Кто-то третий

Глава 1

Предрассветный туман окутывал деревья, густо стелился по земле. Влага пропитывала воздух, росой ложилась на листву. Белая, мутная завеса превратила уютный столичный парк в декорации к фильму ужасов, скрадывая звуки, размывая очертания. В таких местах ощущение, что там, за завесой, скрывается нечто ужасное, нечто опасное и непредсказуемое, накатывает волнами. Минуту назад это был всего лишь городской парк, и вдруг там, в глубине белой мути, слышатся шаги. Глухие, торопливые звуки, едва пробивающиеся сквозь вязкую муть, начинают вызывать жуткие ассоциации. Страх ползет от пяток к сердцу. Вот оно! Теперь трагедия неминуема, катастрофа неизбежна. Почему? Да потому что шаги. Нет. Не шаги, судорожный бег, вот что идет из глубины парка. Там беда, там нечто неотвратимое. Бежать! Бежать! Бежать от этой жути!

Она и побежала. Так, как никогда в жизни. Так, как не бегут даже спринтеры на международных Олимпийских играх. Белые ботики-сникерсы, купленные всего неделю назад на распродаже, остались где-то там, за белой мутью. Босые ноги шлепали по заиндевевшему асфальту, от холода мгновенно потеряв чувствительность. А ведь всего плюс три, не мороз. Эластичные колготки расползлись даже не стрелками, огромными дырами. Плевать! Спасай шкуру! Беги! Беги!

Уши прислушивались к звукам, сердце молило услышать голоса, живые человеческие голоса. И боялось – вдруг это он? Вдруг опередил, нагнал, обманул?.. Вперед, вперед, пока земля держит, пока сердце стучит! Пусть где-то в горле, но стучит же. Значит, не все потеряно, значит, есть шанс. Ох, она бы все отдала за совсем ничтожный, малюсенький шансик.

Нога налетела на камень, совсем маленький камушек, но боль пронзила бедро так, что из горла вырвался крик. О боже! Зачем? Зачем этот крик? Он же услышит, поймет, что она рядом. Нагонит, схватит за волосы и утащит в кусты. Снова… Второй камень врезался в пятку. Она упала, но тут же вскочила, не обращая внимания на горящую огнем ногу. Вперед! Бежать! Бежать! Только не останавливаться, не терять темпа!

Ноги уже отказывались нести, и она спотыкалась все чаще и чаще. От этого паника только разрасталась. А в ушах… В ушах звенел голос. Мерзкий и бархатный одновременно. «Спокойно, моя малышка. Расслабься, Светлячок. Будет здорово». Идиот, кому здорово?!

Брось! Не думай! Не вспоминай! Беги без оглядки! Осталось совсем немного, каких-то пару сотен метров. Или больше? Ощущение, будто парку конца нет, а ведь она точно знала, что не такой он большой. Два километра в самом широком месте. И не такой пустынный. Обычно…

В горле засвистело, легкие с трудом выталкивали воздух, гортань отказывалась впускать его обратно. Ей бы остановиться, перевести дыхание, собраться с силами и совершить последний рывок. Но нет! Останавливаться нельзя, остановка – это смерть. Жестокая, мучительная, а главное – унизительная. На это она не согласна. Пусть уж лучше легкие свернутся, пусть сердце разорвется, чем такое.

Впереди показался забор. До центрального входа не добежать, сил не осталось, но она знала лазейку, не один год ею пользовалась. Знает ли он? Возможно. Но теперь это не имело значения. За забором наверняка люди. Там жизнь, там цивилизация. Или нет? Думать об этом нельзя. Нужно верить, нужно надеяться. Все плохое осталось позади, теперь все будет хорошо. Наверное…

Пятое октября для оперативных работников уголовного розыска – день особый. Можно сказать, день рождения отечественного сыска. И готовятся они к нему по-особому. Отчеты, доклады, награды. Правда, последнее, если повезет. Не повезло тебе, так за коллег порадоваться тоже приятно. Не каждый день оперов чествуют.

В Главке в этот день суета. Настроение у всех приподнятое, форма наглаженная, на погонах звезды начищены. Зайдешь – залюбуешься. Все ходят чинно, не спеша. Улыбаются друг другу, за руку здороваются, поздравляют с праздником, будто целый год только в ожидании этого дня и жили.

Полковник Лев Гуров в этот день в Управлении появляться не особо любил. Претендовать на награды – скучно, умиляться бравой выправке – смешно, а радоваться тому, что людям нужны сыскари, вообще глупо. Куда лучше, если бы этого праздника не было. Не потому, что отменили, а потому, что в принципе в уголовном розыске нужда отпала. Вот так вдруг взяла и испарилась. Нет преступлений, нет преступников, на черта тогда служба уголовного розыска? Конечно, мысль эта из области фантастики. Никогда в мире не наступит такой момент, когда исчезнут все преступники. А жаль.

Об этом размышлял полковник Гуров, входя в Перовское отделение полиции, расположенное возле Терлецкого парка. Шел он туда с определенной целью: поздравить коллегу. Нет, не с профессиональным праздником, хотя заодно, конечно, и с ним, но только отчасти, за компанию, так сказать. Олега Демина, оперуполномоченного по особо важным делам, угораздило родиться аккурат пятого октября, правда, не в судьбоносный для угрозыска год, а всего лишь тридцать лет назад, но совпадение это для него бесследно не прошло.

Его боевой краснознаменный дед, прошедший все возможные войны, так как был старым, как саксаул, с первых минут жизни внука «крутил шарманку», наматывая километры нравоучений на молодой податливый мозг: каждый уважающий себя мужчина должен послужить Отечеству. На славу послужить, а не для «галочки». Мать Демина, женщина мягкая и нерешительная, пресечь поползновения отца на мозг малолетнего сына была не в состоянии. Вот так и вышло, что к пятнадцати годам дорога Демину была открыта только в два направления: армия и полиция.

И как-то так сложилось, что именно к деятельности оперативных работников уголовного сыска Олежка Демин тяготел всей душой. С рождения духом оперативной работы пропитался, шутил сам Демин. Так ли, иначе, но, когда чуть больше десяти лет назад желторотым стажером он попал под начало Гурова, тот сразу оценил способности парнишки и принялся усиленно загружать его важными для оперативника знаниями и умениями. Демин уже давно работал самостоятельно, а симпатия между бывшим стажером и бывшим наставником не угасла и даже переросла в крепкую дружбу.

Цветов и подарков Гуров с собой не брал, полагая, что внимание куда важнее, чем материальные подтверждения оного. Забегал в кулинарию на Цветной бульвар в стильный ресторан с деревенским названием «Валенок», брал два контейнера навынос, этим и ограничивался. Любимым лакомством Демина еще со времен стажировки были пирожные безе в виде торта, щедро посыпанные свежими или засахаренными ягодами. За это лакомство Демин был готов душу продать, фигурально выражаясь, естественно, но Гуров помнил и раз в год друга баловал.

Вот и сейчас в руках у него шелестел пакет, откуда по дежурке разносились невероятные запахи ванили, сахарной пудры и чего-то восхитительно сладкого. Дежурный по отделению покосился на пакет и деловито поинтересовался:

– Вам назначено?

– Полагаю, да. – Гуров выудил из нагрудного кармана удостоверение, сунул его в окошко. – Демин на месте?

– Так точно, товарищ полковник! Здравия желаю, товарищ полковник! – зачастил дежурный, лишь только взглянул на удостоверение. – Вас проводить?

– Не заблужусь.

– Вторая дверь налево, – на всякий случай напомнил дежурный и запоздало добавил: – С праздником вас!

– И тебе того же, – бросил на ходу Лев.

Демин оказался на месте. Наглаженный и густо пахнущий парфюмом, он восседал в новеньком кожаном кресле и светился, точно начищенный пятак.

– Ух ты, аромат какой! – Гуров театрально помахал перед носом раскрытой ладонью, разгоняя воздух. – В честь юбилея надухарился?

– Только что из парикмахерской, – заулыбался Олег. – А вы снова из Управления сбежали? Повезло вам, что я день в день с профессиональным праздником родился, не нужно каждый год новую отмазу придумывать.

– Что есть, то есть. Тебе вот тоже повезло, – водрузил на стол пакет с коробками Гуров.

Демин приподнялся, втянул ноздрями воздух и заулыбался еще шире:

– Что, не сдулся еще «Валенок»? Молодцы, ребята, крепко за свой бизнес держатся.

Эффектно прокрутившись в кресле, Олег оттолкнул его к стене и, распахнув дверцу тумбочки, выставил на стол два граненых стакана в металлических подстаканниках и щелкнул кнопкой электрического чайника.

– С утра поздравления принимаю, – похвастался он. – Ребята из лаборатории вот стаканы подогнали. Васек две лыжные палки презентовал, мои-то в прошлом сезоне крякнули. Финотдел новое кресло от щедрот выписал. А высокое начальство к награде представить грозилось.

– К награде – это хорошо. Кресло, на мой взгляд, лучше, но и награда неплохо. Будет чем перед внуками похвастаться, – пошутил Лев.

– Внуки… – протянул Демин. – Когда они еще будут, до детей бы дожить.

– Так работать надо в нужном направлении. Не в отделе штаны просиживать, а в люди идти. По набережной пройтись, в кино сходить, по парку прогуляться. Вон у тебя под боком какой парк шикарный.

– Парк – да. – Радости в голосе Демина значительно поубавилось. – В парке погулять иной раз неплохо.

– Что скис? – сразу уловил перемену его настроения Лев. – Проблемы?

– Есть кое-что, – неохотно признался Олег. – Только, думаю, тема не к месту. Не праздничная.

– А ты не думай. Чай наливай и выкладывай. Одна голова хорошо…

– А с мозгами лучше, – закончил за полковника Демин. Потом немного помолчал и добавил: – Может, и правда, снять груз с души? Тянет, Лев Иванович, за самое нутро тянет.

– Раз тянет – расскажи. Увидишь, сразу легче станет.

Олег разлил по стаканам кипяток, опустил в воду пакетики на ниточках, распаковал гостинец и вздохнул:

– Эх, жалко такое угощение рассказом мерзким поганить.

– Лопай сперва, я никуда не тороплюсь, – рассмеялся Гуров. – Смешной ты, Демин. Тридцатник разменял, а сладостям как пацан пятилетний радуешься.

Минут пятнадцать болтали о пустяках: Демин хвалился удачной рыбалкой, новыми удочками и какой-то совершенно невероятной блесной, полученной от соседа-рыбака. Гуров рассказал пару комичных историй про своего напарника Стаса Крячко. Когда стаканы опустели, Олег убрал со стола и предложил:

– Прогуляемся? Погода позволяет.

Поняв, что тот не желает начинать разговор в стенах учреждения, Лев сразу согласился. Далеко они не пошли, пересекли проезжую часть и устроились на скамейке.

– Знаю, Лев Иванович, жалоб на коллег вы не выносите, но так уж сложилось, что для облегчения души мне придется жаловаться, – закуривая, начал Олег. – У нас на районе инцидент произошел. Пять дней назад на подведомственной нам земле произошло преступление. Убийство в Терлецком парке, может, слышали?

Гуров отрицательно покачал головой, мол, не слышал, и Демин продолжил:

– Этому преступлению предшествовал другой инцидент. Вернее, некое событие. Нет, скорее инцидент сам является отправной точкой. Черт, как язык связало! Короче, в тот день в парке произошла попытка изнасилования. Жертве насильника удалось добраться до нашего отделения. А потом ее обвинили в убийстве. Наш следователь обвинил, а я с этим не согласен. Вот! Все-таки сказал.

– Сказал – молодец. А теперь медленно, спокойно и с самого начала, – потребовал Гуров. Демин собрался с силами и со второй попытки рассказал все.

Первого октября, примерно в пять тридцать утра, в Перовский отдел прибежала девушка, на вид лет двадцати – двадцати двух. Демин как раз внизу, в дежурке был. Состояние девушки говорило само за себя: обуви нет, одежда в пыли, в длинных волосах трава и листья. Руки судорожно сжимают борта модного пальто, пытаясь скрыть наготу. Какое-то время девушка не могла произнести ни слова: она глотала воздух, шевелила губами, но, то ли от перенесенного потрясения, то ли от быстрого бега, звук не шел.

Дежурный сразу за трубку схватился, медиков вызывать. Ясно же: девушка в шоке, надо срочно ее из этого состояния выводить. Но пока медики приехали, она сумела взять себя в руки и рассказала-таки, что случилось. Нападения на женщин с целью совершения насилия – ситуация не редкая, можно сказать, обыденная, как ни прискорбно это звучит. А вот чтобы жертва сумела спастись – достойно уважения, про такое нечасто услышишь. Звали девушку Светлана, это Демин еще до медиков успел выяснить. И место, где произошло нападение, она тоже успела указать.

Дальше все по схеме: доложили дежурному следаку, собрали опергруппу для выезда, подтянули экспертов из лаборатории. Выехали и через десять минут были уже в парке. Место нашли быстро, следов там немерено осталось, и кусты поломанные, и обувь Светланы. Эксперты начали свою работу, а Демин отправился периметр обходить. Тут-то на насильника и наткнулся. Мужчина лежал лицом к небу, глаза открыты, подбородок обвис. С первого взгляда понятно – мужчина мертв. Демин чертыхнулся и позвал следователя.

Тот, в свою очередь, подтянул экспертов, которые обнаружили на затылке мужчины травму, от которой, по их мнению, мужчина и скончался. Следователь моментально потерял интерес к месту преступления, велел операм дорабатывать самостоятельно и рванул в отдел. Демин остался на месте, а когда приехал в отдел, узнал, что жертву насилия, Светлану Рассулову, обвиняют в непредумышленном убийстве. Хороша новость! Девушка чудом избежала одной беды и тут же вляпалась в другую. Чудовищная несправедливость. Но хуже всего было то, что Светлана и сама считала, что вполне могла убить насильника. По глупости и наивности, она эту мысль следователю высказала, а тот и рад: считай, от «висяка» избавился.

Демин же с мнением следователя соглашаться не спешил. Слишком много нюансов, противоречащих версии следователя, так он считал. Три дня Олег капал следователю на мозг, пытаясь заставить рассмотреть и другие версии, но тот и слушать не хотел. Закончилось тем, что следователь прямым текстом послал его куда подальше, убедил начальника отдела отстранить Олега от расследования и начал готовить документы для передачи прокурору.

– Ну, и чего же ты хочешь от меня? – выслушав Демина, спросил Гуров.

– Надавите на следователя! – выпалил Олег. – Пусть проведет расследование по всей форме. В конце концов, это его долг!

– Громкими словами бросаться мы все горазды, – покачал головой Лев. – Почему сам не надавишь?

– Да как? Он ведь старше по званию, к тому же меня отстранили, помните?

– Проведи независимое расследование. Найди неопровержимые доказательства и с ними иди к следаку.

– Вам легко говорить, у вас иммунитет, а меня за такие фокусы из ментовки мигом попрут. Куда я тогда? На автомойку?

– Почему именно на автомойку? – улыбнулся Гуров, идея Демина его развеселила.

– Друг у меня там заправляет. Три автомойки держит. Я ведь этот вариант, с независимым расследованием, уже обдумывал. Погонят, думаю, пойду к Сереге на автомойку. Все лучше, чем молчать, когда невинных людей в тюрьму сажают. А тут вы.

– Вовремя на горизонте появился? И сразу тема с автомойкой отпала. Да, брат, хорош!..

– А что делать-то, если он вообще ничего слушать не желает?

– Есть что сказать?

– Неопровержимых улик нет, но несостыковок хватает.

– Поступим так, – подумав, предложил Гуров. – Ты мне все выкладки предоставишь, я проанализирую, если нужно, соберу дополнительную информацию. И если после этого мое мнение совпадет с твоим, пойду сам к следователю, дам полный расклад и мягко намекну, чего от него жду. Ну, а если твои предположения не оправдаются, то не обессудь.

– Справедливо, – довольно потер руки Олег. – Сейчас выкладывать?

– Выкладывай, куда от тебя денешься.

Светлане Рассуловой, жертве нападения, было двадцать четыре года. Работала она лаборанткой в Медицинском клиническом центре, расположенном недалеко от Терлецкого парка. Через этот парк ежедневно ходила домой, любила пешие прогулки, да и на дорогу в объезд время и деньги тратить не хотела. Семьи у Светланы не было, однокомнатную квартиру помог купить отец, еще когда ей едва шестнадцать исполнилось. Как знал, что до совершеннолетия дочери не доживет, позаботился заранее. Самой Светлане на жилье вовек не накопить, зарплаты у лаборанток смешные, а работа ей очень нравилась. Отец с детства ей твердил, что по жизни заниматься нужно любимым делом, чтобы жизнь не опостылела, вот она его завет и исполняла.

В тот день Светлана освободилась пораньше, работы было немного, и добрый начальник отпустил девушек домой. В приподнятом настроении она шла привычным маршрутом и уже прошла почти весь парк, когда услышала за спиной шаги. Значения не придала, через парк многие ходили, а то, что время раннее, так что с того? Она-то вот идет раньше обычного, почему бы другим не ходить?

Заволновалась только тогда, когда тот, кто шел позади, на бег перешел. С чего бы ему бежать, пронеслось в голове. Светлана оглянулась, увидела парня, подумала, что спортсмен, и успокоилась. Но шаг, на всякий случай, прибавила. Только это не помогло. Спустя несколько минут парень ее нагнал и с ходу в кусты толкнул. От неожиданности девушка даже испугаться не успела, а он навалился сверху и давай одежду на ней рвать. Тут до Светланы дошло, что сейчас произойдет.

«Ну уж нет, так легко я тебе не дамся», – пронеслось в голове, и она начала отчаянно сопротивляться. Сколько они так боролись, Светлана сказать не смогла. Дважды ей удавалось вырваться, но уйти далеко не получилось, лишь глубже в кусты залезла. В последний раз она успела встать, так как насильник в собственных штанах запутался. Когда он справился с одеждой и нагнал ее снова, она в отчаянии толкнула его со всей силы. Тот поскользнулся на мокрой от росы траве, упал навзничь и замер.

Светлана не мешкая бросилась на тропинку и понеслась вперед со скоростью света. Только потом сообразила, что бежит не к дому, а в обратном направлении. Когда из парка выбралась, вспомнила про отделение полиции, мимо которого не раз проходила, направляясь на работу и с работы. Туда ее ноги и понесли.

Дальше рассказ Демина содержал подробности осмотра места происшествия. По его словам получалось, что помимо следов от обуви Светланы и самого насильника эксперты выделили еще минимум одну пару следов. Судя по отпечатку, принадлежали они довольно высокому и крепкому мужчине. Сказать точно, был ли этот мужчина на месте преступления в момент его совершения, эксперты не брались. Может, раньше, может, позже, не определишь. Что примерно в тот же временной отрезок – это наверняка, но диапазон времени варьировался с интервалом в тридцать минут, а то и в час. Уликой найденные следы не назовешь, но на заметку Демин этот факт взял.

Следующий момент, который его насторожил, – это характер раны. Таких ран он повидал десятки, ему и без экспертов было понятно: чтобы пробить дыру в черепе, сила определенная нужна. Нет, камни в том месте встречались, конечно, но чтобы так точно на острие попасть, нужно особое «везение». Сомневаясь в своих познаниях в области судебной медицины, Демин отправился к патологоанатому.

Поздновато пришел, с патологоанатомом уже следак поработал, и тот сперва вообще общаться отказался. Но Олег знал, чем местного эксперта подмазать. В итоге тот, под большим секретом, сообщил: чтобы такую рану получить при падении, нужно либо с высоты пятого этажа лететь, либо иметь силу в руках, как у здорового мужика, и лупить прямо черепушкой по камню. В принципе, Демин и сам к такому выводу пришел, но следователь велел эксперту личные выкладки оставить при себе, а из отчета явствовало только то, что смерть наступила в результате черепно-мозговой травмы.

Третьим пунктом в доводах Демина шел нож. Не ширпотреб из хозяйственного магазина, а эксклюзивная вещица. Лезвие широкое, но короткое, с желобком для стока крови. Ручка наборная, в виде дракона. Такой в магазине не купишь и бросать без надобности не станешь, из чего он сделал вывод, что нож принадлежит покойному. Но вот что интересно: Светлана про нож ни слова не сказала. Сообщила ли она о нем следователю, Демину узнать не удалось. Из тех, у кого он мог узнать подробности допроса Светланы, никто приказ следователя нарушить не решился. Так что эту информацию Гурову предстояло выяснить самостоятельно.

Нож Гурова заинтересовал еще и потому, что личность насильника – трупа установить до сих пор не удалось. Почему следователь не воспользовался таким прекрасным шансом, Льву было непонятно. Ведь ясно же, нож наверняка резали на зоне. Отсюда вывод напрашивался сам собой: владелец ножа как-то связан с уголовной средой. Почему не поискать в этом направлении? Нет, понятно, что отпечатки по базе пробили, и, раз личность не установлена, сам покойный вроде не из сидельцев. Но все равно найти его по этой зацепке шанс был.

И все же взяться за дело Гурова убедили не доводы Демина, а визит к патологоанатому. Седовласый старик, каким предстал перед Гуровым патологоанатом, оказался сорокалетним весельчаком по фамилии Уберман. С Абрамом Абрамовичем Гурову работать не приходилось, а вот Уберман о Гурове был наслышан, и только поэтому встреча их прошла в дружеской обстановке и принесла соответствующие плоды. Из «глубочайшего уважения к заслугам мэтра», как выразился Уберман, он раскрыл перед полковником все карты. Правда, с оговоркой, что против следака не пойдет ни под каким предлогом. Гурову стало интересно, чем же простой следователь может держать чуть ли не весь отдел, и Уберман поделился информацией.

Оказалось, что начальник отдела своим назначением обязан целиком и полностью этому самому следаку. Как так вышло, история умалчивает, но после назначения следователь получил карт-бланш на все: от выбора отпускного времени до порядка ведения любого дела. С теми, кто пытался идти против фаворита нового начальника, не церемонились. «Строгачи» с записью в личное дело – всего лишь цветочки. Пару-тройку сотрудников успели уволить, пока до личного состава Перовского отделения полиции не дошло – от Вакулова лучше держаться подальше. Вот они и держались.

Состояние трупа, осмотр которого Уберман позволил произвести Гурову, говорило само за себя. В том, что при падении с высоты человеческого роста подобной травмы не получить, сомнений не было. Да и хрупкая девушка весом чуть больше сорока пяти килограммов вряд ли могла толкнуть молодого крепкого парня настолько сильно, чтобы тупой камень врезался в черепную коробку и там остался. Спрашивать, почему следователь Вакулов проигнорировал этот факт, было лишним. Представить дело как самооборону и вытекающее из нее непредумышленное убийство устраивало следователя куда больше, чем многодневные поиски третьего лица.

Через того же Убермана Гуров узнал, что девушке назначили бесплатного адвоката из начинающих. Дмитрий Сычев приходил к Уберману, задавал вопросы, осматривал труп и все записывал на диктофон. Видно, бумага у молодежи доверия не вызывала. В присутствии адвоката патологоанатом старался помалкивать, выдавая информацию скудными односложными фразами. Кому охота, чтобы тебя за собственные откровения подтянули? По словам Убермана, ушел Сычев ни с чем. Поблагодарив его, Лев отправился на поиски адвоката.

Сычева нашел быстро, и на встречу тот согласился легко, даже не спросив, что именно интересует полковника угрозыска. Место встречи (возле Терлецкого парка) должно было дать наводку относительно темы предстоящего разговора.

Так и вышло. К центральному входу в Терлецкий парк адвокат примчался за считаные минуты. Увидел Гурова, замахал приветственно рукой и первым начал разговор:

– Здравия желаю, товарищ полковник! Я ведь не ошибся, вы Гуров?

Речь звучала несколько фамильярно, будто они уже лет десять как знакомы и отношения давно вышли за рамки деловых, но Лев предпочел не заострять на этом внимание. Главное, что настрой у адвоката боевой и дружественный, остальное – лирика.

– Не ошиблись, – пожал он протянутую руку. – Спасибо, что согласились на встречу.

– Не думаю, что кто-то на моем месте вам отказал бы. – Улыбка стала еще шире. – Мы ваши дела на протяжении всего курса обучения штудировали. Так что я с вами вроде как лет семь заочно знаком.

– Так вот откуда этот тон, – не удержался Лев от комментария.

– Тон? Нагличаю, да? Простите, привычка дурная. Преподаватели на курсе меня за это ругали-ругали, но отучить так и не смогли. А я вот думаю, что когда-нибудь мне эта привычка хорошую службу сослужит. Не всем же официоз нравится. Есть люди, которым с простыми смертными проще тайной поделиться, верно я мыслю?

– Уверен, вы над этим много размышляли, – уклонился от ответа Лев. – Догадались, о чем пойдет речь?

– О Рассуловой, конечно. – Сычев указал рукой на ворота: – Пойдемте, прогуляемся до места «икс». Там мало что осталось, но общую картину мы все же увидим. Что не увидим, я дорисую, – и двинулся вперед, на ходу вводя Гурова в курс дела. – Рассулова совершила глобальный промах, когда начала откровенничать со следователем, но откуда ей знать, как работает система. Девушка совсем молодая, опыта в подобных делах никакого. И подсказать некому. Вы знаете, что она совсем одна? Ни родителей, ни сестер-братьев. Подруг и то толком нет. Живет своей работой, изредка с коллегами выходит в свет. Концерты, театр, кино – вот и все развлечения. Начальство ее ценит за ответственность и кропотливость в работе. Вообще, насколько я понял, специалист она неплохой. Жаль, учиться дальше не хочет, из нее вышел бы отличный ученый.