Киллер из Лиги справедливости

© Макеев А., 2017

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2017

Пролог

Зал «Калисто» заполнен всего лишь наполовину. Ну, может быть, чуть больше… Максимум на две трети. Это уютное и приятное во всех отношениях заведение с великолепной кухней и высококлассным обслуживанием, но цены, мягко говоря, кусаются…

Мне приходилось бывать здесь прежде. Раз или два…

Я слегка поворачиваю голову влево и вижу, как метрдотель с дежурной улыбкой на устах приветствует очередную пару средних лет. У них не любовное свидание – такие вещи я распознаю с первого взгляда. На нем старенький и давно уже вышедший из моды костюмчик, а на ней столько украшений, сколько вообще реально на себя нацепить. Как говорится, все напоказ… Они явно отмечают какую-то годовщину совместной жизни. И не потому, что им этого хочется, а потому, что ТАК НАДО. Традиция…

Мои губы трогает легкая усмешка. Таких людей мне тоже приходилось встречать по жизни. Я могу понять их позицию, но принять… Наверное, нет.

Метрдотель провожает пару до ближайшего свободного столика. Молоденькие официантки в белоснежных блузках и ярко-красных передниках бесшумно, как тени, снуют по залу, своевременно доставляя заказы. В «Калисто» во всем чувствуется профессиональный подход. Мне определенно тут нравится. Надо будет наведаться как-нибудь в этот ресторан не по работе, а просто так… Исключительно для души…

Незаметно бросаю взгляд на наручные часы. Половина первого… Пора! Мне хорошо знакомы привычки клиентов. За минувшие четверо суток они изучены мною вдоль и поперек…

Поднимаюсь из-за столика и размеренным шагом направляюсь в сторону туалетов. На пути попадается одна из официанток с заставленным до краев подносом. Это хороший знак. Во всяком случае, мне так кажется… Я люблю, когда знаки благоприятствуют мне. Я в них верю. Даже если кому-то это покажется смешным и нелепым.

Девушка улыбается мне. Я улыбаюсь в ответ.

Дверь в мужской туалет слегка приоткрыта. Внутри горит свет. Я стучу для приличия, но никакого ответа не следует. Тишина. Захожу внутрь. Беглым взглядом осматриваю три кабинки. Никого. Возвращаюсь к двери и запираю ее на ключ.

Четвертая, последняя в ряду, кабинка заперта. Но так и должно быть. Нехитрый замок легко отпирается булавкой. В конце концов, это же не сейф с драгоценностями… Я сомневаюсь, что кто-то что-то захочет украсть в общественном туалете. Такого добра никому не нужно…

Я надеваю перчатки и отпираю дверь булавкой. Компактный черный чемоданчик ждет меня на сливном бачке. Щелкаю замками. Откидываю верхнюю крышку. Для предстоящей работы мне даже не требуется подключать мозги, руки все делают сами. Привычно, уверенно, что называется, «на автомате»… Собрать снайперскую винтовку «Stealth Recon Scout» я смогу и с закрытыми глазами. И потрачу на это не больше тридцати секунд. Это дело практики… Несущая алюминиевая шина, стальная ствольная коробка, полимерная ложа, продольно скользящий поворотный затвор, укороченный ствол с интегральным глушителем, 5-зарядный коробчатый магазин для патронов. Ну, и, конечно, оптический прицел… Укладываюсь в двадцать шесть секунд. Превосходный показатель…

Еще десять секунд уходит на то, чтобы покинуть кабинку и занять позицию возле окна. Слегка приоткрываю нижнюю форточку. Морозный воздух врывается внутрь. «Затыльник» винтовки упирается мне в плечо. Припадаю к окуляру и легко «нащупываю» мишень в одном из окон дома напротив. Я знаю наверняка, что мишень там, где она и должна быть. Указательный палец плавно ложится на спусковой крючок…

При помощи мощного оптического прицела я могу видеть все, что происходит в интересующей меня комнате дома напротив… Все, до мельчайших деталей… Словно нахожусь там, вместе с ними…

Одна из девушек, брюнетка с короткой стрижкой, полностью обнажена. Она сидит на краю кровати со смятой постелью, грациозно и игриво покачивая ногой. Ее подруга с русыми, слегка кудрявыми волосами, как и следовало ожидать, уже одета. На ней обтягивающие черные джинсы, высокие полусапожки и короткий соболиный полушубок с капюшоном. Она слегка нагибается и целует обнаженную подругу в губы. Их поцелуй длится достаточно долго. Наконец девушка в соболином полушубке со смехом отстраняется от подруги, и та обиженно надувает губы. Между ними происходит короткий диалог, который мне не слышен.

Брюнетка неохотно поднимается с кровати, и они вместе скрываются в коридоре квартиры. «Мишень» исчезает из виду. Я жду. Брюнетка возвращается в комнату через пару минут. Подхватывает с кресла легкий халатик и накидывает его на плечи. Приближается к окну. На ее чуть пухлых губах играет блаженная улыбка. Она потягивается, вскидывая вверх обе руки и выставляя на обозрение неприкрытую халатом грудь. Ее правая бровь оказывается в перекрестье оптического прицела. Я плавно спускаю курок. Выпущенная из укороченного ствола пуля калибра 7,62 мм моментально съедает расстояние в четыреста метров, пробивает стекло, оставляя в нем крохотное отверстие, и, подобно разъяренному насекомому, впивается брюнетке в правую бровь. Она не успевает ничего почувствовать. Смерть наступает мгновенно. Я знаю это наверняка… Тело жертвы кулем оседает на пол.

Мои щеки начинают слегка покалывать от мороза. Я закрываю форточку. Возвращаюсь в кабинку, разбираю винтовку и аккуратно складываю ее на прежнее место. Захлопываю чемоданчик. Оставляю его на сливном бачке, покидаю кабинку и вновь запираю замок булавкой. Стягиваю с рук перчатки и растираю щеки, возвращая им прежний вид. Сверяюсь с наручными часами. Мое отсутствие в обеденном зале «Калисто» равняется четырем минутам, даже чуть меньше. Великолепный показатель…

Я покидаю туалет, оставляя дверь приоткрытой, и все тем же неспешным шагом возвращаюсь к своему столику. На пути снова попадается официантка. Но уже другая. У нее пустой поднос, и она движется в сторону кухни. Это уже никакой не знак… Это уже не имеет никакого значения. Дело сделано.

Пара средних лет, явившаяся в «Калисто» отметить какую-то совместную дату, раздумывает над заказом – как бы потратить поменьше денег и при этом «не ударить в грязь лицом». Я могу их понять…

Метрдотель возвращается на привычное рабочее место рядом с входом.

Глава 1

– Перестань! – Екатерина легонько щелкнула Крячко по носу, когда его руки вновь сомкнулись у нее на талии. – Ты что вытворяешь? С ума сошел?!

Он не убрал руки. Напротив, его движения стали еще более требовательными и настойчивыми. Полковник подмял под себя девушку и страстно поцеловал ее в губы.

– Стас! – засмеялась Екатерина.

– Что? – Крячко расплылся в улыбке. – Я думал, тебе хочется того же, что и мне. Во всяком случае, предыдущие три раза ты была явно не против. И, насколько я могу судить, тебе понравилось… – Он обхватил губами мочку ее уха и одновременно с этим вдохнул аромат душистых белокурых волос, рассыпавшихся по подушке. Одеяло скатилось на пол. Мягкий свет ночника с прикроватной тумбочки осветил плавные изгибы обнаженного женского тела. – В чем дело, малышка? Я думал, нам хорошо вместе…

– Не спорю. – Екатерина сомкнула руки на могучей шее полковника, заставила его приподнять голову и заглянула в глаза: – Но ты смотрел на время? Видел, который час?

– Плевать! – Для Крячко это был не аргумент. – Счастливые часов не наблюдают. Разве ты не слышала об этом? А я… Я не могу оторваться от тебя, моя прелесть… Ни на секунду…

– Я думала, тебе с утра на работу.

– Только к восьми. Мне будет достаточно поспать всего пару часов. А пока иди ко мне.

Он завалился на бок и потянул ее за собой. Девушка вновь засмеялась, но сопротивляться не стала.

– Дурачок, – только и успела сказать она, прежде чем Станислав закрыл ее рот долгим чувственным поцелуем.

На тумбочке зазвенел мобильник. Крячко предпочел не обращать на него внимания, но он продолжал звонить снова и снова. Замолкал всего на пару секунд, а потом вновь начинал требовательно пиликать.

– Ответь, – отстранившись от Крячко, сказала Екатерина. – Вдруг что-то важное.

– Для меня нет ничего и никого важнее тебя, – ответил он.

– И все равно ответь, Стас.

– Ладно, – неохотно сдался полковник и потянулся к аппарату. – Сейчас посмотрим, кто там такой настырный. – Настырным оппонентом оказался не кто иной, как полковник Гуров. Крячко негромко выругался, приложил палец к губам, призывая Екатерину к молчанию, и только после этого ответил на вызов: – Слушаю тебя очень внимательно, Лева. Что за пожар?

– Пожара нет. Есть кое-что похуже, Стас. Очередной привет от нашего снайпера-«серийника».

– Черт! Опять? – Крячко сел на кровати, поднял с пола одеяло и набросил его себе на колени. – Новая жертва?

– Да.

– Кто на этот раз?

– Давай не по телефону, старик, – недовольно буркнул Гуров. – Встречаемся на месте и поговорим. Записывай адрес. Я уже в пути.

– Мне прямо сейчас выезжать?

– Нет, Стас, необязательно. Приезжай как сможешь. Завтра вечером, например. Я распоряжусь, чтобы труп не убирали. Если он начнет разлагаться, соседи принесут с улицы побольше льда. Обложим его как следует, сядем в кружочек и будем дожидаться полковника Крячко… Ты совсем идиот? Да? – взорвался Гуров. – Я сказал тебе, что уже в пути. И ты, считай, тоже. Записывай адрес!

– Я запомню. Диктуй.

– Через сколько будешь? – назвав адрес, уточнил Гуров.

– Пятнадцать минут, – ответил Станислав и, отключив мобильник, повернулся к Екатерине: – Прости, малышка. Мне нужно срочно ехать.

– А что случилось?

– Убийство.

– Это серьезно.

– Да уж. Кстати, если хочешь, можешь остаться у меня, – предложил Крячко и сам удивился тому, как легко и непринужденно прозвучали его слова. Прежде он никогда не предлагал своим многочисленным дамам ничего подобного. Но Катя… Тут было что-то особенное. Крячко почувствовал это с первых минут знакомства. – Как только я вернусь, мы продолжим с того, на чем остановились.

– Нет. Я, пожалуй, поеду к себе и как следует высплюсь.

Девушка мягко, как пантера, соскользнула с кровати, сладко потянулась и только после этого, скопом собрав с пола всю свою одежду, сорванную Станиславом несколько часов назад в порыве страсти, скрылась в ванной комнате. Крячко тяжело вздохнул и не удержался от того, чтобы не проводить Екатерину томным взглядом.

– Вызовешь мне такси? – спросила она, возвращаясь в комнату.

– Я могу сам подбросить тебя, – предложил Стас, закрепляя оружие в наплечной кобуре.

– Не стоит. Я слышала, как ты обещал кому-то по телефону быть на месте через пятнадцать минут. Пять из них уже истекли… Я вполне могу добраться и на такси. А ты… – Екатерина обняла полковника, приподнялась на цыпочки и чмокнула его в кончик носа. – Если захочешь меня увидеть снова – у тебя есть мой номер телефона.

– Конечно, захочу.

– Вот и договорились…

По адресу, названному Гуровым по телефону, Станислав все-таки умудрился опоздать на десять минут. Пришлось слишком долго ждать такси для Екатерины, а оставить девушку на скамейке возле дома в начале пятого утра он посчитал неправильным. Не по-джентльменски…

Припарковавшись у нужного подъезда, Крячко выбрался из салона, приветливо махнул рукой сотрудникам ППС и, на ходу закурив сигарету, пешком поднялся на третий этаж. У распахнутой двери в квартиру жертвы дежурил лейтенант Конев. Станиславу уже доводилось работать с ним во время предыдущего убийства, совершенного пять дней назад. Мужчины обменялись крепким рукопожатием.

– Кто на этот раз? – коротко поинтересовался Крячко, расстегивая пуховик и сдвигая шапку на затылок.

– Мария Зеленская. Биатлонистка. Я видел ее выступления на чемпионате России в прошлом году… – печально покачал головой лейтенант. – А в этом году дебют на кубке IBU. Очень неплохой, кстати, дебют получился. Вы не видели, товарищ полковник?

– Нет. Я не смотрю биатлон. Не понимаю этого спорта. – Крячко глубоко затянулся сигаретой.

– А я вот – фанат, – признался Конев. – Не пропускаю ни одной трансляции, причем какого бы уровня соревнования ни проводились. И я знал Зеленскую… Ну, не лично, конечно, а по телевизору… Она была восходящей звездой российского биатлона, можете мне поверить. Ничуть не хуже Александровой. Затмить Александрову сложно, но Маша, я думаю, смогла бы…

– Почерк убийства тот же, как я понял?

Станислав докурил сигарету, затушил окурок о подошву ботинка и бросил его в подвешенную к лестничным перилам консервную банку из-под зеленого горошка.

– Абсолютно, – ответил Конев. – Снайперский выстрел через окно. В правую бровь. Мгновенная смерть. Это наш «серийник», товарищ полковник.

– А кто обнаружил тело?

– Соседка. Она же – владелица квартиры. Это съемное жилье. То есть я хочу сказать, что Зеленская снимала тут квартиру… Бабульке лет за семьдесят, она страдает бессонницей… В четыре утра пошла выносить мусор и увидела, что в квартире Зеленской до сих пор горит свет. Ей это не понравилось. Она постучала. Ей никто не ответил. Вернулась к себе в квартиру за ключом, сама отперла дверь и вошла. А тут… труп. Бабулька сразу и отзвонилась куда следует.

– Понятно, – кивнул Крячко. – Вот что такое бдительность, лейтенант. Лев Иванович уже тут?

– Внутри. Там с ним сотрудник прокуратуры, а еще ждут человека из службы безопасности «Роскомспорта».

– А это зачем? – удивился полковник.

– Не могу знать, – пожал плечами Конев. – Вроде так положено… Если убийство связано со спортом, они обязаны реагировать.

– Ясно.

Станислав шагнул в помещение. Огляделся. Квартира, снимаемая покойной Марией Зеленской, была небольшой. Санузел, кухня и две жилые комнаты. Крячко прошел в одну из них, откуда доносились приглушенные мужские голоса. Гуров стоял возле окна, потягивая кофе из бумажного стаканчика. Он был в пальто, но без головного убора. Заметив напарника, Лев молча кивнул в знак приветствия и вновь повернулся лицом к эксперту по баллистике. Станислав подошел к ним, попутно отметив, что двое «медиков» все еще «колдуют» над распростертым на полу телом. Наготу убитой с трудом скрывал легкий прозрачный халатик. Характерное пулевое отверстие над правой бровью бросалось в глаза в первую очередь.

– …пуля калибра 7,62, – негромко докладывал баллистик. – Предположительно выпущена из снайперской винтовки «Stealth Recon Scout» американского производства образца 2008 года. Прицельная дальность до 1500 метров. Но… Точно такие же предположения мы делали и в двух предыдущих случаях, Лев Иванович. Идентичность, конечно, просматривается. Особенно если учитывать характер ранения жертвы. Однако утверждать что-либо наверняка можно только в том случае, когда у нас на руках будет само орудие убийства.

– А еще лучше убийца, – не удержался от комментария Крячко.

Гуров мрачно глянул в сторону напарника.

– Откуда стреляли, удалось выяснить?

– Опять же предположительно, Лев Иванович, – пожал щуплыми покатыми плечами баллистик. – Учитывая траекторию полета пули…

– И откуда же?

– Из ресторана напротив. В качестве точки дислокации снайпер, с большой долей вероятности, использовал туалет…

– Вот черт! – Крячко стянул с головы шапку и машинально взъерошил волосы. – Из ресторана напротив? Из «Калисто», что ли?

Баллистик кивнул.

– А в чем дело? – обратился к напарнику Гуров. – Что тебя так насторожило, Стас?

– В котором часу ее убили?

– Согласно предварительному заключению, от полуночи до часу ночи, – ответил сыщик.

– Твою мать! Я был там!

– Где ты был?

– В «Калисто». Вчера. Как раз в это самое время. У меня было свидание. И мы ушли из «Калисто» где-то в районе часа ночи. Но я не виноват, Лева! Честное слово! Это не я… У меня и алиби есть. Я был с девушкой…

Гуров нахмурился, ему было не до шуток. Взяв напарника под локоть, он отвел его в сторону и легонько ткнул кулаком под ребра.

– Ты когда-нибудь бываешь серьезным, Стас?

– Бываю. Когда с мамой по телефону разговариваю. Она на дух не переносит мои шутки, говорит, что у меня черный юмор. Хотя я подозреваю, что у нее самой чувство юмора напрочь отсутствует. Почти как у тебя. И когда я звоню ей…

– Стас! – оборвал его Гуров. – Прекрати! Ты хоть понимаешь, что у нас третье убийство за последние две недели? И пока ни единой зацепки… Не считая того, что все три убийства совершены предположительно одним и тем же снайпером.

– Подозреваешь, что это маньяк?

– Надеюсь, что нет. – Полковник сделал очередной глоток кофе. – Маньяк и логика, как правило, – две несовместимые вещи. И в этом случае мы рискуем получить стопроцентного «глухаря». Орлов уже звонил мне пару минут назад. Требует, чтобы мы оба явились к нему на ковер к восьми утра.

Крячко поморщился, как от зубной боли. Бросил очередной взгляд на труп девушки, затем перевел его чуть дальше и только сейчас заметил установленную в углу комнаты видеокамеру на низком штакетнике.

– А это еще что?

– Это та ниточка, за которую нам, возможно, удастся зацепиться, – не сразу ответил Гуров. – Камера была уже здесь до нашего появления. Мы отсмотрели материал…

– И что там?

– Домашнее любительское порно. – В голосе полковника прозвучали неприязненные нотки. – Накануне вечером жертва была в квартире не одна. На видео присутствует еще одна девушка. Ее опознали. Тоже биатлонистка. Вероника Калинина. Я распорядился доставить ее…

– Стой-стой! – Глаза Станислава азартно блеснули. – Ты хочешь сказать?.. Там что, сцены лесбийской любви? На видео?

– Ну, в общем, да.

– Я должен посмотреть, – решительно заявил Крячко.

– Стас!

– Что? Это же не ради любопытства… Нам понадобится копия, чтобы приобщить к делу… Одним словом, я займусь этим.

– Стас! Угомонись! Копию уже сняли.

– Почему без меня?

– А я сказал тебе, чтобы ты приезжал пораньше, – улыбнулся Гуров. – Но зато у тебя есть возможность лично пообщаться с одним из действующих лиц любительского фильма.

Он обхватил Станислава за плечи и развернул лицом к входу. Лейтенант Конев впустил в помещение девушку, облаченную в короткий соболиный полушубок. Она дрожала всем телом, а когда растерянный взгляд наткнулся на труп возле окна, лейтенанту и вовсе пришлось подхватить девушку, готовую лишиться сознания.

– Нет, – глухо произнесла девушка и закрыла лицо руками. – Маша… Этого не может… Не может…

– Она? – спросил Крячко.

– Она. Вероника Калинина, – кивнул Гуров.

Полковник шагнул вперед, взял девушку за руку и подвел к ближайшему креслу. Вероника не села, а буквально упала в него. Гуров придвинул стул и занял место напротив. Крячко встал за спиной напарника. Оба сыщика выжидательно смотрели на биатлонистку, предоставляя ей время немного успокоиться. Вероника не плакала, но определенно находилась в некоем состоянии шока. Ее глубоко посаженные глаза беспокойно бегали из стороны в сторону, старательно избегая останавливаться на теле убитой подруги.

– Как это?.. Почему?.. – Ее вопросы не были обращены к кому-то конкретно. – Почему Маша? За что? Кто это сделал?

Медицинский эксперт закончил осмотр и подал знак санитарам. Один из плечистых парней быстрым профессиональным жестом развернул черный мешок. Калинина поспешно отвернулась к двери.

– Вообще-то мы надеялись, что именно вы, Вероника, поможете нам найти ответы хотя бы на некоторые из этих вопросов, – тактично начал Гуров.

– Я? Я ничего не знаю. С чего вы решили, что я смогу?.. – испуганно взглянула она на сыщика. – Ко мне домой явились двое ваших сотрудников, и именно от них я узнала, что Машку… Узнала о том, что случилось…

– Вы были здесь накануне вечером?

Вероника заколебалась и ответила на вопрос полковника не сразу. Потупившись, натянула рукава полушубка на пальцы, и из меховых отворотов теперь торчали только короткие ногти со смазанным темно-синим лаком.

– Мы видели запись с камеры. И знаем не только о том, что вы были здесь, но и о том… в каких отношениях вы состояли с убитой.

– Что? – вскинулась Калинина. – Какие отношения? У нас с Машкой не было никаких отношений. А то, что вы видели… Ну, как бы вам объяснить?.. Мы просто встречались время от времени и… немного дурачились. – Она выдержала паузу и добавила: – Секс без обязательств. Понимаете? Вы ведь слышали о такого рода отношениях между мужчиной и женщиной?

Гуров коротко оглянулся на напарника и кивнул:

– Слышали.

– Здесь то же самое. Просто секс…

– Во сколько вы вчера покинули квартиру?

– В половине первого. – Вероника продолжала смотреть в пол до тех пор, пока тело Зеленской не вынесли из комнаты, и только после этого позволила себе поднять взгляд на сыщиков. – У нас режим. Спортивный. Мы, конечно, позволяем себе некоторые нарушения. А кто их не позволяет?.. Я не могла остаться на ночь. И мне, и Машке требовалось выспаться. В десять у нас тренировка. На завтра назначены пробные забеги, в условиях, приближенных к соревновательным. А Машка… Она была жива, когда я уходила. Она проводила меня до двери.

– Вы были подругами? – подключился к допросу Крячко. – Или только секс без обязательств, как вы выразились?

– Не только. Мы были подругами.

– Выступали вместе?

– На клубном уровне. – В комнате было жарко, но Калинина не снимала своего полушубка, даже не расстегивала его. Напротив, продолжала зябко кутаться. – Мы вместе выступаем за подмосковную «Нерпу». А на уровне сборных… Машка старше меня на два года. Она уже пробовалась на одном из этапов кубка IBU. Еще на двух была заявлена, но не бежала. Тренеры возлагали на нее большие надежды. Все говорили о Машке как о новой восходящей звезде женского биатлона. А я… Я гонялась только за юниоров, и то нестабильно…

– Сколько вам лет?

– Двадцать.

– Живете не в Москве?

– В Москве. У двоюродного брата. У него своя семья, но он приютил меня… Временно. Пока не встану на ноги… Сама-то я из Сургута.

– А Зеленская?

– Машка – коренная москвичка.

– А почему тогда она жила на съемной квартире? – поинтересовался Гуров.

– Ну… – Калинина вновь не сразу нашлась с ответом. – У нее, как бы это сказать… разногласия с отцом. Матери у нее нет, а отец… Он не одобрял Машкиного образа жизни, они все время цапались, и в итоге Машка решила, что проще будет перебраться на съемную квартиру.

– Что вы подразумеваете под «образом жизни»? Нестандартную сексуальную ориентацию? Вы об этом?

– Да. – Вероника снова отвела глаза. – Не все способны понять и принять это. Машкин отец как раз был из числа таких…

– Во вчерашнем поведении Зеленской вы не заметили ничего странного? Может, она излишне нервничала? Была чем-то встревожена? Какие-нибудь подозрительные звонки?

– Нет. Ничего такого не было, – отрицательно покачала головой Вероника. – Все было как обычно.

Она невольно покосилась на кровать со смятой постелью, нервно сглотнула и наконец расстегнула ворот полушубка. Левый глаз Вероники задергался в нервном тике. Казалось, до нее только сейчас полностью дошла вся степень серьезности и необратимости случившегося.

Крячко прошелся по комнате, остановился возле видеокамеры и заглянул в миниатюрное «окошечко».

– А зачем вам понадобилось снимать ваши… шалости на видео? – спросил он.

– Не знаю, – даже не посмотрев в его сторону, вполголоса ответила она. – Это была Машкина идея. Ей вроде нравилось потом просматривать такое видео.

Крячко понимающе кивнул головой.

– Ну, и что мы имеем, господа? Есть какие-то предположения? Более или менее стройные версии, заслуживающие внимания? – Генерал Орлов прошелся вдоль стола и занял свое привычное рабочее место. Слегка распустил тугой узел галстука под воротом темно-синей рубашки. – Докладывайте, господа, докладывайте. Не стесняйтесь, я открыт для общения…

– К сожалению, порадовать пока нечем, товарищ генерал, – мрачно откликнулся Гуров, понимая, что отмолчаться все равно не удастся.

– А меня не надо радовать, Лева, – нахмурившись, парировал Орлов. – Меня, слава богу, есть кому радовать. Родные, близкие… Вот они меня должны радовать. А от вас мне надо совсем другое. Результаты! В столице орудует серийный убийца. Профессиональный снайпер. На его счету уже три жертвы. Три! – Генерал для наглядности продемонстрировал сыщикам три оттопыренных пальца. – И это только за последние две недели. А что будет еще через две? Шесть жертв? А через два месяца? Двенадцать? Или он войдет во вкус, и количество жертв будет увеличиваться с геометрической прогрессией?..

– Товарищ генерал… – попытался сказать что-то Гуров, но Орлов пресек эту попытку раздраженным взмахом руки: