Одержимость бандита

Глава 1

Яна

Я продрогла до костей, стоя в одном тонком пальто под его воротами. Под верхней одеждой ничего, только кружевное, эротическое белье белого цвета.

Уже не чувствую ног, перешагивая с одной на другую, а ответа все нет. Хозяин дома сам вызвал проститутку, и не решается дать положительный ответ на открывание замка охраннику?

Уже одолевают сомнения, может мне сразу убежать и сказать отцу, что план провалился? Боюсь, что своим поступком я сделаю еще хуже. Поэтому я стою и упорно жду решения, оглядываясь по сторонам.

Наконец, я слышу характерный щелчок и затянув посильнее ворот пальто, юркаю внутрь. За спиной снова раздается щелчок, говоря о том, что иного пути нет. Калитка закрылась и теперь только вперед.

Захожу внутрь особняка, стуча зубами. Не так я все себе представляла. Страх сковывает внутренности, но я стараюсь не паниковать, хватая ртом воздух. Знали бы вы, что творится внутри меня, там бешенное чувство неизвестности, испуга и ужаса. А еще паника, что я сама себя сдам и все испорчу.

На пороге меня встречает он. Темноволосый мужчина лет тридцати, спортивного телосложения, которое не скрывает свободного кроя рубашка, расстегнутая всего на три пуговицы вниз. Его темный взгляд, полный желания, осматривает мое дрожащее тело. Боюсь пошевелиться, а он все стоит и смотрит, попивая янтарную жидкость из стакана. Слегка затуманенные зрачки говорят о нетрезвости мужчины. Боже, если он догадается, то раздавит меня, как мелкую букашку без особых усилий.

Я тяжело вздыхаю и начинаю медленно расстегивать пуговицы верхней одежды.

Ну скажи хоть что-то, хватит молча стоять и испепелять меня своим тяжелым взглядом.

– Как тебя зовут? – будто прочитав мои мысли, спрашивает ОН.

– Яна, – черт, я произношу настоящее имя. Кусаю губу, вспоминая, что же должна была сказать на самом деле. Весь образ рушится, как карточный домик, а я стараюсь дышать еще глубже, чтобы не покраснеть.

– Раздевайся, – кинув на меня очередной взгляд, мужчина уходит в зал, оставив меня на несколько минут.

Сняв все-таки пальто, я прохожу следом и застаю его развалившимся в кресле. На столике меня ждет полный бокал шампанского, предназначенный скорее всего мне.

«Я не пью», – хочется нарушить тишину, но вместо этого я на цыпочках пробираюсь вглубь комнаты и встаю перед ним.

Молчание затягивается в прочный узел. Он не спешит давать указание, а только рассматривает с ног до головы мое почти обнаженное тело.

– Чего стоишь? Персонального приглашения не будет. Пей и начинай свою работу, – властно произносит, отворачивая от меня свой взгляд.

Слова звучат брезгливо и с отвращением. Мне противно от этой картины, но я ведь сама пошла на это и подписала себе приговор. Сама согласилась и теперь уже нужно доводить дело до конца.

Приближаюсь к столику и делаю пару глотков. Газы сразу ударяют в мозг, и я пьянею моментально. Этого хватает, чтобы хоть немного осмелеть, но я совершенно не понимаю, чего он от меня хочет, с чего начать свою «работу». Думала, что мне достаточно только прийти, а теперь он сидит передо мной и ждет, а я даже роликов участием таких танцев не видела.

– Ты не похожа не проститутку. Я просил опытную, а прислали девственницу какую-то, – огрызается бандит, делая очередной глоток. Настроение явно на взводе, а я снова начинаю трястись.

«Мой первый клиент» прав, я совершенно неопытна в этих делах, но ему необязательно этого знать.

– Прости, – говорю на автомате и сажусь перед ним на коленки. Берусь за ремень и начинаю освобождать тело от одежды. Мои руки трясутся, а пальцы не слушаются. Иначе как объяснить мое копошение с элементарной пряжкой от ремня, которая никак не хочет поддаваться.

– Иди, стриптиз танцуй, – убирает мои руки, как бы отстраняясь от меня, как от прокаженной. – Сам разденусь, – бросает фразу, нервно отталкивая окончательно.

Я встаю и начинаю двигаться без музыки.

Как же стыдно, вы себе не представляете.

А самое ужасное, что он не сводит с меня своих глаз, и по ярко зажженным зрачкам я могу понять явное раздражение. Мужчина не ожидал лицезреть робкие телодвижения под воображаемую мелодию, которая крутится в подсознании в данный момент.

– А как тебя зовут? – резко осмелев, задаю вопрос, держа свой взгляд на его лице. Алкоголь полностью растворился внутри, позволяя хоть немного раскрепоститься.

Его бровь ползет вверх, а губы трогает легкая ухмылка от моей дерзости, которую я сама от себя не ожидала.

В какой-то момент, ему надоедает наблюдать за моим дрыганьем, он встает и приближается почти вплотную, останавливая мой танец.

– Пей, – протягивает мне уже свой стакан, от которого я сразу морщусь. Мне от легкого шампанского крышу сносит, а тут я должна запить еще коньяком?

Но его суровое лицо не оставляет мне шанса, и я беру стакан из его рук и выпиваю последние четыре глотка залпом. Это мерзко, противно. Я почти не выплюнула содержимое обратно, но в последний момент заставляю себя проглотить, понимая, что выхода нет.

– Меня зовут Захар Шахов, – тихо произносит, прищурив один глаз.

Я знаю, как его зовут, но делаю вид, что впервые слышу об этом имени. Если честно, после пары глотков жгучего напитка все плывет и мне уже все-равно что ждет меня в дальнейшем. Мое тело мякнет, а мозг отключается. Я стою на одном честном слове на огромных каблуках, в одном нижнем белье, и уже даже не стыдно.

Глава 2

Яна

– А тебя как зовут? – заставляет меня опомниться Шахов и хоть немного прийти в себя. Его вопрос вводит в состояние паралича. Я даже дышать перестаю на несколько минут.

– Я уже говорила, Яна. П-П… девушка, которую ты вызвал, – так и не сумев выговорить слово «проститутка», щебечу я на его вопрос, пряча глаза в сторону.

– Не похожа ты на проститутку, – делает вывод и отстраняется от меня на несколько шагов. Мне моментально становится зябко. Кожа покрывается мурашками. Но я не уверена, что дело в обычном сквозняке. Дело в хозяине дома, который почти раскусил меня за десять минут моего пребывания перед ним.

У меня всего полчаса, чтобы затуманить его предположение, и я не нахожу ничего лучшего, чем просто подойти и поцеловать его.

Захар не отстраняется, а наоборот, хватает за талию и прижимает к себе. Мои холодные конечности теплеют, как только я прикасаюсь к его разгоряченному телу. Его язык грубо внедряется в мой рот, и я выдавливаю стон от его дерзости.

Как ни странно, мне не противно, не мерзко. Все дело в алкоголе, успокаиваю себя. Он нежно гладит мою спину и одной рукой справляется с единственной застежкой, оставляя еще в более плачевном состоянии перед ним. Но Шахов даже не замечает моего смятения, а продолжает мять мое тело, опуская свои ладони все ниже и ниже.

Неожиданно он подхватывает меня за пятую точку и усаживает на стол, находящийся в метре от нас. Холодное стекло столешницы и жаркие прикосновения, исходящие от мужчины, заставляют меня забыть напрочь, с какой целью я явилась в этот дом.

Его прикосновения обжигают, дарят чувство полета, я сама его обнимаю, нежно проводя ноготками по спине, слегка царапаю.

Порой, мне кажется, что в местах, где он меня ласкает остаются ожоги, но это приятные ожоги.

Боже, мне не нужно было пить, да еще и так много! Мне нравятся прикосновения первого же мужчины, дотронувшегося до меня, плавя мой мозг за считанные секунды.

Тем времени, не прерывая свой страстный и властный поцелуй, Захар разрывает нежное кружево трусиков, и кладет свою тяжелую руку на мое лоно. Я уже трясусь от неизвестности, что ждет меня впереди. Страшно и в то же время тянет низ живота, требуя большего.

Бандит находит нежный, девственный бугорок и начинает нежно массировать его большим указательным, а вторым пальцем раскрывать складочки моей плоти. Я поддаюсь ближе, невзначай отодвигая ногу шире и в этот момент трель телефона останавливает его движения.

Вздыхаю от облегчения, не в силах противостоять.

Что сейчас было? Я ведь пришла не за этим. Да и отец выпорет, если узнает, что вместо того, чтобы искать документы я тут плавлюсь от удовольствия и разрешаю этому самоуверенному мужчине делать со мной, что ему хочется.

– Я скоро вернусь, – нежно произносит Шахов, и отстраняется от меня, затронув тем самым пальцем мою нижнюю губу. Я, не сводя с него глаз, машинально облизываю ее и остаюсь одна, в пустом зале.

Меня трясет от нахлынувших чувств, но тут я вспоминаю снова про документы. Выбегаю полностью голой в коридор, быстро натягиваю пальто, на ходу исследуя каждую комнату. Не знаю, как я должна найти эти бумаги в этом огромном доме, но в зал мне уже не вернуться.

Я должна выбираться, так как догадываюсь, что за звонок отвлек его от нашего несостоявшегося секса.

В панике я все-же нахожу кабинет и быстро начинаю перебирать макулатуру на столе. Но хоть что-то должно быть.

Уже проклиная эту затею, я все же нахожу фамилию «Амурский» с подписью моего отца, складываю все в трубочку и выбегаю на улицу, прижимая их к сердцу. Все это занимает минуты три.

Останавливаюсь на секунду, понимая, что Шахов только что зашел в зал и не обнаружил меня на своем месте. Стараюсь передвигаться тихо. Босиком это получается, но по газону идти совсем неприятно.

«Моя жизнь дороже, потерпи», – шепчу себе же, и прячусь в огромном декоративном кусте, который царапает мою кожу своими колючими ветками. Сердце сейчас выпрыгнет наружу, я пытаюсь совладеть с собой. Волосы прилипают к щеке, я пытаюсь все убрать назад, получается с трудом.

Я замираю.

На территории уже началась суета, и я понимаю, что почти попалась. Пока в этой части более-менее тихо, я быстро бегу к потайному выходу, где меня уже должны ждать с открытой, взломанной калиткой наружу.

Позади себя, слышу лай собак, которые учуяв мой запах страха, бегут за мной.

Боже!

Оборачиваюсь и ускоряюсь еще быстрее. За мной несутся, догоняя, две овчарки. Считанные секунды требуется, чтобы долететь, по-другому и не скажешь, за территорию особняка и закрыть дверь, дернув за щеколду уже с другой стороны.

Глава 3

Захар

Не похожа на проститутку. По крайней мере на ту, которую я обычно вызываю, используя одно и то же агентство, дорожащее своей репутацией. Но меня пленит ее робость и стеснение, которое я ощущаю. Обычно мне присылают девушку, зная мой вкус, но сегодня…

Любая шалава заходит и сразу принимается за дело, заводясь с пол-оборота. С порога знает, чего я жду и за что плачу, а тут полная дезориентация и незнание своей профессии.

Мне даже стало любопытно, новые ощущения затуманили глаза.

Или проблемы на работе заставили меньше думать?

Сначала она меня раздражала, и я хотел ее вышвырнуть. Не люблю робких, она должна с полуслова понимать, что мне нужно, но этот поцелуй заставил передумать.

Ее мягкие губы впились в меня, и я не стал сопротивляться, схватив в охапку нежное тело. В какой-то момент я даже потерял контроль и был готов трахнуть эту Яну прямо за обеденным столом, но телефонный звонок привел мысли в чувства.

Выругавшись про себя, я отпустил девушку и вышел из комнаты. Любой мой телефонный разговор не для посторонних ушей.

– Да, – захожу на кухню выпить стакан воды. Ненавижу алкоголь, он притупляет все, что можно, а я привык к обратному.

На губах до сих пор ощущаю ее клубничную гигиеничку. Облизываю губы, сам поражаясь своей слабости, но меня потревожили совсем не вовремя. Еще бы немного и я бы уже не ответил.

– Захар Александрович, вас беспокоит агентство «Сладкая ягодка». Вы отменили Амину на сегодня, хотелось бы узнать причину. Может все-таки прислать другую девочку?

Меня будто ледяной водой облили и привели в чувство.

Еще никто так нагло и бесцеремонно не врывался в мои владения.

Точно, Амина! А пришла Яна.

Я даже не почувствовал подвох. Все они одинаковые, я не запоминаю ни внешности, ни имени.

Нервно сглатываю, гипнотизируя дверь. Скоро узнаю, кто тебя прислал, девочка.

– Не нужно. Сегодня у меня изменились планы. Дело не в девочке, – отпивая глоток воды, произношу спокойным голосом. Мой особенный заказ сам зашел в логово зверя, даже не подумав о последствиях. Ну что ж, раз игра, то я готов поиграть.

Захожу обратно и не нахожу девчонку в зале. Сбежала, тварь.

Быстро даю указания найти беглянку на территории и выпустить двух псов. Она не должна исчезнуть, нюх специально обученных овчарок найдут ее живой или мертвой. Так просто еще никто не уходил от меня.

Направляюсь в кабинет, к камерам, искать эту шлюху и нахожу…

Смотрю, как она выбегает из черного входа. Двое амбалов помогают ей закрыть тяжелую калитку, и они все вместе садятся во внедорожник без номеров.

Мои псы не успели на доли секунды.

Ругаюсь про себя и сдавливаю кулак до хруста костей. И не страшно же тебе было приходить сюда одной.

Ну что ж, Яночка, ты сама подписала себе приговор.

Сжимаю кулак еще сильнее, держа ее порванные трусики в кулаке.

Мой взгляд находит открытую папку без одного документа.

Амурский!

Подослал девчонку, чтобы украсть документы на него. Все, особо важные бумаги, я храню в сейфе, где пароль – мой отпечаток пальца. Хочет получить свободу, придется меня убить. То, что его пустоголовая дочка украла, вообще ничего не значит, пустышка, копия и приговор самой себе!

Глава 4

Яна

Меня везут сразу к отцу. Озноб до сих пор бьет по вискам, и я только спустя время понимаю, что спаслась чудом. Еще немного и собаки бы меня растерзали.

Я сразу всучила документы Леше, не желая держать их у себя больше ни минуты. Правая рука моего отца точно не потеряет их, в отличии от меня. Пульс настолько вибрирует по всему телу, что я сама себе не доверяю.

Меня привозят в офис. Я так надеялась оказаться дома. Прекрасно. Я без трусов, а им плевать. Хотя эти двое головорезов, представленные ко мне и не догадываются о таком маленьком пикантном недоразумении. Скрестив руки под грудью и запрокинув одну коленку на другую, я прикусываю язычок, чтобы не сболтнуть лишнего и не наткнуться на их эротические фантазии. Понимаю, что этих людей ничего не остановит, и злить лишний раз этих волкодавов не хочется. Вообще, для меня загадка, для чего отец с ними связался. От них можно ожидать чего угодно.

– Папа, что за спешка? – с порога иду в бой, понимая чей приказ крутить руль в этом направлении.

– Хотелось увидеть все документы побыстрее, – потирая ладони, произносит и сразу начинает читать текст, как только Алексей передает мои труды в его руки.

Не меня, а документы.

Отворачиваю взгляд, пока он не заметил и натыкаюсь на осуждение во взгляде этого Алексея. Он моему отцу в рот заглядывает и меня как-то отчитал за непокорность.

Не успеваю сцепиться с ним в словесной перепалке.

Настроение отца падает мгновенно, брови хмурятся, поддергивая слишком глубокую морщину, которая явно не красит старика и выдает возраст. Плохи дела. Если его лицо сереет, значит там точно ничего хорошего нет.

– Все так плохо? – Его настроение задевает и меня, заставляя прикусить заусенку на большом пальце. Дурацкая привычка, знаю. Но ничего не могу с собой поделать в нервном состоянии.

– Я тебя сейчас убью, собственноручно, – еле слышно произносит, направляя свой взгляд именно на меня. Значит слова тоже предназначены мне. – Ты что притащила? Дрянь, смерти моей хочешь. Если бы я сам туда явился соблазнять, то больше пользы бы было.

Алексей брызгает слюной, все же пряча улыбку, пока меня отчитывают непонятно за что, как маленькую.

– Что не так? – дрожа произношу, почти вдавив себя в кресло. – Сегодня в бой больше не полезу. По настроению понимаю, что не то я урвала с кабинета Шахова.

Папа жестом выгоняет своего человека из кабинета, оставаясь со мной наедине.

– Ты сама видела, что захватила со стола? Это всего лишь одна страница из договора и то копия, дубликат. Какая же тупая у меня дочь, – берется за голову Амурский старший, разорвав предварительно лист на мелкие кусочки. – Ты точно смерти моей хочешь. Теперь он знает, кто ему подослал такую красавицу, которая элементарных вещей не понимает.

– Откуда знает? – Я готова поспорить, что мое лицо белеет на глазах. Хочется кричать во что есть мочи и плакать. Плакать, понимая, что такие как Захар, не прощают. Уж я наслышана о таком типе мужчин, которые не оставляют следов, заметая все, что им мешает жить.

– А ты думаешь он не обнаружил пропажу? На этом листе цифра его компенсации и моего минуса на счету, только поэтому эта бумага красовалась на столе. Другого объяснения у меня нет. Зная, какой документ ты искала, он сможет сопоставить и от кого ты пришла, и что именно искала. Шахов очень умен, иначе бы не был настолько богат.

Он так орал, что в какой-то момент мне стало не по себе. Синие вены на лбу начали просачиваться через кожу, придавая отцу устрашающий вид. А лицо стало багрово-красным от вспыльчивости, которая обрушилась на меня.

Я просто убежала, удерживая руками уши, чтобы хоть немного притупить крик и не слышать все, о чем он сейчас думает. В эту секунду он меня ненавидит и это читается во всем – в интонации, в словах, вылетающих изо рта, в поведении и во взгляде в целом. А я… я тоже испытываю подобные чувства.

На самом деле у нас с отцом не самые близкие отношения, если оглядываться назад и вспоминать мое детство. Он всегда жил как-бы отдельно от нас с мамой, приходя изредка домой, для галочки. Иногда я даже забывала о члене семьи, в детском возрасте. Смотрела на него, как на постороннего дядю. Потом хотела забыть, но он приходил и напоминал о своем существовании, тыкая пальцем в наше печальное положение и кто нас содержит. В итоге я так и стала к нему относиться, как к мешку денег.

Все изменилось год назад. Мама умерла от порока сердца. И я осталась один на один с этим чудовищем, который постоянно напоминал мне о моей жалкой жизни. На все мои вопросы «Почему он меня так не любит?», я слышу примерно одно и то же: «Я ненавижу твою мать, а ты слишком похожа на нее». Я бы и рада сбежать от него, но некуда. Не знаю, чем я думала, поступая в художественную школу и приняв решение связать с творчеством свою жизнь. Я слишком поздно поняла, что на этом не выжить. А для картинной галереи я недостаточно профессиональна, к тому же у меня нет богатого покровителя, как у всех девчонок с потока, которые прогремели в мире искусства. Короче, училась я для галочки, лишь бы не очень сложно и хоть чем-то себя занять. Я, наивная, думала, что так будет всегда. Но ничего не вечно в нашей жизни. Если бы я знала, что придется самой себя содержать, подумала бы лучше над профессией для жизни, которая кормит.

Глава 5

Яна

Утром, следующего дня я проснулась от собственного кошмара, в поту, с холодными конечностями и сухостью во рту. Вся эта нервотрепка подкосила иммунитет, а снилось мне как Шахов догоняет и душит.

Хуже сна и не придумать.

Держась за стены, бреду на кухню, в поисках воды. Силы явно покинули меня за вчера. Подскочила от резкого шума, только вот от какого именно?

Точно. Меня разбудил звук телефона. Вибрация гудела прямо под ухом в то время, когда снился этот ужастик, напоминая о вчерашнем дне. Возвращаюсь и ищу мобильник в одеяле и подушках.

Пропущенный от секретаря отца. Она вот никогда не звонила. Отец решил извиниться и через третье лицо вернуть обратно? Нет. У меня тоже есть гордость, тем более он так меня подставил перед Шаховым.

О чем я думала, соглашаясь на эту авантюру?

Что этот бандит растворится в моей красоте и пощадит?

Или что он настолько глуп, что даже не заметит подмены девушки?

Да он никого не оставлял, всех истреблял на своем пути, и отец знал это, отправляя меня в его дом. Просто бросил, как вещь ненужную на растерзание зверю. Но любопытство берет вверх над разумом и игнорированием звонка.

Сквозь туман в глазах пытаюсь нажать кнопку вызов и в это же время набираю в рот первый глоток.

Может я просто заболела, бегая без трусов и босиком в такую погоду?

Или настолько вчера перенервничала, что мое тело почувствовало обезвоживание? В любом случае я еще держу себя на ногах.

– Доброе утро, Яна Олеговна. Вам срочно нужно приехать в офис, – немного странно, похрипывая, произносит девушка. Я с полным ртом воды только мычать могу в ответ.

– Не поеду, – зло произношу, заглатывая очередной глоток. Еще чего. Я жизнью рисковала, а он мерзости только и умеет кидать в ответ. Больше я не пойду на такой шаг ради него. Хорошая была идея самому явиться и влюблять в себя этого Шахова. Я даже расплываюсь в улыбке от представления такой картины.

Да уж, хотела бы я увидеть лицо бандита в этот момент.

– Ваш отец умер, – почти как шум в ушах слышу фразу и давлюсь последним глотком. В трубке повисла тишина после этой фразы, или я перестала различать звуки?

Как умер? Он еще вчера был здоровей меня, а сегодня… нет. Этого не может быть. Это злая и глупая шутка, для того чтобы я прибежала, сломя голову, к нему и снова попалась на уговоры.

– А какая причина? – заикаясь спрашиваю, до последнего думая, что она сейчас запаникует и засмеется, а отдаленно я снова услышу отсчитывания родственника, отчитывающий свою собственную любовницу.

– Не знаю. Он сидел в кабинете, как обычно. Я пришла утром. Заварила кофе. Я всегда так делаю. Это моя обязанность. Занесла поднос ровно в восемь утра. Все как обычно. А он не отвечает. Сидит в кресле боком и молчит. Я и подошла к нему. Сердце не бьется, дыхания нет. Я вызвала скорую, которая зафиксировала смерть в районе пяти утра. Вы его единственный близкий родственник. И вы его видели последняя. Вам лучше приехать. Тут следователь и много полиции. У них вопросы… – всхлипывая, произносит и до меня только сейчас доходит, что это правда.

– Я скоро буду, – перебиваю его Верочку, понимая, что та в панике и не знает, как быть.

В смысле последняя? После того как я вышла от него, он умер? Но ведь так не бывает.

Через час я уже стою у кабинета. Отца увезли прямиком в морг для расследования его смерти. Но я уже знаю, что смерть не случайна. После вчерашней нашей махинации, он не мог так быстро кони двинуть. Слишком подозрительно. Олег Амурский относился к своему здоровью слишком щепетильно, чтобы у него вот так просто сердце останавливалось. Мои дела очень плохи, если то, о чем я думаю правда, нужно лечь на дно, чтобы этот бандит меня не нашел. Я могу быть следующей.

Его Верочка на фоне расследования, заливается слезами. Я знаю, что у них далеко не официальные отношения. Видела и слышала как-то раз их стоны, но в чувства я точно не верю. Не может двадцати восьмилетняя молодая девушка быть со стариком, хоть он и мой отец. Явно карьеру так себе пробивала, а сейчас у нее тупик, нужно искать нового спонсора. Она явно распинается тут ради следователя, который всем задает неловкие и нескромные вопросы. Отвечая на все, он меня отпускает. Подписка о невыезде последний пункт всех причастных. Да я и не собираюсь никуда.

Стою, смотрю на его кабинет, в котором была пару часов назад, понимаю все свое положение и знаете, мне даже не жаль отца. Я просто в растерянности как быть дальше и что делать. По сути, без связей я могу рассчитывать только на роль учителя младших классов по ИЗО. А зная, что отец недавно бросил фразу, что все имущество перепишет на государство, я не сомневалась в его намерениях. Придется научиться жить по-другому. Как бы я не отпиралась, другого выбора у меня точно нет.

…

Похороны прошли тихо. Не знаю, что стало причиной, но после смерти у моего отца резко поубавилось друзей, а у меня знакомых. Я даже не ожидала, что будет все именно так. При жизни его связи открывали много дверей. Все были рады его видеть. А сейчас я стою на замершей земле в окружении нескольких десятков человек.

Я не смотрела на лица. Мне это не интересно. Я все равно почти никого не знаю. Смотрю только на сырую холодную землю и на закрытый гроб. Мурашки по коже от неизвестности и страх от дальнейшей жизни. Не знаю почему я не скорблю по своему родителю, но мое будущее меня приводит в ужас больше, чем смерть Амурского старшего. Я ужасная дочь, но по факту я совершенно не знала своего отца, чтобы убиваться слезами. Вот когда я лишилась мамы, то была в депрессии очень долго. Иногда мне кажется, что я до сих пор в ней.

А после, на следующий же день я озадачилась и выставила на аукцион все свои дорогие наряды, украшения и сумки. Мне нужны деньги, а не полный шкаф тряпок, которые я теперь вряд ли достану. Да и вопрос куда? Мне, как дочери разорившегося человека, тоже не рады ни на одной вечеринке.