Могила для двоих (сборник)

Глава 5

Расставшись с Борисом Бабченко, Гуров решил подняться в кабинет к хозяину усадьбы и поделиться с ним полученной информацией. «В конце концов, механик прав, – рассуждал он. – Если опасность здесь кому-то и грозит, то в первую очередь Кувшинову-старшему. Надо его предупредить. А заодно и послушать его соображения насчет этой истории с патрубком».

Константина Кувшинова он застал там, где тот и собирался быть – в кабинете. Стол весь был завален бумагами, компьютер включен. Кроме того, была включена настольная лампа, освещавшая стол и хозяина кабинета. Константин Кувшинов, окутанный сигарным дымом, трудился: поглядывая то в одну, то в другую бумагу, он что-то набирал на компьютере.

– Ты, я вижу, трудишься в поте лица, – заметил Гуров, заглядывая в кабинет. – Можно, я тебя ненадолго отвлеку?

– Отвлеки, – охотно отозвался хозяин. – А то я что-то уставать начал. Проходи, садись вот сюда. Коньяк, виски? Или, может, сигару?

– Спасибо, с утра никакой отравы стараюсь не принимать, – ответил Лев.

– Ну, как там просмотр? – спросил Кувшинов. – Нашли что-то увлекательное?

– Да, кое-что увлекательное я нашел, – сказал Гуров, усаживаясь в кресло. – Но не в кинозале, а на пристани.

– А, смотрел на Байкал в непогоду! – воскликнул Константин Геннадьевич. – Да, зрелище впечатляющее. Сколько раз видел, а все насмотреться не могу.

– Зрелище и правда впечатляет, – согласился Гуров. – Но там было и еще кое-что, кроме зрелища. Я разговорился с твоим механиком, и он мне рассказал очень интересные вещи…

И Лев пересказал Кувшинову содержание своей беседы с Борисом Бабченко.

– Вот такую новость я услышал, – закончил он свой рассказ. – Теперь скажи, что ты об этом думаешь. Мог твой механик выдумать всю эту историю с патрубком? Или это правда?

По мере того как Гуров рассказывал, лицо хозяина усадьбы менялось. Благодушная расслабленность из него исчезла, оно стало внимательным и серьезным. И, когда Гуров задал свой вопрос, Константин Геннадьевич серьезно посмотрел на него и ответил:

– Нет, я не думаю, что Борис мог такое выдумать. Зачем ему это? Он у меня работает уже три года, я его достаточно изучил. Он парень угрюмый, с характером, и в личной жизни у него не сложилось – жена от него в прошлом году ушла. Но в целом он человек надежный, основательный. Выдумывать ни с того ни с сего не станет.

– А может, это не просто выдумка, а с расчетом? – предположил Гуров. – Допустим, чтобы придать себе веса в твоих глазах? Или в расчете на награду за бдительность?

– Ну, предполагать можно все, что угодно, – сказал Кувшинов. – Но если говорить серьезно, то я в это не верю. Нет, не станет Борис так выслуживаться, не такой он человек.

– Да, но тогда дело обстоит крайне серьезно, – заметил Лев. – Эта история с патрубком означает, что кто-то хотел тебя убить.

– Да, другого вывода сделать нельзя, – согласился с ним Константин Геннадьевич. – Вопрос только в том, где находится этот человек: здесь, в усадьбе, или в поселке.

– А может, он прячется где-то в тайге?

– В тайге долго не проживешь. Такого урагана ни одна палатка не выдержит. И потом, как питаться? Или надо тащить с собой гору продуктов, или охотиться. Но если бы кто-то неподалеку охотился, мы бы услышали выстрелы. А ничего такого не было. Что касается поселка… Не могу представить, чтобы я мог перейти дорогу кому-то из поселка, разве что это человек приезжий. Приехал из Иркутска специально за тем, чтобы выполнить такое… ну, спецзадание, а потом уехал. Но он должен всем броситься в глаза, и местные мне расскажут. Но в любом случае если такой киллер и был в Заречье, то сейчас он до нас добраться не может – мы от поселка отрезаны.

– Значит, Бабченко правду говорит, и по суше до ближайшего жилья добраться нельзя? – спросил Гуров.

– Ни до ближайшего, ни до дальнего. И по суше нельзя, и по воздуху. И по воде тоже проблематично. Лично я бы в такую погоду в море не вышел.

– Значит, от внешнего мира мы отрезаны. А как у нас со связью? Ты вроде говорил, что у тебя есть спутниковый телефон?

– Да имеется такая штука, – кивнул Кувшинов. – Вот тут, в столе, у меня лежит.

Он открыл боковой ящик стола, пошарил в нем. Его брови вдруг удивленно поднялись. Он залез в ящик глубже, перебрал все лежавшие в нем бумаги и растерянно произнес:

– Странно, здесь нет… Может, я в другое место положил…

Он начал открывать по очереди все ящики, потом подошел к стене, покрутил ручку, и висевший на стене гобелен поднялся, открыв дверцу сейфа. Кувшинов набрал нужную комбинацию цифр, открыл сейф и заглянул внутрь.

– Здесь тоже нет… Может… Если только я его в дождевике оставил… – Захлопнув сейф, он направился к двери.

Гуров пошел следом за ним, и они вместе спустились в холл, Кувшинов подошел к вешалке, проверил карманы дождевика.

– Нет, и здесь тоже нет. Может, я оставил его в вертолете?

– Вчера у тебя никакого телефона в руках не было, – покачал головой Лев – так что в вертолете ты его оставить не мог. И в бане тоже. И в столовой.

– Но тогда… где же он?

– Наверное, там же, где и вчерашнее кольцо с патрубка.

– Ты хочешь сказать, что его… кто-то забрал?

– А у тебя есть какие-то другие предположения?

Константин Кувшинов несколько раз открывал рот, собираясь что-то сказать, и снова закрывал его. Наконец он произнес:

– Давай вернемся в кабинет. Надо закончить этот разговор.

Они вновь поднялись на второй этаж, так никого и не встретив по дороге, и сели в те же кресла.

– Значит, остается один вывод: тот, кто снял кольцо, а сегодня украл мой телефон, находится здесь, в усадьбе, – сказал Кувшинов. – Это кто-то из своих. Вывод неприятный, но другого сделать нельзя.

– Здравое рассуждение, – заметил Гуров. – И кого же в таком случае можно подозревать?

– Кого подозревать… Не хочу я никого подозревать. Потому что… Пойми, семейные отношения – это такая тонкая и темная область! Ты живешь и думаешь, что тебя окружают родные, любящие тебя люди. И так продолжается, пока что-то не случится. Но потом вдруг что-то происходит… – Он покачал головой, словно вспоминая что-то неприятное, и замолчал. Молчание затягивалось.

– Так ты ничего не хочешь мне рассказать? – заговорил наконец Лев.

– Ты о чем? – спросил Кувшинов с удивленным видом. Однако Гуров понял, что удивление это – притворное, искусственное.

– Ну, не хочешь – и не надо, – сказал он. – Дело твое. Только имей в виду: опасность, скорее всего, грозит в первую очередь тебе. Так думает твой механик, и я тоже так считаю. Так что, может, поделишься какими-то семейными тайнами? Дальше меня они не пойдут, обещаю.

Но Кувшинов, как видно, уже принял решение:

– Не понимаю, о чем ты. Ты спросил, кого я подозреваю из живущих в усадьбе. Изволь, я отвечу на твой вопрос. Никого – и в то же время всех. Потому что, если покопаться, у каждого может найтись мотив, чтобы желать смерти кому-то из находящихся рядом. И в число этих подозреваемых надо, между прочим, включить и самого Бориса Бабченко. Кто знает, может, он всю эту историю с якобы исчезнувшим кольцом просто придумал, а сам вынашивает какие-то свои планы…

– Ты же только что говорил, что веришь своему механику, – возразил Гуров.

– Да, говорил! – раздраженно повел плечами Кувшинов. – Но я мог и ошибаться!

Гуров поднялся с кресла. Как видно, разговор был окончен. И этот разговор оставил у него неприятный осадок.

Он уже направился к двери, когда Кувшинов окликнул его:

– Слушай, Лев! Подожди минутку! – И подошел к нему со смущенным видом: – Ты извини, разговор у нас какой-то неправильный вышел. Ну да успеем еще поговорить. Может, тогда я тебе кое-какие вещи расскажу. Наберусь духу и расскажу. А пока… Пока я тебя попросил бы сохранить всю эту историю в тайне. Незачем волновать наших дам. Да и Сергей может впасть в истерику, он человек непривычный к передрягам, не то что мы.

– Ты имеешь в виду историю со снятым кольцом? – уточнил Гуров.

– И с кольцом, и с пропавшим телефоном. Последнюю – особенно. На людей неприятно подействует известие, что у нас фактически утратилась всякая связь с внешним миром. Они могут почувствовать, что оказались… ну, вроде как в западне. Опять же, истерика может начаться.

– Интересная просьба, – заметил Гуров.

– Что же в ней такого уж интересного? – вновь нахмурился хозяин усадьбы. – Обычная просьба.

– Интересно то, что час назад я сам обращался с такой же просьбой к твоему механику, – ответил Лев. – То есть первое, что делает человек, узнавший о каких-то неприглядных делах в поместье, – это старается засекретить информацию. Впрочем, ты прав: ничего необычного в этом нет, а мне такое желание знакомо. Хорошо, я никого волновать не буду.

– И еще одно, – добавил Кувшинов. – Говорить об этом не надо, а вот последить внимательно за происходящим, наверное, стоит. Как ты думаешь?

– То есть ты предлагаешь мне начать расследование этих загадочных исчезновений?

– Ну, расследование – это слишком громко сказано, – замялся Кувшинов. – Просто я хочу, чтобы ты был внимателен. Ты, с твоим опытом, можешь заметить вещи, на которые я никогда не обращу внимания. Все же за последние годы, после ухода из милиции, я многие навыки, к сожалению, утратил.

– Хочу тебе напомнить, что совсем недавно, еще и двух суток не прошло, ты меня убеждал, что мне с моими оперативными навыками здесь делать нечего, – слегка улыбнулся Гуров. – И вот теперь просишь пустить их в ход… Что ж, как видно, вновь мне не удастся отдохнуть.

Глава 6

Когда Гуров спустился в гостиную, он застал там Лену, жену Виталия Кувшинова. Она бесцельно бродила вдоль полок, разглядывая выставленные на них статуэтки, огромные морские раковины, фигурки из венецианского стекла и другие вещицы, привезенные хозяином усадьбы из зарубежных поездок.

– Что, надоело следить за игрой? – спросил Лев.

– Да мне никогда за ней не было интересно следить, – ответила Лена.

– Зачем же в таком случае пошли? – удивился сыщик.

– Ну… – Женщина замялась, потом пожала плечами и призналась: – Есть у нас некоторые проблемы с Виталием. Он… как бы это сказать… увлекается во время игры.

– Слишком азартный, да? – догадался Лев.

– Ну да. Иногда проигрывает… довольно много. Но здесь, как я поняла, это не грозит. Сережа Саенко – игрок хороший, но человек не жадный и не будет стараться обобрать партнера по игре как липку.

– Это верно, – послышался еще один голос, и они увидели подходящую к ним Настю. – Сережа вообще играет не ради выигрыша, а исключительно ради самого процесса игры, – заявила она. – Хотя мог бы выигрывать много – он исключительно умелый игрок.

– Ну да, они с вашим другом… – кажется, его зовут Павел Петрович? – они вдвоем составили отличную пару. Не то что мой муж с Ириной Валерьевной, – сказала Лена. – А ты что бросила свой кинозал? Надоело?

– Ну да, сколько можно! Чем бы еще заняться?

– Можно выйти и погулять по веранде, – предложил Гуров. – Она укрыта от дождя, а воздух свежий.

– Отличная идея! – одобрила Настя. Она подошла к окну, выглянула наружу и воскликнула: – Слушайте, а дождь почти кончился! Так, отдельные капли. Можно и в тайгу пройтись.

– Ты, Анастасия, прямо как медведь, – заметила Лена. – При первой возможности – сразу в тайгу.

– А что тут сидеть в четырех стенах? – пожала плечами Настя. – Успеем еще насидеться. Я же говорила, когда мы еще с Виталием спорили: я своими глазами смотрела прогноз, и там обещали ураган. Так что это надолго. В общем, вы как хотите, а я пойду.

– С удовольствием составлю вам компанию, – вызвался Лев. – В гардеробной есть дождевики, можно их надеть, даже если дождь снова пойдет, не промокнем.

– Обуться только по уму надо, – посоветовала Настя. – Сейчас пойду, переобуюсь и спущусь.

– Ладно, схожу и я с вами, – согласилась Лена. – Все равно делать нечего. Да и прогуляться перед обедом полезно.

Женщины поднялись в свои комнаты, переодеваться и обуваться для прогулки. Гуров в это время прошел в гардеробную, подобрал для них дождевики. Спустя несколько минут все трое вышли на веранду.

Дождь и правда почти прекратился, но ветер и не думал стихать. Наоборот, он все больше набирал силу. Видно было, как качаются под его порывами верхушки вековых лиственниц. Время от времени в тайге раздавался грохот – это падало дерево, не выдержавшее напора ветра. Теперь, когда исчезла пелена дождя, стали еще внушительнее выглядеть волны на Байкале – они достигали высоты в два, даже в три метра.

– Да уж, какая тут рыбалка! – заметила Лена, окинув взглядом поверхность озера. – Случись что – к нам, наверное, и катер с врачом не сможет добраться.

– Ну, мощное судно, пожалуй, сможет прийти, – успокаивающе заметил Гуров.

– Да, а еще можно по суше добраться, из ближайшего поселка, – сказала Настя. – Давайте вот что сделаем: не в тайгу пойдем гулять, а вдоль берега. Посмотрим, далеко ли можно уйти. Это будет что-то вроде разведки.

– Хорошо, пройдем, только недалеко, – согласилась Лена. – Это ты привычная по сопкам лазить, а я этого не люблю.

Они спустились с веранды, вышли за ограду и повернули на юг. Здесь вдоль утесов шла прохоженная тропа. Иногда она забиралась повыше, к границе леса, иногда тянулась вдоль воды, и тогда огромные валы грозили залить путешественников.

– А вы, как я понял, были знакомы еще до того, как встретились здесь, в усадьбе? – уточнил Гуров.

– Ну да, конечно, – ответила более словоохотливая Настя. – Мы ведь обе живем в Иркутске, а это не такой уж большой город. К тому же Сергей постоянно ведет дела с Константином Геннадьевичем, и мы бываем у них дома, и там иногда встречаемся с Виталием и Леной.

– А что, твой Сергей еще не перебрался на Кипр? – спросила Лена. – Ходили слухи, что он там половину острова скупил…

– Да, Сережа занимался скупкой недвижимости, – кивнула Настя. – И не только на Кипре, но и в Болгарии, Черногории. Он мне говорил, что там недвижимость недооценена, со временем ее стоимость возрастет, и он неплохо заработает. Но переезжать туда он никогда не собирался, с чего ты взяла? Он и в Москву не хочет уезжать. Это я его иногда уговариваю сменить место жительства, а он не хочет.

– Я этого, честно говоря, не понимаю, – пожала плечами Лена. – Мы с Виталием оба не против перебраться в Москву. Только он говорит, что в столицу надо переезжать с солидным заделом, чтобы не быть там на последних ролях. И тут я с ним согласна.

Они прошли уже около полукилометра. Усадьба с ее постройками осталась позади, но пока еще была видна. Но тут берег повернул южнее, и усадьба скрылась из виду. Зато стал виден другой участок берега. На другой стороне бухты острые глаза Гурова различили какие-то строения. Очевидно, там находился поселок, о котором говорил Кувшинов.

– Ну вот, и Заречье видно, – объявил он. – Если захотим, можем до него…

Он не закончил фразу, и для этого была причина. Спереди послышался мощный рев, и стало видно, что его производит. К озеру выходило небольшое ущелье. В сухую погоду его можно было миновать, не заметив, теперь же из него хлестал в озеро бурлящий поток воды. Он нес ветки, обломки деревьев, разный лесной мусор и был таким мощным, что перейти его невозможно – разве что перелететь.

– Да, добраться до поселка нам не удастся, – констатировал Гуров. – Ну что, поворачиваем обратно?

– Пошли скорее назад, – поторопила Лена, – а то, того и гляди, дождь снова пойдет. Не понимаю, что хорошего бродить по этим камням!

– А я не понимаю, что хорошего целый день сидеть в четырех стенах! – заявила в ответ Настя. – Сидеть и тосковать!

Было заметно, что обе женщины обмениваются подобными репликами не в первый раз.

– Значит, из поселка к нам никто не доберется, – задумчиво проговорила Лена, когда они уже шли обратно. – А может, это даже хорошо. Мало ли какой люд там живет! А так… Продуктов у нас хватит. А если что случится – дядя Костя вызовет помощь по телефону. У него ведь сотовый телефон есть, он хоть с Иркутском, хоть с Москвой связаться может.

– Да, это неплохо… – пробормотал Гуров.

Они прошли еще метров пятьдесят – и снова пошел дождь, который быстро превратился в ливень. Последние метры они буквально бежали и остановились, только очутившись на веранде, под крышей.

– Ну все, хватит с меня этих прогулок! – заявила Лена, сбрасывая дождевик и тяжелые резиновые сапоги.

– А мне, наоборот, нравится! – улыбнулась Настя. – Если бы дождь не был такой сильный, я бы еще прошлась.

Лена поспешила уйти в дом – греться и сушиться, а Гуров с Настей остались на веранде.

– Вы, как я понял из реплик Лены, любите пешком ходить, – заметил Лев.

– Да, я в студенческие годы туризмом занималась. Правда, в серьезные походы не выбиралась, так, по окрестностям в основном ходила, на Байкал ездили.

– Что, там и с мужем познакомились?

– Нет, что вы! – рассмеялась Настя. – Сережа у меня человек исключительно домашний, походную жизнь не переносит. И на отдых любит ездить в отели «пять звезд», и чтобы была система «все включено», и полное обслуживание… Тут мы с ним расходимся. Зато в другом сходимся. Например, в любви к искусству. В кино часто ходим, и дома у нас хорошая фильмотека. А еще музыку любим, в основном джаз. Сережа и сам на трубе играет. Мы с ним познакомились на концерте, если вас это интересует. А мне движения не хватает, у меня от него настроение поднимается. Так что, надумаете еще погулять, пригласите меня с собой.

– Обязательно приглашу, – пообещал Гуров. – Правда, в ближайшее время это вряд ли получится, видите, как поливает.

– Ну, ничего! Заряд бодрости я уже получила. Надо еще какое-нибудь развлечение на вечер придумать – и день пройдет не зря. Например, устроить танцы.

– А что, это идея, – согласился Лев. – У нас несколько молодых женщин, да и мужчины еще на ногах держатся, вполне могут составить компанию. Так что танцы вполне можно устроить.

– Вот я за обедом об этом и объявлю. Давайте представим это как наш с вами совместный проект. Идет?

– Идет!

Гуров понимал, что долгое сидение под крышей, в замкнутом пространстве может плохо сказаться на психологическом климате в их маленьком коллективе. Даже карты и кино не спасут. Необходимо какое-то разнообразие. Поэтому предложение Насти показалось ему разумным. Кроме того, глядя в небо, он все больше проникался мыслью, что насчет погоды права оказалась опять-таки Настя, а не Виталий Кувшинов, и ураган – это надолго.

– Знаете что? – сказал он. – Давайте устроим с вами заговор!

– О, интересное предложение! – воскликнула девушка. – И против кого?

– Не кого, а чего, – поправил Гуров. – Против этого урагана, против скуки. А еще, возможно, и против паники. Потому что люди по-разному переносят необходимость все время находиться в замкнутом пространстве. И если они узнают, что дорога перекрыта потоком и пройти в поселок нельзя, кто-то может запаниковать.

– Я вас поняла, – кивнула Настя. – То есть не надо никому говорить о том, что мы сегодня видели, так? Но ведь это не только мы видели, Лена тоже видела. Ее вы тоже будете просить, как меня?

– Не то, что не надо говорить, это, в общем, не секрет, а не надо на этой теме зацикливаться, – объяснил Гуров. – А если кто-то заговорит – постараться сворачивать на другое. Лену я об этом просить не буду, мне кажется, она тут не помощник. А вот вы вполне можете помочь.

– Что ж, спасибо за доверие, товарищ полковник, – тряхнула головой Настя. – Постараюсь оправдать!

Глава 7

За обедом Настя при поддержке Гурова огласила придуманный ею план – устроить вечером танцы. Ирина Валерьевна отнеслась к предложению довольно прохладно – что со стороны бывшей балерины было, в общем, понятно. Остальные предложение Насти приветствовали. Ее муж даже спросил, не найдется ли в доме трубы или саксофона, он мог бы исполнить несколько популярных танцевальных мелодий.

– Прости, Сережа, но трубы у меня только отопительные, – развел руками Кувшинов. – Другими пока не обзавелся. Вот если дашь обещание бывать здесь каждое лето, я обязательно приобрету пару инструментов по твоему заказу.

– Ладно, потанцуем под «фанеру», – согласился Саенко. – Главное, чтобы было с кем танцевать! – И он подмигнул своей жене.

Было решено не устраивать обычный ужин с застольем, а сделать что-то вроде фуршета, причем накрыть стол не в столовой, а прямо в гостиной – чтобы участники мероприятия могли чередовать танцы с выпивкой и закуской. Виталий Кувшинов вызвался наладить музыкальную аппаратуру, Настя – выступить в роли диджея и подобрать музыкальную программу, Лена – помочь кухарке Тане устроить фуршет. Лишь мать и дочь Кувшиновы, Ирина Валерьевна и Ксения, не разделяли общего энтузиазма и остались в стороне от приготовлений.