Агония любви

Что можно сделать ради любимой девушки? Я долгое время задавался этим вопросом, не веря в свои собственные силы. Но однажды я нашел ответ на свой вопрос. И знаете, какой он? Можно сделать все ради любви, даже повернуть свою жизнь на 180 градусов и стать частью этого мира. Я стану тем недостающим звеном в ее жизни, которую она из года в год пытается построить для достижения призрачной мечты. А заветное желание Эрики Эдисон – быть актрисой и, желательно, чтобы весь мир лег к ее ногам.

Но неужели чужие мечты дороже собственных?

Глава 1. Крутая девчонка

Эрика

– Я поступила! – готова кричать на всю улицу, кидаясь на шею Тони. Я стала студенткой Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе.

– Я в тебе не сомневался, – радуется за меня все еще мой лучший друг. Для меня это больше, чем дружба. Энтони знает все мои секреты. Я даже ему про свой неудачный первый секс рассказала. Был очень неловкий разговор. Но мне нужно было выговориться, поделиться эмоциями и переживаниями! И я не нашла никого ближе для этого откровения. Это было ужасно, и я не могла все держать в себе. Более нелепого и смешного разговора и не придумаешь. Но друг, как всегда, поддержал и нашел правильные слова для утешения. Любой другой бы на его месте рассмеялся и придумал бы тысячу пословиц, шуток и обидных выражений.

– Я немножечко ближе к своей мечте! – искренне обнимаю друга, не торопясь отпускать. – Я почти актриса! – мои эмоции бьют через край. Это очень приятное волнение, вы себе просто не представляете. Это как полет в космос, – все хотят, но пробиваются единицы.

Влюбленные пары проходят мимо, оборачиваясь. Я вижу удивление и радость в их глазах от моего счастья. Это передается на невербальном уровне. И это всегда считывается. Никогда не умела скрывать своих чувств, готова прямо делиться любой новостью с этим чудесным миром. Говорят: «счастье любит тишину!», ну так это точно не про меня. Меня разорвет на части, если я буду молчать и делать вид, что ничего не произошло. В этом вся я. Я готова просто орать с любой колокольни о своих мечтах, пусть и детских. Но я воплощаю их в жизнь. И в этом рвении и стремлении осуществлять свои желания, даже самые нелепые, мне многие могут позавидовать.

Пока вы все сидите и мечтаете впустую, я иду напролом к цели!

– Не зря же ты загадывала каждый год одно и то же желание! – подкалывает Тони, радуясь вместе со мной.

Между прочим, очень хорошая традиция и я до сих пор каждый год следую своим привычкам. Конечно, я давно не верю в Санта-Клауса, но я верю, что мой призыв так сразу улетает в космос и ждет своего часа для того, чтобы явиться ко мне уже в качестве желания.

– Знаешь – это работает. Смотри, я поступила на актерское. А значит, с меня автограф, как с будущей актрисы.

Замечтавшись, иду, представляя себя уже знаменитой. Это непередаваемые ощущения будущего триумфа! Я прям парю над тротуарной плиткой, меня несет неведомая сила. В такие моменты я готова горы свернуть и ставить цели еще круче прежних. И конечно – добиваться их. Иначе никак.

– Договорились, – одаряет меня друг лучезарной улыбкой, показывая мне все тридцать два зуба.

И что бы я без него делала?! Ни одна подруга так не будет искренне радоваться за мои успехи. Женская дружба другая, и я растеряла всех еще в школе, видя и глотая зависть каждой от моих маленьких побед. Дружба между мужчиной и женщиной иная. Он как старший брат, на ступеньку вышестоящий, и я постоянно хочу наступить на его уровень, встать рядом и быть вровень. Иногда я сама завидую его сдержанности, самоуверенности, решительности во многих вопросах. Но вот упорству я бы его сама научила, у меня этого добра с горкой. Зачастую, у меня ощущение, что мы как «инь» и «янь», которые всегда дополняют друг друга. Без Энтони, я бы уже сдалась и пошла на поводу отца, который мечтал видеть меня в роли адвоката.

– А ты что загадывал? Я не разу не слышала твои желания. Ты всегда говорил очень тихо, – надуваю губки. Меня уже несколько лет распирает от этого незнания. Каждый год одно и тоже. Тони загадывает желание и мямлит себе под нос, будто на китайском. Ничего не разобрать! Как бы я не прислушивалась и не пыталась разгадать этот ребус – все напрасно.

– Ты просто очень громко говоришь про свою мечту! – подтрунивает тот снова, переводя обратно стрелки на меня.

Я, конечно, о себе готова говорить часами, но все же… как же хочется узнать хоть немного тайн про него. Беккер все знает про мою жизнь, но я не знаю даже элементарных его скелетов в шкафу. Иногда он кажется ужасным человеком! Тони всегда молчит о чувствах, о эмоциях. Я бы сравнила его с машиной, просто что-то делает, о чем-то думает. Все его мысли под замком. Это как, рассказать Энтони о мечте актрисы только сейчас, впервые. Как бы я смогла молчать об этом целых одиннадцать лет дружбы. Да я бы не смогла так долго мечтать в тишине своих мыслей. Я человек открытый, всегда говорю все, о чем думаю! Никогда не могла обуздать свои эмоции, да и считаю, что не зачем. Мне и так хорошо, я привыкла.

– Не правда. А вообще, зато вселенная меня услышала. Ну твое то желание хоть сбылось? – Понимаю, что сейчас снова ничего не добьюсь конкретного от этого несносного человека. Вздыхаю, смотря на него искоса. Блин, как же трудно выудить из него информацию! Энтони Беккер ходячая тайна!

– Нет, – с досадой произносит, пряча глаза. Его будто расстроил и застал врасплох мой вопрос. Наступит день, и я узнаю, что этот мальчуган с густой гривой на голове и нереально васильковыми глубокими глазами, похожими на льдинки, загадал.

Вообще Энтони просто нереальный красавец. Серьезно! Даже завидно, что мы друзья. Я всю жизнь гордилась, что такой идеальный мачо и всегда отшивается со мной рядом. Все-таки хорошо, что его родители однажды купили дом именно в нашем районе, по соседству. Я сразу, как его увидела, остолбенела и проплыва в его направлении.

Я еще тогда решила, что этот мальчик будет дружить только со мной. И снова все сбылось. Вы еще не верите в силу моих мыслей?

Конечно, тогда мы были детьми, и я сама свои «хочу» не воспринимала всерьез. Но сейчас, смотря на повзрослевшего, умного юношу с черными, как перо ворона волосами, и голубыми глазами, и идеальным торсом ко всему этому образу в дополнение, понимаю, что с выбором друга не ошиблась.

Мы гуляем по набережной. Наслаждается летом, волнами, песком и жарким воздухом, под которым даже мозг плывет и тает, но я люблю именно лето. Это время волшебно. Зимой воздух суше и появляется ветер, который так ужасно сушит кожу.

Но скоро у меня будет жесткий график. Если я хочу добиться многого, то нужно усердно работать все четыре года, и заветная мечта будет у меня в руках.

– Ну хоть сбудется? Что ты для этого делаешь? – не унимаюсь я, ускоряясь на два шага вперед и поворачиваясь к Энтони лицом, а к пешеходам пятой точкой. Уверенна, Тони загадал что-то нужное для себя, необычное и неосуществимое. Если бы Беккеру нужна была машинка, тетрадка, учебник, глобус, то он бы уже исполнил свои желания, просто попросив у родителей. Значит, дело в другом!

– Не знаю. Время покажет, – абстрактно говорит, успокаивая и глядя с теплотой, от которой у меня появляются мурашки по коже. Его это волнует, иначе бы Беккер обязательно поделился бы со мной. И вообще, что это за желание такое, которым нельзя поделиться с лучшей подругой! Вечно эта привычка и правило по жизни – сначала пусть сбудется, потом расскажу. И как он может столько лет молчать об этом! Уверена, его желание просто не слышит вселенная из-за тишины.

– Когда-нибудь я все узнаю! – угрожаю ему пальчиком тыча свой рожок мороженного в его нос и отворачиваюсь, взмахнув конским хвостом прямо перед лицом друга.

– Не сомневаюсь в этом, – отмахивается от меня, как от назойливой мухи, вытирая, обратной стороной края футболки, нос.

– Подожди, салфетку найду. Будешь как свинья, – одергиваю руку, не дав запачкать его любимую футболку. Боже, я даже это знаю. Сама покупала на один из праздников. И теперь Энтони носит ее не снимая.

– Кстати, как ты думаешь, а режиссеров много ходит по университету? – задумываюсь я, как только смех и дурачество заканчиваются. Пора подумать о серьезном. Мы же уже не школьники.

– Начинающих? – смотрю на серьезный и задумчивый взгляд Беккера, бровь у которого моментально поднимается вверх. Мне даже стало смешно. Зачем мне эти сопляки, которые сами ничего толком не смыслят в киноиндустрии?

– Да нафиг они мне сдались! Знаменитых, конечно. Вот придет один, увидит меня, влюбится и снимет меня во всех своих фильмах в главной роли, – закатываю глаза, начинаю игриво изображать походку, как у всех моделей на подиуме и актрис на красной дорожке. Типа я такая иду, и он не может устоять передо мной.

– Твоя новая мечта? – вопросительно смотрит друг. Я вижу, как Энтони изо всех сил пытается сдержать смех, закрывая рот рукой. Но его черти в глазах выдают Беккера с потрохами. Не получается выдать этот жест за зевоту.

– Смеешься, да? – снова собираю губки бантиком, прищуриваю глаза.

– Немного, – не сдерживая смех, признается Энтони, отходя немного дальше от злой фурии в моем облике. Знает же, гад, когда стоит сохраниться и отойти подальше, чтобы я не дотянулась до него.

– Согласись, если бы я не мечтала, то не было всего этого сейчас, – развожу руками, показывая на себя с нескрываемым восхищением. – Поступила бы я на юридический, как хотел отец, и с маньяками бы всякими там дела решала. Ходила бы к ним, как на свиданку в клетки, где они сидят, – говорю на полном серьезе, поморщив носик от отвращения. Да уж, явно не такой жизни я хочу для себя. Моя жизнь – овации, восхищение, цветы у ног, признание и конечно же красивые мужчины, готовые на все ради меня.

Но, отец грезил видеть меня в юридическом. Еще больше грезил видеть меня в роли адвоката. Уж не знаю, что это за сексуальная мечта хирурга по призванию и по должности, но меня готовить морально именно такой дорожке жизни, Эдисон старший начал еще в классе восьмом, притащив в дом учебник по уголовному праву.

– Почему сразу с маньяками? – Тони стал серьезным, как сеньор помидор из Чиполино. Его глаза забегали по мне с вопросительным выражением лица, будто он тоже стал представлять меня в этой роли, но никак не мог сопоставить одно с другим.

– Не знаю. Не пудри мне мозги. Ассоциация у меня такая. Адвокат равно маньяк.

– Ладно, Рика, пойдем отметим твое исполнение желания.

Тони берет меня за руку и тащит в ближайшее кафе. Серьезно? Я и обычное кафе с картошкой фри, бургерами и людьми, которые нависают над тобой, не зная куда пристроить себя, из-за вечно недостающих стульев? Ты в своей манере друг. То лучшие рестораны города, то вот такие забегаловки.

Подходя уже ближе, мимо нас просто пролетает девушка на роликах, ну в очень откровенной юбочке, просто приковав взгляд Беккера к себе.

– А ты бабник! – мой взгляд следит за его направлением лица и огоньками в глазах, которые так пляшут, что неволей могут и выпрыгнуть. – Подбери слюни, – просто толкаю его в дверь кафе, чтобы сменить декорации нашей прогулки.

– Против природы не попрешь, – отшучивается Энтони, произнеся фразу медленно и почти на ухо.

– Ну ты же не один сейчас, – делаю все-таки замечание, показывая, что мне не приятно и я не пустое место.

– Ну у нас же не свидание, – спор может быть долгим. Никто из нас никогда не уступает и это хреново.

Глава 2. Сердце все еще живет

Энтони

Смотрю на эту беззаботную девчонку и не могу налюбоваться. Люблю Эрику всем сердцем и все никак не признаюсь в своих чувствах. Прячу их глубоко, даже себе не признаваясь вслух. Да, я идиот, раз живу столько лет под маской себя ненастоящего, притворяясь и стараясь быть лучше, чем на самом деле. Но так проще, у меня безвыходная ситуация. Я не могу быть с Ри, так как она в открытую всем заявляет, что мы просто друзья, а не любить ее я не научился до сих пор. Ну да ладно. Я изо все сил пытаюсь забыть, не думать и относиться к ней как к подруге. Может когда-нибудь у меня это и получится. А пока, я давлю на свои собственные раны внутри и делаю вид, что не беспокоит вся эта ситуация. Может когда-нибудь я разорву эту пуповину дружбы… в будущем.

А пока, я смотрю на нее и мне хочется утонуть в ее глазах, улыбке, вдыхать запах волос и целовать ложбинку на шее.

– Что ты будешь? – спрашиваю, отодвигая стул, не снимая «маску друга».

Мы забежали в самое обычное кафе. Здесь нет ничего, что бы любила Рика, да это и не важно. Иногда я удивляюсь ее энтузиазму и легкости во всем.

– Буду сок свежевыжатый апельсиновый и… и все. Ненавижу сладкое, – морщит она носик, глядя на меню.

– И давно? Еще недавно ты его уплетала за обе щеки, – как всегда дразню подругу, выбирая все самое сладкое и калорийное из меню. Посмотрим, на сколько тебя хватит, глядя на меня. Это действительно доставляет удовольствие. Она так мило злится. А я люблю в ней все, даже это. Для меня – у Эрики Эдисон нет изъянов.

– У меня теперь фигура. Я не могу играть толстушек. Я же Рика! – шепчет она на полном серьезе тихо, чтобы не услышали соседние парочки за столом.

– У тебя размер одежды «S», – оценивающим взглядом смотрю, подбадривая девушку.

– Все то ты знаешь, – подмечает. – Не важно. На сладком я быстро наберу ненужное и лишнее. А углеводы, знаешь ли, всегда живут на заднице и боках. И вообще, свернул бы ты шею на ту девушку на роликах, будь она толстушкой? – прищуриваясь ожидает ответа, немного искривляя улыбку и стуча ногтями по столу.

– Ты что, ревнуешь? – моя бровь ползет вверх. Обычно Ри никогда не заостряла на таком больше двух минут. Для нее эта ненужная и бесполезная информация. В принципе, как и любая другая, не связанная с ней.

– Нет. Просто она не в твоем вкусе, – выдает девушка, хлопая своими наращенными ресницами. Никогда не нравился этот гламур. После любой косметической процедуры привыкаю к подруге снова. Каждый раз – как в первый раз.

– Ты знаешь мой вкус? – спрашиваю искренне, поражаясь ответу. Если бы Рика знала, этого разговора бы точно не было. Да и нас здесь – возможно тоже.

– Иди уже за моим соком, – нервительно отвечает она.

Явно Ри не собиралась раздувать эту тему, но за мной не постоит. Я всегда найду к чему придраться и за что зацепиться, выводя на искренность и неловкие моменты. Сейчас Эрике явно нечего ответить, и она сразу отправила меня, в надежде, что тема закрыта. Поднимаю руки в знак поражения, и иду делать заказ. Пусть последнее слово будет за ней. От меня не убудет, а Эдисон будет чувствовать себя победителем в этой битве слов и вопросов с подтекстом. Я, конечно, куплю пирожное, одно из самых любимых Эрики. «Уже, наверное, в прошлом любимое», – думаю я, но попытаться стоит.

– Кстати, – начинаю, как только возвращаюсь. – Я поступил на журфак! – решаю обозначить свои достижения.

– Да ладно! Ты же грезил математикой и все, что с ней связано? – делая глоток, громко произносит Эрика, так что услышали, наверное, все в кафе. Хорошо, что я только что не поведал секретную тайну, иначе было бы неловко мне и всем присутствующим. У Эрики Эдисон нет запретных тем, она готова болтать вслух о чем угодно.

– Ну, зато теперь у тебя есть личный журналист, который с радостью возьмет у тебя интервью, – только сейчас поднимаю очки на лоб, показывая милые и озорные глаза.

– Ты сначала выучись! – подтрунивает надо мной Эрика, прикусывая нижнюю губу и говоря очень тихо. Поняла, наверное, что мы не одни в местном кафе.

– Ты во мне сомневаешься? – без эмоций смотрю на нее. Я думал я мастер на все руки в глазах Рики. Такого упрека даже я не ожидал. Удивила, так удивила!

– Нет. конечно нет. Просто…

– Что просто? – с огорчением смотрю на подругу, попивая свой коктейль молочный.

– Так странно, ты и журналистика. Точно? Ты меня не разыгрываешь? Человек, ходячее уравнение. Не могу представить тебя в другой сфере.

– Нет. Я сейчас на полном серьезе. У каждого есть поступки, которых другие не ожидают услышать! – честно признаюсь. Я так часто удивляю Ри, и всегда как в первый раз. Ее мимика на мои необдуманные решения удивляют, и это дорого стоит. Я люблю ее такую реакцию на все, что она не могла предвидеть и предугадать. Ее эмоции бесценны.

– Тебе удалось меня удивить, – с восхищением признается она, глядя на меня с широко распахнутыми глазами. В этот момент я просто счастлив. Ради этого и стоит совершать, все, что творится в моей жизни.

– Заметно.

– Зато представь! Я актриса, а ты мой личный журналист! – начинает развивать тему и заставляет меня улыбнуться еще шире. В этом вся Эрика. Она всегда все раскручивает в своем направлении.

– Сначала выучись! – подкалываю в ответ, вспоминая недавнюю фразу.

– Так, у нас два события за день. Как ты мог вообще так долго молчать?! Я же, честно, думала тебя ждет математический, поэтому даже и не интересовалась, куда ты подаешь документы. Я ужасная подруга, – прячет глаза в пол при произнесении последней фразы.

Щеки Ри становятся пунцовыми, и меня умиляет такое угрызение совести. Кажется, совесть и Эрика – это абсолютно разные направления в жизни, но вот я знаю, какая она может быть. Поэтому и люблю. Я готов терпеть ее невыносимый и ужасный характер до конца своей жизни, слушая только все нелепые и смешные истории из жизни Эдисон.

– Ты много говорила.

– Я всегда много говорю. Мог бы перебить.

– Зачем? Я дал шанс тебе выговориться, – на этом этапе я ложкой черпаю большой кусок сладкого из воздушного чизкейка. Любимое Рики, от которого она отказалась и вижу, как этот чизкейк прямо светится в ее зрачках красной лампочкой. Это очень смешно. Она не может без сладкого, и фигура точно не заметит этого маленького срыва. Я вручаю вторую ложку девушке, в надежде, что она поможет мне осилить это лакомство. Какое празднование со стаканом сока без тортика? А тут хоть маленький кусочек, и уже похоже на торжество событие. К моему удивлению, Рика так и не притронулась, так и просидев со своим стаканом и ложкой в руках. Видать, она настроена решительно. Не думал, что, когда-нибудь фигура перевесит чизкейк!

Глава 3. Звезда

Эрика

«Я обязательно стану знаменитой! Любыми путями!» – обещаю себе, переступая порог университета. Я дала себе клятву и обязана дойти до конца! Это как квест, если действовать по четкому плану и придумать стратегию, то обязательно дойдешь до финиша.

Эмоции бьют через край, в ушах звон и я ничего не могу с собой поделать. Слишком долго я ждала, прежде чем наступила эта взрослая жизнь, хотя «взрослой жизнью» мое восемнадцатилетие трудно назвать. Я продолжаю жить на деньги отца, без стеснения используя карточку, даже не задумываясь о лимите этой маленькой пластинки.

Вот стану знаменитой и буду тратить уже свои, кровно заработанные.

«Я лучшая из лучших», – бормочу себе под нос очередную аффирмацию, прочитанную утром за чашкой кофе.

Уже полгода я являюсь студенткой, и исправно посещаю абсолютно все лекции, не пропуская ни одной. Хочешь быть лучшей, нужно поработать!

Конечно, бывают промахи, как невыполненные домашние задания, но это крайне редко. Эрика Эдисон будет актрисой и точка.

Мое имя прогремит на весь мир.

– Рика, что решили с вечеринкой? – подбегает ко мне маленькая полноватая девочка, кажется Мия или Мили. Она сама вызвалась организовать супер-вечеринку для сплочения и знакомства со всеми на курсе, так как многие не могут запомнить имена друг друга.

Глупенькая, мы здесь все конкуренты, о какой дружбе, ты там вечно говоришь?!

– Да, помню, в субботу. Я очень постараюсь появиться, – нагло вру, просматривая ленту в социальных сетях, и это помогает. Мия отстает от моего шага, и я снова остаюсь одна со своими мыслями. Через три минуты я уже забываю о разговоре со старостой группы. Не могу найти нужный кабинет, где проходит очередная лекция, поэтому нервничаю и тереблю себя за конский хвост. Это здорово помогает мне успокоится и двигаться по коридору дальше. Черт! Я опаздываю, уже третий раз на лекции, и зачем только постоянно вести уроки в разных кабинетах? Цифры – это не мое!

– Прости. Я тебя не заметил, – сбивает меня с ног парень. «Наверное, тоже студент» – мелькает в голове. «Хотя, для студента староват», – сразу включается лампочка в голове, при оценивающем взгляде на объект моего наблюдения. Пиджак, наглаженные брюки со стрелочкой впереди и рубашка нежно персикового цвета. Явно не студент! Мой однокурсник бы в шортах заявился на его месте. Но мне интересен этот мужчина. Шатен с глубокими черными глазами, мечта с безупречным вкусом! Мне бы подошел. Наверное, надо что-то ответить. Уже неприлично просто стоять и глазеть на него, будто это обычное дело для всех окружающих. Я даже зрачки почти разглядела, а ответить до сих пор язык не повернулся.

– Ничего, бывает, – отнекиваюсь я, не придумав ничего получше, лепечу ответ.

Действительно, я тоже так могу налететь на кого-то не заметив. Улыбаюсь ему, почесывая локоть, которым ударилась, падая на стенку. Наверное, останется синяк.

– Кайл, – протягивает руку. Я даже не знаю, как себя вести. Вроде он хочет познакомиться, но я уже потеряла к нему первый интерес, зациклившись на своем незначительном ушибе.

– Рика, – отвечаю ему из благодарности. – Эрика. Ты тоже здесь учишься? – спрашиваю я, показывая на коридор взглядом и мысленно, пальцем черчу круг в воздухе.

– Нет. Меня позвали на открытый урок. Для вдохновения, если можно так выразиться, – почесывая лоб, произносит он.

– Ты чья-то муза? – меня пробивает на смех. Обычно, муза прекрасная и юная дива. Я могу быть в роли музы.

Даже мой ушиб уходит на второй план от моего собственного заключения.

– Я режиссер. Выпустился несколько лет назад с этих стен, – гордо провозглашает он родные стены и кафедру, оглядываясь, повторяя точь-в-точь мой недавний жест с кругом.

– Вау! – у меня от неожиданности чуть рот не растянулся до пола. Режиссер перед глазами. Настоящий и молодой. Это просто удача! И это я не учусь еще и года.

Я так и стояла с открытым ртом, не моргая смотря на мужчину, уже идеального для меня.

– Я тоже, как бы в эту дверь, – открывает Кайл кабинет и приглашает меня зайти первой.

Я должна с ним познакомиться поближе. Это же просто удача, которую нужно удержать за хвост.

А я только хотела проверить, что за преподаватель внутри и оказалось, что стояла у нужной двери, перекрывая проход. Если бы нашла ее чуть раньше или позже такого эффекта могло бы и не произойти.

Я одариваю его самой милой и лучезарной улыбкой и юркнув во внутрь, занимаю место в первом ряду. Не нужно давать этому Кайлу забывать обо мне!

– Всем привет. Меня зовут Мариса Краун. Я ваш педагог по кинематографу, – проглотив мое опоздание, представляется полноватая и не очень ухоженная женщина средних лет. Судя по ее юбке, вышедшей из моды лет так пятьдесят назад, она еще и неуверенная в себе. Я сразу подмечаю все в людях для своего первого впечатления о них. – И прежде, чем мы начнем с вами знакомиться, изучать и работать не покладая рук, хочу, чтобы этот вводный урок стал для вас вдохновляющим. Как говорится, прочувствуйте именно работу изнутри. Со студенческой жизнью вы разберетесь сами. Итак, для вдохновения и мотивации я решила позвать для вас нашу местную звезду Кайла Спенса. Кайл учился здесь несколько лет назад. Сидел за этими же партами и мечтал точно так же, как сейчас мечтаете вы. А на сегодняшний день он успешный режиссер на минуточку, – поправляет очки на последнем предложении, а я открываю рот от удивления и осознания, что все это правда. Ущипните меня кто-нибудь! – Снял такие фильмы как «Отпуск без прикрас» и «Неизвестный гость». Кто смотрел?

Я слышу восторженные крики и аплодисменты, возгласы девчонок и одобрение парней. Записываю незаметно названия в блокнот. Стыдно признать, но я не смотрела ни один из двух и этого Спенса я тоже не знаю.

– Ну так вот, Кайл. Расскажи немного о себе?

– Для начала добрый день! – сразу, так с первых минут располагает к себе гость сегодняшнего вечера. «Да он просто душка», – сама удивляясь себе от такого любования за незнакомцем, но я не перестаю искоса поглядывать, за его мимикой, за его жестами рук, кистей пальцев при разговоре, за его тембром голоса… Мне нравится в нем все!

Сразу, слышу гул со всех концов. Да уж! Приветствовать вы умеете местную звезду. Еще бы топать начали.

– Да, как вы уже поняли, я учился здесь. Сидел на последних партах. Воооон там, – указывает рукой прямо за мою спину, поглядывая на меня при первой же возможности. А он явно волнуется и робеет, как только наши взгляды встречаются и соприкасаются. «Да ладно малыш, я не кусаюсь», – думаю про себя, невольно улыбнувшись. Заигрывание – это мой конек! Особенно когда мужчина молодой, сексуальный, очень даже в моем вкусе и самое главное – режиссер! Этого достаточно, чтобы я положила на него взгляд. Смотрю на него не отрываясь, разглядывая спортивную и мускулистую фигуру, которая проглядывает сквозь рубашку. Я бы эту рубашку содрала с этого тела не расстегивая, продумываю сразу все свои сексуальные фантазии. Это все очень банально. Надо бы полистать журнальчики, как завоевывать мальчиков постарше своего возраста. – В общем, ребята, учитесь и всегда задавайте вопросы, если что непонятно! – заканчивает «мой режиссер» свой монолог. – Кстати, вопросы есть?