Агония любви. Выбор

Эрика постоянно спрашивает про это имя, не позволяя его забыть. Даже на время. Я постоянно думаю о Мишель и моей голове уже тесно с этими мыслями.

Я делаю комплименты жене, обнимаю и целую в щеку. Я стал одним из них. Все вокруг ходят в масках, изображая счастье. Я же хочу купаться в этом. Теперь я понимаю отца, который всю жизнь жил на две семьи. Сара из неблагополучной семьи, из района, куда ты не отправишься по собственной воле, и куда ты не явишься без надобности. А моя мать из знатного рода, если так можно сказать. Поэтому он не уходил, а она любила, поэтому и терпела. Была ли она счастлива? Хоть немного? Я, настолько тогда осмелел, что спросил. И она ответила, что всегда была счастлива с отцом. Несмотря ни на что, и была бы счастлива до сих пор, если бы отец не решил уйти окончательно. Зачем она пошла на этот шаг? Это любовь, в которой не видишь ничего плохого, не видишь изъянов, не видишь черноты. Всех все устраивало. И сейчас я почти в таком же положении. Рядом со мной женщина, с которой я не хочу быть и разорвать отношения не могу. Пока шум вокруг нас не утихнет, мы обязаны изображать любовь.

– Тони, я просто счастлива, – шепчет мне на ухо Рика, и я ощущаю ее мандраж. Он передается. Так вот, что тебе нужно было от меня на самом деле? И ты это получила. Даже интересно, что дальше. Какая следующая серия и что там по сценарию? Сейчас, как никогда я чувствую ложь и предательство.

– Я рад, что твоя мечта осуществилась, – говорю абсолютно ровно и безразлично, осматривая прохожих. В данную минуту мне интересны наряды гостей, чем она.

– Твоя тоже, это же ты придумал такой сюжет, который наделал столько шума, – Рика меняет позу, подбирая более удачный ракурс. На нас целится фотокамера. Я стою расслабленно. Мне совершенно плевать, как я выгляжу на их афише.

– Я рад, что твоя светлая голова не забыла про это, – с сарказмом замечаю. В данный момент я хочу, чтобы она молчала. Отворачиваюсь и игнорирую всех журналистов. На лету схватываю бокал у бегущего официанта, чем застаю парнишку врасплох и оборачиваюсь за спину, видя, что ко мне пытается пробраться очередной журналист.

Мой взгляд цепляет девушку, в очень эффектном и откровенном черном мини. Ее невозможно не заметить. В прошлый раз она была просто в брючном костюме. Не выделялась. Сейчас эта красота бросается в глаза.

Загадочная незнакомка, передвигалась с гордо поднятой головой, прямой осанкой, грацией пантеры, держась за руку мужчины средних лет. Он старше нее лет на десять. Для отца слишком молод, для брата слишком откровенно. Я не чувствую твердой поверхности под ногами. Осушаю бокал залпом и отдаю его первому прохожему, даже не смотря на этого человека. Тот скорее всего сильно удивлен, но мне все равно. Мне нужно придвинуться ближе, чтобы лучше разглядеть. А еще я хочу, чтобы она увидела меня, хотя уверен, что она знает, что я здесь буду. Это очевидно.

Она явно не чувствовала дискомфорта, находясь под защитой своего ухажера.

– Добрый вечер, – мямлю я первое, когда оказываюсь лоб в лоб с парочкой, преграждая им путь. – Рад, видеть вас на премьере фильма.

Я стараюсь быть самым обаятельным и галантным человеком на земле, когда произношу всю эту чушь. Но мой взгляд прикован к незнакомке, которая никак своим видом не подает, что мы знакомы. Будто она меня не помнит, или не хочет помнить. Ну уж нет, однажды я уже стоял так, облитый грязью, смотря как уводят мою любовь. Больше такого не повториться.

– Добрый вечер. Читал о Вас. Я польщен. Я народный критик Аллан Бурс. Это мое хобби, люблю свое мнение высказывать на публику. А так я бизнесмен.

Он протягивает мне руку для знакомства. Я делаю вид, что удивлен. Но в голове прокручиваю это имя и понимаю, что не видел и не слышал о нем ранее. Какой же он тогда критик?

– А это моя супруга, – коротко представляет ее Аллан, и только сейчас я замечаю, как девушка еле заметно качает головой, остерегая и предупреждая меня о чем-то. Или хочет мне что-либо сказать, но не при свидетелях. В любом случае мимика ее не меняется, вспышки всегда за моей спиной и нам всем лучше не светить лишние эмоции.

– Здравствуйте Мишель, – одними губами я произношу имя, но она понимает меня и без слов, улыбаясь уголками губ. Наша маленькая тайна не была замечена и поймана с поличным.

Странно, но за весь вечер, как я и не пытался, поговорить нам так и не удалось. Но теперь я знаю ее супруга. Черт бы его побрал. Маленькая деталь в жизни девушки, которую я намерен устранить…

Глава 9. Осознанность

Что такое одержимость? Это частичное или полное подчинение разума человека чему-то, какой-либо мысли или желанию.

Я жил в этой одержимости столько лет и не понимал этого, путая свое состояние с любовью. Я создал этого прекрасного человека и перенес, спроектировал на Эрику в свою идеальную жизнь, мнимо полагая, что это и есть олицетворение того самого, что мне нужно. Ох, как я ошибался.

И сейчас, находясь в самолете, лечу над миром, смотрю на все с высоты птичьего полета и чувствую только отчаяние и разочарование от своего заключения того, что сейчас творится в моей душе. Я посвятил жизнь чужому человеку, который не ценил и не видел этого. Я просто просрал столько лет и теперь в поиске ответа на единственный свой вопрос: как все исправить?

Я не люблю Эрику Эдисон, которая впоследствии стала моей женой и все, что я к ней испытываю на данный момент – безразличие. И даже тот факт, существования у моей жены любовника не вводит меня в ступор. Мне просто все равно. В душе пустота, и я не знаю, как докатился до такой жизни. Возжелать женщину, добиться ее и остыть. Понять, что она не может быть со мной. Понять, что женщины, которой я поклонялся все это время, просто на просто не существует. Это все мое воображение. Моя больная фантазия. Мое безумие, в которое я не хотел верить и не хотел сознаваться.

Иногда мне кажется, что вся моя извращенная фантазия – это глупая насмешка кого-либо или просто дурной сон. Что, однажды, я проснусь, и пойму, что все это подсознание, очередной сюжет для моего следующего фильма, который в итоге номинируют как лучший фильм года, а не моя никчемная жизнь.

Как смешно осознавать, что к тридцати годам, я успел разочароваться в собственном выборе. И сейчас, я сбегаю от реальности, лечу на очередное интервью, спасая душу, которая уже просто выпрыгивает из тела от недовольства и возмущения. Лечу один. Обычно все газеты мира охотятся на меня и преследуют, но сейчас я настоял. Мне нужна смена обстановки. Я должен разобраться в себе. Для этого я должен остаться за пределами той жизни.

Осознанность – естественное состояние. Мы теряем его, когда затуманиваются глаза и одеваются розовые очки. Мы перестаем видеть эту реальность, живя в иллюзированом мире.

А ведь столько раз, своим поведением, Эрика доказывала мне, что мы не должны быть вместе. Не стоило даже начинать, а я сопротивлялся. Вот дурак. Сам все видел и закрывал глаза. Нужно было отпустить и забыть еще до того, как в ее жизни появился этот Спенс, или вторая попытка, когда я увидел их впервые в жизни. И Ханна в моей жизни была не просто так. Судьба спасала меня столько раз, но я все равно лез в это пекло, наперекор себе самому.

Медленно вздыхаю и закрываю глаза, вспоминая все, на что не хотел обращать внимание, и ужасаюсь. Столько и не сосчитать. Как я мог быть таким слепым?

Но жалость к себе – это последнее, что я хочу испытывать. Я должен разорвать все это, поделить свою жизнь на до и после. Я должен совершить сейчас все то, на что не решился в восемнадцать, закапывая себя окончательно на протяжении стольких лет.

Я должен быть выше и исправлять ошибки молодости.

Мне близка сейчас моя агония. Я ощущаю кончиками пальцев, позволяя этому чувству сжечь меня дотла. Это глубокая, невыносимая и ужасная боль, которую я сам себе нанес.

И хоть выбор кажется трудным, но как только принимаешь четкое и уравновешенное решение, так сразу приходит ясность. Я рад, что она наконец пришла в мой мозг.

Да, я считаю свою мнимую любовь, брак ошибкой, которую не видел перед собственным носом. Меня всегда тянуло в этот эпицентр ее жизни, я хотел быть в центре, и теперь, когда я на месте – я вырываюсь.

Сейчас, считаю, что нас никогда и не было. Был я со своими желаниями. Была Эрика – с амбициями. И есть жизнь – жестокая и несправедливая. Нас никогда не должно было быть в том контексте, в котором мы создали узы брака.

Я не могу скинуть с себя Эрику еще год. Ровно столько прописано в моем контракте и, если кто-то из нас будет замечен в скандале, неустойка – это почти весь мой чек, которым я обладаю на сегодня. Кинокомпания позаботилась о себе. Еще один год в нелюбви и несчастье. Еще один год страданий и лжи.

И сейчас я должен контролировать себя и Эрику, чтобы мы не попались. А значит, что еще год мы должны изображать счастливую семью и забыть о своих вторых половинках. Забыть о людях, к которым тянет. Но ведь можно же обмануть систему и не попасться.

Эрике это удастся. Я в ней не сомневаюсь. Но вот я?

Моя Мишель пропала после премьеры снова, так и не сказав ни слова. Так и не посмотрев на меня за весь вечер.

Я не знаю, где ее искать. Она явно скрывается или избегает меня. Я стал параноиком, ищу ее в толпе всегда и везде. Она просто обязана появится снова. Если она вошла в мою жизнь, толкнув дверь ногой, то уж точно не хочет выходить из нее.

Никто не может вернуться в прошлое и начать все сначала, но любой может начать с этого момента и создать совершенно новое будущее.

Совсем скоро, я приму решение – наплевать на все договоры!

Глава 10. Записка, меняющая сюжет

Эрика

Как только я осталась одна, так сразу же побежала искать ту самую сумочку. Блин, и почему у меня их так много, вою я, кидая об стену очередную мешающую мне. Хочется все выкинуть. А та самая, на дне находится. Когда я успела ее так закидать?

Найдя наконец ее, я вздыхаю с облегчением. Даже не думала, что буду так радоваться этой находке.

Итак, дрожащими руками открываю маленький замочек, находящийся внутри, отделение для мелких деталей, и достаю то самое письмо. Вдыхаю запах Кайла, которым пропиталась бумага и внизу живота уже появляется пульсация и томление.

Черт. Мне голову сносит только от запаха моего бывшего.

Разворачиваю записку и сразу же бегло пробегаюсь по тексту. Некогда обдумывать каждое слово. Нужно понять суть. А потом у меня есть целый вечер, чтобы читать эти строчки снова и снова, наслаждаясь, представляя Спенса рядом.

«Моя дорогая и горячо любимая Эрика.

Я скучал. И знаю, ты тоже»

Начинаю читать и бабочки в животе активируются. Моя улыбка ползет вверх, по телу расплывается горячая магнитная лава. Кайл знает, как сделать вулкан действующим. Он скучал. Эти слова, как бальзам на душу, который слишком приторно разливается по сердцу. Я хочу услышать их из уст Кайла, хочу видеть шевеление этих губ при произнесении. Мое желание уже возбуждает, и не знаю, как бы среагировала я, если бы мой бывший муж был сейчас рядом. Но я уже чувствую, как среагировало бы мое тело. Черт. Оно уже реагирует, и я чувствую возбуждение между ног, от которых у меня уже трусики мокрые.

«Я хочу тебя видеть в самом ближайшем будущем. Дай знать, как ты будешь готова принять меня во всех смыслах этого слова.

И не затягивай. Иначе рискуешь застать уже холодное тело. Ты будешь виновна в этом.»

Да блин. Это невыносимо, но я мокну, еще сильнее читая последние строчки и представляя шикарное тело Кайла наяву. Не думала, что меня могут возбудить какие-то строчки.

Я набираю его номер сразу же, как только мое дыхание становится более-менее ровным. Не хочу, чтобы Кайл понял сразу же по моему дыханию все эмоции, которые я испытываю сейчас.

– Я могу завтра, – говорю, даже не здороваясь. Не нужны лишние слова. Мы вообще редко говорили с Кайлом. Все наши разговоры заканчивались взаимными препинаниями и бурным сексом. Сейчас я хочу только второго.

– Привет Рика, – протянуто и спокойно отвечает мой самый желанный собеседник в эту минуту. От это умиротворения у меня все вспыхивает внутри, обжигая органы, словно спичкой. Не могу ничего с собой поделать. Мы так и жили. Я его постоянно поджигала, и он разрешал гореть этому пламени. Я и Спенс прекрасно друг друга дополняли за исключением одного, но…, мои мечты я не хотела заталкивать в долгий ящик. Мне мое собственное «я» интересовало всегда больше, чем желания других. Простите. Я так воспитана. И мои желания на счет карьеры выдвинулись на первое место, заглушив все остальное.

– Привет. Я уже все сказала, – как всегда нетерпеливо отвечаю, проглатывая окончания.

– И что же ты решила? – Этот гавнюк специально испытывает мое терпение, выводя на эмоции. Он знает, что так игра становится еще интереснее и опаснее.

– Я приду завтра. Говори время и место, – громко отвечаю, мой голос почти эхом отдается в пустой квартире. Странно. Но когда Беккера просто нет дома и когда, он в другом городе или стране, ощущения пустоты разные. Эхо и одиночество я чувствую только когда он действительно далеко. Видать эта жилплощадь подчиняется только ему. Не зря он за нее так цепляется и не хочет расставаться. А я ненавижу это «уютное и маленькое гнездышко». Как же я мечтаю переехать в огромный особняк, соответствующему себе и своему образу. Ощутить себя главной хозяйкой и иметь в подчинении прислугу. Круглосуточную прислугу, а не приходящую на время. Энтони помешан на домашнем уюте, привыкший, что мама была домохозяйкой и сама наводила этот уют. Но я не намерена даже брать тряпку в руки. Хватило мне Кайла, уплетающего домашние пироги.

– Жди смс.

Короткий ответ и долгие гудки после, заставляют меня нервничать и ощущать себя не в лучшем свете. Еще вчера я купалась в лучах славы, сегодня мой телефон обрывается от предложений в сьемках передачах и ток-шоу. А я думаю о другом, мои мысли далеко. Все это никуда не денется. Я должна удовлетворить свои потребности. А моя единственная потребность – это Кайл.

Всю ночь меня мучают кошмары, и я просыпаюсь в агонии и в страхе за свое будущее. Постельное белье влажное от моего собственного пота. «Это просто кошмар», – успокаиваю себя, вытираю лицо одеялом и бреду на кухню. Сегодня, как назло, в спальне не оказалось стакана воды.

Весь следующий день, я не могла привести мысли в порядок и собраться на новые свершения и начинания. Все мое подсознание уже ждет и предвкушает встречу с Кайлом. Поэтому я перенесла все важные дела и осталась дома, ждать назначенного времени и хоть немного успокоиться.

Блин, Тони узнает, что я не пришла на сьемку, съест со всеми внутренностями. Ну и пусть. Из меня сегодня все равно никакого толку, я не могу сосредоточиться на этой сьемке. Я актриса, в конце то концов и имею права немного покапризничать.

Весь день, успокаиваю себя именно этим. Все же хорошо быть уже состоявшейся звездой, можно менять планы, как тебе хочется. Я так и сижу, продавливая диван пятой точкой, щелкаю каналы туда-сюда, не зная на чем остановить свой взгляд и смотрю на часы каждые пять минут. Да, время очень медленное, когда ждешь чего-либо.

***

И вот, наконец я дождалась этой долгожданной встречи и стою на краю пирса. Вроде я ничего не перепутала. Коленки подкашиваются, но я не могу убрать мысли, что я неправильно определила координаты. Что нам тут делать? Купаться запрещено, да и поздно уже. Песка нет в этой части. Гулять негде…

– Эй, красавица. Хочешь в путешествие? – приковывает меня к себе голос, от которого я даже подпрыгнула на месте. Неожиданный эффект появления.

К причалу подплывает шикарная белая яхта, на краю которой стоит Кайл в одних белых бриджах. Загорелое тело выигрышно среди белого фона, и я снова любуюсь бывшим мужем, не имея в себе силу воли отвести возбужденный взгляд.

– Ты купил яхту? – осматриваю ослепительную красавицу, которая покорно ждет отплытия.

– Да. Решил сделать тебе подарок. Украсть у всех на середину океана, – красивая речь Спенса будоражит.

– А вдруг я откажусь? – нотки флирта проскальзывают в нашем разговоре. Я невольно вспоминаю первый курс, когда пригласила его на ту дурацкую вечеринку.

– Что-то мне подсказывает, что ты не откажешься. Может проверим прямо сейчас? – и Кайл протягивает мне руку, стоя на краю и держась за поручень.

Глава 11. Свидание на яхте

Эрика

Но я бросаю все на карту, словно это просто очередной безобидный ход, не имеющий значение для дальнейшей игры, и кидаюсь в омут с головой, протягивая ему свою руку.

Яхта набирает скорость и мы, разворачиваясь отплываем с причала.

Сердце колотится с бешенной скоростью, стуча дробой по вискам. (прим. автора – барабанные палочки). Вокруг плывет или меня укачивает, но вся планета крутится вокруг меня, засасывая в этот смерч. Я оказываюсь в эпицентре. Все это – разрушительная сила для моей карьеры, которая началась пару дней назад. И знаете, что я чувствую? Я счастлива. Счастлива, как никогда раньше. Я скучала по тебе, Кайл! Кричит все внутри меня. По моему внешнему виду это, наверное, читается. Мои глаза горят и сверкают. Я это знаю.

Я прижимаюсь к своему мужчине всем телом. Вдыхаю аромат, от которого голова кружится еще сильнее. И не верю, что стою сейчас перед ним и могу дотронуться и ощутить жар его тела.

– Ты готова рискнуть всем ради меня? – спрашивает Спенс, глядя на меня не моргая. Чувствуется, что он не понимает моего поступка, но очень счастлив именно такому исходу.

Спенс затягивает меня в каюту и на очередной волне, мы валимся на койку. Нас качает от воды и возбуждения. Вся каюта уже пропахла этим запахом и нас уже не остановить. Одежда летит к чертям, приближая нас друг к другу. Я стягиваю с него боксеры, последний атрибут ткани, мешающий нашему скорому совокуплению. Все остальное было потеряно еще на палубе, по пути к нашему ложе.

Я целую его с остервенением, скучала, как никогда раньше. Слишком горячо, обжигающе и совершенно неприлично. Никакое солнце не даст такого жара, как наше с ним желание.

Он садится на край кровати, протягивая меня к себе, но у меня есть идея получше. Я люблю азарт и сейчас он просыпается во мне, побуждая на личные подвиги.

Я спускаюсь все ниже и ниже, прокладывая влажную дорожку из поцелуев. Мне так нравится ощущать власть над мужчиной, который стонет от моих прикосновений и просит еще. И тут я решаюсь на невозможное, блокируя все протесты своей головы.

Я уже на коленях передним ним. Подчиняюсь, в надежде, что он меня не задушит. Воздуха становится максимально мало, я почти задыхаюсь и Кайл тормозит, видя мои покрасневшие щеки.

Это как мороз по коже. Мне все это чертовски нравится. Я осмелела окончательно, поборов страх и неуверенность в этой области своей интимной жизни. Считаю себя хорошей ученицей. Такую, мой бывший еще не видел. А самое главное, я свободна от него. Все, что мне нужно было, я и так добилась и сейчас, не чувствую, что у меня есть обязанности и чувства долга. Это все на добровольной основе.

Я освобождаю его член, когда чувствую пульсацию венки у самой головки члена. Понимаю, что он на грани. Поднимаюсь с колен и нахожу его губы, целую, как никогда. Страстно. Сочно. Властно. Дико. Я хочу, чтобы мой запах смешался с его и Кайл почувствовал эту дремучую смесь коктейля, между нами.

– А сейчас я тебя трахну, – его губы расплываются в довольной ухмылке, и я чувствую, что я единственный источник его оргазмов. Если было не так, он бы не явился и не позвал бы меня обратно. Я нужна ему.

Сейчас чувства разгорелись с удвоенной силой. И этого невозможно не прочувствовать, отрицать или не замечать.

Не отпуская его губы, сажусь сверху, начинаю двигаться плавно и медленно, растягивая удовольствие как жвачку, и постепенно нарастая темп. Я не хочу быстро все закончить, поэтому мои движения еле уловимые, и когда Спенс пытается ускорить процесс – я его останавливаю. Мне важно дать ему понять, что я его судьба. И от меня никуда не деться. Даже спустя время я найду его и подчиню к себе.

Эта мысль возбуждает меня еще больше. Я не чувствую берегов, не чувствую стеснения. Сейчас я настоящая и моя потребность – этот мужчина, которого я имела честь оседлать.

Странная дрожь обхватывает все тело, покрывая мелкими мурашками удовольствия. От удовольствия глаза прикрываются сами собой, а из губ стоны вырываются по нарастающей. Все это было остро и жадно, будто это первый совместный секс в нашей жизни.

Кайл полностью руководил процессом, заставляя меня плыть за собой. Его губы терзали, а руки со всей силой сжимали бедра.

В воздухе витал его запах, порой казалось, что я полностью была пропитана им. Запах секса смешался с запахом мужского парфюма, унося меня в нирвану.

В какой-то момент по всему телу пронеслись электрические волны, пронзая мелкой дрожью все тело. Вся кожа покрылась испариной, а дыхание стало оглушающе звонким. Открыв глаза, я столкнулась с огненным взглядом своего мужчины, который был рад нашему воссоединению. Он нежно ухватил мой подбородок и протянул мои губы ближе. Это было очень сладко, горячо и волнующе. Мы не могли пресытиться друг другом, целуя и кусая губы.

Нам нечего было сказать, никто не мог найти нужных слов. Мы просто упали на матрас и лежали в объятиях друг друга. Расставаться не хотелось, мы продлевали момент слияния наших тел.

Я чувствовала жар во всем теле, и была довольна, словно кошка, получившая в итоге свою добычу. Только вот границы, кто на самом деле кошка, а кто мышка стерлись, притупляя этот факт.

Глава 12. Наш сладкий грех

Эрика

Его голос убаюкивал, успокаивал и дарил чувство уверенности. Время текло очень странно в объятиях Спенса. Вроде мы только встретились, но на деле мы уже сутки просто стояли в нескольких милях от города, наблюдая за ним со стороны океана. Это настоящая медитация, сидеть и наблюдать огни большого города. Но еще большая медитация, это чувствовать тепло рук и ласкающие прикосновения любимого мужчины.

– Ты должна вернуться ко мне! – безмятежно произнес Кайл, после минутной тишины. Так вот о чем ты думал в это время. Как правильно задать вопрос, чтобы я не соскочила?

– Я не могу, – гладя его по колену, вторю в ответ. Я лежу прямо на животе, чувствую его сердцебиение и вдыхаю запах нашего греха. Он такой сладкий, терпкий, жгучий. Я ласкаю его щетину, смотрю на глаза, окутанные любовью и целую его губы, слегка покусывая и дразня. Я не могу все перечеркнуть и в то же время не могу оторваться от него, не могу насытиться им и налюбоваться. Мне казалось, что это наша единственная и последняя встреча, которая точно уже не повториться. Тревожные мысли не отпускали меня, как бы я не старалась отвлечься и сконцентрироваться на приятном.

– Не вижу препятствий для этого. Вас ничего не связывает. Ты уже знаменитость, чувств нет, обязанностей тоже, – рассуждает он, и вроде даже правильно. Я думала об этом, но внутри меня все протестует на счет этого решения.

– Все сложнее, чем ты думаешь, – тихо говорю, вырисовывая невидимые узоры на теле Кайла. Знаю, что ему приятны эти ощущения, чувствую его расслабленность. Но я напрягаюсь от такого поворота разговора. Ощущаю себя стопроцентной сукой. Кайл однажды сравнил меня с ней, но задумалась я только сейчас. Сердцу не прикажешь, думаю я, но и не могу объяснить, сердце ли толкает меня на такие поступки?

– Не вижу ничего сложного в данной ситуации, – гладит меня за волосы Кайл и притягивает к себе, намотав их на кулак. Он всегда был груб и нежен одновременно, поэтому Спенс вызывает ко мне такие чувства. Мне с ним и плохо, и хорошо. Это так возбуждает, когда не знаешь, что дальше, поцелуй или пощечина. Я точно ненормальная. Он делает меня хуже, чем я есть на самом деле.

– С ним я обрела себя, – смотрю на него, и фраза сама вырывается. Мне так легко было это произнести. И я не жалею о случайно выброшенной фразе.

– А со мной?

Его пресс становится каменным и на секунду кажется, что он перестал дышать. Я словно в одно мгновение оказалась не на теле мужчины, а на асфальте. Грубый, черствый, цапающий, мою нежную кожу асфальт.

– А с тобой я себя потеряла, – слезы застыли в глазах. Их нет. Они льются где-то глубоко. Их не видно, но я ощущаю. Эти соленые реки внутри меня, которые затопили мою душу. Я точно сука, раз после таких рассуждений здесь, вместо того чтобы радоваться жизни и быть счастливой. Энтони всего этого дерьма не заслужил. Но разве мы не себя выбираем по жизни? Неужели себя нужно отодвигать на второй план в таких ситуациях? Я запуталась окончательно, так как душа и тело просят разного, а мозг не может разгадать эту элементарную задачку. Как же меня все это бесит, не представляете. Но вместо всего этого ужаса, из-за которого хочется кричать, я просто лежу и делаю спокойный вид, стараюсь быть сдержанной, хладнокровной и рассуждать трезво. Я сама себе противна, но «Я» важнее всех.