Дневник дылды: FRIENDZONE

Глава седьмая

Я забираю все слова назад.

Радоваться длинному платью, красивым украшениям и причёске было моей самой большой ошибкой.

Прошло около пяти часов беспрерывной съёмки. Часы показывали почти двенадцать часов дня, а мы не съели ни кусочка. Серёжки больно оттягивали мочки ушей, руки уже устали поддерживать многослойную юбку, в которой просто невозможно ходить, кожа лица молила об очищении от косметики, а распущенные волосы постоянно цеплялись за ветки старых дубов, под которыми мы в основном фотографировались.

Но не это самое страшное.

Дорожки, вымощенные булыжниками, – это бесспорно очень красиво, но есть одна проблема: десятисантиметровые «шпильки» не созданы для хождения по ним! (Я думаю, никому не нужно описывать все проклятия, которые срывались с моих уст, при смене фона). И в дополнении следует одно правило: модели нельзя садиться. Вообще. Все вокруг слишком боятся, что я помну подол и тем самым испорчу фотографии.

Даже не это было самым раздражающим. Когда ты стоишь одна в свадебном платье, а напротив тебя бегает около тридцати человек из съёмочной команды, и каждый из них смотрит на тебя – вот это настоящий Ад. Вообще страх подвести всех был главным, из-за чего я первые полчаса просто стояла столбом. Конечно, потом эта скованность ушла, но до сих пор чувствовалось неудобно.

Кстати, кто-нибудь из вас задумывался, сколько людей (кроме модели) потребуется, чтобы сделать обычный портретный снимок?

Три? Максимум, четыре?

Двадцать два. Я не шучу!

Около пяти будет кружить вокруг, подсовывая с разных сторон светоотражающие щиты, три фотографа, несколько осветителей, визажистки и стилистки, проверяющие Ваш макияж каждую секунду, два помощника, следящие, чтобы складки костюма лежали идеально (и им без разницы, что фото по плечи), охранники, дабы Вы не убежали прямо с площадки в украшениях и дорогом платье (как они себе это представляют?), Саша, который отвечает за видеоролик, но всё равно уверенный, что сможет снять лучший эпизод, и турист, увидевший этот дурдом.

Наверное, именно поэтому я чуть ли не заплакала от радости, когда объявили перерыв, но поздно спохватилась, что мне это не поможет. Сидеть – нельзя, каблуки – мешают, дышать – сложно, ноги – устали, еды – не дадут до конца рабочего дня, а от украшений болят уши. Тут отдых не поможет.

– Ты чего такая кислая? – спросил подошедший Женя и сел на лавочку рядом со мной.

В руках у парня был его любимый чёрный рюкзак. Я же, словно статуя, продолжала неподвижно стоять.

– Мне ничего нельзя, – устало вздохнула я и в который раз обвела взглядом сад. – Умереть даже не разрешат.

– Это и я тебе не разрешу, – с усмешкой ответил друг и, расстегнув молнию на ноше, вытащил пару моих белых «конверсов». – Танцуй, Золушка. Принц принёс твои туфельки.

– Ты серьёзно?! Можно?! Но ведь скоро фотоссесия начнётся, – с сомнением возразила я.

– Перерыв длится час, а прошло около пяти минут, – объяснил Кувшинов, посмотрев на наручные часы. – И, скажу по секрету, дальше тебе туфли не понадобятся. Кстати, можешь сесть. Теперь целостность платья уже не важна.

Больше меня уговаривать не пришлось. Сразу падаю рядом с блондином и шумно выдыхаю, чувствуя, как заныли ноги. Только хочу избавиться от жмущих «шпилек», как понимаю, что не могу согнуться из-за корсета.

– Женечка, – приторно-сладким голосом начинаю я, но фотограф, кажется, сам всё понял, – помоги, пожалуйста.

Усмехнувшись, парень присел на корточки и, найдя в бесчисленном множестве юбок мою стопу, расстегнул ремешок на щиколотке. Хочется кричать от чувства освобождения от этих «орудий пыток», пока парень завязывает шнурки. Боже, плоская подошва – это настоящий подарок!

Закончив с обувью, Кувшинов жестами показал повернуться спиной. Послушно выполняю и чувствую, как чужие руки перекидывают вперёд волосы, а затем раздаётся тихий щелчок. Несколько секунд не верю своему счастью, но грудная клетка, вернувшая былой объём, доказывает обратное.

Лента, до этого стягивающая две части платья в тугой чехол, сейчас была заметно ослаблена. Женя развязал корсет, из-за чего я, наконец, смогла глубоко вздохнуть, но поперхнулась и закашлялась.

– Ника, ты как дышала всё это время? – удивился друг.

– Никак. Стилисты не видят в этом необходимости, – прошептала я, а затем с наслаждением откинулась на спинку скамейки. – Тебе за это, – должны поставить памятник. Спасибо!

– Нет, этого маловато для памятника, – усмехнулся фотограф и достал из рюкзака контейнер с лапшой быстрого приготовления, – а вот за это можно.

– Ты серьёзно?! – крикнула я, следя за тем, как блондин впихивает мне в руки одноразовую вилку и еду. – А как же одежда?

– Я же говорил, что теперь целостность платья не важна, но постарайся не испачкаться.

Полчаса мы просто едим и смотрим на пруд. Пожалуй, это самая странная ситуация, в которую я попадала: сидеть в свадебном платье в замке, вместе с другом и фаст-фудом. Мы сделали бесчисленное количество селфи и видео на память, многие из которых парень уже выложил в социальные сети. Не знаю, сколько бы смогли ещё так посмеяться, читая комментарии от подписчиков, но всё хорошее кончается. Прибежали визажистки.

Девушки быстро забрали туфли, все украшения и даже сняли диадему. Затем они влажными салфетками стёрли с лица все тональные средства, оставив только косметику на глазах. Когда одна из стилисток взъерошила мне волосы, перед этим вытащив все шпильки, я начала мечтать о словах «рабочий день окончен. Всем пока», но вместо этого меня заставили разуться и пойти за ними босиком.

Кувшинов шёл рядом, смеясь с моего удивлённого выражения лица и помогая нести шлейф от платья. Сколько бы я не просила его объяснить, что происходит, фотограф лишь улыбался и говорил, что это сюрприз.

Мы пришли к пляжу, где заканчивались все ограждения, и начинался песок, ведущий прямо к озеру. Мои надежды, что мы просто пройдём мимо, разбились, когда я увидела Самойлова и Мурсина, устанавливающих софтбоксы напротив воды.

– Наша принцесса вернулась! – издевательски крикнул Макс, оторвавшись от штатива.

Этим дурацким и самым банальным в мире прозвищем парень наградил меня ещё утром, когда я не смогла самостоятельно спуститься по лестнице, из-за чего Женя был вынужден чуть ли не на руках пронести меня. Признаюсь честно, за день эта «кличка» успела знатно надоесть.

– А ты прямо соскучился! Жаль, что не могу ответить взаимностью, – в тон ему ответила я, чем вызвала свист со стороны всех русскоговорящих.

– Кувшинов, я не знаю, где ты её нашёл, но она уже успела два раза уделать Самойлова! Только за это я готов встать перед ней на колени, – произнёс Саша и радостно похлопал моего «парня» по плечу.

Максим лишь презрительно фыркнул и вернулся к настройке техники. Ещё раз с сомнением оглядываю пляж, гадая, что они придумали на этот раз.

– Давай, принцесса, хотя теперь тебе ближе русалка, – протянул Макс и кивнул в сторону воды. – Иди.

– Стоп, что?! – переспросила я, наблюдая за расцветающими на лицах друзей улыбками. – Вы серьёзно?! В озеро?!

– Это пруд, если быть точнее, – поправил меня Кувшинов. – Да, давай быстрее.

– В платье? Вы уверены? – на всякий случай уточнила я, с сомнением оглядывая съёмочную команду. Все, как один, кивнули и стали ждать. – Ладно, вы сами попросили.

Поднимаю край платья, стараясь не намочить ткань, и делаю шаг. Естественно, ничего у меня не получилось, и шлейф быстро пропитался водой, а затем потянул к себе остальной подол. Несмотря на это, было приятно. Уставшие мышцы ног приятно охладились, а платье, благодаря своему крою, «растеклось» по водной поверхности огромным блинчиком.

– Посмотри на меня, – громко попросил Самойлов, стоя одним коленом на песке.

Послушно поворачиваюсь к объективу и стараюсь естественно улыбнуться, но не получается из-за вида Кувшинова. Женя носился вокруг Макса, пытаясь найти хороший свободный ракурс, но каждый раз смотрел в видоискатель и расстроенно вздыхал. Сегодня он весь день был на втором плане, из-за чего мог довольствоваться лишь фотографиями из ряда «за кадром».

Игнорирую крики Самойлова и поворачиваюсь в сторону своего «парня». Блондин быстро понял мою задумку и почти лёг на песок. Делаю несколько шагов в сторону берега, так как ходить уже становилось сложно, и резко кручусь. Верхние юбки вздымаются, разбрызгивая капли, а самые тяжёлые остаются под водой, закручиваясь большими складками.

– Молодец! – крикнул Женя, не отрываясь от фотоаппарата. – Можешь пробежаться?

Киваю и стараюсь как можно грациознее поднимать ноги, но промокшее платье и слой воды мешает это сделать. Руками поднимаю тяжеленный подол и продолжаю свои попытки, параллельно с этим оборачиваясь в сторону Кувшинова. Кажется, я видела такую фотографию в рекламе духов.

– Красотка! – восторженно сказал парень и, закатав джинсы выше колен, шагнул в воду. – Иди сюда.

Подхожу ближе, ожидая дальнейших инструкций. Дыхание сбилось, косметика начала размазываться по лицу, но, вместо того чтобы позвать визажистку, Женя окунул ладонь в воду, а затем растёр потёкшую тушь по лицу.

– Ты что делаешь?! – чуть ли не в истерике крикнул Макс, но так и не решился сойти с берега.

– Вспомнился последний день соревнований в Москве, – тихо прошептал блондин и улыбнулся.

Я тоже не смогла сдержаться и засмеялась. Именно в этот момент Кувшинов нажал на кнопку затвора, тем самым запечатлев этот момент. Сложно не засмеяться, когда память услужливо подкинула момент, где одна чокнутая порезала мой костюм, из-за чего мы с Лёшей танцевали в мокрой одежде.

– Что дальше? – спросила я, не дождавшись инструкций.

– Ложись, – просто ответил собеседник, чем вогнал меня в тупик. – Давай, не тормози!

Всё ещё в шоке, повинуюсь и чувствую, как с волос смывается лак. Вода полностью намочила лиф, голову, кожу и грудную клетку. Свободные пряди и складки платья начали медленно подниматься течением, образуя вокруг тела ореол из ткани. Плавные покачивания озера эхом отражались в голове, успокаивая.

– А теперь расслабься, – тихо попросил Женя и навис надо мной.

Стараюсь максимально отключиться от происходящего, закрываю глаза, задерживаю дыхание и погружаюсь под воду. Несколько секунд в ушах отдаются звуки течения, а затем крепкая хватка на предплечье выдёргивает меня из этого царства.

– Молодчина! Снимки шикарные! – тараторил Кувшинов, тыкая в экран фотоаппарата, пока я пыталась отдышаться и убрать с лица пряди. – Быстро на берег, иначе заболеешь!

– Секунду, есть идея, – загадочно прошептала я и кивнула в сторону песка. – Макс! Иди сюда! Я хочу одну крутую фотографию повторить, а Женя не может такую сделать! – быстро перехватываю недоумённый взгляд друга и тихо извиняюсь. Самойлов не сдвинулся с места, но было видно, как разгорелось в нём любопытство. – Ты всё равно в шортах! Тебе не придётся даже джинсы закатывать!

Парень ещё раз с сомнением огляделся, но в конце концов разулся и шагнул в воду. Несколько секунд и Максим останавливается в нескольких метрах от меня, боясь заходить дальше. Как можно сильнее отпихиваю от себя Кувшинова, ссылаясь на то, чтобы он не попал в кадр.

– Смотри, я сейчас также нырну под воду и протяну к тебе руку, а ты сделай кадр сверху, понял?

– Конечно! Проще простого, – гордо ответил Самойлов и покрепче перехватил фотоаппарат.

На всякий случай удостоверяюсь в наличие водонепроницаемого чехла на технике, а затем опять ложусь на поверхность пруда. Взглядом показываю смеющемуся Жене отойти ещё дальше, на что друг кивает и делает несколько поспешных шагов. Самойлов, кажется, этого не заметил.

Парень навис надо мной, и я протянула к нему руку. Дожидаюсь нескольких щелчков затвора и со всей силы дёргаю русоволосого на себя. Секунда, и злой полностью намокший фотограф оказывается рядом со мной, вытягивая ладонь со сжатой в ней камерой наверх.

– Ника, я это снял! Вставим в ролик! – крикнул с берега Мурсин, поддерживая неустойчивый штатив.

– Камбарова, я убью тебя! – раздалось справа от меня, сразу после громкого всплеска.

Мы с Женей смеялись в голос. С его помощью, я смогла целой выйти из воды и ступить на твёрдый песок (хотя Самойлов несколько раз пытался этому помешать). Наконец, раздалось долгожданное «закончили!» (правда, на венгерском, но нам быстро перевёл Саша), и мы все дружно направились к палаткам. Только хочу попросить стилисток помочь стянуть с меня мокрое платье, как одна из них сама подбегает, протягивая мой телефон.

Динамик гаджета чуть ли не разрывался от громкого звонка, пока я не нажала «принять». На экране появилось заспанное лицо Лаврентьева, а потом и морда Тишки.

– Привет! – радостно поприветствовала я друга.

Щенок, уже сильно подросший, громко залаял и даже несколько раз укусил Егора.

– Привет! Ты почему вчера не позвонила? Мы же соскучились, – обиженно напомнил парень, но уже в следующую секунду снова улыбнулся. – А ты чего такая… странная? Решила быстро выскочить замуж, но по пути упала в море?

– В пруд, – поправляю я. Баскетболист засмеялся в голос с моего нелепого вида. – Не смешно! Я с трёх утра на ногах.

– Ладно-ладно, прости! – извинился Лаврентьев и поднял в примирительном жесте руки. – Но согласись, выглядит странно.

– Не говори. Спасибо, – благодарю я помощника, укрывшего мои плечи большим полотенцем. Мальчишка понимающе кивнул и быстро скрылся в толпе декораторов. – Блин! Я забыла, что он русский не знает, – тихо прошептала я, сконфуженно оглядываясь. – Неудобно получилось… прекрати издеваться!

Судя по грохоту, спортсмен скатился с кровати, в дикой истерике. В камере остался виден только Тишка, обеспокоенный странным поведением хозяина.

– Я сейчас тебя сброшу, если не перестанешь! – угрожающе прикрикнула я. – Ладно, мне всё равно пора. Нужно вернуть платье и всё остальное дизайнерам.

– Хорошо, позвонишь вечером? – с надеждой спросил успокоившийся Егор, вернувшись в кадр.

– Конечно! Всем передай «привет»! – попросила я и отключила вызов.

Глава восьмая

– Ха-ха-ха! Кто-нибудь, остановите меня, пожалуйста! – между то ли всхлипами, то ли хохотом попросил Саша.

Сейчас наша четвёрка сидела в микроавтобусе и ждала водителя. До сиих пор злой Самойлов посылал мне убивающие взгляды, а Кувшинов и Мурсин в голос смеялись от этого.

После съёмки мне помогли стереть размазавшийся макияж, и одна визажистка даже сделала еле заметный мейк-ап, благодаря чему сейчас я не выглядела совсем ужасно. Влажные волосы были стянуты в пучок, а вместо тяжёлого платья, я натянула свои шорты и рубашку.

Часы показывали почти девять часов вечера, когда автомобиль подъехал к дому Мурсина. Усмехнувшись чему-то своему, оператор забрал камеру и бросил нам короткое «скоро увидимся». Я не придала этим словам никакого значения, а зря.

– Может, сегодня сходим куда-нибудь? – между делом спросил Максим, допивая уже второй стаканчик кофе. – Сашка «за».

Судя по мешкам под глазами парня, это будет его третья ночь без сна. Только хочу отказаться, как вклинивается Кувшинов.

– Куда? В тот же клуб? – с максимальным безразличием уточнил Женя, но было видно, что фотографа заинтересовала эта идея.

– Думаю, да. Сегодня там выступает какой-то крутой диджей, давно хотел попасть на его концерт. Вы с нами? – произнёс Макс и окинул нас пытливым взглядом. Молчу, оставляя блондину возможность решить самому. – Ой, да бросьте! У него скоро начнётся тур по Европе, обидно не сходить, да и вы сможете развеяться.

– Ника, ты как? – прошептал друг.

– Я в деле. Как хоть зовут вашего DJ? Может, я его знаю, – уточнила я и, взяв с остальных пример, потянулась за очередной порцией кофеина.

– Black dragon. Сокращённо BD. Он из группы «My eternity». Вроде, недавно отсоединился от них из-за ссоры с руководством, поэтому сейчас работает над соло-карьерой, – спокойно рассказал Самойлов, а у меня дыхание перехватило от этой информации.

«-Ты знаешь, что в эти две недели, пока мы будем в столице, в город приедет рок-группа «My eternity»?

– Я даже не слышала о такой. «Моя вечность»?

– Почти, они даже на интервью не признаются в точном значении. Многие гадают между «мой загробный мир», «моя вечность», «моя бесконечная жизнь» и тому подобное.

– Ты их фанат? Хочешь попасть на концерт?

– Ника, как ты так быстро всё понимаешь? Да, я даже два билета достал. Осталось разобраться с общежитием…»

– О боже… – прошептал Женя. Я мысленно с ним согласилась.

Глава девятая

Чёрный комбинезон, без рукавов и с шортами внизу, немного остужал тело, взятая из дома джинсовка оверсайз полчаса назад была скинула на наш диванчик, а тонкий медальон на шее иногда ударялся об голую кожу, через V-образный вырез. Волосы летали вокруг диким облаком, потеряв былую аккуратность, но мне было уже без разницы.

Затихают последние ноты какого-то современного трека, и я переглядываюсь с незнакомым мне парнем. Мы не знали имён друг друга. Пересеклись на танцполе час назад и, как это часто бывает на вечеринках, просто начали танцевать. Нет, вы не подумайте! Никаких лишних прикосновений, обычное веселье, в виде подражания чужим движениям.

Да уж… в начале десятого класса, я бы ни за что не стала «зажигать» с симпатичным блондином в ночном клубе, в центре Будапешта. Простояв несколько секунд в тишине, мы убедились, что пока музыки не будет, и, не сговариваясь, направились к своим столикам. Падаю на диванчик и сразу устало откидываюсь на мягкую спинку. Час нескончаемых танцев выматывал посильнее привычных тренировок, хоть и доставлял больше удовольствия.

– Держи, принцесса, – предложил Самойлов и протянул высокий стакан с каким-то ярко-оранжевым напитком. Заметив моё смятение, Макс добавил. – Обычный сок, без текилы.

– Что-то не верится, – честно призналась я, но всё же приняла бокал и сделала глоток. – Спасибо. А где Женя и Саша?

– Кажется, они уже участвуют в «конкурсе», – усмехнулся парень и показал пальцами кавычки.

Прослеживаю за его взглядом, пока в моё поле зрения не попадает дёргающийся на барной стойке Кувшинов и лежащий под ней Мурсин. От удивления, я даже подавилась, из-за чего пришлось отодвинуть от себя трубочку и прокашляться.

– Они такое часто устраивают? – прохрипела я, когда, наконец, жидкость решила покинуть мои дыхательные пути.

– Каждый раз. Кстати, это одна из причин, почему я не пью, либо пью мало, – рассказывал Самойлов. – Их же кто-то должен будет стащить оттуда и развести по домам, пусть и на такси.

– О, так ты в этой тройке за заботливую старшую сестру, – довольно протянула я, удивившись собственной смелости. Догадка о причине моего поведения быстро промелькнула в голове. Подношу поближе к лицу собеседника стакан и спрашиваю. – Обычный сок, говоришь? Без текилы?

– Там меньше рюмки, это даже почувствовать нельзя! Как так-то? – театрально воскликнул фотограф, но потом всё же кивнул. Усмехаюсь своему чутью и делаю ещё один глоток. – Понравилось?

– Нет, но ни им же одним должно быть весело, – объяснила я и кивнула в сторону пьяных друзей. – Откуда в тебе такое желание меня напоить?

– Считай, местью за пруд, – на выдохе ответил Макс и откинулся на спинку дивана.

– И что в этом такого? Напоишь ты меня, так я же всё равно отключусь через десять минут, не успев натворить ничего интересного.

Парень ничего не сказал. Несколько секунд слежу за напрягшимися скулами русоволосого, пока Самойлов чуть раздражённо не добавил:

– Кажется, тебя зовут.

Поворачиваю голову направо и сразу пересекаюсь взглядом с тем блондином. Улыбнувшись, отставляю подальше коктейль и направляюсь к новому знакомому на этот вечер. Уже подхожу к центру танцпола, как со стороны нашего столика доносится тихое «гад».

Проходит, наверное, пятнадцать спокойных минут или около четырёх современных песен, за которые я успела показать весь запас танцевальных движений. Таинственный незнакомец несколько раз отлучался, но, с наступлением нового трека, быстро возвращался. Когда блондин в очередной раз оставил меня в одиночестве, подхватываю с нашего опустевшего стола джинсовку, и, накинув куртку, выхожу из заведения.

Ночной воздух освежает после клубной духоты. На крыльце столпились любители покурить, из-за чего приходится сделать несколько шагов от здания, дабы избавиться от аромата никотина.

– Привет, – неожиданно раздаётся чужой голос из-за спины, и я оборачиваюсь. Блондин с танцевальной площадки стоял в нескольких шагах от меня, облокотившись на стену, и затягивался сигаретой. Заметив, как скривилось моё лицо, при виде белой трубочки в его руках, незнакомец потушил окурок и выкинул его в ближайшую урну. – Не любишь запах дыма?

– Не переношу, – честно призналась я и подошла ближе.

– Как тебя зовут? – продолжил разговор парень. – Красиво танцуешь, кстати.

– Спасибо. Имя не скажу. Как понял, что я знаю русский?