Завещание для всех желающих

– Судя по твоему лицу, ты узнал нечто интересное, – неторопливо протянул Гуров.

– Это точно. И в первую очередь должен констатировать две вещи.

– Какие именно?

– Местный повар – настоящая кудесница, готовит так, что язык проглотить можно.

– А еще она, очевидно, очень щедра, – усмехнулся Лев.

– Кстати, да. Добрая женщина понимает, как тяжело бедному телохранителю выполнять свои обязанности, целый день на ногах, на солнцепеке, без возможности хлебнуть водички или хоть немного перекусить. Поэтому она дала мне с собой чаю и пирожков с домашними пряниками и булочками. Угощайтесь, если хотите.

– Спасибо, мне не хочется, – пробормотала Рита, – аппетита сегодня совсем нет.

– А я вполне сыт. А что за вторая вещь, которую ты должен констатировать?

– Нам предстоит уйма работы. Кстати, кажется, Маргарита была права, утверждая, что ее отец не мог покончить с собой. Все слуги, от горничной до помощницы на кухне, полностью разделяют это мнение и уверены, что Николая Петровского убили.

– Вот именно! Люди из обслуги постоянно находятся рядом, все видят, все замечают, умеют правильно оценивать людей и знают, кто на что способен. И если все они со мной согласны, это ли не доказательство, что я была абсолютно права?! – победоносно посмотрела на сыщиков Рита.

– Наверное, так и есть, нам предстоит расследовать именно убийство. Стас, может, эти женщины еще и имя убийцы тебе назвали?

– Если в первом пункте они все абсолютно единодушны, то дальше мнения расходятся. Одни винят тещу, то есть Римму Сергеевну, другие – молодую вдову Стеллу, третьи – брата покойного, Алексея, или его жену Марго. Одна горничная вообще сказала про них: «Муж и жена – одна сатана, в прямом смысле этих слов!» Но некоторые винят сестру Николая, говоря, что она тихоня и хитрая бестия, презирающая всех вокруг. Еще в этом списке деловые партнеры бизнесмена, какой-то Сергей и близкий друг Александр, который во всем ему завидовал. И, как ни странно, бывшая жена, Марина. Которая, по версии этих достойных дам, приехала в страну, чтобы отхватить свой кусок пирога при разделе, и могла хотеть смерти хозяина дома из мести.

– Надеюсь, они не забыли упомянуть дворецкого? – скептически протянул Гуров.

– Что за дворецкий? Я про такого не слышал.

– В особняке его нет, всем управляет Наталья Викторовна, – практически в унисон сказали Стас и Рита.

– Вы же помните, как бывает в классических английских детективах? Сыщики подозревают буквально всех, ищут, мечутся от одного к другому, строят версии и отметают их, а потом оказывается, что убийца – дворецкий.

– На которого никто изначально даже не грешил?! – азартно воскликнул Стас.

– Да, что-то вроде того. И я тут невольно подумал, что в этой пестрой компании подозреваемых только дворецкого и не хватает.

– Да, нам придется потрудиться. Ведь не знаешь, что хуже: не иметь ни одного подозреваемого или подозревать практически всех.

– Ну не всех, это явный перебор. Кстати, не нужно забывать про вероятность того, что Николая Петровского мог убить кто-то из сотрудников. У многих из них могла быть возможность как у людей, что круглосуточно находятся рядом, а наша задача – выяснить, были ли у кого-то еще и причины.

– Но разработка этой версии автоматически увеличит число подозреваемых в разы, – заметил Стас.

– Да, есть такая вероятность. Но мы возьмем в разработку всех перспективных фигурантов и проверим каждую версию. Так что можешь не переживать, мы ничего и никого не упустим. – Последние фразы Гуров произнес, обращаясь к Маргарите.

– Я верю вам обоим и ничуть не сомневаюсь в вашей честности и высокой квалификации.

– Тогда продолжим наше импровизированное совещание?

– Да, тем более что мне осталось сообщить не так уж и много. Тетя Руслана и ее муж Константин тоже «гостили» в особняке на момент убийства отца. Обычно они ведут достаточно скромный образ жизни. Константин хорошо образован, достаточно умен, но все время отстранен и находится как бы немного в себе. Он кандидат наук, пишет докторскую диссертацию.

– А на какую тему?

– Боюсь, что я не в курсе деталей, но Константин – физик и изучает корпускулярную теорию света.

– Это очень широкая тема, – кивнул классически образованный Гуров.

– Да, наверное, физика, – это не совсем мое, – пожала плечами Маргарита. – Знаю только, что Константин написал на эту тему парочку научных статей и даже однажды печатался в зарубежном научном журнале. Руслана всем тыкала под нос экземпляр издания, затаскала его буквально до дыр и в процессе чуть не лопнула от гордости.

– Понимаю. А где Константин работает? Какой-то институт или лаборатория?

– В том-то и дело, что нигде. Раньше он был сотрудником чего-то там, не скажу точно, чего. Но потом он оставил работу и занялся теоретической физикой. Руслана достаточно хорошо знает английский язык и периодически подрабатывает репетиторством, но свою работу ненавидит и считает основным долгом и задачей заботиться о муже, создавать для него уют и комфорт. Они тоже подолгу «гостили» в особняке и жили здесь на полном содержании. Кроме того, отец периодически давал им деньги, как любит говорить тетушка, «на поддержание отечественной науки» или «на содержание гения».

– Прямо-таки гения? – недоверчиво протянул Стас.

– Не могу судить, правда, я очень далека от теоретической физики. А на другие темы дядюшка практически никогда ни с кем не общается. Но Руслана носится с мужем, как дурень с писаной торбой. И, в буквальном смысле слова, презирает всех остальных людей. Она имеет собственную оценку членов нашей семьи и ближайшего круга общения, не лишенную рационального зерна, но слишком уж ядовитую.

– А именно? – заинтересовался Лев.

– Ну если в общих чертах, отец для нее – торгаш и барыга, но, разумеется, за глаза, а то разозлится и деньги давать перестанет. Бабуля – зажравшаяся приспособленка, которая переступила через родную кровь ради обеспеченной и комфортной жизни. Стелла – стерва, приспособленка и дура, бывшая бесталанная актрисулька, которой повезло удачно выскочить замуж.

– Стелла была актрисой? – присвистнул Крячко.

– Скорее моделью и актрисой рекламы. Кажется, она даже снялась в парочке фильмов до знакомства с отцом, но роли были столь крошечными, что ее даже в титрах не указывали.

– Ладно, будь добра, продолжай.

– Алексея тетя считает идиотом, его Марго – хищницей. Папины приятели, по ее версии, все сплошь приспособленцы и прихлебатели. А деловые партнеры – все без исключения хапуги и жлобы. Я – папенькина дочка, истеричка и упертый баран. Девушка, которая не отступит, если ей что-то втемяшится в голову, и при случае переступит через родную кровь. Под родной кровью она, разумеется, подразумевает себя и свои интересы. Что еще? Слуги – все сплошь лентяи, горничные – криворучки, которые получают деньги ни за что. Охранники – лентяи в квадрате, нет, скорее в кубе, бездельничают круглые сутки с сонным видом, а на постах, скорее всего, спят.

– Кстати, об охране, ты знаешь, как здесь все было организовано?

– Я толком ничего не знаю, потому что никогда особо не интересовалась этим вопросом. На территории имеются охранники, они находятся на постах и делают обходы. Главный пост, КПП, там же, поблизости, и их база расположена, если так можно выразиться. Домик небольшой, но там есть минимальные удобства, комната отдыха и маленькая кухня. То есть они там едят, а обеды охране доставляют из большого дома. Больше, пожалуй, ничего не могу сказать, враги никогда не пытались атаковать особняк, так что охранники никак себя не проявляли. Если не считать очевидных действий: они следят, чтобы на территорию не проникали посторонние, и, прежде чем отворить ворота, уточняют, есть ли имя визитера в списке гостей. Это, пожалуй, все.

– А сигнализация, тревожные кнопки, камеры видеонаблюдения? Я в материалах дела читал, что их не было, или следователь что-то напутал?

– Нет, все верно. Камеры нет ни одной, отец их не любил и на все предложения поставить отвечал, что не хочет превращать дом в подобие реалити-шоу. Сигнализация имеется, но полностью дом никогда не пустел, даже если мы с отцом, бабулей и Мариной куда-то отдыхать уезжали, тут всегда кто-то оставался. Поэтому, насколько я знаю, ее включали единственный раз, сразу после установки, когда проверяли. Тревожная кнопка, с выходом на охрану, всегда была у отца. Как только ее подключили, он с удовольствием ею играл, нажимал и проверял готовность секьюрити, засекал время прибытия и прочее. А потом ему это надоело, и, думаю, кнопкой никто не пользовался на протяжении нескольких лет.

– А она была стационарная или в виде брелока?

– Брелок. Папа решил, что так удобней, все-таки можно уносить метров на триста от консоли, на которой находится основная аппаратура. Когда играл, дальность действия он тоже проверял, это его развлекало, впрочем, недолго.

– А где «тревожка» обычно находилась?

– В кабинете отца. Лежала прямо на столе или в верхнем ящике рабочего стола.

Гуров с Крячко молча переглянулись, но не стали ничего обсуждать при Маргарите.

– А кому непосредственно подчиняется и отчитывается охрана?

– У отца есть начальник службы безопасности, Геннадий Сергеевич Золотарев, бывший военный, кажется. Хороший специалист, отец его толковым называл и вполне доверял, вся охрана у него в подчинении находится. Золотарев занимался не только особняком, но и предприятиями отца, так что тут он бывает редко, если только нужно какие-то вопросы решить или в гости наведаться. Вы оба могли видеть его на похоронах и поминальном обеде. Такой статный, представительный мужчина в темно-синем костюме.

– Стройный, с военной выправкой?

– Да, именно.

– Я заметил. А сегодня он не приглашен в особняк?

– Откровенно говоря, я упустила этот момент, у Геннадия Сергеевича могут быть дела в городе, а могла и Стелла не пригласить, из вредности. Он ведь сотрудник отца, то есть, в ее понимании, разновидность прислуги, а гостил здесь частенько как друг. Обычно ей не нравится подобное. А если Стелла не может напакостить напрямую, то всегда найдет, как уколоть побольнее.

– Да, я обратил внимание, в вопросах мелкой мести женщины могут быть очень изобретательны. Жалко, однако, что мы пока не можем встретиться с Геннадием Сергеевичем напрямую, это разрушит наше инкогнито. А пообщаться с мужчиной не помешает.