Киллер из Лиги справедливости

– Все, что вы можете сказать, я уже слышал. Между жертвами нет никакой видимой связи…

– Но ее действительно нет.

– Так не бывает! Связь должна быть, Лева. Значит, вы просто ее не видите. Или ищете не в том месте.

– Ну, посудите сами. – Полковник раскрыл лежащую перед ним папку с материалами дела. Перевернул несколько листов. – Первый убитый – главврач частной клиники, расположенной на улице академика Янгеля. Геннадий Романович Столяров. Проживал в том же районе, в паре кварталов от места работы. Примерный семьянин. Жена, двое детей… Убит при выходе из подъезда собственного дома. В тот момент, когда собирался садиться в машину… Второй убитый – банкир. Виктор Викторович Церепко. У него был частный дом на Багратионовской. Жил один. Семьи нет. Разведен. Детей тоже нет… Известен как успешный предприниматель и меценат. Занимался благотворительной деятельностью. Убит у себя в банке на Сухаревской. В офисе. Выстрелом через окно… И, наконец, третий убитый… вернее, убитая – биатлонистка. Мария Андреевна Зеленская. Снимала квартиру на Чкаловской. Не замужем. Девушка нетрадиционной сексуальной ориентации. Мать умерла. Отец – директор мебельной фабрики «Андерзел», расположенной по адресу Боровицкая, 8. Сам проживает в районе Охотного ряда… То есть я к чему клоню, товарищ генерал. – Гуров оторвался от документов и поднял глаза на Орлова: – Между убитыми нет никакой связи. Ни социальной, ни экономической, ни, как видите, даже географической…

– За исключением того, что все они были убиты одним и тем же человеком, – добавил генерал.

– Предположительно да. Во всяком случае, почерк во всех трех убийствах абсолютно идентичный. Снайперская винтовка, калибр пули, и самое главное – место на теле жертвы, в которое производится выстрел. Правая бровь. Это похоже на фирменную метку, снайпер словно расписывается, дает нам понять, что это именно его работа.

– Пижонит, что ли? – Орлов заметно успокоился, но все еще взирал на подчиненных из-под нахмуренных бровей.

– Возможно, – уклончиво ответил Гуров. – А возможно, за этим кроется и что-то другое… Мы работаем, товарищ генерал. Ищем. Но сами понимаете… При столь разрозненных фактах…

– Да все я понимаю, Лева. – Генерал устало откинулся на спинку кресла, переплел пальцы и аккуратно сложил их на своем объемном животе. Падавший из окна свет отразился от его гладкой лысины. – Но на меня тоже давят. Сегодня уже звонили из мэрии, требуют, чтобы мы активизировались. Их беспокойство оправданно… Через полгода выборы, а тут такое… Шутка ли? Серийный убийца-снайпер… А мне им и ответить-то нечего. Глупое положение.

Гуров на это ничего не ответил. Полковник Крячко и вовсе не произнес ни единого слова за все то время, что оба сыщика находились в генеральском кабинете. Такое поведение было совершенно нетипично для словоохотливого Станислава, и это немного настораживало Гурова. Крячко сосредоточенно смотрел в одну точку, и только время от времени его губы начинали беззвучно шевелиться. Он был погружен в какие-то собственные размышления.

– Что вы намерены делать? – задал новый вопрос Орлов.

– Ну, я полагаю, разумнее будет проработать последнее убийство. – Гуров захлопнул папку, но отодвигать ее от себя не стал. – Для начала планирую пообщаться с отцом убитой Зеленской. По нашей информации, у них были конфликты в последнее время. Хотелось бы выяснить, на чем они основаны. Также продолжим искать связь между тремя жертвами. Может, Андрей Зеленский был знаком с Геннадием Столяровым или Виктором Церепко… Хотя бы косвенно. И еще, товарищ генерал… Меня натолкнуло на определенную мысль одно интересное обстоятельство. Думаю, в этом направлении стоит копнуть поглубже.

– Что за обстоятельство? – заинтересовался Орлов.

– Последняя убитая – биатлонистка. Биатлон – стрелковый вид спорта. Мы же имеем дело не просто с убийцей, а со снайпером. Эти два фактора могут быть связаны.

– Убийца – бывший биатлонист?

– Необязательно бывший. Вполне возможно, что и действующий.

– А каким боком тут врач и банкир?

– Повторюсь, это всего лишь версия, товарищ генерал, – пожал плечами Гуров. – Но оставлять ее без внимания нельзя.

– Согласен, – решительно кивнул Орлов. – Давайте попробуем копнуть в этом направлении, как ты сам только что выразился, Лева. Глядишь…

Фраза генерала так и осталась незаконченной, ее беспардонно прервал Крячко, неожиданно вышедший из своего оцепенения. На губах Станислава появилась широкая лучезарная улыбка. Он встретился глазами сначала с Гуровым, затем с Орловым и торжественно сообщил:

– У меня есть кое-что! Извините, что перебил, товарищ генерал, но, мне кажется, это важно… Я тут сидел, думал, вспоминал… Я ведь должен был видеть убийцу.

– Не понял, – удивленно приподнял брови Орлов.

– Полковник Крячко был вчера в ресторане «Калисто», предположительно в то же самое время, когда снайпер производил свой выстрел из окна уборной, – пояснил Гуров.

– Не предположительно, Лева, а точно был, – заявил Станислав. – Я со своей дамой приехал в «Калисто» около одиннадцати вечера. А покинули ресторан мы никак не раньше часа ночи, я это хорошо помню. Снайпер был там же, и я должен был его видеть… Вряд ли он зашел в ресторан, наведался в туалет, убил Зеленскую и тут же смылся. В заведениях такого уровня, как «Калисто», подобные штуки не прокатывают. Это же не забегаловка вроде «Бургер Кинга» или «Макдонолдса». Убийца находился в ресторане достаточно долгое время. Занял столик, оформил какой-то заказ… Верно?.. Вот я и прокручивал в голове лица всех тех, кого видел в «Калисто» в тот вечер. Там было не так уж и много народу…

– И тебе, кроме своей спутницы, удалось заметить там еще кого-то? – беззлобно усмехнулся Гуров.

– Представь себе, да. Я очень наблюдательный, Лева. С детства. Потому и пошел работать в уголовный розыск.

– Давай ближе к делу, Стас, – нетерпеливо вклинился генерал. – Ты вспомнил кого-то?

– Вспомнил. В том-то и дело, что вспомнил, товарищ генерал. «Калисто» – довольно романтичное место. Я потому и повел девушку на свидание именно туда. Хотелось с ходу произвести на нее впечатление… Кстати, в это заведение, как правило, ходят парами. Я прокрутил в голове, кто где сидел вчера, и вспомнил, что там был один мужик. Причем ключевое слово тут «один». Он был без пары. Не помню, пришел ли он раньше меня или позже… Но он сидел один за столиком возле окна. Заказал только кофе… Сидел, пил кофе и читал газету. Я не видел, отходил ли он по нужде, но, возможно, и отходил.

– Он мог ждать кого-то. Я имею в виду, свою пару, – пояснил Гуров.

– Лева, Лева, – сокрушенно покачал головой Крячко. – Ты когда последний раз ходил на свидания? Если мужчина ждет свою даму, он не читает газет. Он смотрит на часы, на вход… но никак не в газету. А уж тем более если ждать приходится больше часа. Короче, никого он не ждал… Я не утверждаю, что это и есть наш киллер, но мужик точно подозрительный. Проверить стоит.

– Проверить стоит, – согласился Орлов. – Ты хорошо его запомнил?

– А то! – гордо приосанился Станислав. – Я же говорю вам, что наблюдательный с детства. Это Гуров у нас видит только голые факты, а я замечаю людей вокруг.

– Фоторобот составить сможете?

– Так точно.

– Тогда составляйте, – распорядился Орлов, вновь принимая начальственный вид и поправляя галстук. – Но при этом работайте и в других направлениях. Ищите, парни, ищите. Нам этот снайпер позарез нужен. – Он окинул пристальным взглядом подчиненных, выдержал небольшую паузу, а затем удивленно развел руками: – Я вот сейчас не понял, господа. Чего сидим-то? Рабочий день давно идет. Вы сюда штаны протирать приходите или с преступностью бороться? Свободны уже! Оба!

Сыщики поднялись из-за стола и покинули кабинет Орлова. При этом на выходе Крячко снисходительно похлопал напарника по плечу:

– Погрузиться в себя и как следует подумать – иногда бывает очень полезно.

– Я рад, что ты усвоил такую простую истину, Стас. Растешь. Так и до генерала недалеко, – усмехнулся Гуров, но уже через секунду снова сделался серьезным: – Ладно. Пошли, навестим нашего художника и проверим твою наблюдательность.

– Ты че творишь, Пикассо? Ну, где ты в жизни видел такие брови? Или ты думаешь, что мы Брежнева ловим?

С каждой минутой Крячко заводился все больше и больше. Составление фоторобота при помощи специальной компьютерной программы длилось уже больше часа, а все, что сумел предложить штатный художник, – это овал лица и прическу искомого человека. Да и то Станислав не был уверен на сто процентов, что эти параметры совпадали.

Гуров уехал пятнадцать минут назад, оставив напарника наедине с запуганным им молоденьким рыжеволосым парнишкой. «Художник» и сам нервничал, постоянно теребя пальцами свою и без того взлохмаченную огненную шевелюру. Круглые очки съехали на кончик носа, по вискам стекали капли пота. Полковник все время менял свои показания, путался в них и беспрерывно курил. Кабинет уже полностью окутали клубы сизого дыма. По мнению рыжеволосого специалиста, полковник Крячко был худшим из свидетелей, с которыми ему приходилось иметь дело. Однако перечить матерому оперативнику и открыто выражать недовольство его действиями паренек не решался, мог только мужественно терпеть. Низко склонившись над компьютером, он вновь забарабанил пальцами по клавиатуре.

– Во-во, уже лучше. – Крячко склонил голову набок, всматриваясь в картинку на экране. – Можешь, если захочешь, Рембрандт. Слегка изогни их. Да не так же сильно! Твою мать! Я же сказал тебе, что это мужик, а ты какие-то бабьи брови рисуешь.

– Это варианты, товарищ полковник, – осторожно высказался рыжеволосый. – Компьютер выдает максимум, а затем начинает сужать поиск.

– Мне не нужны варианты, старлей. Мне нужен нормальный фоторобот. Чтобы я глянул на него и сразу узнал того парня из ресторана.

– Я пытаюсь…

– Пытайся лучше. Стоп! Вот такие брови оставь!

– Точно?

– Вроде точно. Давай глаза подбирать. Сразу говорю, они у него большие были, навыкате. Я глаза его сразу запомнил.

– Так, может, с них и надо было начинать?

Свободной рукой парнишка выудил из нагрудного кармана рубашки носовой платок, вытер им виски и затолкал платок обратно.

– Ты еще поучи меня, Айвазовский! Рисуй давай… Вот че ты творишь? Я ведь сказал – большие глаза у него были. И карие.

– Про цвет вы ничего не говорили, товарищ полковник. Карие сделать?

– Не. Давай зеленые. Попробуем. Во, отлично! А если синие? Тоже красиво. Но у него все-таки карие были, – определился для себя Крячко. – Верни карие и сделай их чуть навыкате. Пойдет… Но брови – ни к черту, не такие у него были. Стирай брови! Эх, жаль, я сам не художник! Я бы этого типа сразу наваял. Он же у меня перед глазами как живой стоит. Вернее, сидит. За столиком… А ты только портишь все время, старлей…

Парнишка распрямился, поправил очки и вдруг произнес:

– Разрешите внести предложение, товарищ полковник.

– Валяй!

– Может быть, вам и в самом деле лучше самому составить портрет?

Крячко развернулся в его сторону и суровым пристальным взглядом смерил рыжеволосого с головы до ног, отчего тот еще больше съежился. В какой-то момент пареньку показалось, что Крячко сейчас стукнет его по лицу. На всякий случай он слегка отодвинулся от компьютера вместе со стулом.

– Это ты сейчас, типа, пошутил, старлей? Да?

– Никак нет, товарищ полковник.

– Я же сказал тебе, что я не художник…

– Но тут нет ничего сложного, – быстро затараторил штатный специалист. – Вот смотрите. Тут глаза, тут носы, тут уши… И так далее. Я запущу автоматический поиск. Компьютер сам подбирает варианты. Вам нужно только следить за его действиями и в нужный момент остановить. Вот этой клавишей. Если вариант не точный, запускаете программу исправления. Вот здесь. В базе заложены все возможные виды частей лица. Одним словом, я хочу сказать, что компьютер все сделает за вас. А раз вы знаете, как выглядит искомый субъект…

– Я-то знаю… – буркнул Крячко. – Ладно. Давай попробую. А ты покури пока, да Винчи.

– Я не курю, товарищ полковник. – Паренек радостно уступил Станиславу свое место за клавиатурой.

– Ну, кофе попей.

– Это с удовольствием. А то уже глаза устали…

– И мне свари чашечку, – распорядился Крячко.

– Есть, товарищ полковник. Только сварить не смогу… У меня растворимый. В пакетиках…

– Без разницы. Сделай мне двойной. И сахару не жалей.

Крячко уже погрузился в работу, глядя на меняющиеся картинки и что-то неразборчиво комментируя себе под нос. Старший лейтенант на цыпочках покинул помещение. Торопиться с возвращением в общество полковника он не стал. Благоразумно отсутствовал минут сорок, а когда вернулся, Крячко все еще корпел над портретом подозреваемого. Хотя прогресс был налицо как в прямом, так и в переносном смысле. У портрета успели появиться глаза, нос, рот… Для завершения не хватало только ушей. Станислав как раз был занят их подборкой, то и дело останавливая клавишей процесс автоматического поиска, нецензурно выражался и запускал программу по новой. Старлей тихонько вздохнул, бесшумно приблизился к столу и поставил перед полковником большую кружку с дымящимся кофе. Крячко машинально сделал глоток, поморщился, закурил сигарету. Очередная остановка программы поиска привела к тому, что у искомого персонажа появились острые эльфийские уши. Крячко опять матюгнулся, а рыжеволосый парнишка, с трудом сдерживая улыбку, бросил взгляд на наручные часы.

– А может так быть, что у него ушей совсем не было? – высказал предположение Крячко. – Че-то я их не припоминаю.

– Маловероятно, товарищ полковник.

– Но не исключено? Да?

Стас сделал еще глоток кофе и вновь запустил программу. В дверь тихонько постучали, и в проеме появилась голова лейтенанта Конева.

– Товарищ полковник? – негромко окликнул он Крячко.

– Я занят, – не оборачиваясь, ответил Станислав. – Чего тебе?

Рыжеволосый испуганно замахал на Конева руками, дескать, уходи, но лейтенант не подчинился.

– Звонил человек из «Роскомспорта». Спрашивал либо вас, либо полковника Гурова.

– Чего хотел?

– Мне он не сказал. Но просил передать, что это срочно.

– Оставил номер телефона?

– Так точно.

– Хорошо, – кивнул Крячко. – Как освобожусь, перезвоню. Положи номер мне на рабочий стол. И не мешай. Разве не видишь, что я в процессе творчества, лейтенант? Как по-твоему, что бы чувствовал Рафаэль, если бы его все время дергали по пустякам во время работы? Какое может быть дело Рафаэлю до «Роскомспорта»?

– Не могу знать, товарищ полковник, – улыбнулся Конев. – Извините.

Он уже хотел ретироваться, но Крячко остановил его:

– Погоди, лейтенант! – Программа поиска вновь была остановлена. Станислав вгляделся в изображение на экране, хмыкнул и задумчиво поскреб пальцами подбородок. – Вот сейчас вроде он. Вне всяких сомнений. Но чего-то не хватает… Как будто какой-то детальки. Вроде бы незначительной, но… И он, и не он… Как думаешь, Дали? Глянь-ка!

Рыжеволосый приблизился, уже прекрасно понимая, что полковник обращается именно к нему.

– Скул не хватает, товарищ полковник, – профессиональным взглядом определил он.

– А должны быть?

– По идее, должны. У всех есть скулы. У кого-то широкие, у кого-то узкие, но они есть.

– Ну-ка, добавь.

– Какие?

– Давай широкие. Но не очень. Так, чтобы подбородок не изменился. Подбородок точно его. Стоп! В самый раз! А можно чуть-чуть небритости ему добавить? Совсем влегкую?

– Можно, конечно.

Парнишка нажал всего две клавиши. Глаза Крячко азартно блеснули.

– Во черт! Вылитый он! Клянусь полковником Гуровым! – Станислав поднялся на ноги, шумно сдвинув стул. – Учись, Кандинский. Вот что такое искусство! Если человек талантлив, он талантлив во всем. Это я про себя. Так что, если тебе нарисовать что нужно будет, ты меня зови.

– Хорошо, товарищ полковник, – кивнул парнишка, предпочитая не спорить с Крячко.

– Распечатайте фоторобот и раздайте всем оперативникам, – распорядился Станислав. – Электронную копию отправь на мой компьютер. Конев, проконтролируй, чтобы субъект поступил в розыск немедленно.