Улики горят синим пламенем

– Видите ли, господин полковник, – поспешно поправился Капец. – Раньше в нашем ведомстве работали не слишком добросовестные люди. Одно слово – оборотни. Теперь же картина изменилась. Так что будьте спокойны.

Гуров презрительно усмехнулся:

– Да мне-то беспокоиться нечего. Я ведь взяток не беру. Это, по-моему, даже в вашей службе знают.

Капец уныло похлюпал длинным носом.

– Да, конечно… Это похвально, но…

Гуров изобразил лицом удивление и обиду.

– Не веришь?

Капец скис окончательно:

– Ну, почему? Верю, конечно… Только ведь и на старуху бывает проруха. Вот вы, Лев Иванович, слишком часто табельное оружие применяете, и у вас, к слову, тоже иностранная машина имеется.

– Ну что ты, у меня «Пежо», – пренебрежительно махнул рукой Гуров, словно речь шла о велосипеде.

Подполковник Капец не нашел, что возразить. Вероятно, он считал, что фирма «Пежо» выпускает лишь одни малолитражки. Наверное, он невнимательно смотрел фильм «Такси». Извинившись, Капец вышел и тихо прикрыл за собой дверь.

Гуров строго посмотрел на Станислава.

– А что я тебе говорил? «Бери что-нибудь попроще». Нет, «мерс» ему подавай! Да не простой, а навороченный. Голимые понты, как говорят наши клиенты! Вот за любовь к понтам и ответишь. Этот Капец сумеет отравить жизнь любому. Ладно, пошли к начальству.

* * *

Секретарша генерала Орлова Верочка осваивала новую компьютерную программу и только махнула сыщикам рукой на генеральскую дверь.

– Ждет с нетерпением!

Они постучали и вошли. Генерал-лейтенант Петр Николаевич Орлов был в мундире. Значит, только что прибыл «сверху», с очередного вливания. Лицо краснее обычного. Он сидел за столом и почесывал короткими пальцами за ухом.

Когда генерал чесал за ухом, это означало, что дела – хуже некуда. В противном случае он тер ладонью свой монументальный подбородок.

В кабинете ощутимо пахло валерьянкой и кофе. Гуров прошел на свое законное место к окну, открыл форточку и закурил наконец первую сигарету. Станислав уселся на «свой» стул и демонстративно покрутил головой.

– Ты чего? – хмуро поинтересовался генерал.

– Странно, – отозвался Станислав. – Обещали аврал, а что-то никого не видно. Ни тебе министров, ни генералов. Хоть бы депутат какой забрел.

Орлов проворчал:

– А я тебе что, не генерал? Не волнуйся, и депутат скоро появится. Докладывайте, что по пропавшим наработали. Хоть что-нибудь нашли? Трупы или машины?

Гуров коротко отчитался о проделанной за месяц работе. Была она кропотливой и изматывающей, но никаких реальных сдвигов пока не было. Сыщики прочесали бесконечные улицы гаражей, складов, фабрик или других хозяйственных построек, именуемых промзонами. Найти в этом хаосе нужный объект было куда труднее, чем иголку от шприца в стогу маковой соломы или черную кошку в бочке дегтя.

В процессе работы они раскрыли с десяток угонов и накрыли несколько криминальных автомастерских, где преступники перекрашивали краденые машины и перебивали номера. Но к их делу это никакого отношения не имело.

Орлов слушал вроде бы внимательно, но, против обыкновения, не перебивал. Гурова это удивило. Он прервал отчет и прямо спросил:

– Петр, где горит?

Орлов приподнял брови:

– А ты откуда знаешь?

Гуров отрицательно покрутил головой:

– Ничего я не знаю, жду, что ты просветишь. А что, разве и в самом деле что-то сгорело?

Крячко не удержался, чтобы не вставить свое:

– Неужели в самом деле погорели карусели?

Генерал припечатал стол широкой короткопалой ладонью.

– Сгорело, и много чего. Ты, Лева, присядь, не маячь. А ты, Стас, просто помолчи и послушай.

– Ты же знаешь, я не люблю сидеть, – возразил Гуров, но все же послушно уселся на подоконник.

– У них пинжак мнется, – пояснил Крячко. – И бруки.

Генерал пропустил очередную шутку мимо ушей и сообщил:

– Я пригласил вас, господа, в связи с ночным поджогом машин.

Гуров выразительно посмотрел на Станислава и подмигнул.

– Не признавайся! – негромко, но достаточно внятно произнес он и со сдержанным возмущением обратился к генералу: – Поджоги – это, конечно, дело серьезное. Как раз для нашего главка. А что, разве пожарные сами уже не справляются? Петр, ты не забыл, что вообще-то наша специфика – раскрытие убийств, а не помощь отстающим смежникам? Дома тушить, роды принимать, поднимать затонувшие корабли – это ведь не наша работа! А то, глядишь, орбитальную станцию подремонтировать потребуется. Тоже нас запрягут?

Орлов осуждающе покачал головой:

– Лева, кончай паясничать, это прерогатива Станислава. Лучше помоги делом. Тут не знаешь, с какого конца браться. Короче, среди сгоревших машин оказалась одна не совсем обычная. Машина Ставрогина. Надеюсь, вы о нем наслышаны.

Гуров усмехнулся:

– Кто же о нем не слышал? Говорят, если ему случайно упадет на голову кирпич, коррупция в стране уменьшится вдвое. По оперативной информации, он посредничает в каждой второй сделке между продажными чиновниками, нелегальным бизнесом и откровенным криминалом. Кстати, его уже выперли из парламентариев?

Орлов нахмурился:

– Фактически да, но формально он все еще числится депутатом. А пока что его товарищи по партии считают это террористическим актом и чуть ли не от имени всего депутатского корпуса требуют возмездия.

Гуров затушил сигарету.

– А что говорит сам будущий экс-депутат?

Орлов отмахнулся.

– Не знаю, он сейчас должен приехать. Сам все и расскажет. Пока ясно, что дело темное. Этой ночью сгорело одиннадцать машин. Возможно, работал сумасшедший одиночка, возможно – хулиган. Или группа хулиганов.

Генерал тяжело вздохнул и выжидательно посмотрел на обоих сыщиков. Крячко развел руками и ничего не ответил. Гуров не стал скрывать раздражения:

– Знаешь, Петр, вся эта история сильно отдает лакейством. Ну, хорошо. Сейчас мы, холопы, бросим все свои дела и начнем искать тех, кто спалил карету вельможного барина. А ведь не он один такой. У того машина сгорела, у другого собачка сбежала, у третьего жена ноготь сломала. А ты, сыскарь, носом в землю и вперед! От забора и до заката.

Дверь неслышно открылась. Верочка внесла в кабинет поднос. Генералу – чай в стакане с тяжелым серебряным подстаканником, полковникам – кофе: Гурову – чашку двойного эспрессо, а Станиславу – большую кружку растворимого.

Крячко, как ни странно, первым переключился на деловой лад:

– А не могли болельщики пошалить? Футбола давно у нас не было? Может, чемпионат какой?

– Не было, – ответил Гуров. – Это счастье еще впереди. Разве что дворовые команды мячик не поделили? В Марьине, вон, недавно кавказцы с русскими играли. Так местные в футбол продули и решили взять реванш в силовых единоборствах. В результате массовая драка и поножовщина со стрельбой.

Верочка обернулась уже в дверях и ужаснулась:

– Какой кошмар! И кто победил – местные или кавказцы?

– В Марьине местные – это как раз и есть кавказцы, – пояснил Гуров. – Они там титульная нация. А кофе был просто замечательный, спасибо!

Верочка благодарно улыбнулась и скрылась за дверью.

Генерал мечтательно сощурился.

– Эх, кабы группу злостных поджигателей раскрыть! Тут бы вам и медальки, а то и орденок. А мне, старику, глядишь – еще годик дали бы поработать. Да где там? Наверняка какой-нибудь придурок подсуетился. Кстати, хочу предупредить. Для вас лучшим вариантом будет именно этот – найти сумасшедшего одиночку. Во всяком случае, такой расклад устроит всех там, наверху. Даже тех, кто на словах будет высказывать недовольство. Этих – особенно.

Гуров глянул на циферблат больших башенных часов в углу кабинета.

– Петр, мы, с твоего разрешения, пойдем проветримся. Все равно депутат что-то запаздывает.

Орлов отвел глаза.

– Простите, ребята.

Станислав сделал вид, что изумлен:

– Окстись, Петр Николаич! За что?

– Сам знаешь, – отрезал генерал. – Я не должен был вас подставлять. Не сумел. Непростое это дело. И нехорошее. Грязное.

Гуров жестом успокоил друга-начальника:

– Ладно, Петр, кончай каяться. Мы в последнее время только такими делами и занимаемся. Непростыми и грязными.

И оба сыщика вышли из кабинета.

* * *

Выйдя в коридор, сыщики увидели знакомое лицо. В приемной на диване сидел журналист Влад Дорохов. Крячко пошел к себе, а Гуров задержался.

Он поприветствовал журналиста и поинтересовался:

– Тебя за что взяли? От призыва в армию уклонялся или ребенка изнасиловал?

– Не родился еще тот мент, который мне хомут подвесит! – парировал Дорохов. – Даже вам, Лев Иваныч, это не под силу, признайтесь.

– Да, – согласился Гуров. – Много у нас еще недоработок. Но ты не переживай, что-нибудь придумаем. Специально для тебя.

Несмотря на молодость, Влад пользовался среди пишущей братии непререкаемым авторитетом. Гуров тоже относился к нему с уважением и некоторой долей симпатии. Ему не всегда нравилось то, что пишет Дорохов, но полковник отдавал должное его честности и смелости.

– Ты здесь по какому делу? – спросил Гуров.

– А вы про ночной пожар разве не слышали? Как говорится, если машины поджигают, значит, это кому-то нужно. Вот, решил получить информацию из первых рук. А вы что, Лев Иваныч, не рады встрече?

– Чему радоваться? – урезонил журналиста полковник. – Воронье слетается на пожарище. Ты и твои коллеги сейчас начнете из пустяка раздувать сенсацию. И тем самым плеснете в костер бензина. В прямом и переносном смысле. И отреагируют в первую очередь пироманы, шизанутые борцы за справедливость и частные мстители. Наконец, просто хулиганье. Думаю, после публикаций в СМИ поджоги приобретут массовые масштабы.

Журналист смущенно прокашлялся:

– Откровенно говоря, мне на эти поджоги глубоко наплевать. Я ими воспользовался просто как поводом, чтобы пропуск получить. Вообще-то моя тема – махинации со столичной землей под застройку. Я тут у вас хочу попробовать перехватить господина Ставрогина. В других местах его поймать совершенно невозможно.

Гурова ответ позабавил.

– А откуда ты узнал, что он должен сюда приехать?

Дорохов развел руками:

– Извиняйте, гражданин начальник, источников не разглашаем.

– А если яйца дверкой прищемить? Ага! Знаем, где у вас, журналюг, слабое место. Мы за вами давно следим. Колись, что думаешь насчет поджога? А то пропуск отберу, будешь своего депутата на улице ловить.

Дорохов задумчиво почесал кончик носа.

– Как вам сказать… Ищи того, кому это выгодно, как учили древние римляне. А, собственно, Ставрогин каким краем у вас проходит? Ну, хоть намекните – он свидетель или подозреваемый?

– Потерпевший.

Гуров вдоволь налюбовался на маску изумления, которую Дорохов даже не попытался скрыть. Наконец спросил:

– Слушай, Влад, а за что ты его так не любишь?

Журналист ответил не сразу. И вместо ответа сам задал вопрос:

– Господин полковник, а сколько вы получаете в месяц? Скажете или это секрет?

– Да.

– Скажете?

– Да – это секрет.

Дорохов рассмеялся.

– Я так и думал. Ладно, не говорите. И так догадываюсь. Думаю, ненамного больше, чем я. Так вот, по теории господина Ставрогина, Москва не для таких, как мы. Здесь должны жить люди с подушным месячным доходом в несколько тысяч долларов. А теперь уже евро. Господин Ставрогин относится к породе свиней или хорьков. Это не оскорбление, а констатация факта. Им мало просто нажраться, даже в три горла. Нет, они хотят все перегрызть и испоганить. Чтобы на века память осталась. Памятники в виде руин и помоек.

– Здесь я с тобой согласен, но это только общие слова. А конкретно? Имена, явки, пароли?

– Вам нужны имена? А зачем? – В голосе журналиста прозвучало разочарование и даже пренебрежение. – Что вы сможете сделать, скажем, с тем же Ставрогиным? Или другой персонаж – Мурад Джавдетов. Ему фактически принадлежит весь центр Москвы. Знаете, во время первой чеченской войны родной аул Мурада в результате так называемого точечного коврового бомбометания сровняли с землей. И он поклялся сделать то же самое с Москвой.

– Неужели разбомбить? – не поверил Гуров.

– Нет, зачем же? – сказал Дорохов. – Не разбомбить, а просто уничтожить Москву как памятник старины, как культурное целое. Выгнать москвичей из их домов и загнать за черту города. Превратить столицу в караван-сарай для заезжих нефтяных магнатов и коррумпированных чиновников. С этой целью он скупает в центре Москвы целые кварталы старинных домов, пускает их под нож бульдозера и возводит на их месте безвкусные башни-минареты. Турецкий евроремонт в масштабах города. Вместо нашего города воссоздает свой аул.

Гуров насторожился:

– Думаешь, он может иметь отношение к поджогу машин?

Дорохов покачал головой:

– Кто, Мурад? Зачем ему это? Гаражей он не строит, страховым бизнесом не занимается.

– А в качестве мести за родной аул?

– Нет, для него это слишком мелко. И, я бы сказал, унизительно. Он работает по-крупному, с размахом. Что ему десяток-другой сгоревших машин?

Со стороны Гуров напоминал собаку, взявшую след.

– А при чем тут Ставрогин?

Дорохов подумал – стоит ли открывать сыщику все карты.

– При чем Ставрогин? – переспросил он. – А Ставрогин, как всегда, при деньгах. А вот, кстати, и он. Легок на помине!

В дальнем конце коридора появился солидный, сравнительно молодой человек с бородкой-эспаньолкой. Он важно шествовал в сопровождении Крячко. По лицу Станислава было заметно, что роль сопровождающего столь высокой особы не доставляет ему удовольствия.

Гуров прервал журналиста:

– Ладно, твой номер сразу после моего. Спрячься, чтобы он тебя не увидел. Сейчас я его слегка выпотрошу, а на обратном пути ты сможешь его перехватить. И делай с ним все, что хочешь, ни в чем себе не отказывай.

– Спасибо, Лев Иваныч! – улыбнулся журналист. – А вы нормальный мужик! Знаете, в этом пиджаке вы вылитый Клинт Иствуд.

– Исчезни! – прорычал сыщик.

Дорохов понял его с полуслова и скрылся за оконной занавеской. Гуров присоединился к Станиславу и кивком головы представился Ставрогину:

– Гуров, Лев Иванович. Полковник.

Ставрогин в ответ также представился полковнику. Все вместе они прошли в кабинет генерала Орлова.

В кабинете, к немалому удивлению сыщиков, важный клиент повел себя крайне просто. В разговоре он обращался не только к генералу, но и к обоим полковникам. Вроде как не делал между ними никакого различия или знал об их дружбе.

– Братцы, мне жутко неудобно, – признался Ставрогин. – Я не хотел никуда заявлять, но наш глава фракции настоял. Для него это лишний повод попиариться. Он такого ни за что не упустит, вы же его знаете. Мне самому и в голову бы не пришло раздувать это дело. В общем, если вдруг от меня потребуется какая помощь, обращайтесь. Найдете поджигателя – отблагодарю. Если свернете дело на тормозах, тоже в обиде не буду. Мне вся эта шумиха ни к чему. Не люблю сомнительной популярности. Как там у Ильфа и Петрова? «Попал под лошадь О. Бендер». Нет, я себя в роли жертвы никак не позиционирую. Я личность активная. Люблю жить на адреналине, на грани фола. Покой не по мне.

Гуров полагал, что Ставрогин должен давать показания, а не интервью. Поэтому прервал его речь:

– Простите, все это крайне интересно, но мы бы хотели узнать размер понесенного вами ущерба. Машина, надеюсь, была застрахована?

Ставрогин вдруг как-то засуетился и стал двигаться к выходу.

– Да, конечно, застрахована. Так что нет никаких оснований беспокоиться. Извините, мне пора.

На прощание Николай Всеволодович придержал Гурова за пиджак. Его лицо прямо-таки лучилось доброжелательностью.

– А знаете, полковник, вы очень похожи на Клинта Иствуда.

Гуров с трудом сдержался, чтобы не зарычать. Он проводил господина Ставрогина до дверей приемной. Выглянув через пару секунд в коридор, обнаружил, что он пуст. Ни депутата, ни журналиста Дорохова там уже не было.

Из генеральского кабинета Гуров и Крячко прямиком отправились к себе, составлять план предстоящей работы. Дело предстояло серьезное. Это вам не убийства раскрывать, тут без писанины никак не обойтись. В воображении сыщиков уже высились горы бумаг, и радости это не прибавляло.

Вечер подкрался незаметно. Погода испортилась.

* * *

Этим субботним вечером многие были буквально охвачены странной лихорадкой. Иван Жуков был целиком поглощен составлением плана предстоящих мероприятий. Его энтузиазму позавидовал бы и завзятый бюрократ.

Иван строил графики, отчеркивал стройные колонки. Отдельно по поджогу машин, отдельно особняков, отдельно уничтожение причалов с катерами и яхтами. И так далее. Все объединяла графа «Отметка об исполнении».

При этом глаза главного городского мстителя горели благородным огнем борца за всеобщее счастье и равенство.

* * *

Тем же вечером страховщик Страховский напряженно всматривался в экран своего ноутбука. Всю свою жизнь он занимался страховым бизнесом. Собственно, чем бы еще он мог заняться с такой фамилией? Были в его деятельности успехи, бывали и неудачи. И вот он, шанс! Такого больше не будет.

Дело было рискованным, но оно того стоило. Страховщик Страховский откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Искушение было слишком сильным. Он понял, что не устоит.

* * *

Вечером убийца и пироманьяк Видинеев собрал лекарства, которые принимал по предписанию врача уже третий год, и аккуратно, стараясь не уронить и не просыпать, выбросил в мусорное ведро. Больше он в них не нуждался.

Весь прошедший день он находился под впечатлением событий огненной ночи. С присущей ему добросовестностью Видинеев приготовил канистру, ветошь, зажигалку и прочие необходимые вещи. При этом его руки мелко дрожали от нетерпения. Наконец-то! Вот он и наступил, праздник на его улице. Он уже не мог и не хотел сдерживаться.

Перед тем как выйти из квартиры, Видинеев проверил, не забыл ли он выключить свет и электроприборы. Потом тщательно закрыл форточки. Этажом выше жил идиот, который имел обыкновение курить, высунувшись из окна, и сыпал вниз пепел и окурки.

Пироманьяк Видинеев очень боялся пожара в собственной квартире.

* * *

Дело было тем же вечером, делать было нечего. Толя пил.

Пил Толя пиво, поскольку на более крепкие напитки денег не хватало. Борис молчал. Николай качал ногой, обутой в рваный «адидас» с Черкизовского рынка.

Тут Боря прервал молчание и брякнул. Просто так:

– Слыхали, как прошлой ночью машины горели? Эх, вот бы и нам такое замутить!

Николай зевнул и с завистью взглянул на пьющего Толю.

– Если бы да кабы! Для этого бензин нужен, тряпье всякое. А тут и на пиво не наскребешь.

– Бензин из машин слить можно… – неуверенно протянул Борис. – Через шланг.

– А он у тебя есть? То-то! Без бабла никак.

Тут откуда-то сверху, с мусорных баков, раздался зычный и бодрый голос:

– Не ссы, братва, есть бабло!

Приятели с удивлением уставились на говорившего. Замашки и тон выдавали в нем главаря. Свет далекого фонаря отражался от его лысой головы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.