- -
- 100%
- +
«Медный всадник» – способность «видеть общий ход вещей»
Единственное творение Пушкина, в которой таинственные и неясные образы, порождаемые словами текста, создают внутренний смысловой ряд, отражают явления единого и целостного мира.
Самая загадочная поэма с мистическим скрытым смыслом – библейским, иудейским, еврейским и еще – удивительная прозорливость будущности России, и потому – бессмертное творение Пушкина.
Пушкин в поэме «перстом указующим – словом» обнажает факты и явления общественной жизни, которые стали бессмертны, проистекают от поколения к поколению и оказывают решающее влияние на исторический процесс.
Главный фактор, по его мнению, диаспоричность, рассеяние еврейства – вечно «молодой» общности – среди других народов :
Пушкин иносказательно говорить об истинном доме самой древней «молодой общности».
– пришлый человек, странник, иноземец, инородец. пришелец, пришлец
Слова Мартина Бубера: «Основная еврейская добродетель – «встать и пойти», это народ не оседлый, несмотря на солидную недвижимость. И нужно понять, что такими шатунами сделал их не антисемитизм окружающего оседлого населения, но собственная их беспокойная природа… Меньше всего евреи принадлежат так называемой культуре… Еврей и на вершине культуры, и на социальных верхах остается «провокатором». Сфера еврейства не культура, а гений, ибо, как сказал Сартр… И у Сартра в «Бытии и ничто» появляется определение: диаспорическое (т: зам. авт.) бытие как характеристика человека, самого человеческого проекта. Герой экзистенциальной философии оказывается, таким образом, евреем, экзистенциализм оборачивается еврейским учением… Но «абсолютность» еврейства, ген гениальности, ему свойственный, делает его, с другой стороны, «кошмаром наций». … Еврей в диаспоре – загадка и тайна человечества. . , гений – это не дар, а путь, избираемый в отчаянных обстоятельствах Нельзя говорить, что каждый еврей гениален, но в каждом гении есть что-то еврейское… В истории есть только одна тайна, и эта тайна – еврей .е. рассеянное среди других народов
А при первоначальном прочтении – вроде бы простое и вполне ясное содержание:
«Мелкий петербургский чиновник по имени Евгений поздним осенним вечером приходит домой и перед сном перебирает калейдоскоп своих бессвязных мыслей. Во сне ему видится вышедшая из берегов Нева и он сам, ». Непогода стихает, вода сходит, но видение, явившееся во сне, преследует Евгения в течение долгого времени. Пытаясь вернуться в свое прошлое, он ищет « Параши, не находит его и сходит с ума, после чего ему кажется, что его преследует конная статуя Петра I. В финале – смерть героя на безымянном «острове малом». «на звере мраморном верхом ветхий домик»
Поражает удивительно специально подобранная композиция фактов: поводом для написания «Медного Всадника» было самое сильное за всю историю Петербурга наводнение, которое произошло 7 ноября 1824 года: почти за год до выхода декабристов на Сенатскую площадь и за 93 года до «пролетарской революции», (которая победила в крестьянской стране!) Случайное ли такое совпадение дат? Или такая случайность – некая, пока еще не познанная закономерность, воспринимаемая как предопределенность?
В этом кратком фрагменте, заканчивающимся многоточием, Пушкин приоткрывает занавес эпической библейской картины Начала – Великого потопа (когда от потопа «спаслись и люди и скоты»); набрасывает контуры становления человеческой истории в фокусе Ветхого Завета (под незримым контролем «львов сторожевых» – иудейских шаманов, левитов, прозванных «евгениками»). И незримо присутствует провиденческая мысль Пушкина: библейская цивилизация под названием эпоха «Рыб», выдвинувшая в авангард человечества иудейско – еврейскую версию Правды о Вселенной и человеке, разрушается, размывается Новой Водой эпохи «Водолея».
Загадка, скрытая умолчанием. Вопрос прямо: почему «под морем», а не у моря «город основался»? Внешний вызывающий алогизмом поэта… но случайностей в творчестве Пушкина никогда не было…
Современное Балтийское море и Ладожское озеро – это остатки Древнебалтийского моря, которое называлось Литориновое море, а Петербург основан на холмах, которые представляли собой береговой уступ этого моря Позже, когда море ушло, образовалась протока, которую стали называть Невой, то есть Новой Водой. Пушкин знал историю мест основания Санкт – Петербурга, а потому правильность пушкинского выражения «под морем город основался», (т. е. под бывшим морем) – убедительное доказательство глубинности его ума. И, раскрывая содержательную сторону имени реки (Новая Вода), на берегах которой происходят события, описанные в «Медном Всаднике», поэт дает основание для раскрытия незримой связи содержания поэмы с Новой (или Иной) водой из суфийской притчи «Когда меняются воды».
В то время из гостей домойПришел Евгений молодой…Прошла неделя, месяц – онК себе домой не возвращался.«Евгений вздрогнул. ПрояснилисьВ нем страшно мысли. Он узналИ место, где потоп играл,Где волны хищные толпились,Бунтуя злобно вкруг него,И львов, и площадь, и того,Кто неподвижно возвышалсяВо мраке медною главой,Того, чьей волей роковойПод морем город основался…»Притча
«Когда меняются воды»:
Однажды Хидр, учитель Моисея, обратился к человечеству с предостережением.
– Наступит такой день, – сказал он, когда вся вода в мире, кроме той, что будет специально собрана, исчезнет. Затем ей на смену появится другая вода, от которой люди будут сходить с ума.
Лишь один человек понял смысл этих слов. Он собрал большой запас воды и спрятал его в надежном месте. Затем он стал поджидать, когда вода изменится.
В предсказанный день иссякли все реки, высохли колодцы, и тот человек, удалившись в свое убежище, стал пить из своих запасов.
Когда он увидел из своего убежища, что реки возобновили свое течение, то спустился к другим сынам человеческим. Он обнаружил, что они говорят и думают совсем не так, как прежде, они не помнят ни то, что с ними произошло, ни то о чем их предостерегали. Когда он попытался с ними заговорить, то понял, что они считают его сумасшедшим и проявляют к нему враждебность либо сострадание, но никак не понимание.
Поначалу он совсем не притрагивался к новой воде и каждый день возвращался к своим запасам. Однако он в конце концов решил пить отныне новую воду, так как его поведение и мышление, выделявшие его среди остальных, сделали жизнь невыносимо одинокой. Он выпил воды и стал таким, как все. Тогда он совсем забыл о своем запасе воды, а окружающие его люди стали смотреть на него как на сумасшедшего, который чудесным образом излечился от своего безумия». новой иной
Фраза пушкинского Предисловия: « обретает содержание конкретной истины (для Пушкина истины «вообще» не бывает). Происшествия, описанные в сей повести, основаны на истине»,
Справка
Только в русском фольклоре существует единственный «подводный» город – Китеж, который скрылся от врагов в период монголо – татарского нашествия. Получается мистическая преемственность: один в прежней воде – скрылся, другой у Новой Воды – основался.
Содержательная сторон иносказания «Медного Всадника» дана посредством следующих образов:
в поэме одновременно указует на толпу и время. В пушкинской системе образов толпа (часто называет ее ) не вызревшая до народа, как правило, выступает в образе коня Образ Невы чернь
В начале ХIX века это было довольно распространенным явлением – отождествления времени с образом реки
Евгений
Появляется центральный персонаж поэмы. Многоточие указывает на некую условность его имени, за которым лежит тайна, она и побуждает сознание читателя к поиску ответов на загадочный образ Евгения. – символ еврейства, созданного в сорока – двухлетнем синайском переходе. «Евгений, бедняк, безумец бедный, ни зверь ни человек, ни то ни се, ни житель света ни призрак мертвый»
Вот так тайна имени Евгений отражена в культуре Древнего Египта (описана А. Морэ в книге «Цари и бои Египта»):
«Действительно, есть в теле человека, во всем, что живет и существует, элемент постоянный, неразрушимый, который живет вечно, поскольку тела сохраняют свои формы и свои органы неистлевшими. Это то, что мы бы называли телесной душой. Египтяне давали ей имя Ка, т.е. гения. Его обозначают обыкновенным иносказанием: Двойник. Двойник, как бы второй экземпляр существа; это тело материальное по виду, духовное по своей природе; оно подобно человеческому телу, но невидимо для телесных глаз. Чтобы материализоваться, ему нужна опора, и это не что иное, как тело и неистлевший труп или изображение (статуя, барельеф, живопись) живого тела. Чтобы продолжалась жизнь, вопреки всем видимостям смерти, нужно, чтобы мумия или статуя – похожее изображение – притягивало к себе двойника, как это делало живое тело, в силу закона магии: подобное вызывает подобное.» Отсюда – понятна и «загадка» уничтожения скульптурных изображений тех правителей, чья концепция управления оказывалась непригодной для их преемников.
Евгений у Пушкина наделен эпитетом «бедный» не случайно: в начале века в России была очень популярна басня И. А. Крылова «Бедный Богач» – того времени проблемы, которые Пушкин и пытался высветить в поэме.
В знаменитую Болдинскую осень 1830 г. поэт уделил этой теме особое внимание в «Скупом рыцаре».
На реке Нева стоит вторая столица региональной самодостаточной цивилизации «Река времен» – кардинальный исторический процесс, в котором с некоторой периодичностью (подобно волнам) появляются и исчезают поколения людей, утративших веру и дух. Река Нева – « больной в постеле беспокойной; дышала, как с битвы прибежавший конь; её волны хищные толпились бунтуя злобно». Россия.
Божий гнев, Божия стихия, злое бедствие. Река Нева в период наводнения – природная стихия. Период смены учений и веры в масштабе Вселенной; социальные взрывы: гражданские войны, революции. Наводнение —
Народ. Все народы многонациональной и многоконфессиональной цивилизации Россия. Идеал, мечта периферийной, но самой древней и самой богатой группы людей – еврейства. Параша —
«горделивый истукан»,кумир на бронзовом коне. Царь Петр, памятник которому установлен на Сенатской площади, оживший в видениях безумного Евгения. Идея Бога – внешняя, ритуальная сторона многих вероучений, используемых левитами, иерархами библейской цивилизации, своекорыстно. Всадник Медный –
скульптурная группа из двух мраморных львов. Сенат и Синод, подпавшие под власть еврейских масонов. Идея -Левиты, искажающие из своекорыстия истинный смысл Божественных Откровений Ветхого Завета. Львы сторожевые –
» – лицемерное прикрытие евреев («бедный, бедный, как еврей»). Идея Ветхого Завета – основs иудаизма, – вероучение Богоборчества: для достижения цели допустимы любые способы. «Ветхий домик, одежда ветхая, колпак изношенный
редства передвижения по воде. Иерархия власти: исполнительная, идеологическая, законодательная. Барка, Челн, Лодка – с
иерархи библейского вероучения (Торо, Талмуд)) левиты, за гривенник (десятую долю доходов общества) опекающие еврейство. Идея – Бог, опекающий землю через свое периферийство – еврейство. «Опытный гребец, перевозчик беззаботный» —
Легенда
об ожившей статуе Петра – Медном Всаднике.
В 1812 году, когда Петербургу всерьез угрожала опасность наполеоновского вторжения, Александр I распорядился вывезти статую Петра в Вологодскую губернию.
В это время некоего капитана Батурина стал преследовать один и тот же сон. Во сне он видит, как статуя Петра оживает, съезжает со своей скалы и направляется в сторону Каменноостровского дворца, где в то время жил император. Александр I выходит навстречу всаднику и слышит обращенные к нему слова Петра: «Молодой человек, до чего ты довел мою Россию! Но пока я на месте, моему городу ничего не угрожает». Затем всадник поворачивает назад, и Александр слышит удаляющееся цоканье бронзовых копыт о мостовую. Сон капитана скоро становится известен императору. Пораженный царь отменяет свое решение об эвакуации статуи… Наполеон до Петербурга не дошел.
Поверье
В годы блокады в Ленинграде родилось поверье. Пока памятники великим полководцам Суворову, Кутузову и Барклаю – де – Толли останутся неукрытыми на своих местах, городу не может угрожать вражеская оккупация. Все девятьсот дней блокады памятники простояли открытыми, и ни один осколок бомбы или снаряда их не коснулся.
Реальность
В октябре 1941 года, когда немцы вплотную подошли к Москве, в соответствии с решением правительства об эвакуации основных государственных институтов управления страны, толпы чиновников разных рангов ринулись по всем дорогам вон из столицы. Председатель Совета Обороны СССР И. В. Сталин тоже прибыл на платформу Курского вокзала, но, постояв несколько минут перед вагоном правительственного поезда, молча развернулся, и приказал везти его в Кремль. Он остался на своем посту, и враг в город не вошел. Вполне возможно, что в этом поступке Верховного Главнокомандующего проявился образ Медного всадника, никогда не покидавшего своего постамента…
***
Плеская шумною волнойВ края своей ограды стройной,Нева металась как больнойВ своей постеле беспокойной.И тяжело Нева дышала,Как с битвы прибежавший конь.Река времен в своем стремленьиУносит все дела людейИ топит в пропасти забвеньяНароды, царства и царей. «На тленность» Г. Державин. 1816 г. Уж было поздно и темно;Сердито бился дождь в окно,И ветер дул печально воя.В то время из гостей домойПришел Евгений молодой…«Ну стоит ли богатым быть,Чтоб вкусно никогда ни съесть, ни спитьИ только деньги лишь копить?Да и на что? Умрем, ведь все оставим.Мы только лишь себя и мучим, и бесславим.Нет, если б мне далось богатство на удел,Не только бы рубля, я б тысяч не жалел,Чтоб жить роскошно, пышно,И о моих пирах далеко б было слышно;Я даже делал бы добро другим.А богачей скупых на муку жизнь похожа», —Так рассуждал Бедняк с собой самим,В лачужке низменной, на голой лавке лежа.Как вдруг к нему сквозь щелочку пролез,Кто говорит – колдун, кто говорит – что бес;Последнее едва ли не вернее —Из дела будет то виднее;Предстал, и начал так: «Ты хочешь быть богат,Я слышал для чего; служить я другу рад.Вот кошелек тебе: червонец в нем, не боле;Но вынешь лишь один, уж там готов другой.Итак, приятель мой,Разбогатеть теперь в твоей лишь воле.Возьми ж – и из него без счету вынимай,Доколе будешь ты доволен;Но только знай:Истратить одного червонца ты не волен,Пока в реку не бросишь кошелька».Сказал – с кошельком оставил Бедняка.Бедняк от радости едва не помешался;Но лишь опомнился, за кошелек принялся,И что ж? – Чуть верится ему, что то не сон:Едва червонец вынет он,Уж в кошельке другой червонец шевелится.«Ах, пусть лишь до утра мне счастие продлится!» —Бедняк мой говорит. —Червонцев я себе повытаскаю груду,Так завтра же богат я буду —И заживу как сибарит».Однако ж поутру он думает другое.«То правда, – говорит, – теперь я стал богат;Так кто ж добру не рад!И почему бы мне не быть богаче вдвое?Неужто леньНад кошельком еще провесть хоть день!Вот на дом у меня, на экипаж, на дачу;Но если накупить могу я деревень,Не глупо ли, когда случай к тому утрачу?Так удержу чудесный кошелек;Уж так и быть, еще я поговеюОдин денек;А, впрочем, ведь пожить всегда успею».Но что ж? Проходит день, неделя, месяц, год —Бедняк мой потерял давно в червонцах счет;Меж тем он скудно ест, и скудно пьет;Но чуть лишь день, а он опять за ту ж работу.День кончится, и, по его расчету,Ему всегда чего-нибудь не достает.Лишь кошелек нести сберется,То сердце у него сожмется;Придет к реке, – воротится опять.«Как можно, – говорит, – от кошелька отстать,Когда мне золото рекою само льется?»И наконец, Бедняк мой поседел,Бедняк мой похудел;Как золото его, Бедняк мой пожелтел.Уж и о пышности он боле не смекает;Он стал и слаб, и хил; здоровье и покой,Утратил все; но все дрожащею рукойИз кошелька червонцы он таскает.Таскал, таскал… и чем же кончил он?На лавке, где своим богатством любовался,На той же лавке он скончался,Досчитывая свой девятый миллион.Поэт подлинный и настоящий
Можно предположить, что во всех ликах Пушкин – поэт подлинный, настоящий. Ведь он вместил в себя все многообразие литературных жанров – пророчество, проповедь, молитва, юмор и шутка. Безмерное творение природы, отчасти ее баловень, он похищал у природы ее пленительные образы, одевал их в цвета и звуки. Он перепробовал все тона, все лады и ноты своего века. В его звуках с равными правами утвердились и удалое разгульное и сердечная тоска; пламенная и глубокая искренняя чувственность проникала до самой последней сердечной молекулы, сжимала и волновала грудь; тонкое и зачастую язвительное остроумие (прямой след к Гоголю), поражавшее своею неожиданностью и выверенностью смысла; роскошные поэтические образы жизни и природы, пред которыми была бледна сама жизнь.
Пушкин в этих обликах мирил Разум со Страстью. Мирил естественно, без глумления и скабрезности. Он, как и Толстой, который говорил о , высоко ставил («!»), но и, как Достоевский, который провозглашал призывал « разумении Разум Да здравствует разум хотение, жизнь полюбить больше, чем смысл ее».
Основная тема творчества Пушкина – это мадригал, поклонение Ее Величеству Жизни. Жизнь – вот истинная дама его сердца. И он постоянно приглашал ее, как пылкий кавалер, на танец.
Переход от весеннего сумасбродства к осенней грусти, от сладострастия любви и еды к почти монашескому, келейному, уединению мудреца, от созерцания вечернего города к скитанию среди полей и дооблачных дубов – вот гармония, диалектика жизни, ее ноктюрн и ее проповедь: « Жизнь полюбить больше, чем ее смысл».
Вся диалектика жизни, все ее призмы и магниты, все полюса, все ее оттенки нашли в Пушкине своего певца. Пушкин внушал – жить, жить, жить…
Ведь к этой золотой мере жизни стремился герой романтической поэмы Пушкина Алеко – как и Пушкин, который никогда не смог уйти от своей бунтующей души. И здесь Пушкин чувствовал себя в заговоре с героем против которая под видом полной гармонии в сущности стремится к созданию спокойной клетки для человека – человек как узник чужой души и данник чужой воли. русский скиталец, сплоченной посредственности,
Пушкин воспринимал мир как «жизненный пир»:
Пушкин ценил фонтан жизни, который не должен пересыхать. Ценил остроту переживания. Его интересовали те, кто видел в жизни Праздник, который от рождения подарен Творцом. Он презрительно говорил: «. Этот «другой», трус, человек будней жизни, не вызывает у Пушкина желания подражать ему. Пусть остылой жизни чашу тянет медленно другой»
Поэт трепетен перед теми, тремя, в «Египетских ночах», которые готовы отдать жизнь за одну ночь с Клеопатрой.
В такой жертве – они боги:
Все они, эти три героя, три земных бога – они за Сладострастие, за полноту и интенсивность переживания Жизни.
И даже Пугачев в глазах поэта – герой интенсивного переживания жизни, Пугачев говорит: «Именно так формулирует Пушкин свой жизненный принцип. Чем триста лет питаться падалью, лучше раз напиться живой кровью, а там что Бог даст!».
***
« «Душа полна невольной грустной думой;Мне кажется, на жизненном пируОдин с тоской явлюсь я, гость угрюмый,Явлюсь на час – и одиноко умру»«И сладострастные прохладыЗемным готовятся богам»Он не был бедняком
По своему материальному состоянию он был не бедняк, и даже выше середняка. Получал ежемесячно 3000 рублей, за «Евгения Онегина» правительство выплатило ему 12000 рублей (порядка 10 млн. сегодня). Занимал он десятикомнатную квартиру в столице, был хозяином двух имений, редактором и основателем литературного журнала. При этом не сгибал «ни помыслов, ни совести, ни шеи». Да и закончил Царскосельский лицей (всего тридцать лицеистов – на всю Россию), которое считается лучшим учебным заведением всех времен и народов, ранняя поэтическая слава (начиная с 16 лет) – и чем не баловень судьбы! И тем не менее:
Были следствия, ссылки, контроль властей, огромные долги – после смерти они превысили 150 тыс. рублей (это 140 млн. рублей сегодня). Император Николай I после смерти поэта долг погасил, но и Пушкин в должниках долго не оставался, возвратил взятое с лихвой. Сколько доходов принесли его сочинения (десять томов) русской казне!
***
«И с отвращением читаю жизнь мою,И слезы лью,Но строк печальных не смываю».Пророк
«Духовной жаждою томим,В пустыне мрачной я влачился, —И шестикрылый серафимНа перепутье мне явился.Перстами легкими как сонМоих зениц коснулся он.Отверзлись вещие зеницы,Как у испуганной орлицы.Моих ушей коснулся он, —И их наполнил шум и звон:И внял я неба содроганье,И горний ангелов полет,И гад морских подводный ход,И дольней лозы прозябанье.И он к устам моим приник,И вырвал грешный мой язык,И празднословный и лукавый,И жало мудрыя змеиВ уста замершие моиВложил десницею кровавой.И он мне грудь рассек мечом,И сердце трепетное вынул,И угль, пылающий огнем,Во грудь отверстую водвинул.Как труп в пустыне я лежал,И бога глас ко мне воззвал:«Восстань, пророк, и виждь, и внемли,Исполнись волею моей,И, обходя моря и земли,Глаголом жги сердца людей».Это стихотворение 1826 года – ответ на казни и ссылки участников декабрьского восстания. Эмоционально яркая, гнев и ярость переполняют поэта. Основная тема – жестокая, неоправданная, по мнению поэта, расправа правительства с декабристами. И он призывает пророка прийти и наказать людей за грехи Две пушкинские версии: преображение человека под воздействием веры и воли, и горькая судьба пророка.
Две страсти
Да, две страсти в жизни – поэзия и любовь. Изящная формула: «Он был гениален в любви, быть может, не менее, чем в поэзии… и в обеих он ушел далеко». В этих состояниях был всегда ясным, бесхитростным, как дитя, но при этом сохраняя лучшие качества мужчины. И какая яркость в стихах о женщинах! В них сильный и верный мужчина смотрит на любимую женщину.
Пушкин и Крылов
Пушкин высоко ценил творчество Крылова. Еще в раннем лицейском стихотворении «Городок» Пушкин упоминает ненапечатанную пьесу Крылова «Подщипа» («Триумф») и доброжелательно отзывается о «шутнике бесценном».
В зрелые годы поэт проявляет большой интерес к творчеству Крылова, считая, что он «превзошел всех наших баснописцев». В споре с Вяземским – автором статьи «Известие о жизни и стихотворениях И. И. Дмитриева» Пушкин писал: « (1824). И в более поздние годы Пушкин видит в Крылове выразителя «духа русского народа» и называет его « Грех тебе унижать нашего Крылова. Твое мнение должно быть законом в нашей словесности… И что такое Дмитриев? Все его басни не стоят одной хорошей басни Крылова» во всех отношениях самым народным нашим поэтом».
Пушкин посетил Крылова «за день или два до дуэли с Дантесом». Тайну разговора Пушкин унес с собой в могилу, а Крылов после той встречи стал еще более молчаливым…
***
Такая огненная жизнь
Когда – то Рабиндранат Тагор писал: Пушкин поставил «перед смертью полную чашу» своей короткой, но такой огненной жизни. «В день, когда смерть постучится в твою дверь, что ты предложишь ей? О, я поставлю пред моей гостьей полную чашу моей жизни. Нет, я не отпущу ее с пустыми руками».
Дионисийская (вакховская), испепеляющая страсть за Наслаждение. Как Пир во время Чумы. Наслаждение до самого конца Жизни. Праздник и трагедия, Пир и Чума во имя жизни и во время жизни – Пушкин объединяет, смешивает эти две стихии подлинной жизни: трагедия во время праздника или праздник во время трагедии.