Кто-то третий

Глава 3

Долго Крячко ждать не пришлось, он влетел в кабинет в отличном расположении духа и с ходу начал говорить, как шикарно отдыхал до той минуты, пока злой напарник не лишил его этого удовольствия. Гуров, привыкший к эмоциональным всплескам друга, спокойно дал ему выговориться, после чего ввел в курс дела. Узнав, о чем идет речь, Стас тут же стал серьезным. Изучил показания девушки, сунул фото насильника в карман и отправился в Медицинский центр, где работала Рассулова.

Гурову предстояло общение с медиками, и не просто с медиками, а с психиатрами, которые врачебную тайну чтят почище закона. К ним просто так, с улицы, не придешь и не потребуешь выдать информацию о психе, который решил поразвлечься на досуге. Пусть этот псих и мертв, врачебная тайна – она и есть врачебная тайна. Поэтому он решил действовать иначе. Своим коллегам такую информацию выдают куда охотнее, рассудил он, значит, нужно найти авторитетного коллегу, который захочет помочь ему лично.

Полистав записную книжку, остановил выбор на давнем приятеле из Измайловского района. Арам Аракелян лет двадцать работал на одном месте в психиатрической больнице № 13. Когда-то Лев оказал Аракеляну серьезную помощь, и с тех пор тот считал, что он в неоплатном долгу перед Гуровым. Как правило, Лев такими ситуациями не пользовался, не в его это привычках. Но тут без помощи Аракеляна он на самом деле обойтись не мог. Врач с таким опытом и авторитетом наверняка имеет вес среди коллег, к тому же Измайловский район находится не так далеко от Терлецкого парка, если мерить московскими мерками.

Услышав в трубке голос полковника, Аракелян рассыпался в приветствиях. Пять минут сыпал вопросами: как сам, да как жена-красавица, и все в таком духе. Потом все же поинтересовался, чего вдруг вспомнил старого приятеля. Гуров выложил все начистоту. Аракелян задумался. Пару минут из трубки доносились только сопение и вздохи. Затем последовало короткое: приезжай, и следом пошли гудки, Аракелян бросил трубку.

Попасть в психиатрическую больницу не так-то просто, даже если ты пациент, а уж выбраться из нее и подавно. И все же прецеденты случаются. Такой случай произошел у Арама на заре его психиатрической карьеры. Хитрости психам не занимать, а Араму всего-то чуть за тридцать перевалило. Его в столицу полгода как перевели. Уж какой у многочисленной армянской родни праздник был! Всем праздникам праздник! Отец направление о переводе на цветном ксероксе отпечатал и в рамку на стене повесил. Смотрите, каких высот мой Арамчик достиг.

И Арам радовался. Не так бурно, как родня, но все же… ровно до той поры, пока хитрюга псих с его помощью из «психиатрички» не сбежал. Обхитрил так, что у Арама до следующего утра сомнений не возникло. Ведь собственной рукой ему дверь открыл, еще и придержал, чтобы пружина тугая не мешала. Как? Да вот так. Левое крыло на капитальный ремонт закрыли, рабочие туда-сюда весь день снуют, стройматериалы носят. Псих тот раздобыл откуда-то рабочую спецодежду, мешок цемента на плечо и прямиком к временным воротам. Там встал, будто отдышаться не может, а сам Арама «пас», это Аракелян уже потом узнал. Арам ему дверь и открыл, надо же трудовому люду помогать. Тот поблагодарил кивком и нырнул в ворота.

Хватились психа часа через два. У Аракеляна смена закончилась, он уже дома спокойно отдыхал. Почему-то его на общую тревогу не вызвали, так что про чрезвычайную ситуацию он только утром узнал. А как узнал, сразу понял, кому с больничного двора уйти помог. На Гурова тогда через многочисленную родню вышел. Не уголовный случай, но отказать полковник не смог. И так сложилось, что именно Гуров психа вычислил и в больницу доставил. Быстро, надо сказать, доставил и тем самым спас подмоченную репутацию молодого психиатра.

Аракелян встречал Гурова у ворот. Автомобиль велел оставить на парковке перед зданием, внутрь и на служебных машинах не каждого пускали. Провел к себе в кабинет, предварительно вписав в три журнала. Таковы правила. И сразу к делу: фотографию рассмотрел – не признал.

– Жаль, было бы куда проще, если бы он моим пациентом оказался, – подосадовал Аракелян. – Да мы ведь не в сказке, верно, Лев Иванович?

– Что да, то да. Хотя в жизни ситуации похлеще сказочных случаются, – ответил Гуров. – Что делать-то будем, Арам?

– Врать придется, – спокойно ответил тот. – Без зазрения совести, и всем напропалую.

– Это как?

– А вот так. – Аракелян достал телефон, переснял фото на камеру и приступил к сложной процедуре поиска.

Он звонил знакомым психиатрам, рассказывал всем одну и ту же историю, как к нему якобы пришел пациент, утверждает, что никогда не лечился, а у Аракеляна, мол, серьезные сомнения на этот счет. Уж больно в медицинских делах подкованный и «кухню» психбольницы слишком хорошо знает. Вот он и решил справки навести, у кого из коллег тот опыта набрался.

На простую историю покупались все, к тому же Аракелян ведь личные данные не спрашивал и историей болезни не интересовался. Простое любопытство, и ничего больше. Кому же из врачей не захочется получить подтверждение своим наблюдениям? Коллеги идею оценили, по собственной инициативе в родном учреждении опрос провели, но, как ни старался Аракелян, установить личность убитого в парке мужчины ему не удалось. Четыре часа кряду на телефоне просидел, а результат нулевой.

– Если твой труп и был психом, то на учете он либо не стоял, либо стоял не в нашей области. Всю Россию я обзвонить не смогу, но кое у кого еще поспрашиваю, – пообещал Арам на прощание.

В Управление в этот день Гуров не вернулся. Созвонился с Крячко, тот сообщил, что существенных новостей нет, все терпит до утра. На том и остановились. Остаток вечера Лев провел в компании сибирского кота. Его жена Мария в очередной раз уехала на гастроли, а ему кота на попечение подбросила. Видите ли, у ее новой подруги шикарный кот, а на время гастролей оставить его не с кем. Вот она свою, то есть его, Гурова, помощь и предложила. Пусть, мол, котик у них поживет. И мужу не так скучно будет, и подруге волноваться не придется.

Кот оказался созданием наглым и беспардонным. Спать он привык на хозяйской постели, причем исключительно в изголовье, так что каждую ночь Гурову приходилось терпеть его сопение возле уха. К тому же котяра страдал то ли нервным расстройством, то ли чрезмерной двигательной активностью, поэтому всю ночь бил хвостом по подушке, время от времени задевая и хозяина. Лев, непривычный к таким выходкам, большую часть ночи спать просто не мог, но и выгнать кота из спальни не решался. В первую ночь попытался было, но кот поднял такой крик, что он побоялся, как бы соседи не взбунтовались, и смирился с участью.

В итоге к восьми утра Гуров оказывался на работе невыспавшимся и злым. Таким и застал его Стас Крячко. В отличие от напарника он сиял белозубой улыбкой и казался довольным жизнью.

– Чего хмуришься, Лев Иванович? Или жизнь холостяцкая не по вкусу? Эх, Лева, не понимаешь ты своего счастья!

– Счастье мое мерзкий тип уничтожил на много дней вперед, – пробурчал Гуров, наливая воду в чайник. – Садись, рассказывай, как все в Медицинском центре прошло?

– Да как прошло… – мечтательно потянулся Стас. – Хорошо прошло, весело.

– Зная тебя, я в этом и не сомневался. – Гуров разлил по стаканам чай. – Подробности давай, про девиц и прочее можешь пропустить.

– Да как же пропустить, Лева, это же самое интересное.

– Пропусти, тебе говорят. Слушать разглагольствования про симпатичных лаборанток я не настроен. Начнешь уклоняться от темы – уволю, – в шутку пригрозил Лев.

– Ладно, друг, не стану тебя травмировать. Вижу, ты и так с ночи травмирован. – Крячко подхватил чай и уже серьезно начал докладывать: – Светлану Рассулову коллеги не шибко жалуют. Работать она любит без меры, а конкурировать с трудоголиком, сам знаешь, занятие бесперспективное. Тем более, если тебе двадцать и хочется все успеть. Девицы, что с ней работают, не только пробирками интересуются. И много чего замечают, в этом ты оказался прав. Например, рассказали, что начальник лаборатории неровно дышит в сторону Светланы, а та не замечает. Есть еще один поклонник, из технического персонала. Он вроде как тайный воздыхатель, только робкий чересчур. Девицы сказали, что периодически он Светлану через парк провожает. Идет не вместе с ней, а поодаль, типа охраняет.

– Это уже интересно. Удалось с ним побеседовать?

– Увы, в тот день он Светлану не провожал. Девушка ушла раньше, он же дорабатывал до положенных восьми утра. Уж он сокрушался, что так все сложилось. Только что волосы на себе не рвал. Сказал: моя вина, что со Светланой такая беда произошла. Надо было в чувствах раньше признаться, может, не пошла бы тогда одна, его дождалась.

– Надо было, – согласился с неизвестным воздыхателем Гуров.

– По сути, это все, что удалось выяснить. Парня с фото девицы не узнали. Одна из всех сказала, что лицо какое-то знакомое, но потом передумала. Говорит, наверное, показалось.

– С ней нужно будет повторно встретиться. Вдруг все же вспомнит, где видела это лицо? – Гуров сделал пометку в блокноте. – С начальником общался?

– А зачем он мне? Сплетни не собирает, окружающих не замечает, мимо своих сотрудников может пройти и не увидеть.

– Все равно нужно пообщаться.

– Потому что у тебя зацепок нет? – догадался Крячко. – Ладно, схожу еще раз. Только дня через три. Начальник к заказчикам укатил. Помнишь, ты говорил, что накануне нападения Светлана какие-то сложные анализы делала? Так вот по их результатам он отчитываться и поехал. Если вдуматься, странно все это…

– Что именно?

– Да отъезд его скоропалительный. Лаборантки коротким язычком трещали, что незапланированная поездка. Всегда хватало курьера, а тут вдруг начальник сам засобирался.

– Думаешь, он причастен к нападению на Рассулову? Не очень правдоподобно, – покачал головой Лев. – Тем более, если учитывать его к ней отношение. Со слов тех же лаборанток, заметь.

– И что с того? Может, он специально вид делал, что неровно к Рассуловой дышит, а сам и не думал о ней, – начал выдвигать предположения Стас. – Или, наоборот, надоело ждать, пока она прозреет, решил вопрос кардинальными методами ускорить. Может, этот насильник и не насильник вовсе. Может, попугать девушку хотел, чтобы она задумалась о том, что пора провожатым обзавестись. Тут бы начальник к ней и подкатил.

– Так натурально пугать? Нет, Стас, не сходится, – возразил Гуров.

– Почему не сходится? Насильник сам не ожидал, что так дело обернется. Аппетит, как известно, во время еды приходит. Начал с простого запугивания, да вдруг понял, что ему это нравится. Крышу сорвало, вот он и натворил дел.

– По-твоему выходит, начальник его за это грохнул? Это же смешно, Стас!

– Как сказать. С чего бы тогда начальник так скоренько из города свалил?

– Может, действительно дела неотложные. Мало ли что лаборантки себе надумали.

– Я бы на твоем месте проверил, – упорствовал Крячко. – Смотри, как все удачно складывается. Безответная любовь и не до такого людей доводит.

– Да бред это!

– Ладно, не веришь в любовь, вот тебе другой мотив. Светлана для начальника сложную работу провернула. Да так быстро, как и сам он не сумел бы, верно? Верно. Допустим, в ее расчетах проявилось нечто, что не устроило начальника, а скорее, не устроило бы его заказчиков. И решил он это от заказчиков скрыть. Светлана ему на этот нюанс указала, а он ей велел помалкивать и не лезть не в свое дело. Могла Рассулова в бутылку полезть? Могла. Могла пригрозить, мол, сама заказчикам доложит, что проект их полная туфта? Могла. Вот тебе и мотив.

– С мотивом ясно, что с исполнением? – перебил Гуров.

– Ты дослушай, – горячился Крячко и продолжал на одном дыхании: – Чтобы заставить девушку молчать, начальник решил ее убрать. Нанял отморозка, который должен был девушку ликвидировать. Сам же ее пораньше с работы отпустил и отморозка по ее следу пустил. А тот решил подкорректировать план заказчика. Совместить, так сказать, приятное с полезным. И просчитался. Светлана отпор дала, сбежала. Начальник же пошел следом, проследить, как отморозок с задачей справится. Когда понял, что Светлана сбежала, догадался, что в полицию пойдет. Вот и избавился от свидетеля. Насильник же первым делом на него бы показал, верно? Или и этот вариант не катит?

– Слишком много наворотил, – покачал головой Лев. – Когда бы он успел план разработать, отморозка найти, да еще умудриться незаметно из лаборатории уйти и вернуться?

– Ну, это ты у него спросишь, когда вернется, – ответил Крячко и многозначительно добавил: – Если вернется.

Гуров собирался возразить, раскритиковать теории Стаса в пух и прах, но не успел раскрыть рот, как в кабинет ввалился Демин. Перед собой он толкал тщедушного мужичка, на вид типичного бомжа. Мужичок упирался, как мог. Вид у него при этом был довольный, точно они с Деминым в любимую игру играют.

– Иди, тебе говорят! – злился Демин. – Чего упираешься, Сопля, все равно отвечать придется.

– Да чего ты злишься, гражданин начальник? – Бомж собой был явно доволен. – Иду, как получается. Это у тебя на ходульках ботинки со скрипом, а мои натруженные ноженьки рваные тапки едва прикрывают. Замерзли косточки, вот и цепляются за что ни попадя.

– Учти, Сопля, здесь шуток не приветствуют. Это тебе не в «обезьяннике» пьянь веселить. – Демину удалось-таки протолкнуть мужичка в дверь и даже дотащить до ближайшего стула. – Садись и молчи, пока тебе слово не дадут. Не нарывайся, Сопля, понял? – пригрозил он мужичку, после чего обратился к Гурову: – Товарищ полковник, я пиджак нашел.

– Он нашел! – Сопля аж подскочил на стуле и такую гримасу состроил, что Гуров невольно фыркнул, а Крячко в голос рассмеялся. – Нет, вы слышали его, люди добрые? Он нашел!

– Заткнись, Сопля! – огрызнулся Демин и уточнил: – Я нашел человека, который самовольно завладел пиджаком убитого.

– Ни при чем я, гражданин полковник, – вскинулся Сопля. – Пиджак этот ни с какого убитого не снимал. Я вообще «жмуриков» боюсь. Ни в жизнь бы ту полудошку на себя не нацепил, знай, что она с покойника.

– Стоп! – остановил обоих Гуров. – Давайте по порядку и по одному. Демин, сначала ты.

Олег еще раз цыкнул на бомжа, больше для проформы, и сообщил следующее: его осведомители доложили, что искомый предмет одежды видели у гражданина Сопельняка, по прозвищу «Сопля», не далее как этим утром. Сопля имел слабость к красивым вещам, собирал их где только возможно и всегда был рад прихвастнуть обновкой. Пиджак показывал всем желающим, карманы выворачивал, подкладкой тряс и заявлял, что достался он ему по наследству, не озвучивая имя наследодателя. Демин выяснил, что обитает бомж Сопля у заброшенных складов, приехал туда и взял его спящим. В том самом пиджаке.

Гуров поинтересовался, где пиджак и по какому признаку Демин определил, что это искомый пиджак, а не похожий. Олег заявил, что фотоснимки пиджака переслал адвокату, а тот, в свою очередь, предъявил их Рассуловой. Она пиджак узнала, после чего Демин подхватил Соплю и повез в Управление. Далее пришла очередь Сопли. Он клялся и божился, что в Терлецком парке с августа точно не бывал, а пиджак подобрал совсем в другом месте.

– Где именно? – поинтересовался Гуров.

– На вокзале в Кучино. Там за столовой баки мусорные стоят, а так как столовские повара готовят хреново, поживиться всегда есть чем. Когда совсем голодно, я на Кучино иду. И в тот день пошел. Жрачкой разжился, в туалете воды набрал и собирался домой ехать, а тут собак свора. Лаять начали, сволочи бездомные, одна кидаться пыталась. Ну, я и дал деру. До конца платформы добежал, пока они отстали – на кого-то другого переключились. Я на стеночку ларька облокотился, отдышаться, смотрю, чуть в стороне что-то чернеет. Подошел, а там пиджак этот валяется. Пыльный весь, видно, собаки через всю платформу тащили. Я его отряхнул, карманы проверил. Вдруг, думаю, документы есть, тогда вернуть владельцу можно было бы. Документов не нашел. Карманы вообще пустые оказались, даже фантика не завалялось, даже талона использованного.

– Так уж и пустые? – не поверил Крячко. – А если как следует вспомнить?

– Говорю, пустые, значит, пустые, – обиделся бомж.

– И денег ни копейки?

– Может, мелочь и была, да кто теперь вспомнит. – Сопля хитро прищурился. – На деньгах ведь не написано, кто их владелец, верно?

– Так были деньги или нет?

– Не было. – В голосе бомжа прозвучало неподдельное разочарование. – Пиджак солидный, а денег нет. Наверное, в брюках носит.

– Что носит? – не понял Стас.

– Хозяин пиджака деньги в брюках носит, – пояснил бомж и мечтательно так добавил: – Эх, жаль, он штаны не потерял.

Гуров велел пиджак изъять, бомжа вернуть на место, а находку привезти в Управление. Так же, как привел, Демин погнал бомжа обратно к двери. Тот снова сопротивлялся, требуя дать ему время согреться, требуя компенсации за отнятую одежду и выдвигая еще кучу требований, на которые Демин не обращал ни малейшего внимания. Гуров проводил их взглядом, после чего перевел его на Крячко и спросил:

– Ну, и что думаешь?

– Правду говорит, – уверенно ответил Стас. – В парке его не было, рассказ про вокзал слишком красочный. Если только этот бомж талант по части сочинения историй, тогда можно подумать, что брешет. Такие детали описывать, не видя их, надо еще приноровиться.

– Я тоже думаю, что не врет, – согласился Лев. – Значит, каким-то образом пиджак убитого оказался на Кучинском вокзале. Нужно узнать, каким именно образом.

– Да поехали на вокзал, там все и выясним, – предложил Крячко. – Хоть чем-то займемся, пока от Жаворонкова ответов ждем.

Валера утром первым делом отчитался перед Гуровым, правда, порадовать ничем не смог. Базы МВД он пробил, как и предполагалось, совпадений не нашел. Относительно умельцев по резке рукояток в виде дракона работу начал, но предупредил, что процесс этот может затянуться. Такая информация в личные дела осужденных не вносится и на сайте не рекламируется. Здесь весь процесс через «сарафанное радио» да через знакомых. Пока шарманка закрутится, не один день пройти может, особенно если умелец этот где-то на периферии сидит.

Приехав на железнодорожную станцию Кучино, стали думать, с чего начать. С первого октября почти неделя прошла, поди найди свидетелей, а тут еще не знаешь, что конкретно искать. По идее, им нужен тот, кто выбросил пиджак убитого на станции. Но как его найти? Не станет же он щеголять в пиджаке, снятом с покойника? И все же раз он здесь оказался, значит, был здесь и убийца, а раз был, то и «засветиться» мог. Вокзальные люди, те, что из постоянных: торговки с перрона, лоточники, носильщики и прочий торговый люд, слышат много, замечают и того больше, сплетнями и слухами делятся охотно, так что совсем без новостей с вокзала ни один опер не уедет.

Чтобы не путаться друг у друга под ногами, решили разделиться. Гуров взял левое крыло, Крячко – правое. Разошлись, договорившись встретиться через час. Крячко первым делом к теткам с пирожками пошел. По опыту он знал, что те к каждому прохожему со своими пирожками цепляются, мимо них мало кому пройти удается. Тетки встретили его привычным гомоном.

– Не проходи мимо, касатик! – кричала дородная баба лет пятидесяти пяти, потрясая перед носом полковника пирожком, размером с лапоть. – С капустой, с картошкой, с луком-яйцом.

– Беляшики с мясцом, своя свининка, только вчера мужик мой забил. А хочешь пирог с ливером? Во рту так и тает, – вторила товарке бабуля в ситцевом платочке в цветочек. – За бесценок отдаю. Сто рублей пара.

– Сладеньких бери, сладеньких, – отпихивая конкуренток, резвилась молодая бабешка в модном кожаном френче с чужого плеча. – По глазам вижу, ты мясу сладенькое предпочитаешь. С клубничкой выберешь, как пить дать.