Синдром ушедшей весны

Спустя полчаса Катя всё еще держала записку в руке, полностью потрясенная. О том, чтобы идти на учебу, не было и речи. Альберт странно формулировал свои мысли при встрече, будто играя в «кошки-мышки», но на бумаге всё было четко. Он предлагал стажировку в своей компании. Оплачиваемую стажировку до лета, с такой зарплатой, от которой Кате стало дурно. Затем – по согласованию сторон – постоянное трудоустройство. Срочный трудовой договор прилагается, зарплата обсуждается, условия прописаны ниже.

Катя нашла эти условия, и они оказались… нормальными. Пока у Кати учеба, появляться в офисе только после занятий. На период экзаменов – оплачиваемые выходные. Работа личным ассистентом коммерческого директора. То есть его, Альберта, ассистентом. Делать отчеты, проверять входящую информацию, участвовать с ним в переговорах… Почему она, Катя? В чем здесь подвох? Да, Катя учится по профилю его фирмы, но не может же Костецкий просто дать ей работу. Не такой он человек.

Чтобы узнать правду, нужно всего лишь позвонить, вот он номер. Катя села на кровать и обхватила колени руками. Еще полчаса она раскачивалась из стороны в сторону. Мыслей не было никаких. Позвонить ему нужно: от таких предложений не отказываются. И спросить про причину его доброты тоже нужно. А потом всё станет ясно. Катя решительно набрала номер, и только на первом гудке сообразила, что не знает, как представиться, как его назвать – по отчеству, на Вы. Наверняка, трубку возьмет секретарша, и как ей объяснить всю историю? Но додумать она не успела – ответил Костецкий, и голос был строг, серьезен и совсем не похож на тот, который знала Катя:

– Слушаю.

– Альберт, это Катя. Катя Доброва. Мы познакомились на выходных…

– Катя, – он замолчал, будто вспоминая, – рад тебя слышать. Ты подумала над моим предложением?

– Да… У меня есть вопросы…

– Приезжай, обсудим. Когда ты можешь?

– Сейчас… Ну, то есть сегодня. То есть когда нужно? – Катя даже кулачком стукнула по столу от злости – ведет себя, как дура.

Альберт приятно засмеялся:

– Можно сегодня, да. Я целый день в офисе. Приезжай. Пропуск будет ждать тебя внизу.

– Я успею часа через три, – до центра Москвы путь был неблизкий.

– Хорошо. Возьми паспорт, трудовую… Ну, все, что для трудоустройства обычно нужно. Если тебя устроят мои ответы, оформим тебя на работу.

– А как же… собеседование? – растерялась Катя.

– Мне кажется, собеседование было в понедельник? – Альберт снова засмеялся, Катя тоже улыбнулась – действительно, их разговор был очень похож на собеседование, а она и не поняла.

– У меня есть несколько вопросов, – глупо повторила она.

– Я понял. Отвечу на все. Давай только поговорим на английском, раз ты хочешь собеседование. Сможешь?

– Да, да, наверное, – Катя напряглась, но быстро успокоилась: она в теории представляла, как проходят собеседования на иностранном.

На самом деле, не представляла – это выяснилось через 20 минут общения с Альбертом лично. Когда её пригласили в стильный кабинет, Альберт сразу же стал говорить с ней по-английски, и потом самодовольно улыбался, наблюдая, как она путается во временах и артиклях. При этом Катя всегда знала иняз на «отлично». Через 15 минут она сдалась, а ещё через 5 сдался Альберт.

– Ладно, я всё понял, – сказал он по-русски. – С разговорным у тебя беда. Но это не страшно. Закончится твоя учёбы, отправлю тебя на какие-нибудь курсы, – он улыбался и внимательно разглядывал Катю. – Так какие у тебя вопросы?

– Какие у меня будут обязанности?

– Я был уверен, что ты прочитаешь всё, что я написал, прежде чем сюда идти.

– Я прочла, – быстро сказала Катя, – но мог бы ты еще раз объяснить?

Катя сама себе удивлялась: на таком серьёзном собеседовании она говорит потенциальному начальнику «ты», а он на это никак не реагирует. Альберт еще раз описал предполагаемую должность Кати – чуть подробнее, но фактически также, как в бумагах. Закончив, Альберт посмотрел вопросительно. Катя решилась:

– Почему ты мне предлагаешь эту работу?

– В тебе есть качества, которые, как мне кажется, сделают наше сотрудничество успешным. К сожалению, сработаться со мной сложно. Я требовательный, мне нужно, чтобы мои поручения выполняли хорошо, правильно, без возражений, – новый голос Альберта завораживал и звучал успокаивающе. – Обычно все уходят в первый месяц.

– Почему?

– Очень высокая нагрузка. Плюс стрессоустойчивость ни к чёрту. Ну, и по мелочи всякое бывает.

– Почему ты думаешь, что я справлюсь?

– Во-первых, ты знаешь, чего от меня ожидать. Ты видела меня не с самой лучшей стороны, и у тебя нет завышенных ожиданий, как у многих приходящих сюда девочек. Ты вряд ли влюбишься в меня…

– Это точно, – вырвалось у Кати, и Альберт искренне засмеялся

– Я тебе не нравлюсь, и в этом твой плюс. Хочу посмотреть, что из этого выйдет. Ещё ты прямолинейна и способна сказать в глаза, когда я не прав. Это важно для меня.

Катя подумала, что это только кажется Альберту, но спорить не стала.

– И, наконец, ты умна и способна влиться в работу. Пока ты не закончишь вуз, я медленно буду тебя обучать. И ты постепенно со всем разберешься, проблем не будет. Ещё вопросы?

– Я буду нести ответственность за какие-либо финансовые операции?

– Нет. К ним ты не будешь иметь отношения. В первое время, во всяком случае. Потом посмотрим. Но никакие финансовые махинации на тебя не повесят, если ты об этом. У нас их и нет, если что. Ещё вопросы?

Оставался всего один вопрос, но Катя не знала, как его задать. Она покраснела, и Альберт, конечно, это заметил. Он ухмыльнулся и начал разглядывать Катю с интересом, не похожим на профессиональный.

– Ты знаешь, что я хочу спросить, – смутившись, поняла Катя.

– Догадываюсь, – подтвердил Альберт самодовольно. – Но пока ты не задашь вопрос, я на него не отвечу.

Катя вздохнула. В этот момент она его ненавидела.

– Мне надо с тобой спать? – выпалила она свой самый главный вопрос.

Альберт засмеялся:

– Я почему-то был уверен, что с этого наш разговор и начнется, – он специально делал паузы и разглядывал пунцовую Катю – видимо, это доставляло удовольствие. – Я не хочу тебя разочаровывать, но, к сожалению, это важный вопрос нашего сотрудничества.

Катя опустила глаза. После всего, что она услышала от Альберта, ей очень хотелось получить эту должность. Работа по ее специальности, она многому научится, да и зарплата в договоре указана такая, о какой студентка и мечтать не может.

«Все можно купить, если знать цену», – сказал ей Альберт на прошлой встрече. И Катя была уверена, что сейчас ей либо придется отказаться от работы, либо согласиться стать его любовницей, как бы мерзко это не было. Её затрясло. Что станет с ее будущим, если Катя откажется?

Пауза затягивалась. Альберт, казалось, с удовольствием следит за её мучениями. Он ещё немного поразглядывал Катю, ещё помолчал и продолжил:

– Так вот. Спать со мной категорически нельзя. Я не переношу никаких отношений на работе, и секса с подчиненными в том числе. К сожалению, мне приходилось увольнять хороших девочек, которые этого не понимали, – он с улыбкой наблюдал за эмоциями, которые проносятся на лице Кати: в этот момент скрыть их не получалось. Альберт подумал еще подразнить её, но решил пожалеть – у девочки, кажется, из-за него стресс за стрессом. – Ты будешь моим ассистентом, и нам иногда придется быть вместе на приемах или ночевать в отелях. В разных номерах, конечно. Я хотел бы быть уверен, что буду в безопасности рядом с тобой.

На последней фразе Катя, которая пыталась сохранять серьезное лицо всею их встречу, не выдержала и улыбнулась. Она посмотрела на Альберта и сказала честно, как хорошему знакомому, а не будущему начальнику:

– Я ничего не понимаю. Я, правда, ничего не понимаю. В чем здесь подвох?

– Да нет подвоха, – ответил Альберт тоже дружеским тоном. – Так уж совпало. Ты, как сотрудник, мне подходишь по всем параметрам. Тебе нужна работа. Начальник я, конечно, не очень, но буду нормально платить и многому научу. Надеюсь, сработаемся.

– Надеюсь, – улыбнулась Катя.

– Пойдем, я покажу тебе рабочее место, и познакомлю со своим секретарем.

– А что делает твой секретарь?

– Отвечает на звонки, варит кофе, разруливает мелкие ситуации. Пока твой стол будет в приемной, чтобы во все вникать. Потом сделаю тебе отдельный кабинет по соседству. До лета будешь работать с бумагами, думать, анализировать. Мне иногда приносят такие документы, что приходится очень много времени тратить на проверку. А много времени у меня нет. Понимаешь?

Катя кивнула. Они вышли в соседний кабинет-приемную. Когда Катю привела сюда девушка с ресепшена, на месте секретаря никого не было. Катя была уверена, что при всех принципах Альберта секретаршей окажется стройная модель в мини-юбке и с пухлыми губами. На деле же он представил Кате Нинель Фёдоровна – женщину за 50, которая много лет проработала в системе делопроизводства. Выглядела она строго, смотрела на Катю оценивающе. Альберт попросил проводить Катю в отдел кадров, чтобы оформить на работу. По дороге Нинель шепнула ей на ухо, что если она хочет устроить личную жизнь за счёт начальника, то ничего не выйдет – Альберт Андреевич не такой. Катя улыбнулась – Костецкий оказался очень своеобразным человеком.

Через пару часов Катю оформили на работу. Она до сих пор не могла поверить, что это происходит с ней. Её знакомили с документами, провели несколько инструктажей, дали подписать кипу бумаг. Когда Катя вернулась в кабинет Альберта, голова шла кругом. Новый начальник поручил Кате составить своё расписание, чтобы работа не пересекалась с учебой – такой подход вызвал у Кати приятное удивление. Окрыленная, она уже собиралась уходить, но Альберт ее остановил.

– Мне нужно с тобой поговорить. Это личный разговор. Он касается обстоятельств нашего знакомства.

– О них никто не должен знать? – быстро спросила Катя: она предполагала что-то подобное с самого начала.

– Да не в этом дело. У меня настолько испорчена репутация, что рассказ об очередной ночи в клубе её хуже не сделает, – Альберт засмеялся, но Катя не поняла, шутит он или говорит серьезно. – Я о другом. Ты должна поверить: мы, и я, и Егор, и Игорь, очень переживаем, что так произошло. Мы и не думали тебя обидеть и никогда бы не сделали ничего, если бы сразу поняли, что ты этого не хочешь. Ты должна в это поверить, – теперь Альберт говорил очень серьезно – таким серьезным Катя видела его впервые. – Я думаю, ты когда-нибудь встретишь парней у меня в кабинете… Веди себя, как будто ничего не было и не паникуй.

– Хорошо, – только и сказала Катя. Она не думала, что еще раз увидит их всех вместе.

– Да, и еще, – продолжил Альберт. – Егор… Он сразу после того, как вы тем утром уехали, начал тебя искать. Ему нужно о чем-то с тобой поговорить. Сейчас его нет в Москве, он улетел по работе. Но попросил меня помочь ему в поиске.

– Как это – искать?

– Смотреть камеры клуба, например. С таксистом говорил, который вас отвозил, чтобы узнать адрес.

– Зачем ему это?

– Я думаю, его эта ситуация очень расстроила. Он не… не проводит время в клубах так, как мы с Игорем… И вообще он адекватный и очень правильный. И он очень переживает. Сейчас я не рассказывал ему, что мы с тобой общались, ни про документы, ни про работу.

– Понятно, – на самом деле Катя ничего не понимала.

– Но если ты позволишь, я дам ему твой номер телефона. Он не будет тебе навязываться. Если ты, конечно, готова с ним поговорить. Если не готова – я не настаиваю. Оставим ситуацию, как есть. И он тебя никогда не побеспокоит.

Катя кивнула. Если бы была аналогичная ситуация с Игорем, Катя бы нашла причину отказать. Но с Егором ей хотелось поговорить.

– Хорошо, – Альберт улыбнулся.

Когда Катя ушла, он ещё долго смотрел на дверь. Он всё сделал правильно. И, главное, теперь Егор у него в долгу, а это важно для его, Альберта, бизнеса.

– У меня для тебя две новости, – Альберт позвонил Егору через час, безуспешно пытаясь высчитать, сколько у того в Канаде времени.

– Не томи, – ответил друг довольно бодро и даже взволновано.

– Давай сначала проясним, вот скажу я тебе её номер, и что дальше?

– А ты мне её номер скажешь? – воодушевился Егор.

– Да. И расскажу интересную историю.

– Вот как. Я слушаю.

– Ты не ответил.

Егор вздохнул:

– Да не знаю я. Хочу с ней поговорить. Может, ей помощь нужна, психолог, например.

– Ну, психолог ей в ближайшее время понадобится, – Альберт усмехнулся. – Я взял её на работу.

– Ты… Что ты сделал, я не понял?

Альберт засмеялся и вкратце рассказал про паспорт и все остальное.

– И у тебя хватило наглости к ней ехать, – изумился Егор.

– Ну, я мог тебя дождаться, но ей в Москве без документов было бы не очень.

– И что, она будет у тебя работать?

– Она согласилась.

– Это странно.

– Ну, во-первых, я хороший работодатель.

– Да я не об этом.

– А я об этом. У меня она сможет построить карьеру. Ну, если сможет, конечно. Плюс ей очень нужны деньги.

– Это она тебе сказала?

– Нет, она девочка гордая. Но это и так понятно. Я был у нее дома. Она снимает однушку без ремонта на окраине вместе с сестрой. Приехали … забыл, откуда. Какой-то очень маленький город.

– И что? Она согласилась с тобой спать, как все твои ассистенты?

– Во-первых, не забывай, что некоторые мои ассистенты спали с тобой.

– Отстань.

– Во-вторых, на этот раз я выбирал сотрудника за ум, а не за формы.

– С формами у неё тоже все нормально, – буркнул Егор.

– Не обращал внимания, – Альберт засмеялся, – но теперь посмотрю.

Егор молчал, и Альберт продолжил веселиться:

– Вообще, этот вопрос мы с ней обсудили.

– И что? В её картине мира секс с начальником лучше секса со случайным парнем из клуба? – было слышно, что Егор злится.

– Да что с тобой? Я слышу в голосе ревность?

– Отстань, Алик.

– Мы с ней обсудили, что у нас будут только деловые отношения. И уверен, что так и будет.

Егор еще помолчал и спросил уже спокойнее:

– Ничего не понимаю. В чем подвох?

– Что, я не могу уже взять подходящего человека на работу? Для работы?

– Угу, очень на тебя похоже, – ответил Егор с сарказмом. – Я тут сижу, как дурак. А у тебя там события происходят.

– Ну, что я сделаю? Уверен, ты бы её на работу к себе брать не стал. Так что не понимаю, чего ты злишься.

– Да я сам не понимаю.

– Просто все привыкли думать обо мне хуже, чем я есть. Это уже становится… скучно. Телефон записывать будешь?

– А есть ли смысл?

– Егор, у тебя там крыша едет, это слышно. Я ей сказал, что ты можешь ей позвонить.

– Зачем?

– Что тебе нужно ей что-то сказать. А звонить или нет, твоё дело. Все равно ты её увидишь у меня в офисе, когда вернешься. Можешь сделать вид, что вы не знакомы. Думаю, она тебе подыграет, – Альберт продиктовал номер и отключился.

Егор посидел с листком в руках, посмотрел на цифры. Он сам не знал, зачем ему понадобилось узнавать номер Кати. Теперь, когда он был известен, Егор растерялся. Что он ей скажет? Что в их ситуации вообще можно сказать? Я обычно не набрасываюсь на девушек, но тут что-то увлекся? Я обычно серьезен и алкоголь презираю, а тут решил напиться? Мне было наплевать на тебя тем вечером, а теперь вдруг стало не наплевать? Я впервые что-то почувствовал к девушке, хотя завязал с отношениями?

Егор смял листок в кулаке. Альберт со всем его безразличным отношением к женщинам – он ни имена, ни внешность даже не запоминает – Альберт сделал для Кати больше: увидел её проблему, помог с работой. А что он, Егор, сделал? Ничего. Зачем ей пустые извинения? Это было малодушно, но Егор решил не звонить.

Альберт думал над разговором с другом, хотя было много работы. Егор странно себя ведёт. Неужели ему так понравилась Катя? Егор уже несколько лет ни с кем не встречался. Если романы были, то только в командировках и – всегда – не в России. Если Альберт привык не обращать внимания на девушек и пользовался ими в своё удовольствие, то Егор близко к сердцу воспринимал любые отношения. Все прошлые девушки рано или поздно узнавали о его деньгах, хотя Егор, в отличие от Альберта, старался свой капитал не афишировать, и сразу же пытались его на себе женить. И никто не догадался сварить ему борщ. Интересно, Катя бы догадалась? Наверное, они подошли был друг другу, Катя и Егор. Впрочем, это уже не его, Альберта, дело.

Костецкий улыбнулся своим мыслям. Иногда он даже жалел, что решил отказаться от нормальных отношений с девушками. Нет, случайный секс каждые выходные не так плох. Но иногда было интересно, получилась бы у него, скажем, семья. Да нет же, не получилась – напомнил он себе. Зачем даже пытаться? Он такой же бабник, как и его отец. Зачем строить семью, чтобы изменять жене и видеть, как она и дети страдают? Нет, Альберт слишком хорошо помнил, как по кусочкам распадались отношения его родителей. Второй раз этого он видеть не хочет. Да и с чего он вообще задумался о семье? Просто Егор со своей повышенной социальной ответственностью сбил его с толку.

Альберт снова улыбнулся.

В его жизни была только одна девушка, с которой он был готов и на постоянные отношения, и на семью. Даже жаль, что этого не произойдет. Он слишком её любит, чтобы портить ей жизнь. Он так и подумал – любит, и сам себе удивился. Нет, любит только по-дружески. Они просто хорошие друзья. Но интересно, сложилось бы у них что-то, если бы он не переехал из Петербурга в Москву. «Конечно, нет, не сложилось бы», – в очередной раз напомнил себе Альберт. И ни с кем не сложится. Просто встреча с Катей вернула его в прошлые воспоминания, когда та самая девушка неловко сообщала ему о своей невинности. И это было волшебно. Но, к сожалению, не значило ничего ровным счетом.

Альберт вспомнил их первую ночь – единственный раз, когда он был нежен с девушкой. Хотя, наверное, не единственный. С ней он был нежен всегда. Все еще находясь в воспоминаниях, когда он знал, что счастлив, когда он чувствовал себя живым, Альберт набрал её номер – почти автоматически набрал. Когда они разговаривали последний раз? Чтобы не по работе, а о них самих? Впрочем, не важно. Если когда-нибудь она не будет рада его слышать, мир перевернется. Но в трубке ответили весело и очень тепло:

– Привет! Вы еще Альберт Андреевич или просто Альберт?

– Для тебя всегда – просто. Что там Петербург без меня? Моросит?

– Здесь лет триста ничего не меняется.

Альберт стал придумывать на ходу: не мог же он позвонить без повода.

– В Москве открылась выставка современного искусства. Хочешь посмотреть картины? Со мной?

– Хочу, – просто ответила она, и счастье стало снова наполнять Альберта.

– Я оформлю тебе билет на поезд. Ты приедешь завтра или утром в субботу?

– Дай подумать, – она помолчала. – Могу и завтра.

– Хорошо, – Альберт повесил трубку.

Он купил ей билеты из Петербурга в Москву и обратно. Удивительно, она всегда так легко соглашается на встречи. Хоть в Москву, хоть в Казань, хоть в Екатеринбург. Всегда находит время и возможность и никогда не говорит семье, с кем и где находится. Да, семья… Ее семья – еще одна проблема, которую никак не решить. И если ее брат, например, узнает об этой связи, то всему привычному миру Альберта придет конец.

Но о брате пока можно забыть. Эти выходные обещают быть сказочными. Надо придумать ей какой-нибудь подарок. И действительно найти выставку современного искусства. Не может быть, чтобы ни одной такой не было в Москве. Значит, Альберт найдет, и она не поймет, что он все выдумал, чтобы просто найти повод для встречи.