ещё и их, – объяснил новый друг, имея в виду Женю и Сашу.

– Хорошо, – усмехаюсь я и целиком доедаю оставшуюся часть бутерброда.

Около пять минут проходит в тишине, разрушаемой лишь писком бытовой техники и громким храпом из гостиной. Встаю из-за стойки, дабы налить ещё кофе, как раздаётся громкое:

– Самойлов! А нам втирал, что готовить не умеешь!

– Твою мать…

Глава шестая

– Какого чёрта, ты так рано меня разбудил?! – крикнула я, когда Кувшинов ворвался в мою спальню, каким-то чудом открыв входную дверь.

Настенные часы показывали всего три утра, а этот сумасшедший блондин уже бегал вокруг моей кровати, пытаясь запихнуть в свой рюкзак огромное количество фототехники и аккумуляторов. Судя по взмокшей от пота чёлке, Женя давно проснулся.

– У нас съёмка в пять, а нужно ещё доехать. Вставай! Быстро в душ и не вздумай краситься! – скомандовал парень и рывком поднял меня с мягких подушек. – Быстрее! Машина будет через полчаса.

Сонно бреду в ванную, по пути ударившись мизинчиком об тумбочку. Тихо прошипев ругательства на одном Богу известном языке, иду дальше. Умываюсь, мою голову, включаю фен на полную мощность и начинаю приводить себя в порядок. Слой косметики заменил крем и ватный диск, пропитанный тоником, привычную укладку – пучок. Взглянув в зеркало, соглашаюсь сама с собой, что больше ничего сделать нельзя, и выхожу.

– Одень вот это, – просит Женя, кивнув в сторону кровати.

Поверх уже застеленного одеяла лежали мои джинсовые шорты и рубашка на пуговицах без рукавов. Спросонья даже не возмущаюсь, что друг рылся в моих вещах, а лишь быстро киваю. Фотограф вышел из спальни и закрыл дверь, позволив сменить одежду.

Под окнами нас ждал микроавтобус. Кувшинов помог открыть огромную сдвигающуюся дверь и залезть внутрь. Два ряда мест были расположены так, что пассажиры едут боком по направлению дороги. Напротив входа развалились помятые Саша и Макс, последний из которых держал на весу стаканчик с кофе. Парни чуть ли не засыпали, облокачиваясь телами на кресла, а ногами на огромные фотосумки и другую технику.

– Мурсин, а ты что здесь делаешь? – спросил Женя, когда все расселись и обменялись быстрыми приветствиями.

– По вам так соскучился, что решил сразу после бессонной ночи рвануть чёрт знает куда, – не открывая глаз, прошипел Саша и вырвал из рук Самойлова стаканчик. – Шучу. Я как бы оператор, или рекламный ролик, с Никой, ты снимать будешь?

– Могу. Как-то канал веду и ничего, – ответил Кувшинов, оглядывая бесчисленное количество осветительной техники вокруг. – Вы чего такие помятые?

– Потому что пить и не мучиться от похмелья в нашей четвёрке умеет только Камбарова, – пробурчал Макс, но я всё равно расслышала. Секунда и лоб парня познакомился с шариком из моей мятой салфетки. – Эй!

– А что за рекламный ролик? Разве не съёмка для журнала должна быть? – поинтересовалась я, заприметив сумку с едой под стулом.

Так как позавтракать мы не успели, а заезжать в магазин явно не собираемся, организм всерьёз заволновался о должной пище. Заметив мой голодный взгляд, Женя вытащил из своего рюкзака две бутылки йогурта, одну из которых сразу протянул мне. Быстро благодарю друга и принимаю фруктовый подарок.

– Да, но директор агентства сказал, что появилась ещё работа для тебя, поэтому сегодня у нас съёмка ролика, фотоссесия для журнала и каталога, а также для новой линейки какого-то бренда, – объяснил Кувшинов.

– Короче говоря, вообще без шансов отдохнуть, – грустно подытожил Мурсин, в чём все его поддержали.

Дорога была достаточно долгой. Картинки утреннего Будапешта быстро пролетали за окном. Парни благополучно уснули, сославшись на дикую усталость после клуба, а Женя молча поддержал их, растянувшись на пустых креслах.

Когда микроавтобус заехал в какой-то парк, глаза удивлённо расширились от красоты. Изумрудные газоны и древнейшие деревья выглядели сказочно. Что тут только не росло: цветы всех холодных оттенков и можжевельники, сосны и плакучие ивы, камыши и ели. Каждый ствол был покрыт толстым слоем мха, а в самом центре находился великолепный пруд! Даже сейчас, смотря из окна машины, было видно, как плескаются в воде рыбы и лягушки.

– Слава черепахе! Мы доехали, – крикнул Самойлов, рассматривая пейзажи.

Выходим из автомобиля, сразу оказываясь перед каменным мостом. Он вёл прямо к воротам огромного замка, огороженного со всех сторон водой, которая образовывала озеро с правой стороны от строения.

– Где мы? – спросила я.

– В парке Варошлигет, а если быть точнее, то в замке Вайдахуняд, – ответил Мурсин и потянулся. – Предлагаю пошевеливаться. Визажисты и стилисты уже на месте, и им не терпится встретиться с Никой.

Дружно подхватив рюкзаки и оставив разгрузку техники на подошедших помощников, мы направились прямо по мосту. Каменные глыбы, из которых были построены стены замка, давно покрылись слоем мха, вперемешку с облезшей краской, высокие узкие окна, в готическом стиле, добавляли этому месту некую загадочность, а бойницы на верхнем крае ворот дорисовывали шикарный образ.

Пройдя сквозь огромные двери, мы оказались в «городе»: тут не было крыши, вокруг находилось много крылец, а между ними цвели клумбы. Получается, что ворота – это не вход, а забор.

Не сворачивая, быстро идём по дорожке, выложенной булыжниками, толком не оглядевшись. С другой стороны замка находился ещё один мост, хоть и не такой впечатляющий, как главный, но всё равно красивый. Кованные перила позволяли без проблем изучать сад, располагающийся за фасадом здания.

– Камбарова, не спи! – неожиданно позвал меня Макс, чем вырвал из размышлений. – Тебя ждут в той палатке, – объяснил парень и кивнул на один из натянутых шатров, в двухсот метрах от воды.

Послушно киваю и иду в указанном направлении. Остальные отправились проверить готовность фототехники и найти лучшие ракурсы. Судя по громкому: «Я не выживу без кофе» от Самойлова, съёмка обещает быть интересной.