Завещание для всех желающих

© Макеев А.В., 2021

Глава 1

Сегодняшнее утро не обещало ничего интересного, так, обычный, если не сказать, рутинный рабочий день. По привычке Лев Гуров проснулся рано, они с женой неторопливо позавтракали, собрались и разъехались каждый на свою работу. А через некоторое время сыщик в компании своих коллег уже сидел на каждодневной оперативке и краем уха слушал доклады, аналитические сводки и текущие отчеты.

Недавно со своим другом и напарником Стасом Крячко он раскрыл одно весьма запутанное преступление и хорошо понимал, что теперь сюрпризов больше не будет, надо готовить дело для направления в суд, а значит, заниматься унылой и рутинной бумажной работой. Приводить все в порядок, подшивать справки, экспертизы и протоколы.

Лев услышал, как Стас, сидящий рядом, тяжко вздохнул. Если кто и ненавидел бумажную работу больше его самого, так это Крячко, он по-настоящему страдал и томился. И сейчас Льву удалось расслышать отголоски мыслей верного друга о том, что жизнь не предвещает ничего интересного, по крайней мере, в ближайшее время. Он скосил глаза, чтобы проверить свою догадку, усмехнулся украдкой, заметив кислое выражение на лице приятеля, и шепотом спросил:

– По какому поводу такая гримаса?

– Сам знаешь, Лева, – буркнул Стас, – сейчас оперативка закончится, народ отчитается, получит задания, и все разойдутся кто куда. А мы с тобой в кабинет к надоевшим бумажкам.

– Что поделаешь? – пожал плечами Гуров. – Сам знаешь, главный рабочий инструмент следователя – не пистолет, как думают многие, а ручка и листок бумаги. А также аналитические навыки, знание психологии и умение работать с людьми.

– Да, ручка лучше, как ни крути. Ведь ручкой, при случае, тоже можно убить, а писать пистолетом никак не выйдет, – коротко хихикнул Крячко.

Когда все отчеты были представлены и генерал Орлов раздал задания на день, он объявил об окончании совещания. Негромко переговариваясь, подчиненные начали потихоньку расходиться. Неторопливо поднялись со своих мест и Лев со Стасом.

– А полковника Гурова я попрошу остаться, – глядя на них, неожиданно произнес генерал.

Выражение лица Крячко было непередаваемо. По нему за пару мгновений промелькнул весь спектр эмоций – удивление, надежда, разочарование, а также тоска о том, что за бумаги придется браться одному, без напарника. По крайней мере сейчас, пока тот не вернется от начальства.

– Присаживайся, Лева. Как продвигается подготовка дела для передачи в суд? – начал Орлов, когда последний подчиненный вышел из кабинета и прикрыл за собой дверь.

– Все в порядке, движется, к концу недели, полагаю, успеем закончить.

– Там не намечается никаких неожиданностей?

– Нет, все идет по плану. Переживать не стоит.

– Тогда, думаю, Крячко сможет сам завершить работу с бумагами. У меня для тебя будет небольшое поручение. Вернее сказать, просьба, почти личная.

– Я слушаю.

– Тут дело такое, деликатное, – коротко крякнул Орлов, – как раз для тебя. Нужно провести расследование гибели Николая Петровского.

Гуров нахмурился, припоминая, что это вроде проходило по сводкам.

– Бизнесмен, кажется?

– Бери выше, настоящий олигарх! Который много лет владел шахтами по добыче драгоценных металлов и возглавлял акционерное общество по добыче драгоценных камней. Более того, Коля был замечательным человеком и моим старинным приятелем. Мы раньше жили в одном дворе, много общались, дружили, вместе ходили в секцию по боксу. И даже потом, спустя годы, когда Николай сказочно разбогател, он не загордился, как это часто бывает. Не прекратил общения со старыми друзьями и, несмотря на постоянную занятость, всегда выкраивал время, чтобы встретиться или провести вместе несколько отпускных дней. Рыбалку очень любил, был отличным резчиком по дереву. Он часто шутил, что, если вдруг разорится, всегда резьбой заработает на кусок хлеба с маслом.

– Значит, неунывающим был парнем?

– Именно! А кроме того, волевым и сильным. И тут такое несчастье.

– Понимаю. Но, насколько я помню, это происшествие проходило как самоубийство. Или в этой истории появились новые обстоятельства?

– Нет. В том-то и дело. Местные коллеги провели расследование и пришли к выводу, что произошло самоубийство, так что в возбуждении уголовного дела было отказано.

– И что, есть основания полагать, что коллеги допустили ошибку или, возможно, имела место преступная халатность?

– Лева, я понятия не имею! – чуть ли не простонал Орлов. – Сам уже всю голову сломал. Но недавно ко мне обратилась Маргарита, дочка Николая Петровского. Она уверяет, что отца убили, что у него было много недоброжелателей, а также людей, так или иначе заинтересованных в его смерти. Кроме того, Рита считает, что у отца не было причин сводить счеты с жизнью, более того, он не того типа человек! И я, кстати, могу подтвердить. Николай был смелым, решительным, с железной волей, кроме того, старой закалки. Такой поступок совершенно не в его духе!

– Но на предварительном расследовании должны были собрать эти сведения. Отзывы родных и близких знакомых играют определенную роль. Почему же следователь пришел к подобному выводу? На то были какие-то конкретные основания?

– Вот это, Лева, тебе и предстоит узнать. Запроси материалы, посмотри выводы экспертов. Только деликатно, без лишнего шума и давления. Сам понимаешь, коллеги сделали свои выводы, и сомневаться в них у нас пока нет никаких оснований.

– Понимаю, я все проверю и деликатно поищу «белые пятна». Этим мои полномочия и ограничиваются?

– Нет. Полагаю, Лева, тебе придется провести собственное расследование, на этом настаивает Маргарита, да и мне спокойней будет. Нужно расставить все точки над «i». Но пока дело официально не открыто, более того, неясно, будут к тому основания или нет, действовать будешь как частное лицо. Маргарита берется сопровождать тебя на похороны, ввести в дом, познакомить со всей семьей и общей обстановкой. Она что-то там придумала креативное, я, правда, не в курсе деталей, но вечером вас познакомлю, и Рита посвятит нас в суть своего плана.

– Хорошо. А пока я посмотрю материалы. Чтобы знать, от чего отталкиваться.

– Да, приступай, Лева. Жду тебя в своем кабинете в четыре часа пополудни, Маргарита обещала быть к этому времени, представлю вас друг другу. А пока иди, работай.

Глава 2

По возвращении в свой кабинет Гуров запросил материалы экспертиз, занялся текущими делами. Ближе к обеду пришли требуемые документы, и он принялся внимательно их изучать, делая вид, что не замечает вопрошающих взглядов друга, работавшего за соседним столом.

– Ладно, Лева! – наконец не выдержал Стас. – Хватит меня интриговать! Давай рассказывай, зачем Орлов просил тебя остаться?! У него есть для тебя новое, секретное задание?!

– Почему секретное? – с усмешкой повел бровью Лев.

– А иначе он бы его при всех прямо на оперативке озвучил! Давай колись, не томи! Нехорошо так поступать со мной, с лучшим другом, между прочим!

– Боюсь, что не смогу сообщить тебе ничего радостного, – снова усмехнулся Гуров, – Орлов действительно дал мне задание, секретное и деликатное поручение. Кроме того, похоже, мне предстоит отправиться в небольшую командировку, в загородный особняк, и это займет несколько дней, возможно, что больше одной недели. А это значит, дорогой друг…

– Значит, мне самому придется дело готовить к сдаче, возиться с бумажками, писать отчеты, пока ты будешь развлекаться? – тут же перебил его Крячко.

– Не развлекаться, а проводить расследование.

– Конечно, загородный особняк, подмосковные вечера, летняя природа, знойные красотки вокруг.

– Стас, вот к чему ты сейчас знойных красоток приплел?

– А что, это простая логика, или, если хочешь, жизненный опыт. Где особняки, там обязательно и красотки водятся. Я их буквально носом чую!

– И, похоже, ты не ошибаешься, – рассмеялся Гуров. – Сегодня после обеда генерал Орлов обещал познакомить с дочерью потерпевшего. Это по ее инициативе будет проводиться расследование. Правда, я не могу знать, как выглядит молодая женщина, но это совершенно неважно.

– Ага, неважно ему! – обиженным тоном пробурчал Стас. – Это потому что твоя собственная жена – актриса и к тому же красавица. А чтобы о друге верном подумать, так не дождешься от тебя. Вот вечно у нас так! Одному задание, интересное и секретное, а другому за столом киснуть да бумажки перебирать. А как же солидарность, боевое братство?! Слушай, Лева, возьми меня с собой! А?!

– Куда? В кабинет к Орлову или сразу в особняк?!

– В кабинет начальства мне необязательно. Хотя туда тоже можно! Но главное, я прошу тебя задействовать своего верного друга в новом расследовании! Сам знаешь, как это бывает. Набьется в тот особняк народу тьма-тьмущая, поди уследи за всеми да все успей! Тем более если расследование будет неофициальное и ты не сможешь там заявить, что находишься при исполнении. Значит, большую часть информации придется добывать, а я в этом лучший мастер!

Гуров ненадолго задумался, потом ответил:

– Возможно, ты прав, и помощь мне действительно не помешает. Но принимать подобное решение самолично я не могу. Давай поступим таким образом: к Орлову я пойду один, но обязательно поговорю на эту тему с генералом.

– Значит, замолвишь словечко? Обещаешь?!

– Слово даю. Только с бумагами нам самим придется закончить, как ни крути, эту задачу Орлов тебе одному поручить собирался.

– Ладно, все сделаем, при условии, что ты не бросишь меня с этим кошмаром наедине.

– Сделаем сообща, обещаю.

– Вот это по-нашему! – искренне обрадовался Стас. – И совсем другое дело!

Глава 3

В назначенный час Гуров был у кабинета начальника – он всегда отличался пунктуальностью – и легонько стукнул в дверь:

– Можно?

– Проходи, Лева. Маргарита звонила, сообщила, что слегка задерживается. Но это, пожалуй, к лучшему, расскажешь мне, что удалось узнать, спокойно и без свидетелей. Сам понимаешь, девочка может слишком сильно переживать, потому как далеко не беспристрастна.

– Опасаетесь, что для начала расследования у нас не окажется никаких оснований?

– Это ты мне скажи.

– Да, я просмотрел протоколы и экспертизы и могу заверить, что следователь сделал, в общем-то, правильные выводы. Но это на первый взгляд.

– А именно? – повел бровью генерал.

– Бизнесмен Петровский был найден мертвым в своем кабинете, в правой руке он сжимал собственный револьвер. На кисти руки, как и на манжете рубашки, эксперты обнаружили следы пороха, и это говорит о том, что выстрел произведен им лично. Кроме того, на виске Николая были следы порохового ожога.

– Значит, выстрел был сделан с близкого расстояния, – подытожил Орлов.

– Да, как это обычно бывает при самоубийстве. Кроме того, следователь допросил охрану бизнесмена, и они уверяют, что в тот день в особняке не было посторонних. То есть к Петровскому никто не приезжал с неожиданным визитом, и, минуя КПП, на территорию никто не проникал, потому как за этим тщательно следят.

– Это как раз ни о чем не говорит. Близкие, случается, тоже убивают. Там ведь наверняка находились гости, родня, друзья-приятели. Николай всегда был хлебосольным и радушным хозяином. Кроме того, в особняке имеется целый штат прислуги.

– Да, это само собой, но никто не слышал скандала или звуков борьбы. По крайней мере, если верить протоколам.

– Вот именно! «Не слышали», «не сказали» или «не занесли в протокол» – это еще не означает, что их не было. А что с вещественными уликами? Проверили сигнализацию или камеры видеонаблюдения?

– Кажется, Петровский был категорически против камер. Он содержал целый штат охраны и полагал, что этого вполне достаточно. По крайней мере, так написано в деле. Что до сигнализации, особняк на нее ставили редко, как правило, тогда, когда вся семья надолго покидала дом.

– Понимаю. Что-нибудь еще?

– На этом, собственно, все. Записки бизнесмен не оставил, родственники и прислуга, по крайней мере те из них, у кого взяли показания, уверяют, что кончать с собой у Петровского не было причин. Но, похоже, следователь решил, что улик, добытых экспертами, достаточно для того, чтобы сделать однозначный вывод. И его нельзя винить, самоубийцы, конечно, как правило, стремятся объяснить мотивы своего поступка, но делают это далеко не всегда, бывает, что они не оставляют записки, особенно если действуют, подчиняясь порыву. А родственники частенько не замечают тревожных симптомов, в таких делах люди обычно стремятся проявлять скрытность. И это при условии, что самоубийца долго вынашивает свои планы и скрупулезно готовится, а не решает свою судьбу в один миг, что тоже, бывает, случается.

– Нет, нет! Мой отец не мог покончить с собой!! Это попросту невозможно! Однозначно, его убили! – Высокая стройная блондинка влетела в кабинет генерала будто ураган. Молодая женщина была одета в черные брюки и шелковую блузку ярко-малинового цвета, на ногах – туфли известного итальянского бренда, а в руке она сжимала сумочку той же фирмы.

– Риточка, ты, как всегда, вовремя, – поднявшись, пошел ей навстречу генерал.

– Нет, Петр Николаевич, я безобразно опоздала, поэтому и позволила себе войти! Ваша секретарь сказала, что у вас следователь, как раз по моему вопросу, и я проявила некоторую бесцеремонность, простите. Я случайно услышала последние слова следователя и пришла в негодование! – Красивые, правильные черты лица женщины перекосились от гнева, а большие серые глаза метали молнии.

– Маргарита, будь добра, успокойся! – примирительно произнес генерал.

– Но как же, я ведь сама слышала! Если человек чего-то не желает делать, то он всегда найдет массу причин, оправдывающих это самое бездействие! А время, понимаете, оно ведь и так уже упущено. Одни полицейские провели предварительное расследование спустя рукава, теперь другой приводит аргументы, оправдывающие их и свое бездействие. А убийца тем временем, оставаясь безнаказанным, уничтожает улики, стирая все следы! Плюс время, оно тоже стирает следы, это неминуемо! Нам нужно торопиться!

– Риточка, дорогая, не кипятись! – успел ввернуть генерал, когда молодая женщина прервала свою эмоциональную тираду, чтобы вдохнуть побольше воздуха в грудь! – Мы просто перебирали факты и строили предположения. Ты услышала лишь конец нашего разговора.

– А фразу, вырванную из контекста, можно истолковать по-разному, – добавил Гуров.

– Да! Ты сделала неправильные выводы! Никто не собирался отказываться от проведения расследования. Просто мы с полковником пытались выстроить предварительный план.

– И обсуждали работу коллег. Ведь нужно знать, какая именно работа уже проделана, чтобы понимать, от чего отталкиваться.

– Именно! Давай, присаживайся, Риточка, успокойся, переведи дух, выпей водички. Или, если хочешь, попрошу секретаршу сварить кофе?

– Нет, спасибо, сегодня очень жарко. Мне правда лучше просто воды выпить.

– Лева, а тебе предложить кофейку?

– Лучше чай, в такую жару он полезней.

– Да, пожалуй, ты прав. Маргарита, в суете совсем забыл тебе представить: прославленный сыщик, лучший оперативник моего отдела, Гуров Лев Иванович.

– Маргарита Николаевна. Для вас – просто Рита.

– А это удобно?

– Да, тем более что вам нужно привыкнуть называть меня Рита и на «ты». Вас же, Лев Иванович, позвольте называть просто Лев или, может быть, Лева?

Гуров слегка растерялся от подобного напора и бросил вопросительный взгляд в сторону своего начальника, как бы спрашивая: «Не слишком ли эксцентрична эта девица?»

Орлов, который как раз в этот момент заказывал три чая секретарю, недоуменно пожал плечами в ответ на немой вопрос полковника.

– Не пугайтесь, Лев Иванович, я не сумасшедшая, и вообще, вполне нормальна и адекватна. Просто мои слова нуждаются в дополнительном пояснении.

– Да, конечно, уж будь добра, Маргарита, – хмыкнул Орлов.

– Начну издалека, чтобы не возвращаться потом к деталям. Мой отец «сколотил», как говорят нынче, состояние почти три десятилетия назад. Он волевой, умный, смелый, талантливый, и, как бы странно это ни прозвучало, честный человек.

– Был, – негромко поправил генерал.

– Да, был. – Молодая женщина пару секунд помолчала, опустив голову, затем продолжила: – Простите, Петр Николаевич, пока не могу привыкнуть говорить о нем в прошедшем времени. Глупо, наверное, но в моем сознании он все еще жив, просто его нет рядом. Может, это потому, что я пока не присутствовала на его похоронах и вообще не видела тела. Наверное, мозг так защищается от стресса, или так происходит потому, что мы с отцом в последние годы совсем не общались.

– Как так? – удивленно протянул Гуров.

– Я обязательно поясню, но чуть позже. Главное, что вы сейчас должны уяснить: отец был рожден в обычной семье и практически всего в жизни достиг сам. Его не пугала возможность разорения или утраты положения, ни одна жизненная ситуация не смогла бы загнать его в угол. И никакая беда не заставила бы его свести счеты с жизнью. Разумеется, я не могу этого доказать, поэтому прошу просто понять и принять как факт.

Гуров с Орловым переглянулись.

– Рита, я могу обещать вам, что проведу тщательное и беспристрастное расследование. Мы не станем притягивать за уши факты к желанному результату и будем исходить из двух возможных вариантов: убийство и самоубийство, и дальше, опираясь на реальные факты, делать выводы исключительно из них.

– Хорошо, этот вариант меня полностью устраивает. Если вы обещаете честно проделать всю необходимую работу.

– Вот и договорились, но ты продолжай, Риточка, – вставил Орлов.

– Папа, как и многие по-настоящему богатые люди, упорно работал. Но не загонял себя, будто лошадь на конном заезде. Он умел отдыхать, любил развлекаться, имел любимое хобби – еще с подростковых времен занимался резьбой по дереву. И нужно сказать, что достиг в этом деле настоящего мастерства. Не все понимали это увлечение, некоторые даже пытались смеяться или иронизировать, но моему отцу было все равно. Я это говорю к тому, что отцу всегда было плевать на общественное мнение, и на него никто не смог бы оказывать давление.

– То есть вы хотите сказать, что доведение до самоубийства мы можем смело отметать?

– «Ты хочешь сказать!» – настойчиво поправила она. – Да, именно об этом я и говорю: папа не мог свести счеты с жизнью ни под грузом обстоятельств, ни из-за воздействия других людей.

Гуров с Орловым снова переглянулись, но не стали ничего говорить.

– Отец имел недвижимость в Москве и за границей, но постоянно жить предпочитал в загородном доме, расположенном в Подмосковье, – продолжила Маргарита. – По праву называл его особняком или усадьбой и очень им гордился. Он приобрел эту недвижимость пару десятилетий назад, когда дом был в весьма плачевном состоянии. Старинный особняк до революции принадлежал потомку графа Разумовского, потом молодой граф бежал за границу. А дом за эти годы переходил от одних нерадивых хозяев к другим, пришел в упадок и сильно обветшал. Отец сделал не просто ремонт, а полную реставрацию помещений, да так увлекся, что искал в областных архивах документы с описанием отделки дома и планы прилегающего к нему парка, чтобы восстановить все максимально точно. Разумеется, во время ремонта он оснастил дом всеми благами современной цивилизации, но главное – лично участвовал в реставрации деревянных элементов отделки. Папа любил свой особняк и часто собирал там гостей. Вернее, он устраивал настоящие приемы, с толпами гостей, музыкой, развлечениями, столами, ломящимися от еды и выпивки. А в обычные дни в доме вечно обитали родственники и близкие друзья отца. Уверена, и в день его смерти особняк отнюдь не пустовал. И значит, это кто-то из них приложил руку к гибели моего самого близкого на свете человека.

– И мы обязательно во всем разберемся, – кивнул Орлов.

– Очень надеюсь, что вы сумеете выйти на след убийцы, несмотря на то, что время упущено.

– Не переживай, дорогая, Лев Иванович – наш лучший следователь, он соберет правду по крупице и, без сомнения, сумеет докопаться до истины.

– Хорошо, потому что я рассчитываю на вас, – выдохнула Рита. – Теперь давайте обсудим детали моего плана. Он предельно прост, кстати. На завтрашний день назначены похороны отца, значит, все родственники и приятели снова соберутся в особняке на поминки. И по привычке останутся на несколько дней. Именно тогда будет удобней всего провести негласное расследование. Я смогу провести полковника в особняк и расскажу все, что знаю, о нашей родне и ближайших друзьях отца.

– Но, Рита, дорогая, расследование пока будет носить неофициальный характер. Как ты собираешься объяснить тот факт, что Лев Иванович станет тебя сопровождать? – озадачился Орлов.

– Он будет в числе гостей как мой спутник, жених, если хотите. Именно поэтому мы и должны привыкнуть общаться между собой без формальностей. Чтобы все присутствующие не заподозрили чего-то раньше времени. Что?! – рассмеялась она, заметив озадаченное выражение на лицах собеседников. – Это ведь совсем ненадолго, так что все пройдет нормально. Никто не станет копаться, да и проверить не успеет. Я представлю Льва только той компании, что останется в особняке, а это не так уж и много людей, так что вероятность встретить знакомых невелика. И тебе понадобится лишь пара-тройка приличных костюмов, чтобы выдать себя за состоятельного бизнесмена, а еще хорошая обувь. Часы, запонки и качественный парфюм известного бренда могу организовать сама.

– Не стоит. За моими костюмами, обувью, галстуками и прочими аксессуарами следит жена. У нее прекрасный вкус, так что, полагаю, легко смогу соответствовать. Но кое-что меня все же смущает.

– Что такого? Я давно в разводе, кроме того, несколько лет ни с кем из родни не общалась, так что появление кавалера, о котором никто не слышал, присутствующих не удивит. Уж можете мне поверить на слово!

– Допустим, но между нами приличная разница в возрасте. Это неизбежно вызовет вопросы.

– Глупости, мне уже тридцать пять. Позади не слишком удачный брак со сверстником. Логично искать счастья с кем-то из другой возрастной категории, тем более что нынче это модно и давно никого не удивляет.

– Ладно. Кстати, я должен что-то знать о твоих прошлых отношениях?

– Лишь в общих чертах, разумеется, подробности здесь ни к чему. Мы познакомились за границей, влюбились друг в друга, спустя не слишком долгое время поженились, по настоянию мужа заключили брачный контракт. Он и по сей день занимается мебельным бизнесом. А тогда, несмотря на чувства, хотел обезопасить свой капитал от возможных посягательств современных хищниц в женском обличье, – иронично усмехнулась Маргарита. – Он хотел обезопасить себя или расставить для меня ловушку, уж не знаю, а в итоге сам в нее попался. Спустя некоторое время после свадьбы я заподозрила мужа в измене. Но слишком горевать не стала, быстро взяла себя в руки, немного понаблюдала и поняла, что измены были систематические. Затем наняла частного детектива, который раздобыл для меня доказательства этих самых измен. Я наняла хорошего адвоката, подала на развод и по брачному договору получила весьма приличную компенсацию. Правильно распорядилась деньгами, организовав собственный бизнес. Небольшое, но приносящее стабильный доход дело. У меня сеть салонов красоты. И я теперь независимая женщина. Не слишком богата, разумеется, но на привычные вещи, развлечения и путешествия мне хватает.

– Что я должен знать о тебе лично как жених? Привычки, пристрастия, предпочтения? Как мы познакомились? Твои родственники могут задавать мне подобные вопросы.

– Не беда, мы подготовимся. Для рассказа о знакомстве подойдет любая романтическая история. К примеру, мы встретились на модном лыжном курорте. Спортсменка из меня еще та, поэтому, катаясь, я подвернула ногу, и ты нес меня на руках до ближайшего жилья по глубокому снегу. Разумеется, я сразу влюбилась, покоренная твоим мужеством. А потом, когда выяснилось, что ты… – Маргарита замолчала, выдерживая паузу в ожидании подсказки.

– Эрудит и всесторонне развитая личность, – улыбнулся Лев.

– Именно! Кто же не любит умничек?! Когда выяснилось, что ты эрудит, хорошо зарабатываешь и умеешь красиво ухаживать, мои бастионы пали окончательно. Ты же влюбился, глядя на меня в лыжном костюме. А окончательно пал к моим ногам, когда встретил вечером, после происшествия, в обалденном красном вечернем платье.

– С большим декольте?

– Скорее с открытой спиной.

– Понимаю, – усмехаясь, кивнул Гуров.

– Что до моих привычек и пристрастий, то здесь все просто: чай и кофе я пью всегда без сахара, кофе люблю с молоком или сливками, но это не принципиально. Шоколад люблю, но без фанатизма, и только хорошего качества. Конфет, с их красителями, заменителями и искусственными наполнителями, терпеть не могу. Торты не ем, отдаю предпочтение суфле или десертам с белковым кремом, масляный крем ненавижу люто. У меня первая группа крови, возможно, поэтому я мясоед и не реагирую на пропаганду «здорового питания», которую вечно стараются распространять вегетарианцы. Хороший стейк предпочту рыбе или любому самому изысканному десерту. К алкоголю равнодушна, не терплю коктейли и всякие дамские напитки. Если захочу выпить, предпочту коньяк или виски. От неудачно подобранного парфюма меня может накрыть мигрень, поэтому духи всегда выбираю сама и весьма тщательно. К цветам равнодушна, но это маленькая девичья тайна. Обычно ты даришь мне то, что считаешь модным, например, эустомы или орхидеи. А я с восторгом принимаю эти знаки внимания.