- -
- 100%
- +
Предисловие
«На ступеньках не сидят. По ступенькам ходят»
Автор предлагает движение по незримой лестнице, ведущей на Олимп русской литературы и живого русского языка. По ней великие имена ушли в вечность, где нет первых и последних, а все равны и все одинаково совершены.
«и вот вы кричите сотнями голосов,
погибшие, но живые,
во мне: последнем, бедном,
но имеющем язык за вас,
и каждая капля крови
близка вам, слышит вас,
любит вас;
и вот все вы:
милые, глупые, трогательные, близкие,
благословляетесь мною
за ваше молчаливое благословенье»
–М. Кузмин.
В наш «век неверием больной», Россия заставила трепетать весь мир, открыв ему заново страну, неведомую и нежданную Россию. Державу, без которой этому миру, по выражению Л. Толстого жить никак нельзя. Единая линия судьбы великих землян России, «литературных гигантов» на ладони истории русской словесности (Пушкин. Лермонтов. Гоголь. Достоевский. Толстой). Очевидная общность судеб, которая по невидимым законам бытия проекцируется в жизни достославных людей – незримой тяги к равным себе и в кратости их земного пребывания:
И им не разорвать венца,
Который взяло дарованье!
Жуковский
Это русский язык и русская культура, в которую вошли культуры многих этносов страны, это историческая память и традиции, это тысячелетняя государственная традиция, набор ценностей, приоритетов и образ жизни. Целого народа и целой истории. Это война за русского Человека и Человечество. Это война за Время и за нас.
Это война за Память. За преемственность поколений. За Победу, без которой немыслима Россия. Это так и есть. Так будем жить, так объясним и нашим детям.
В. Г. Белинский
В России писатели были всегда сродни духовникам, пасторским служителям: они исповедовали и принимали на себя грехи всей нации…
Были открывателями, прозревшими «хиосскими слепцами», наполнившими солнцем русское слово. Аскетическими героями с личной святостью, вместившими в свое творчество вселенское сознание, мирское и божественное. Человеческий дух, общечеловеческий мир и чистоту сердца с их постоянным памятованием:
Не приходи тогда накинуть
Оков тяжелых на меня:
Мне будет жалко мир покинуть,
И робко небо встречу я…
Приди ко мне в часы забвенья
И о страстях и о земле,
Когда святое вдохновенье
Горит в груди и на челе;
– Н. Некрасов
Русские поэты и писатели, которые обжигали Истиной каждое слово, носили «…Родину в душе» и «умирая в рабский век – бессмертием венчаны в свободном».
«Пушкина убили, Лермонтова убили, Писарева утопили, Рылеева удавили… Достоевского к расстрелу таскали, Гоголя с ума свели…»
Солнечному Фаэтону, Пушкину, который «И написа книгу памяти пред собою” (Книга пророка Малахии) вместо «острова Итака» – «выпал жребий Трои» …
Но именно в нем (в парафразе Лермонтова) «…в одном весь отразился век».
И рядом с этим списком – трагические судьбы рано погибших писателей: Николая и Глеба Успенских, Левитова, Гаршина, Надсона, Щедрина; самоубийство Фета… и добровольный исход из мира «войн и судеб» усталого стоика Л. Толстого.
А еще Милонов, Костров, Полежаев, Мочалов, Вавилов… кончивший жизнь самоубийством Радищев и растерзанный Грибоедов:
Блаженны падшие в сраженье:
Теперь они вошли в эдем
И потонули в наслажденьи,
Не отравляемом ничем.
Художники слова, которых всегда волновали Русская Земля и Русский Человек. «Страшные загадки русской души… волновали, возбуждали мое внимание» (Бунин). И которые воспринимали и вмещали в своем сознании далекую древность и современность России, все поведение и умонастроение Великого народа: «Ведь он русский: стало быть, ему все под силу, все возможно!
Любовь и тайная свобода
Внушали сердцу гимн простой,
И неподкупный голос мой
Был эхо русского народа.
И выражали это в произведениях – потрясениях, книгах – пробуждениях, книгах пророческих: «талантом, знаньем и умом» давали примеры обществу, «служили его пользе» как «добродетельные мужи».
И осуждали, и обличали, но пером водило главное – желание трезво взглянуть на народ и Россию, бесстрашно разобраться в запутанности народной жизни, в невероятной сложности характеров и мировосприятия миллионов…
Вот как написал Л. Толстой: «Поэзия есть огонь, загорающийся в душе человека. Огонь этот жжет, греет и освещает. Настоящий поэт сам невольно и с страданием горит и жжет других. И в этом все дело».
Глава 1
«Сбирайтесь иногда читать мой свиток верный…»
«Свобода – главный дар природы»
Леонардо да Винчи.
Снова и снова гулко отбивают время старинные часы с блестящим бронзовым маятником, пытаясь запечатлеть неповторимый миг человеческого бытия. Летят века. Гаснут далекие светила. Ушло в небытие могущество фараонов…
А звезды прекрасного загораются все ярче и искристее. Ни жестокость варваров, ни лютый вандализм не могли погасить огня человеческого духа, извечного стремления к красоте…подмеченного однажды аристотелевским мимесимом, что необходимое знание о себе, о законах психической жизни и вообще – о заветах жизни, можно знать и убеждаться, если только честно, без предубеждений смотреть в глаза правды.
Бредет, мельтешится пестрый шумный мир 21 века, что-то лепеча, что-то рыкая, мычаньем своим заменив мысль, добродетель изгоняя из почета, а высшим из благ признавая власть и деньги:
Власти – спорят, люди – страждут,
Короли господства жаждут.
Г. Гейне
Золото ясного утра детства, преображающей силы любви, радости сердечной дружбы, восторга творческого озарения, мира сердечного – этих сокровищ теперь осталось также мало, как просто чистого воздуха и чистой воды. Человек – «Царь Природы» – почти лишился своего царства.
Бьют старинные часы, рассыпая хрустальный перезвон, и тревожа покои ее величества Времени. Как оно летит! Как стремительно кратко наше пребывание на земле. Бурлит, клокочет неутомимая жизнь. Кипят неустанно страсти, раздирающие род человеческий. Любовь и ненависть, дружба и вражда оглашают сам воздух вечности громкими проклятиями, бряцанием и лязгом оружия.
А рядом вечность в очищенном сиянье и в немоте глядит на них мудро, всепонимающе и всепрощающе, рисуя неведомый сюжет («…веков карающий обман») …льются звуки музыки, струится лунный свет через узорные небесные решетки и бродят по земным просторам призрачные тени великих людей, сотворивших чудо на земле, тайную и трепетную. Их великие души бродят где-то рядом. Там, где огромное вечернее солнце окрашивает поля и озаряет шедших домой усталых и веселых людей планеты. Где шумят пышные кроны деревьев под напором свежего, пахнущего морем и травами ветра, водятся в небе стада облаков, а по зеленом морю лугов пробегают тени взлетающих птиц.
Откроем тяжелую узорчатую портьеру Времени. За порфирными складками ее драпировки открывается светлый вид на великих мастеров жизни. Вы увидите вечную красоту поэзии и живописи, испытаете радость сопереживания. Услышите слова Эжена Делакруа: «Самое прекрасное и радостное – это правда!»
И давно – давно Александр Пушкин, славянин, безнадежно влюбленный в непосредственных и добрых людей России, в ее историю и в ее простое величие, совершил чудо:
Мгновенно твой проснулся гений,
На все минувшее воззрел
И в хоре светлых привидений
Он песни дивные запел.
Создавал художественные образы России: о собственной судьбе и творческом подвиге, названном им Памятников нерукотворным, насыщенного явной новозаветной коннотацией и святоотеческой идеологической лексемой, родственной в широком значении образу «Скальд России …» певец, воспевающий славу России.
И. Е. Репин. «Александр Сергеевич Пушкин читает свою поэму перед Гавриилом Державиным на лицейском экзамене в Царском Селе 8 января 1815 года».
Державин ответил: «Оставьте его поэтом» , Пушкина; событие приобрело вид символической передачи творческой эстафеты от первого поэта XVIII века первому поэту XIX века.
Создал пламенеющее, обжигающее сердце, словосочетания, приобретшее характер идеологической, духовной лексемы. Наглядное и естественное выражение гуманистических идеалов, так безупречно воспеваемых Пушкиным:
Сердечной молитвой,
Пророк, удали
Печальные мысли,
Лукавые сны!
Суходольский Пётр – Троицын день
Слово и краска. Поэтика и колорит. Поэзия и палитра – все слито в единый поток поэтической стремнины Пушкина; в представленных картинах расцветает как цветы по весне вся загадочность и таинство пушкинской поэзии
Исследование судьбы под необычным зрением, мизанибамом – поместив его поэтические строчки в рамки картин художников мира и тем самым поэтическое слово будет представлять эмоциональный иллюстративный материал, могущий оказать на читателя мощный заряд, пафос и превратить поэзию Пушкина в благоухающий оазис на нашей столь сложной, грешной и праведной земле. Сопоставить, соотнести перо Пушкина с кистью художников и в этом блистательном альянсе высветить высокое предназначение русской поэзии и мировой живописи вместе.
В книгах объемно представлена поэтика Пушкина, и великолепный иллюстративный материал, шедевры мировой живописи. Приведенные поэтические строки прямо и или интуитивно вызывают у читателя образы, запечатленные на полотнах. Что усиливает, магнетизирует у читателя желание ощутить красоту и мощь творений как поэта, так и художников. Применим исторически отрывистое, словно стаккато, брошенное из глубины веков мастером Микеланджело о том, что страдания уходят, а польза от дел вечная
Генрих Ипполитович Семирадский – Ночь накануне Ивана Купалы. 1880-е
И сами картины наталкивают зрителя на пушкинскую строку , понимания ее образов, метафор, смыслов. Посредством их идет исследование содержательности и сути пушкинской поэтики, духовной, просветленной, светононосной. Она становится более притягательнее, душевноспасаемой и душевнооберегаемой для современника:
Учуся в истине блаженство находить,
Свободною душой закон боготворить,
Роптанью не внимать толпы непросвещенной,
И сами картины наталкивают зрителя на пушкинскую строку , понимания ее образов, метафор, смыслов. Посредством их идет исследование содержательности и сути пушкинской поэтики, духовной, просветленной, светононосной. Она становится более притягательнее, душевноспасаемой и душевнооберегаемой для современника:
Учуся в истине блаженство находить,
Свободною душой закон боготворить,
Роптанью не внимать толпы непросвещенной,
Васильев Фёдор – Деревня
Алексей Венецианов. Спящий пастушок, 1825
Живая, образная картина состояния поэта в минуты вдохновенья, бесконечного ряда ощущений, размышлений, наблюдений, переживаний
Изображение поэта в минуты творчества, вдохновенья
…в камельке забытом
Огонь опять горит – то яркий свет лиет,
То тлеет медленно и я пред ним читаю,
Иль думы долгие в душе моей питаю.
И забываю мир, и в сладкой тишине
Я сладко усыплен моим воображеньем
И пробуждается поэзия во мне
Нестеров Михаил – Видение отроку Варфоломею
судьбу, и Его стих, ведь в ладу с этим миром Он жил. Будто сама целомудренная душа Пушкина раскрывается перед нами во всей своей сути, светозарной по происхождению и призванию. Его поэтические аккорды предельно ясные, открытые и чистые. Высочайший дух. Покровитель и спасатель Руси.От бед и невзгод. Ее живое бытие. Тот самый, жизнералостный и добрый, великодушный «кот ученый»:И запретить ему петь смогла только ночь… А мир восславил и обессмертил и Его
У лукоморья дуб зеленый;
Златая цепь на дубе том:
И днем и ночью кот ученый
Все ходит по цепи кругом;
Идет направо – песнь заводит,
Налево – сказку говорит.
Всплывает под этими трепетными цветущими строками картина Лоуренса Альма – Тадема, по сюжету которой– кот спасает от гибели младенца.
Словно сошлись в вечности эти два «кота ученых» – один из далекого XV века, второй – из пушкинского XIX… И провиденческое и реальное закольцованы временем в один силовой поток, имя которому Милосердие ( «…Из одного с Венерой, вышла лона я…»)
На картине Лоуренса Альма-Тадема крепко спящий малыш. Причём кроватка ребёнка НЕ на твёрдом полу стоит, а плывёт… по волнам!
Художник изобразил одну реальную историю. В 1421 году на несколько городов и сел Нидерландов обрушилось страшное наводнение. Гонимое сильным ветром море столкнулось с водами рек, вышедших из берегов.
Образовавшиеся волны снесли десятки населенных пунктов. Когда наступило затишье, выжившие люди стали осматривать местность. И заметили, что к стене прибило колыбель, по краю которой прыгает кошка. От одной стенки кроватки к другой.
Решили кота спасти. Каково же было их изумление, когда в колыбели обнаружили спящего младенца! Оказывается, кот бегал туда-сюда, чтобы люлька не перевернулась на волнах. Кажется, за малыша кто-то молился. И вряд ли в момент катастрофы. Людям тогда было не до молитв: волны накрыли стремительно.
Дерзновенность титанов и страдальчество Дионисия, сердце которого спасла Афина. Баланс милосердия и провиденчества.
Не довлюблен, не доласкан.
Добродушный и вспыльчивый.
Мгновенно прощал и любил прощать.
В его стихах, как и в религии Аполлона, пробуждалась личность и зарождалась жажда бессмертия, свидание с юностью и мечтами, словно влетаешь в пространство красот
И присутствие обертона, высокого дополнительного тона, придающее основному звучанию насыщенную эмоциональность.
Красивая и емкая словесность, богатство слов в оправе грации, изящества, образов.
Яркость, выразительность, убедительность. Ощущение космического полета, устремления фантазии в небеса. Эмоциональность от слов и зримость текстов, возникновение у читателя конкретных образов, словно смотришь картины художника Клода Мане
Моне Клод. Весна в Живерне
И в стихах поэта, и в картинах художников, представленных в книге, есть общая, ключевая идея – они пронизаны глубокой верой в чистоту и благородство отношений между людьми, вечной мудрой философией добра и справедливости, пафосом человечности. Таким хотели видеть окружающий мир, своих современников и отношений между ними грандиозный поэт России и прославленные художники. И такие традиционные ценности передают нам, современникам, фоловерам, верным читателям Пушкина.
Пожелания и просьбы к вам, читатели: освободите на время ум от простых житейских дел, пусть и ненадолго, но погрузите себя в мир пушкинской поэзии. насладитесь через стихи живописными полотнами – миром свежих эмоций, лучистых чувств и пленительной красоты, не угасающего от первых дней Творения в поэтических текстах и образах искусства.
Он распахивал врата в еще невиданную никем вселенную своего «Я». С поэзией Пушкина каждый читатель открывал новую красоту, новые земли, становясь Колумбами и Берингами. Счастливыми обладателями самой заветной мечты…благородными соколами. Попадали в плен обаятельных стихов Пушкина, мудрых, добрых, поражающих свежестью и удивительной трепетностью. Наполненных дыханием человечности, жизни и чистоты. Поражающих чеканностью и певучестью, древней полифонией, где каждое слово – как нота. Сложенные человеком и поэтом, невзирая на все тяготы своей судьбы. В поэтической мастерской которого сталкивались жизнь и смерть, свет и мрак. Ставшего гордостью России, всего человечества. Все его помыслы, чувства и мечты были устремлены к одному – как показать и объяснить людям во всей прелести чудотворение жизни:
Богами вам ещё даны
Златые дни, златые ночи,
И томных дев устремлены
На вас внимательные очи.
Он предстает в равности славе Архимеда, символе ума и магии творения, образ которого отражен в картине Фетти.
Д.Фетти, “Архимед”, 1620 год
А знаменитый восклик «эврика!» ознаменовал победоносный гимн уму.
Так живописец приоткрывает завесу и позволяет миру увидеть частичку жизни великого мастера, с творениями которого каждый в жизни сталкивается. Как и со стихами Пушкина.
Пушкин проживет коротко.В то время, когда«…то наступило время создания мирного; что Россия, все свое взявшая, извне безопасная, врагу недоступная или погибельная, не страх, а страж породнившейся с ней Европы, вступила ныне в новый великий период бытия своего, в период развития внутреннего, твердой законности, безмятежного приобретения всех сокровищ общежития…».
Он создаст знаменитые шедевры, войдет в плеяду величайших поэтов всех времен и народов…
любви, красоты и милосердия:Лирика Пушкина вызывала эмоциональный отклик русского человека. В ней восприятие и осмысление российской действительности строилось на духовных глыбах:
Воды глубокие
Плавно текут.
Люди премудрые
Тихо живут.
Кустодиев Борис – На террасе
И жить начнете так, как будто вам и в аду было бы хорошо, не скверно:
Быть может, …для блага мир,
Или хоть для славы был рожден
Можете ли вы представить, читатели, какой пламень бушевал в груди смертного творца Пушкина, вспыльчивого и гордого, сжигал его душу, извлекая из нее вечные слова, дивные строчки, вещие образы. Какие ежедневные муки одолевали его душу: сложную, ранимую, поэтическую. Сказал француз Франсуа Милле: «Искусство – это не прогулка, это борьба, это схватка».
И все-таки – таки Пушкин совершал подвиг, ибо обличал могущественные силы, правившие страной. И все -таки вопреки всему на чистый лист бумаги ложились слова, начертанные твердой и честной рукой Пушкина. Под вдохновенными порывами художника исторгались в муках нетленные образы, новые созвучия слов еще неведомой гармонии. Вопреки всему. Во имя человеческой гармонии и во имя прекрасного. И, конечно, это состояние внутреннего горения, концентрации, нацеленности на новое слово, гармонию, красоту требовало титанического характера.
Поэзия Пушкина – это взгляд из мира земного с настоящей верой в мир Человека – чистый и добродетельный.
Прекрасный мир поэзии, погрузившись в который не хочется покидать, но стать зрителем собственной жизни. поэзия как древний Сфинкс со своей тысячелетней загадкой. Здесь Вселенное единое наполнено сияньем. Здесь сердце горит, пробуждая томленье, и ты, читатель, словно в сказочном лесу, где пахнет липовым медом, цветов весенних благоуханье, золотые кружева берез и чаруется душа под светозарным небом детства, и так все весело и задорно зацвело в ее в подземных скитах:
Весенний пейзаж. 1913 год. Художник: Сергей Виноградов.
Три столетия назад началась поэтическая премьера неподражаемой русской поэзии под именем «Чародей Пушкин» и с тех пор являет миру образец высочайшего искусства поэзии: благородной, глубокомысленной, светлой и величественной. С титаническим запасом духовных сил Человека. И человечество дивится на этот райский промысел Пушкина. Не античного героя, не святого и не блистательного цезаря. Смертного. Низкорослого, некрасивого, мятущегося и бесконечно одинокого, глубоко несчастного, порой не понятого своими современниками. Изнемогающего порой от головных болей, усталости, истерзанного претензиями власти и клеветой царского двора. Но подвиг нечеловеческий, совершенный всего лишь из плоти и кости людской Пушкиным, день за днем, месяц за месяцем, год за годом, равен античным мифам о Геркулесе, Антее, Ахилла…
Богата и счастлива наша земля, подарившего миру столь великолепного поэта, ставшего гением планеты. И сам Пушкин исполнился своего предназначения, имея такое благодарное потомство:
Предтеча – вот единственная в своем величии миссия Пушкина. Ведь он проложил дорогу высокой Русской Поэзии.
Вдумайтесь. Вчитайтесь. Всмотритесь. Александр Пушкин. Подобно радуге, ярка и мозаична судьба поэта. Попытайтесь увидеть непрерывную битву, борьбу этого человека с собой, со своими слабостями, с мраком. И вас поразит исполинский, чудовищный труд, нечеловеческий труд, труд и еще раз труд – и наслаждение и кара одновременно для гения, но единственный путь к свету и бессмертию. Еще и еще раз проникнитесь великой благодарностью к этому порою счастливому, а порою самому несчастному представителю рода человеческого.
Его жизнь полна тревог и радостей, скитаний от одной ссылке к другой, встреч с феноменальными людьми, поразительными событиями. Неспокойно прожитые годы осенены потерями друзей, житейскими неудачами, безденежьем, а порой трагедиями. В жизнь его вторгались доносы, клевета. Он все видел, все перенес: пустейший мир царского двора, хороводы льстецов, клятвопреступников, наушников, чванливых гордецов, развратников и циников. И трудно понять, чего здесь больше было, на этой ярмарке искаженного мировидения – тщеславия или жажды к стяжательству. И не осталось о них никакого воспоминания. А Пушкин, живший нередко в бедности, без денег, обогатился совестью, духом и доблестью. Словно сошедший с полотна Иванова, воспевающего героику мужества и служения отечеству.
Глубина умозаключений вынесенных автором, движима следующим: основным катализатором, серьезным импульсом поэтического вдохновения Пушкина, его творческого подвига было очевидно и неоспариваемое: гений выводил поэтическое воображение, поэтические импровизации исходя из конкретныхвпечатлений, полученных им от наблюдаемых жизненных явлений и их расположения в историческом пространстве России и мира в целом
Отражал и писал духовную атмосферу великого периода бытия Державы, когда блеск и внешнее великолепие соединились с деградацией, а лоно культуры, величественный «дуб» подтачивалось декадансом; как однажды в истории подтачивалось изнутри древо Ирода.
Совершенно неординарная поэзия, в ней – отрадная, жаждавшая счастья и свободы, мечта и фантазии Пушкина Узнаваемого, маркированного, исполненного благородного величия
Широкие размышления о судьбах России, об историческом опыте, решительных тектонических сдвигах в общественном и национальном сознании, с эсхалотичным подтекстом ( поиск первообразов и первопричин)
Ее идеальное( в платоновском смысле) бытие остается непоколебленным и неповторимым Поэтическая смелость. Для Пушкина была принц ипиальна идея дерзкой высоты, сравнимой с высотой фаросского маяка, поставленного в гавани египетской Александрии и по дерзости архитектурной конструкции превосходивший высоту пирамиды Хеопса в Долине Царей.
Величие эпохи не всегда определяется от пролитой крови и количества человеческих жертв. Индикатор эпохи, « эр сопоспоставленье» – это Человек. Его Душа. Это значит, что время в которое жил гений души и труда Пушкин можно и нужно воистину назвать великим, ибо протекали « в надежде славы и добра»:
Времена не выбирают –
В них живут и умирают
Белинский: « В поэзии Пушкина есть небо, но им всегда проникнута земля»
Богата и счастлива наша земля, подарившего миру столь великолепного поэта, ставшего гением планеты. И сам Пушкин исполнился своего предназначения, имея такое благодарное потомство:
И славен буду я , доколь в подлунном мире
Жив будет хоть один пиит.
Конфликт государства и личности Пушкин обозначил вопросом:
Куда ты скачешь, гордый конь,
И где опустишь ты копыта?(«Медный вссадник»)
И впоследствии символом исторического пути России в « Мертвых душах» Гоголя станет мощный полет- пролет тройки коней, традицию продолжить Блок в цикле «На поле Куликовом».
Он выбрал для себя путь внутренней свободы ( «К морю», «Из Пиндемонти)
Так пышно и необыкновенно велико звучала вольнолюбивая лирика Пушкина. По словам Герцена, в год реакции, когда лучшими людьми России овладело отчаяние и покорно сть. , « одна лишь звонкая и широкая песнь Пушкина в долинах рабства и мученья, эта песнь продолжала эпоху прошлую, наполняла мужественными звуками настоящее, посылала свой голос отдаленному будущему»