- -
- 100%
- +
У меня внутри гадко скребут кошки, Мишаня начинает хныкать, будто подсознательно боится, а она по-прежнему холодна.
- Слава богу, нет. Надеюсь, Мегера Андреевна найдет себе наконец-то мужика, успокоится и не будет цепляться к нормальным семьям, - рычу в сердцах.
Сын заходится плачем, и я наклоняюсь к нему, чтобы успокоить. Зато Альбина, как робот с заданной программой, невозмутимо продолжает:
- Маргарита Андреевна – очень ответственная и принципиальная, иначе не была бы начальником отдела. К тому же, пережила тяжелый развод. Она тонко чувствуешь фальшь, поэтому я стараюсь быть искренней по отношению к малышу и… к тебе, - заканчивает сипло. - Вот увидишь, после свадьбы нас оставят в покое.
- Хотелось бы верить. Я устал от этой назойливой опеки, если честно. Не такой я ужасный отец, чтобы за каждым моим шагом следить.
- Ты прекрасный папа, Миш, - непривычно мягко улыбается она и берет меня за руку. Терплю пару секунд из вежливости, а потом прячу ладони в карманы домашних штанов.
Детский крик становится громче и требовательнее. Мишаня переходит на ультразвук, краснеет от усердия, и Аля впервые за все утро едва заметно вздрагивает.
- Иди в душ, потом сделай себе кофе. Позавтракай в тишине, а я с ребенком посижу, - приказываю ей, не отвлекаясь от сына. – Сделаю ему молочную смесь, как обычно. В конце концов, Мишаня родился сильно недоношенным, болел. Возможно, ему просто нужно больше времени…
Малыш протягивает ко мне ладошки, и я беру его на руки. Чувствую, как маленькие пальчики впиваются в мою футболку, цепко сжимая хлопок ткани.
- Как скажешь, Миша, - покорно соглашается Альбина.
Как только она уходит, в кухне воцаряется полная тишина. Мишаня с причмокиванием сосет кулачок, прижавшись к моей груди. Теплый, крохотный, пахнет молоком. Такой маленький, а уже с характером.
- Воспитываешь ее, да? – усмехаюсь, чмокая его в макушку. – Полегче, командир, она здорово нас выручает. Мы бы без нее не справились.
Сын мурлычет что-то на своем, слюнявит мою футболку, оставляя следы, и трется об меня носиком. На инстинктах сиську ищет. Мамки ему не хватает - это заметно. Вместо мягкой груди – силиконовая соска, вместо молока искусственная смесь, вместо колыбельной радио. Тоже в какой-то мере суррогат.
Так и живем…
Вздохнув, даю сыну бутылочку, и он жадно присасывается. Кормлю его на руках, впитывая детское тепло. Мишаня забавно подкатывает глаза, борется со сном и постоянно посматривает на меня, будто следит, чтобы я не сбежал.
- Да куда я от тебя денусь? На всю жизнь повязаны, - улыбаюсь, и он тоже тянет уголки губ вверх. Выпускает соску изо рта, молочная смесь стекает по подбородку на слюнявчик. – Ну, пей давай, командир, не отвлекайся.
Краем глаза замечаю, как загорается дисплей моего телефона. Не выпуская ребенка из рук, отвечаю на звонок.
- Привет, Леша, - выдаю негромко, чтобы не тревожить расслабленного кроху. Он постепенно засыпает под мой грубый голос, как под колыбельную. – Что случилось?
- Михаил Янович, ребята спрашивают, будет ли сегодня тренировка? – бодро звучит в динамике.
Я мог бы просто руководить спортивным центром, как делают все адекватные бизнесмены, но мне нравится заниматься с детьми. Это моя отдушина. В свое время именно тренировки помогли мне не сойти с ума и не погрузиться в депрессию.
- Разумеется, будет, - чеканю, покосившись на часы. – Передай этим бездельникам, что я обязательно проведу перекличку. Кто прогуляет, в следующий раз будет выполнять двойную норму. Чемпионат на носу. Если задержусь, начинайте разминку без меня. Ты за главного, Леша.
- Так точно, - бойко летит в ответ.
Хороший пацан – этот младший Антоновский, не чета своему брату, который Настю донимал.
- Настя… - повторяю одними губами, и снова ее образ перед глазами. - Как выбросить тебя из головы?
- Миша, а где… - резонирует в ушах голос Альбины, но я шикаю на нее, указывая на уснувшего малыша. Она кивает и мгновенно исчезает, как по волшебству. Удобная женщина. Порой чересчур…
Отношу сына в детскую. Некоторое время сижу над его кроваткой.
Может, не все так плохо, Михаил Михайлович? Вместе прорвемся.
Глава 8
Анастасия
- Вернусь – распишемся. Ты только дождись. Даже если не дождешься, все равно найду тебя и заберу.
- Обещаешь?
- Клянусь.
Я просыпаюсь за секунду до того, как прозвенит будильник. Отбрасываю одеяло, которое обнимала, как родного человека, и будто ныряю в сугроб после жаркой бани. Тело сковывает льдом, а внутри полыхает пожар.
Делаю рваный вдох – и легкие горят, словно я всю ночь не дышала.
Мне снился Миша.
Прежний Миша. Такой живой и осязаемый, что я не могла надышаться им. Затаив дыхание, боялась его потерять. Снова.
Я отпускаю смятую простыню, в которую вцепилась онемевшими пальцами. Достаю телефон из-под подушки, выключаю сигнал, чтобы не разбудить дочек раньше времени, и лихорадочно листаю историю сообщений. Испепеляю глазами сухое «Спасибо» от Демина.
Значит, это был не сон. Я действительно написала ему посреди ночи. На автопилоте, будто в меня вселилась та наивная Настя, которая искренне верила и беззаветно любила. Которая до сих пор не может отпустить прошлое.
Здравый смысл требует отказаться от любимого мужчины и забыть навсегда, но шестое чувство раненой птицей трепыхается в груди, умоляет присмотреться к нему, убедиться, что все именно так, как кажется…
Гордость склонила голову перед интуицией, а пальцы сами набрали текст сообщения.
Он ответил незамедлительно. Как будто тоже не спал. И ждал…
«Спасибо». Как обухом по голове. И точка.
А чего я ожидала? На что рассчитывала?
Найдет и заберет? Смешно...
Мазохистка!
Одним коротким сообщением я подписала себе приговор. Теперь мне придется организовывать свадьбу бывшему. Своими же руками торжественно вручить его другой женщине. Впереди две недели, что превратят мою жизнь в ад. Наверное, я должна пережить это. Увидеть все собственными глазами, чтобы не питать ложных надежд. Пройтись по осколкам собственного сердца босиком – и двигаться дальше. Без него.
- Ма-а-а! – визжат дочки в коридоре.
Шаги стремительно приближаются, дверь распахивается настежь. На пороге толкаются мои Незабудки, вызывая улыбку. Опять что-то не поделили?
- Ариша забрала цепочку! – жалуется Поля, хватая сестру за руки. – Положи на место!
- Нет! – упрямо топает ногой та. – Ты стукачка!
- А ты воровка!
- Прекратите обзываться и извинитесь друг перед другом, - строго приказываю обеим. – Веселое «доброе утро», - тяжело вздыхаю, поднимаясь с постели.
Надув губы, они послушно обнимаются, а потом Ариша протягивает мне цепочку, из-за которой они поссорились.
- Давай папу поищем? – тихонько лепечет, строит умоляющие глазки и наклоняет голову.
На раскрытой ладошке – армейский жетон. Миша оставил мне его перед тем, как уехать навсегда, а я сохранила в детских вещах, как оберег. Показывала дочкам, когда они спрашивали об отце. Теперь понимаю, что зря… Мои смышленые малышки жадно впитывали каждое слово, а в их маленьких, чистых сердечках с каждым днем разрасталась надежда. Я сама виновата в этом.
- Вдруг папу украли? – испуганно округляет глаза Поля.
Наивные вопросы рвут мне душу в лохмотья. Дети даже не догадываются, что их отец совсем рядом. Он сам сделал выбор в пользу жены и сына, а мы ему оказались не нужны.
Как сказать им об этом? Как объяснить?
Молча забираю жетон, зажимая его в кулаке, и порывисто обнимаю девочек. Расцеловываю румяные щечки, улыбаюсь через силу, пряча слезы, и бодро предлагаю:
- Давайте вы сегодня садик прогуляете?
- А можно?
Они загораются, как два огонечка, мгновенно переключаясь на новую тему. Забывают о ссоре, но не об отце… Наш нелегкий разговор остается в подвешенном состоянии, и я решаю доверить его специалисту.
- Мы поедем к бабушке. Сегодня у тети Ники выходной. Если она дома, я попробую уговорить ее погулять с вами, - подмигиваю дочкам, а они с радостными вскриками повисают на моей шее.
- Ур-р-ра!
Моя сестра – психолог по образованию, умеет находить подход к детям и не раз выручала меня в самых, казалось бы, тупиковых ситуациях. Когда меня душат эмоции, Ника подключает разум и опыт. Раньше она консультировала меня по телефону, так как жила с мужем за границей, но после тяжелого развода вернулась в Питер с сыном. Они тоже поселились у матери, потому что им больше некуда было идти – супруг оставил Нику без гроша. Отсудил все, что мог, и выгнал в Россию вместе с их общим ребенком.
Тесная мамина квартира быстро превратилась в палату дурдома. В тот момент я только открывала свое дело, но работать дома было невозможно. Маленькая площадь не выдерживала столько жильцов, дети устраивали концерты, Рыжик "подпевал", а соседи ругали нас за шум. Мне пришлось в очередной раз взять деньги со счета, оставленного нам Мишей, и снять отдельное жилье, чтобы никого не утруждать. Теперь мы ездим друг к другу в гости.
Надеюсь, Ника поможет мне мягко объяснить дочкам, что отец не вернется и больше не нужно его ждать, при этом не травмировать их. В конце концов, она лично прошла через это с собственным сыном, который на три года старше моих близняшек.
– Только ведите себя хорошо, иначе ваша тетушка испугается и сбежит, - грожу пальцем.
- Так точно, - отзывается Ариша.
- Дого-о-оним и зацелу-у-уем, - хитро тянет Поля.
- Шагом марш собираться! Время пошло! – приказываю шутливо, кивая на часы.
Провожаю взглядом моих Незабудок, пока они наперегонки бегут к выходу. Как только за ними закрывается дверь, я опускаю глаза на жетон. Ладонь испещрена розовыми полосами от жестких граней – так крепко я его сжимала, не ощущая боли. Поверх выгравированных на металле цифр бесшумно ложатся мои слезы.
Я хочу еще раз посмотреть ему в глаза...
Снова стискиваю кулак. Еще сильнее. До одури.
Все нормально. Я выдержу. Ради дочек.
Глава 9
- Значит, ты на протяжении шести лет рассказывала близняшкам об отце, показывала его вещи, с пеленок приучала их к мысли, что однажды он вернется – нужно только подождать… - размеренно, без эмоций перечисляет Ника, помешивая сахар в чае. Ложка монотонно бьется о край чашки, и этот звон, словно острый скальпель хирурга, безжалостно режет по моим натянутым нервам.
В небольшой квартире становится душно, словно из нее вмиг выкачали весь кислород. Дети беззаботно играют, не обращая на нас внимания, мама отлучилась на работу, так что мы можем свободно разговаривать о личном. Если бы только это не было так больно…
- Когда твой моряк-многоженец наконец-то объявился, ты… просто промолчала? А теперь просишь меня провести терапию? Поговорить с девочками и все им объяснить? – сестра выгибает бровь, посмотрев на меня исподлобья, а я неловко киваю. - Медицина здесь бессильна, Настена.
Она осуждающе качает головой, делает глоток чая и внимательно изучает меня, будто препарирует. Я не выдерживаю и срываюсь.
- Да, я промолчала! – выпаливаю в сердцах. В отличие от нее, я не умею скрывать чувства. - Что я ему скажу, Ник? Он даже не узнал меня! После всего, что между нами было… Спросил, не пересекались ли мы где-нибудь, - горько усмехаюсь, вспомнив его холодный взгляд и равнодушный тон. - Лицо мое ему показалось знакомым...
Я украдкой смахиваю слезы обиды, чтобы Ника не видела. Но она подмечает каждую деталь - это у нее профессиональное. Хмурится, не сводя с меня сосредоточенного взгляда.
- Вот урод.
Она скрещивает руки на груди, откидывается на спинку стула и отворачивается от меня, задумчиво наблюдая за Незабудками, что носятся по гостиной вместе с ее сыном. Благо, дочки не слышат нас, иначе бы уже стрекотали про отца.
- Макс, догоняй, - вопит Ариша и срывается с места, случайно толкая Полю.
- Ай, не пихайся! – не остается она в долгу. В узком проеме двери разворачивается небольшая потасовка.
- Ты водишь! – пользуясь моментом, Макс хлопает старшенькую по плечу и убегает с громким смехом.
Не успеваю открыть рот, чтобы по привычке отругать их, как Ника аккуратно берет меня за руку, останавливая, и сама перехватывает инициативу.
- Ребята, я понимаю, что вы рады друг друга видеть и вам весело, но не забывайте о вежливости. Когда старшие разговаривают… - умолкает, вопросительно взглянув на сына.
- Нужно проявить уважение и не перебивать, - бубнит мальчишка отрепетированный текст. – Ясно вам? – строго косится на моих притихших девочек. Сейчас они похожи на невинных овечек, что им совсем не свойственно.
Не дожидаясь реакции, Макс берет их за руки и ведет в комнату, тихо отчитывая по дороге словами и тоном матери. Дверь за детьми закрывается, и в гостиной воцаряется благодатная тишина.
- Всегда восхищалась твоими методами воспитания, - искренне улыбаюсь сестре. – Любой конфликт ты умеешь погасить в зародыше, не повышая голоса. Мне бы хоть каплю твоей выдержки.
- В семейной жизни мне это не помогло, - выдыхает она, и глаза ее тухнут. Так бывает каждый раз, когда речь заходит о разводе. - Сапожник без сапог.
- Ника, скажи, за эти годы он так и не захотел увидеться с сыном? – осторожно спрашиваю, хотя знаю, как она злится при любом упоминании о бывшем муже. Расстались они некрасиво, он выставил ее из дома со скандалом, опозорив перед своей родней.
- Забыла? Мы не говорим об нем, - перебивает меня сестра. – О покойнике либо хорошо, либо ничего, - жестоко бросает, отвергая любые мои попытки влезть к ней в душу.
Закрывается, прячась в кокон, и варится в своих переживаниях в одиночку. Я же, наоборот, вся как на ладони. Мне остро необходимо поделиться с кем-нибудь своими страхами и болью, а ближе нее у меня никого нет. Маму я беспокоить не хочу – она и так страдает из-за нас обеих, своих непутевых, брошенных и несчастных дочерей.
- Но ведь мою жизнь мы обсуждаем… - напоминаю с укором.
- Ты сама попросила меня о помощи, разве не так?
- Так…
- Воспринимай меня как мозгоправа, тебе не помешает квалифицированная помощь, тем более, сейчас.
- Тебе тоже, Ника. Причем давно, - парирую я.
- У меня все прекрасно, - выдает она после паузы, выдавливая из себя неестественную улыбку. – Я переболела, теперь у меня стойкий иммунитет против мужчин, а вот у тебя еще все впереди. Ты слишком долго тешила себя ложными надеждами. Но вместе мы справимся, - протягивает мне кулак, который я отбиваю, как в детстве. – Прорвемся, Настена.
- Прорвемся, - тихо соглашаюсь. - Ник, можешь сегодня близняшек себе забрать? В сад идти они категорически отказываются, Валька на смене, а если я опять возьму их в агентство, они мне там все разнесут. Пожалуйста, присмотри за ними до вечера, - складываю ладони в умоляющем жесте.
- Без проблем, - легко соглашается сестра. – Правда, через час мы планировали быть в новом спортивном центре. Я хочу Макса на баскетбол записать. Он давно просится, да и энергию надо направлять в созидательное русло, иначе он в квартире все стекла поразбивает.
- Ника, а денег тебе хватает? Насколько я знаю, детские кружки довольно дорого выходят. Я могла бы выделить на Макса, сколько нужно, он же мой племянник…
- Нам хватает, - резко осекает меня. В очередной раз отказывается от материальной помощи. Она ни у кого не любит быть в долгу, даже у родных людей. – Центр хоть и частный, но его какой-то меценат открыл и много льготных мест предоставил. Говорят, помешан на семейных ценностях. Для матерей-одиночек, как мы с тобой, получается почти даром, так что сам бог велел… - закусывает губу, прищуриваясь. Судя по выражению лица, в ее голове идет сложный мыслительный процесс, а это обычно ни к чему хорошему не приводит.
- Что ты опять задумала? – закатываю глаза.
- Я для твоих хулиганок тоже какую-нибудь секцию подберу, - не спрашивает, а ставит меня перед фактом. – На месте с ними решим. И тебе легче будет, когда дети при деле, и они отвлекутся немного от поисков папы, который бродит вокруг, пока мама слова сказать ему не может, - не упускает случая поддеть меня и вывести на эмоции. Такая у нее тактика, я привыкла.
- Хорошо. Поступай, как считаешь нужным, лишь бы это пошло на пользу девочкам, - послушно киваю, поднимаясь с места. – Встречаемся вечером, - наклонившись, чмокаю ее в щеку. – Может, подумаешь и посоветуешь мне еще что-нибудь. Я только тебе и доверяю, сестренка.
- Не раскисай, Настена, ты же боец, - по-свойски треплет меня по щеке.
«Моя командирша», - проносится в мыслях голос из прошлого, но я прогоняю иллюзию. Нет больше той Насти. Пропала без вести.
Посмотрев на часы, я спешно собираюсь. Проверяю телефон, подсознательно ожидая хоть какую-нибудь весточку от Миши. Но нет… Лишь письмо от Антоновского на почте, в котором он утвердил стиль свадьбы для своего сына, полностью доверившись моему вкусу. Наконец-то! Можно приступать к работе, и чем быстрее, тем лучше, потому что время поджимает.
- Знаешь, я и сейчас могу тебе совет дать, только он тебе не понравится, - неожиданно произносит Ника.
- М-м? – останавливаюсь на пороге.
- Выскажи ему все, что о нем думаешь, и дай смачную пощечину. В идеале, прямо в присутствии той бабы, ради которой он тебя бросил беременную. Он, конечно, к вам все равно не вернется, но тебе станет легче. Ты сможешь наконец-то отпустить свою боль. По собственному опыту знаю, - хмыкает с тоской, ведь именно так она попрощалась с бывшим. Однако я не такая отчаянная. Окинув меня скептическим взглядом, Ника тяжело вздыхает. - Но ты этого все равно не сделаешь.
- Не сделаю, - пожимаю плечами. – До вечера, Ник! Незабудки, ведите себя с тетей Никой хорошо! – наставляю дочек напоследок.
Поцеловав их в щеки и обняв племянника, я вызываю такси, прокладывая маршрут до свадебного агентства. Настроение резко летит в бездну. Дело всей жизни на ближайшие две недели станет моей персональной тюрьмой. Я сама вынесла себе приговор. Без вины осужденная.
Ника ошибается… Проблема в том, что отпустить мне предстоит не боль, а свою… любовь. Это гораздо сложнее.
*** История Ники - в книге "Верни нас, папа! Украденная семья" https://litnet.com/shrt/Fboo
- Хочешь сказать, что Ника родила не от тебя? И это не наш внук?
- Не ваш. И не мой сын, - ответ мужа как пощечина.
- Это ложь, - выдохнула я, но никто не стал меня слушать.
- Тогда ей не место в нашем доме, - прозвучало безапелляционно.
- Пусть остается, все равно ей некуда идти, - отмахнулся муж, обнимая за талию беременную любовницу, которую привел на семейный праздник.
- Нет, Лука. Я не собираюсь все это терпеть. Мы разводимся.
- Кому ты, кроме меня, нужна со своим бастардом? Впрочем, проваливай! - кричал он мне в спину, когда я уходила. И смеялся, как будто сошел с ума. А родственники молчали – они поверили ему, а не мне.
В ту же ночь я забрала сына и уехала. Дальше - тяжелый бракоразводный процесс, сфабрикованный за границей тест ДНК и оспаривание отцовства. Наплевав на совесть, муж сделал все, чтобы оставить собственного ребенка без средств к существованию.
Спустя три года он нашел нас - и теперь хочет вернуть любой ценой. Единственный, кто в силах мне помочь защитить сына, - это Данила Богатырев, мужчина из моего прошлого. Когда-то я любила его больше жизни, а он бросил меня и исчез без объяснений. Между нами ничего не было, но почему мой мальчик так похож на него? И почему Данила относится к нему, как к родному сыну? ЧИТАТЬ >>>https://litnet.com/shrt/JmTO
Глава 10
На следующий день
Анастасия
- Нам нужно пятьдесят тигровых роз для свадебной арки, еще столько же пойдет на цветочные композиции на столах и входную группу в ресторан. Отдельным списком я пришлю вам прочие мелочи, которые будут задействованы в оформлении. Завтра невеста определится с букетом… - запинаюсь, лихорадочно хватая ртом воздух. От беспрерывной болтовни по телефону пересыхает в горле, поэтому я беру бутылку минералки со стола и пью прямо из горла.
- Дата? – уточняет поставщик, заставляя меня поперхнуться.
- Свадьба в эту субботу, - откашлявшись, сообщаю как можно строже.
- Хм, - доносится из динамика, после чего повисает гнетущая тишина.
- Заказчик Антоновский, за срочность доплатит, - чеканю серьезно. Благо, по телефону невозможно увидеть, как я нервно кусаю губы и ломаю пальцами карандаш, боясь отказа. – Вы никогда нас не подводили. Надеюсь, что и впредь наше сотрудничество будет плодотворным, а агентству «Незабудки» не придется искать новых поставщиков.
- Что вы! Разумеется, мы работаем дальше, - бодро раздается в трубке после мучительной паузы, и я проглатываю облегченных вздох. - Все необходимое доставим в срок.
- Благодарю.
Сдержанно попрощавшись, я смахиваю невидимую испарину со лба. Нет времени прохлаждаться, поэтому сразу же переключаюсь на другой заказ. Машинально запускаю планшет, создаю новый эскиз, как обычно, вбиваю в название фамилию молодоженов…
Демины. Михаил и Альбина.
Она будет носить его фамилию. Гордо, радостно, победно. В то время, как я буду дальше воспитывать его дочек, плакать по ночам в подушку, а днем красиво выводить их инициалы на пригласительных. Волнами накатывает неприятное ощущение, что меня обокрали. Причем я сама же помогаю воровке. Превращаю ее преступление в красивое, запоминающееся шоу.
Пальцы не слушаются, стилус дрожит в руке, нервы на пределе.
Замираю, уставившись в экран. Долго гипнотизирую чистый лист, пытаюсь абстрагироваться – и не могу! Профессионализм и опыт летят к чертям. Я чувствую себя неумелым новичком, который даже план рассадки гостей составить не может.
Сворачиваю проект, бросаю планшет на стол и подцепляю визитку, которую оставил мне Миша. На эмоциях набираю его номер.
Не берет трубку. Занят.
Он с ней сейчас? И с их общим сыном?
Они по-настоящему счастливы вместе?
Вместо ответа раздается телефонный звонок. Улыбающееся лицо сестры на иконке контакта немного приводит меня в чувство.
- Что-то случилось, Ник? Незабудки устали быть послушными, забраковали твой спортивный центр и попросились домой? – протягиваю иронично.
Ника все-таки добилась своего и записала моих девочек на секцию плавания. Понятия не имею, как она их уговорила и чем завлекла, но вчера мы судорожно искали купальники, а сегодня у них первое полноценное занятие.
- Не угадала, Настена, пока что им все нравится. В бассейн бежали наперегонки. Правда, поставили условие - отвезти их на море, как только они научатся плавать. Я сказала, что с такими запросами пусть к матери обращаются.
- Я работаю без отпуска. У меня вечно нет времени…
- …на собственных детей, - заканчивает мою фразу Ника, и я слышу легкий укор в ее тоне. – Настя, прямо сейчас у тебя есть маленький шанс реабилитироваться. Встать, так сказать, на путь истинный.
- Хм, и как же?
- Я ведь редко тебя о чем-то прошу, правда же?
- Говори уже! У меня дел по горло!
- Забери всех троих из центра и побудь немного с ними, умоляю! Макс на баскетболе, твои плавают. Тренировки закончатся минут через сорок. Ты должна успеть, центр расположен недалеко от твоего агентства, я эсэмэской скину адрес. Прошу тебя, выручай!
- Что произошло, Ника? – уточняю настороженно.
- Покойник объявился. Хочет увидеть сына, - расстроенно шепчет она. Не называет имени, но я сразу понимаю, что речь идет о ее бывшем муже.
- А ты что?
- Ты как думаешь? – раздраженно фыркает она, игнорируя все психологические практики, которые описывает в своих книгах. - Он отказался от нас, а спустя столько времени вдруг вспомнил об отцовских чувствах. Разумеется, я послала его к черту! Но он караулит меня под парадной, я не могу вернуться домой с Максом. Никогда в жизни не позволю им встретиться! После всего, что этот гад натворил… Нет у нас папы. Умер! – обиженно выпаливает, а у меня мурашки по коже от ее слов.
Я бы о Мише никогда так не сказала. Наоборот, я желаю ему счастья, а Ника считает меня малодушной и наивной. Каждая из нас переживает предательство по-своему.
- Может, вам поговорить? – примеряю на себя роль психолога, в то время как настоящий специалист выбит из колеи.
- О-о-о, мы обязательно поговорим, - цедит она зло. - Забери Максимку к себе, пожалуйста, а я пока разберусь с покойником.
- Хорошо, Ника, как скажешь.
Сестра мгновенно отключается, а в следующую секунду присылает мне адрес центра. Видимо, чтобы я не успела передумать и отказаться.
Полчаса спустя такси паркуется возле яркого современного здания, оформленного в теплых оранжевых тонах. Примечательно, что у него нет названия. На светлом фасаде лишь табличка «Детский спортивный центр», будто владелец не определился. Судя по тому, что говорила о меценате Ника, вряд ли ему плевать. Чувствуется, что в это место вложена душа.