Убийца по вызову

Убийца по вызову

– …Вот именно поэтому наше руководство и пошло на такой шаг. У нас вообще очень демократичная, социально ориентированная политика. Владелец фирмы и сам начинал практически с нуля, и ему не понаслышке известно это чувство несправедливости, когда у одних все, а у других ничего. И сейчас, когда он уже добился успеха, он не стал зацикливаться только на своих личных интересах, а решил предоставить каждому – каждому желающему! – возможность поучаствовать в этом прибыльном и весьма привлекательном с финансовой точки зрения проекте…

В одной из комнат высотного здания с бесчисленным количеством офисов опрятная девушка бойко и убедительно втолковывала прилично, но не очень богато одетой женщине преимущества финансового вложения, предлагаемого их фирмой.

– …Кроме того, вы еще должны принять во внимание, – говорила она, – что у нас не какой-то там загадочный пенсионный фонд или невесть откуда появившийся банк, которые прокручивают вклады частных лиц исключительно в собственных интересах. Здесь – реальное дело. Целая сеть прекрасных, комфортабельных отелей с полным набором услуг для туристов, на которые всегда будет спрос. И все это – в России. Наш хозяин – патриот своей родины.

– А есть какие-то гарантии, что я не потеряю деньги? – робко поинтересовалась женщина, слегка растерявшись от этого обилия информации, непрерывным потоком устремлявшейся ей в уши. – Вы оформляете какие-нибудь документы?

– Разумеется! – воскликнула девушка, как бы даже удивившись такому вопросу. – Вам будут предоставлены все гарантии, какие только возможны. И главная из них – сам документ, фиксирующий передачу в наше распоряжение вашей денежной суммы. Это облигация. Если вы в курсе, облигация в отличие от акции, например, это документ, удостоверяющий, что деньги вы дали в долг. Разница существенная. Приобретая акцию, вы становитесь собственником, а значит, обязаны наравне с другими собственниками отвечать по обязательствам фирмы. Здесь же вы сами имеете такое обязательство, по которому перед вами должны отвечать. Кроме того, как владелец акции, вы получали бы дивиденды, размер которых зависит от прибыли, а следовательно, нестабилен. Дивиденды могут вообще не выплачиваться, если, например, сложная ситуация в экономике или фирма осуществляет модернизацию. А проценты по облигации установлены в твердой сумме и выплачиваются независимо ни от чего. В данном случае фирма – ваш должник, а долговые обязательства любое юридическое лицо обязано погашать в первоочередном порядке. То есть фактически вы ничего не теряете. По сути, ваши деньги так и остаются вашими, но если вы сотрудничаете с нами, они уже не лежат мертвым грузом в кубышке, а приносят очень неплохой и, главное, стабильный доход.

– А эти отели, про которые вы говорили, они здесь, в Москве? – снова спросила женщина, очевидно, не особенно понимавшая, о чем ей говорили, и все еще пребывающая в сомнениях. – Можно на них посмотреть?

– Нет, что вы! – слегка улыбнувшись такой наивности, проговорила девушка. – В Москве и без того хватает гостиниц. Наши хозяева выбрали гораздо более перспективный, в плане туристического бизнеса, вариант. Города Золотого кольца, самое сердце России, можно сказать, визитная карточка – вот плацдарм, где сейчас ведется самая активная работа. Один из отелей уже сдан и успешно функционирует. Пройдите, пожалуйста, сюда, к компьютеру. Я покажу вам слайды.

Она поднялась со стула и, усадив на свое место женщину, начала быстро щелкать кнопками мыши, меняя картинки на экране и комментируя при этом:

– Это Владимир. Прекрасный, истинно русский город. Огромное количество достопримечательностей, храмы, монастыри с вековой историей. Само название этого города уже говорит о многом. Он ведь был основан Владимиром Мономахом, поэтому и назван так. Сюда ежегодно приезжают тысячи туристов со всего света, и наш отель – вот он перед вами – одна из удобнейших точек, где они могут с полным комфортом расположиться. Дело приносит стабильный и очень неплохой доход, и хозяева активно продолжают строительство. Вскоре наша сеть заработает на полную мощность, и когда вот такие же современные и комфортабельные отели появятся в каждом из городов Золотого кольца, вполне возможно, руководство пересмотрит проценты по этим вкладам, разумеется, в сторону повышения, и тогда вы уже точно не пожалеете, что решили стать одним из наших партнеров.

– Так, значит, это надежно? – уже увереннее, как бы внутренне для себя определившись, спросила женщина. Фотографии явно произвели на нее хорошее впечатление и подействовали гораздо убедительнее всех предыдущих замысловатых финансовых выкладок.

– Даже не сомневайтесь! – лучезарно улыбнулась девушка, поняв, что клиент «клюнул». – Я ведь объяснила вам, документ, который вы получаете, это долговое обязательство. Так что, если вас что-то не устроит, вы можете вернуть вложенные вами деньги в любой момент. Восстановить, так сказать, статус-кво и отказаться от дополнительных доходов. Но, думаю, навряд ли захотите. Когда узнаешь то, что получше, уже не хочется возвращаться к тому, что похуже, не правда ли? По крайней мере, из тех, кто обращался к нам, никто еще не был разочарован. А список этот огромен, можете мне поверить. Люди ведь сейчас стали хорошо разбираться в этих вещах и сразу видят, куда действительно стоит вкладывать деньги. Номинал одной облигации у нас – десять тысяч рублей. Какое количество вы хотели бы приобрести?

Оформив документы и предупредительно проводив женщину до дверей, опрятная девушка вернулась к своему столу и устало откинулась на спинку компьютерного кресла.

– Уф-ф! – тяжело выдохнула она, обратившись к другой, такой же деловитой и опрятной, сидевшей за соседним столом. – Скоро у меня на языке мозоль будет.

– Тебе за это хорошо платят, – откликнулась та.

– Это как сказать, – возразила девушка. – По сравнению с тем, что они от меня имеют, моя зарплата – просто жалкие крохи. Облигации эти не успевают печатать, как я их продаю. На прибавку, что ли, намекнуть?

– Да, рассказываешь ты убедительно. Себе-то не прикупила парочку? Дело, похоже, доходное.

– Шутишь? Я еще в своем уме. Этих эмэмэмщиков за версту чую. Зарплату выплачивают, и на том спасибо. Еще облигации у них покупать, на свою голову. Перебьемся как-нибудь.

– Но ведь отель-то реальный?

– Этот – реальный. Надо же им на что-то лохов ловить. Одними словами сейчас мало кого заманишь. Только вот насчет всей остальной «сети», на которую они сейчас так активно деньги собирают, что-то большие у меня сомнения.

– Думаешь – «пустышка»?

– Не удивлюсь. Он сейчас денег соберет, золотых гор наобещает, а через неделю фирму обанкротит, и ищи-свищи его. Долговые обязательства, они, конечно, надежнее акций, но вот что делать, если отвечать по ним нечем? Тогда как? Да и потом, сама подумай, если бы проект был реальный, кто бы стал по нему прибылями делиться? Дураков сейчас нет.

– Это точно. Значит, от облигаций этих разжиться сама не надеешься? Только других горазда уговаривать?

– Нет, не надеюсь. А что до других – мне за эту работу платят, ты сейчас сама сказала. Мне платят – я работаю.

– Тогда действительно проси прибавку. Вон опять шаги в коридоре. Не иначе, новая рыбка к тебе на удочку плывет.

В жаркий июньский полдень полковник Гуров входил в шикарный вестибюль отеля «Витязь», расположенного на одной из центральных улиц Владимира. В свободной льняной рубашке и таких же брюках, он сейчас чем-то напоминал дачника, и с виду никак нельзя было сказать, что этот человек – знаменитый сыщик, распутавший не один десяток головоломных дел и не раз рисковавший жизнью.

Однако, несмотря на выходной день и несколько легкомысленную экипировку, во Владимир полковник приехал именно в связи с очередным делом.

Накануне, в пятницу, когда, отработав положенное время, он уже собирался уходить домой, в дверь деликатно постучали, и на пороге кабинета возник его сослуживец Алексей Ковалев, с которым Гурову не раз приходилось пересекаться по работе.

– Добрый вечер, Лев Иванович. Не торопишься?

Ковалев был человеком дотошным и добросовестным, но медлительным, застенчивым и, по мнению начальства, безынициативным. Поэтому головокружительной карьеры он не сделал и в свои пятьдесят три года, несмотря на огромный опыт, довольствовался должностью рядового следователя, считая, что и на этой работе головной боли хватает.

– Проходи, Алексей, – приветливо пригласил Гуров, зная, что, если Ковалев побеспокоил его в такое время, значит, тому имеется веская причина. – Присаживайся. Случилось что?

Ковалев неторопливо подошел к стулу, медленно опустился на него и все молчал, о чем-то задумавшись, как бы не зная, как приступить к делу.

– Так что же произошло? – повторил Гуров.

– Послушай, Лев, – наконец решившись, произнес Ковалев. – Есть у меня к тебе просьба, только не знаю, как сказать. Боюсь, что неправильно поймешь.

– Говори как есть. Разберемся.

– Один мой знакомый, – медленно, тщательно подбирая слова, продолжал Ковалев, – кстати, очень хороший человек, депутат, попал, понимаешь, в историю. Вложил крупную сумму в одну затею, а затея и лопнула.

– Бывает, – не совсем понимая, к чему клонит коллега, проговорил Лев.

– Да, бывает. Но тут понимаешь, какой нюанс. Похоже, это все специально подстроено, потому что, если бы все ни с чем остались, тогда было бы понятно, а тут – некоторым-то деньги вернули, и даже с прибылью, а других оставили с носом.

– Как так?

– А вот так. Взялся один парень ушлый гостиницы строить. Недалеко здесь, в области. Знаешь, Суздаль, Смоленск…

– Золотое кольцо?

– Да, исторические центры разные. Там ведь поток туристов большой. Вот он и выдвинул идею – построить сеть фирменных отелей, как бы объединив все эти города под одной, как говорится, торговой маркой.

– А что, идея, по-моему, неплохая.

– Вот-вот. И Семен так же подумал. Это знакомый мой, про которого я тебе хотел рассказать. Почитал он эти рекламные призывы, потом в офис съездил, познакомился лично. Ничего, вроде все солидно. Парень серьезный, проект реальный. Один отель, во Владимире, уже сдали, еще два активно возводятся. В общем, все как полагается – серьезные люди, серьезное дело. Вот он подумал-подумал, Семен-то, да и вбухал туда деньжищ.

– Много? – поинтересовался полковник.

– Конкретные цифры я не уточнял, неудобно, сам понимаешь. Но говорит, что много. Да я и верю, потому что, если бы мало было, он бы ко мне обращаться не стал.

– А ты что, спец по выбиванию безнадежных долгов? – хитро прищурился Гуров. – Буду иметь в виду.

– Да погоди, Лев! Тут не до шуток. Он, этот парень, наших-то с этим Золотым кольцом «кинул» и теперь где-то за границей точно такую же аферу обделывает, в Таиланде, что ли. Семен случайно узнал. В Интернете рекламу увидел, и что-то как-то очень похоже ему показалось. Тоже сеть отелей, стройка начата, фотографии есть. Стал поподробнее узнавать, смотрит, а хозяин-то тот же самый.

– Что ж, значит, снова российские капиталы на иностранную экономику работают, – констатировал Гуров.

– Вот именно! То есть, получается, не то чтобы денег у него не было, а просто отдавать он их не хотел. Собирался прокрутить в своих интересах, а то, что людей ограбил – об этом и думать, наверное, забыл.

– А этот твой Семен хочет напомнить?

– Да. Только не знает, с какой стороны зайти. Вот и позвонил мне, вроде посоветоваться. Я и посоветовал. Тебя.

Сказав это, Ковалев как-то вопросительно-виновато взглянул в лицо Гурову, а тот, в свою очередь, уставился на него в полном изумлении.

– Меня?! То есть, по-твоему, спец по выбиванию долгов – это я?

– Да погоди! При чем здесь выбивание долгов? Там, понимаешь, какая штука. Там уголовное дело хотели завести. Ведь не только один Семен пострадал. Многие жаловались. И заявления официальные подавали. Только в итоге все почему-то застопорилось. Вот он и спрашивал у меня, нельзя ли как-нибудь все это уточнить.

– Что «все»? – продолжал недоумевать Гуров.

– Почему дело застряло. Там ведь деньги немаленькие. И пострадавших – не счесть. Ущерб серьезный. А ответственности – никакой. Мало того, он еще и по новой все то же самое затевает. Вот Семен и хочет выяснить, что на самом деле происходит. Действительно ли фактов не хватило на уголовное или чья-то «длинная рука» дотянулась? Потому что это ведь настоящий мошенник, Лева. Ему бы, по-хорошему, на нарах давно отдыхать, а он по заграничным курортам гарцует, проекты рекламирует.

– Так от меня-то чего ты хочешь?

– Поговори с ним.

– С кем?

– С Семеном. Он заинтересован в том, чтобы правда открылась, потому что, если тот поймет, что ему реальная уголовная ответственность грозит, как миленький вернет деньги. Да и мы тоже внакладе не останемся. Разоблачение крупного афериста – управлению честь и хвала. И тебе лично.

Никак не ожидавший этой сомнительной чести и хвалы, невесть откуда свалившихся на его голову, Гуров спросил:

– А сам ты разве не можешь это уточнить? Почему я‑то должен?

– Да не должен ты, Лев Иванович. Кто говорит, что должен? Это просьба. Семен мне помогал, а я хочу ему помочь. Поэтому и прошу тебя. Просто по-человечески. Ты сам сравни – мои возможности и твои. Я целый день за столом сижу, по уши в бумажках увяз, а ты везде бываешь, все видишь, всех знаешь. Там да сям пару вопросов задал между делом – вот у тебя уже и картина готовая, сразу поймешь, что к чему. А Семен, он парень хороший, ты не думай. Не «распальцованный» какой-нибудь. Нормальный мужик. Мы с ним и познакомились, когда на него «братки» какие-то собирались наехать. Я ведь говорил тебе, он депутат. Так они решили, что у него денег куры не клюют и должен он с ними поделиться. Сочинили какой-то «компромат», все шантажировать его пытались. Вот и пришлось разбираться. Защищать, так сказать, честь и достоинство. Так и познакомились. Стали общаться. А потом жена у меня заболела, и, если бы не Семен, как знать, может, до сих пор бы мы с ней из больницы в больницу кочевали. А он сразу сказал, что с такими проблемами, как у нее, нужно в Израиль, на Мертвое, и отправил нас туда. Он вообще по роду деятельности туристическими вопросами заведует, так что дока в таких делах. И лечение, и отдых – обо всем этом можно получить у него самую подробную консультацию. Вот и мне он помог. И тебе, если будет нужно, обязательно поможет. А ты ему помоги. Не отказывайся.

Ковалев все говорил и говорил, а Лев, в нетерпении поглядывая на часы и понимая, что он не отстанет, пока своего не добьется, решительно произнес:

– Хорошо. У кого это дело? Завтра зайду переговорю, попробую узнать, что смогу. Но ничего не обещаю. Мне, сам понимаешь, докладывать никто не обязан, была ли там «длинная рука» или не было.

– Поговоришь?! Правда?! – обрадовался Ковалев. – Вот спасибо тебе, Лев Иванович! Вот уж удружил так удружил. Мишин это дело ведет. Гриша Мишин. Только ты сначала лучше бы все-таки с Семеном переговорил. Он тебе все в подробностях доходчиво объяснит и по полочкам разложит, не то что я через пень-колоду рассказываю. Семен это дело во всех тончайших деталях знает. Может быть, даже лучше, чем следователи. Он ведь лично общался с ним, с аферистом-то с этим. Кроме этого, сам справки наводил, стороной, так сказать. Он ведь все-таки депутат, возможности есть. А с тобой он с удовольствием побеседует. Когда я сказал ему, что тебя хочу попросить, он сразу духом воспрял. Если, говорит, сам Гуров займется, тогда толк будет.

– А меня он откуда знает? – удивленно поднял брови полковник. – Кажется, мою жену пока никто на израильские курорты не отправлял.

– Ничего, это поправимо, – улыбнулся Ковалев. – А то, что он тебя знает, неудивительно. Я ведь говорил – ему приходилось бывать здесь, а ты у нас знаменитость. Так что все естественно и очень логично. Значит, едем?

– Едем? Куда едем? – переспросил Лев.

– Как куда? К Семену. Тебе ведь нужно поговорить с ним. Заодно и поужинаешь. Смотри, времени уже сколько. Рабочий день давно закончился, а ты, наверное, и не обедал толком. Что я, не знаю, что ли. Поехали, поехали! Семен уже звонил, он нас в ресторане ждет.

Окончательно сдавшись на милость «застенчивому и безынициативному» Ковалеву, Гуров вместе с ним спустился к выходу и, следуя точным и лаконичным указаниям, поехал в ресторан.

«Хороший человек и депутат», полное имя которого было Рудецкий Семен Викторович, уже находился в зале. Ковалев предупредительно оставил их наедине за столиком, стоявшим на отшибе, как бы отдельно от всех, в дальнем углу у окна, и Лев выяснил подробности «истории», в которую угораздило попасть его новому знакомому.

Он узнал, что мошенника, которого тот хотел привлечь к уголовной ответственности и заставить вернуть деньги, зовут Проскурин Антон Васильевич и что, несмотря на свои новые интересы в Таиланде, на родине он тоже иногда появляется. Причем останавливается, как правило, в том самом единственном достроенном отеле, со сдачей которого, по-видимому, и завершилась грандиозная затея создания «сети» в городах Золотого кольца.

Рудецкий сказал, что с расследованием этой аферы происходит что-то подозрительное. Заявлений и претензий более чем достаточно, а уголовного дела до сих пор нет. Он, как один из серьезно пострадавших, хотел бы по возможности уточнить, не оказывается ли какого-либо давления на официальное расследование, и в случае необходимости готов даже финансировать неофициальное.

Внимательно слушая собеседника и пытаясь определить истинные мотивы его действий, Гуров пришел к выводу, что тому очень хочется надавить на Проскурина и вернуть свои деньги, но за самим собой он не ощущает достаточной «силы» для этого. По-видимому, это и явилось тем побудительным фактором, который заставил его обратиться к Ковалеву, а того соответственно к нему, Гурову. Лев не ощущал особенного восторга от того, что ему предстоит заниматься проблемами «слишком мелкого жемчуга». Но поскольку некие предварительные следственные действия уже имели место, выполнить просьбу Алексея и разобраться во всем, пожалуй, стоило, поэтому он все-таки согласился заняться этим делом.

Понимая, что в предстоящие два выходных дня по поводу официального расследования ему ничего уточнить не удастся, полковник решил съездить во Владимир и посетить пресловутый отель. Если Проскурин часто бывает там, вполне возможно, переговорив с теми, кто с ним регулярно общается, ему удастся узнать что-то интересное.

Город Владимир соединяла со столицей прямая, как стрела, автотрасса, протяженностью около двухсот километров. Для хорошей машины это даже нельзя было назвать расстоянием, и, выехав из дома в десятом часу утра, в половине двенадцатого Гуров уже парковался возле гостиницы, название которой предусмотрительно уточнил у Рудецкого.

«Витязь», несомненно, принадлежал к числу первоклассных отелей, и уже по оформлению фасада было понятно, что в рекламных целях это здание можно использовать весьма эффективно. Декор и комфорт были на высшем уровне, и, оказавшись в просторном вестибюле, приятно прохладном после уличной жары и томно мерцавшем бесчисленными зеркалами и светильниками, Гуров в первую минуту даже засомневался, сойдет ли он здесь за потенциального клиента в своих измятых после двухчасового сидения в машине льняных штанах.

– Добрый день, – вежливо обратился он к симпатичному парню в безукоризненно белой рубашке, на которой красовался бейджик с именем «Игорь». – Я могу снять у вас номер?

– Да, разумеется, – улыбнулся парень, предупредительно поднимаясь со своего места. – На какой срок?

– Ненадолго, Игорь, всего лишь до понедельника. Приехал повидаться с друзьями, нужно остановиться где-то на выходные. Они у меня оба специалисты по русской старине, один реставратор, другой искусствовед, – ответил Гуров, пуская в ход недавно придуманную «легенду» и стремясь наладить контакты. – Окончили институт и уехали сюда оба. Поближе, так сказать, к предметам своей специальности.

– Да, наш город славится историческими памятниками, – поддержал парень. – Если хотите, у нас есть специальное предложение для приезжих – однодневные тематические экскурсии. Храмы, монастыри, народные промыслы.

– Нет, спасибо. Если возникнет необходимость, на экскурсии меня сводят и друзья. А вообще здесь, наверное, много туристов?

– О да. Особенно сейчас, летом. Свободных номеров практически нет, так что вам я могу предложить либо люкс, что, сами понимаете, будет не очень дешево по цене, либо место в номере на троих. На втором этаже у нас есть очень неплохие, достаточно просторные апартаменты. Сейчас там проживает только один наш гость, вы будете вторым. Впрочем, ваш потенциальный сосед прибыл сюда с экскурсионными целями, так что в номере почти не бывает. Уходит утром, приходит вечером. Думаю, он не слишком вас обеспокоит.

– Да я и сам не особенно беспокойный сосед, – улыбнулся Лев. – Мне только вещи сложить да переночевать две ночи. Номер на троих вполне устроит.

– Вот и отлично! – расплылся в широкой улыбке Игорь, довольный сговорчивостью клиента. – Пожалуйста, ваши документы. Мы сейчас все оформим, я дам вам ключи и…

В этот момент откуда-то издалека, со стороны широкой лестницы, ведущей в бельэтаж, донесся приглушенный, но настолько отчаянный, полный ужаса вопль, что разговорчивый парень пресекся на полуслове, и с лица его как ветром сдуло дежурную улыбку. Он бросил красноречивый взгляд на охранника, сидевшего в холле, но тот уже и сам спешил к лестнице, не дожидаясь специальных указаний.

– Прошу прощения, – проговорил Игорь. – Кажется, у нас произошло что-то непредвиденное. Впрочем, это не должно вас смущать. Что бы ни случилось, мы всегда рады гостям, и ничто не помешает вам…

Однако «что-то непредвиденное», произошедшее в бельэтаже, стремительно развивалось по нарастающей, и последние слова парня потонули в истеричных женских вскриках и всхлипах, теперь уже многочисленных и гораздо более слышных.

Вскоре на лестнице показались три молодые девушки, модельная внешность которых сильно проигрывала из-за режущей глаз неопрятности. Растрепанные волосы, измятые со сна лица, явно второпях наброшенная одежда – все говорило о том, что их появление в холле гостиницы было вызвано обстоятельствами чрезвычайными и никак не входило в первоначальные планы сегодняшнего дня.

Вокруг сразу стало шумно и людно. Хлопали какие-то двери, озабоченно переходили туда и сюда какие-то люди, и отзывчивый Игорь тоже включился в общий переполох, позабыв, кажется, о том, что еще минуту назад собирался «прописать» в номер нового постояльца.

Пользуясь всеобщей суматохой, Гуров прошел к лестнице и поднялся на второй этаж. Возле распахнутой двери в один из номеров, взволнованно переговариваясь, стояли несколько человек. Один из них, нервно вышагивая перед дверью, отрывисто бросал в телефонную трубку:

– Да, «Витязь». Нет, не сотрудник. Постоялец. Да откуда я знаю?! Мы сами только что обнаружили. Лежит в ванной опухший. Вода бурая. Да какой там пьяный?! Он уже закостенел весь. Фамилия? Проскурин его фамилия. Проскурин Антон Васильевич. Хорошо. Хорошо, ждем.

Услышав фамилию закостеневшего в ванной постояльца, Гуров сразу понял, что попасть в этот номер ему просто необходимо.

Между тем мужчина, говоривший по телефону, нажал на сброс и обратился к одной из двух женщин, стоявших у раскрытой двери.

– Так, полицию я вызвал, Лида, что там со «Скорой»?

– Уже едут, – не зная, куда деть дрожащие руки, ответила женщина. – Но какой ужас, Иван Яковлевич! Я в себя прийти не могу!

– Иди, валерианки выпей!

Двери соседних номеров то и дело открывались, и из них выходили растревоженные постояльцы, с любопытством заглядывая в открытую дверь, возле которой расстроенный Иван Яковлевич нервно отдавал распоряжения подчиненным, и норовя проскользнуть внутрь.

Недолго думая, решил последовать этому заразительному примеру и Гуров. Улучив минуту, когда бдительный Иван Яковлевич отвернулся от двери злополучного номера, он быстро вошел и внимательно осмотрелся.

С первого взгляда было понятно, что это один из тех самых «не очень дешевых по цене» люксов, о которых несколько минут назад говорил ему парень на ресепшене. Изысканный дизайн и стильная меблировка всем своим видом демонстрировали, что «обычным» постояльцам к этим апартаментам прицениваться не стоит.

Роскошную обстановку несколько портили в беспорядке разбросанные предметы мужского и женского гардероба, красноречиво свидетельствовавшие о том, то вчера здесь неплохо повеселились. Дополнительно это подтверждали остатки закусок и спиртного на низком столе перед широким кожаным диваном – несколько бутылок шампанского, четыре высоких фужера и пять низких, дутых, в которые обычно наливают коньяк, тарелки и блюда с сырами и ветчиной, фрукты и коробка конфет, которую так и не удосужились открыть в прошлый вечер, а на полу возле одного из кресел – фирменная бутылка «Мартель Ноближ», открытая, но лишь едва начатая.