- -
- 100%
- +
- Боже-е...
Мысленно перекрестившись, я на мгновение зажмуриваюсь, чтобы отогнать жуткое привидение. Но когда я открываю глаза – оно по-прежнему на месте. Живее всех живых. Шоркает растоптанными сапогами по деревянному полу, тащит что-то железное за собой на цепи.
- Тихон, да что вы с этим капканом носитесь? – усмехается Яр, спрятав руки в карманы. - Где вы вообще его взяли?
- У браконьеров забрал, чтобы не баловались в моем лесу, - бросает возле камина. Оттряхивает руки, поворачивается ко мне. - Утро доброе!
Впечатываюсь спиной в диван. Затравленным зверьком смотрю на обоих мужчин, которые склоняются надо мной, будто проводят консилиум психиатров. Я и правда начинаю чувствовать себя сумасшедшей.
Чем дальше в лес, тем толще партизаны, точнее, его сказочные обитатели. Один другого страшнее.
- Она у тебя юродивая, Ярослав Владимирович? – на полном серьезе интересуется Тихон.
- Есть немного, - бросает он мне назло.
- Яр-р! – рычу тихонько и тут же затыкаюсь, вжав голову в плечи.
- Городская, - поясняет он устало, широко зевает и закатывает глаза, будто я его мучила всю ночь напролет.
- А-а, тогда ясно… - понимающе разводит руками Тихон. На этот жест тут же реагирует белка. Забирается по его штанам, карабкается по спине, как скалолаз, прыгает на плечо и тычется носом в густую бороду.
- Отвезете ее на базу? - вежливо просит Яр. - Я пока ваш внедорожник вытащу из заноса. А то это чудо здесь долго не протянет, - издевательски подмигивает мне.
Вздрагиваю. Сердце заходится в груди. Взгляд мечется с Ярослава на Тихона и обратно. Из двух зол я пытаюсь выбрать меньшее - и не могу определиться.
Хагрид меня пугает до потери сознания, а Йети хамит и пытается потерять или утопить меня по пути… Но самое страшное, что я не могу в глаза ему смотреть после нашей странной ночи.
- Да чего ж не отвезти, - пожимает плечами лесничий. – Только пусть пообещает не верещать. Не привык я как-то, что на меня бабы орут. В тайге вообще всегда тихо, спокойно.
- Понимаю, - тяжело вздыхает Яр. - Похожие ощущения...
- Не буду больше, - бубню хмуро. – Давайте поедем скорее, - подрываюсь с места, мечтая покинуть эту жуткую избушку и попрощаться с наглым водителем. - Мне нужно к Салтыкову, он меня со вчерашнего вечера ждет.
- К кому? Н-но ведь…
Лесничий смотрит на меня, как на пациентку психбольницы, почесывает бороду, сводит густые брови к переносице и трогает подбородок так, будто придерживает упавшую от удивления челюсть. Промычав что-то невразумительное, вопросительно косится на Яра.
- Вы правильно расслышали, Тихон, доставьте столичную принцессу к боссу, - тараторит тот. Кажется, нервничает. - Только сначала ей гостевой домик покажите, пусть в порядок себя приведет. А еще попросите девчат из ресторана завтрак соорудить и прямо в номер отнести, иначе она по дороге опять куда-нибудь вляпается. Ближе к обеду – в кабинет ее, а там… по ситуации, - обреченно вздыхает.
- Как скажешь, Ярослав Владимирович, - задумчиво тянет Тихон. – Как скажешь…
Окинув нас обоих изучающим взглядом, он хмыкает и молча разворачивается к выходу. Небрежным взмахом огромной руки в перчатке зовет меня, и я с опаской плетусь следом.
На пороге оглядываюсь на Яра. Не знаю, что ожидаю увидеть или услышать от него. Наверное, ничего хорошего... Он машет мне ладонью и ехидно ухмыляется, всем своим видом показывая, что рад скорее избавиться от меня. Были бы шарики, он бы счастливо запустил их в воздух.
Что ж… Это взаимно!
Расправив плечи, я смелее иду к машине лесничего. В пересохших у камина сапогах неудобно, будто они стали на два размера меньше. Снег летит в лицо, ветер пронизывает легкую куртку, и я замерзаю практически сразу. Поскальзываюсь на крыльце, чуть не улетаю в сугроб, благо, Тихон ловит меня за локоть.
- Тай! – с беспокойством зовет Яр. Не оборачиваюсь. Ускоряю шаг, чтобы скорее нырнуть в салон старого авто. - Чемодан забыла. Тихон, загрузи в багажник, пожалуйста. Плохая примета – вещи оставлять. Не приведи господь, вернется сюда.
Уставившись на заметенную снегом дорогу, даже не смотрю в сторону Йети.
Надеюсь, мы никогда не встретимся. Мне пора возвращаться в цивилизацию, а ему… к белкам.
Глава 10
Горячая пенная ванна с ромашкой после ледяной проруби – это особый кайф. Я откидываюсь затылком на бортик, прикрываю глаза и блаженно улыбаюсь, чувствуя, как вода ласкает усталое, ломящее тело.
Я почти в раю, если бы не нюанс – женские дни, которые пришли раньше срока. Наверное, мой организм сбоит от стресса – и я его не осуждаю. Мы слишком много пережили за эту ночь. Испачканная одежда крутится на самой низкой температуре в стиральной машинке. Звук барабана убаюкивает.
Цивилизация! Как мне тебя не хватало!
Даю себе еще несколько минут, чтобы понежиться в целительном тепле, и спускаю воду. Сполоснувшись под душем, кутаюсь в пушистый халат, который взяла из дома. Я не надеялась на сервис пятизвездочного отеля, поэтому все предусмотрела заранее, вплоть до полотенец.
Впрочем, следует признать, мне выделили очень уютный домик. Небольшой, но чистый и теплый, что в условиях местной суровой зимы немаловажно. Здесь всего одна спальня, большая кухня-гостиная и раздельные туалет с ванной. В тесноте да не в обиде. Главный плюс – на ухом не зудит Йети, пытаясь больнее уколоть меня и поиздеваться всласть.
- Таисия Власовна? – доносится из небольшого коридорчика, и я, нырнув на ходу в тапки, бреду на звук. – У вас открыто…
- Я не разобралась с замком, - признаюсь, встретив на пороге девушку с термосумкой, будто из службы доставки. – Здравствуйте, - вежливо улыбаюсь ей, украдкой втягивая носом запахи еды.
Надеюсь, это одна из тех «девчат» из ресторана, о которых говорили Яр и Тихон, и она пришла не с пустыми руками. У меня сосет под ложечкой, а голод оказывается сильнее гордости и каких-то глупых капризов. Я в таком состоянии, что готова убить за чашечку кофе и круассан.
- Не порядок, - хмурится незнакомка, спуская на пол сумку, которую я провожаю жадным взглядом. – Сейчас разберемся, - дергает защелку. - Вы закрывайтесь обязательно, иначе какой-нибудь зверек заберется или кто-то из лыжников номер перепутает. У нас всякое бывает. Босс приказал за вами проследить.
- Салтыков? Он уже на базе?
- Да, но вы не торопитесь. Раньше обеда он вас не ждет. Отдыхайте, - успокаивает меня с улыбкой. – Я Инга, официантка из иглу, - представляется, делая неопределенный жест рукой, и тут же спохватывается. – А в сумке ваш завтрак, плавно перетекающий в обед. Надеюсь, выберете себе что-нибудь по душе. Мы старались.
- Конечно. Спасибо большое, - искренне благодарю.
Дышу глубже, пытаясь насытится ароматами блюд. Если бы не воспитание, я бы набросилась на сумку, как дворовая собака, и разорвала бы ее в лохмотья.
Сдерживаюсь. Но силы неравные.
Кажется, проведя ночь с Йети, я и сама одичала. Лишь бы не обратиться в магаданскую дикарку и не завыть на луну. Я на грани.
- И телефон с новой сим-картой, - протягивает мне коробку. – Босс поручил самый дорогой взять, но… что нашли, - виновато пожимает плечами.
- Глупости! Я на любой согласна, лишь бы связь была, - искренне выпаливаю. – Салтыков всегда такой внимательный? Или только к особым гостям?
- Всегда, - широко улыбается она, будто меда наелась. Главное, чтобы нигде у нее не слиплось. – Он у нас очень классный! Добрый, вежливый к персоналу, без короны на голове, как часто бывает у начальства, а еще статный, спортивный, красивый…
- Кхм-кхм, - перебиваю восторженную фанатку кашлем.
Понимаю, что если не остановлю этот поток восхищения, она начнет в любви боссу признаваться и закапает слюной весь пол. Любопытно, что же там за гибрид Робина Гуда и мачо. Не исключено, что он типичный ловелас по типу моего Глеба, однако нас ждут исключительно деловые отношения. Не хочу слушать о его любовных подвигах и героических взятиях официанток.
- Ну, скоро вы сами с ним познакомитесь, - многообещающе произносит Инга и пятится к двери. – Всего доброго. Приятного аппетита, - тараторит, спотыкаясь на пороге. – Закрывайтесь! – напоминает строго.
Поворачиваю защелку, как показала Инга, на всякий случай подпираю дверь табуреткой, опасаясь диких зверей. Сегодня я проснулась с Гайкой, а завтра с кем? Не хочу экспериментировать.
- Уф-ф, - протяжно выдыхаю, будто ящики всю ночь грузила.
Сумка отправляется на стол, а я включаю телефон. Прежде чем расслабиться и позавтракать, звоню папе, который за ночь успел поднять на уши всю лыжную базу. Объясняю ему, что потеряла телефон, разумеется, при этом опускаю подробности, но он и не спрашивает - просто переводит крупную сумму мне на счет.
- Купи новый, - отчеканивает сурово. – И будь на связи, чтобы я не переживал!
- Слушаюсь и повинуюсь, - шутливо выкрикиваю, а потом добавляю тише: - Пап, я люблю тебя.
Отключается, оставив мою фразу без ответа. Он хронически занят. Его время стоит денег. Слишком больших, чтобы тратить на сентиментальные глупости. В последнее время отец с головой зарылся в бумаги, подбивает все дела. На меня не обращает внимания, почти не общается со мной по душам, разве что по поводу учебы, бизнеса или... свадьбы. Папа одержим идеей поскорее сплавить меня Глебу, будто ему самому надоело возиться с не приспособленной к жизни нахлебницей.
Мы отдалились в этом году особенно сильно, и я не понимаю, чем провинилась перед ним. Зато в финансах он мне по-прежнему не отказывает, словно откупается.
Но есть в этом мире человек, который всегда меня выслушает…
Вздохнув, по памяти набираю дорогой сердцу номер. По привычке говорю шепотом, будто я дома и меня могут подслушать.
- Привет, мам. Как у вас дела?
- Здравствуй, Таюша, - произносит мама нежно и с любовью, как умеет только она, и сердце вздрагивает.
«Таюш-ш-ш», - звучит в унисон хриплый мужской баритон из моих ночных воспоминаний.
Это ласковое обращение – запрещенный прием, особенно в устах мужчины. Цепляет за живое, выкручивает душу и выбивает воздух из легких. Вчера я сама не заметила, как поддалась слабости. Дезориентированная, уставшая и слегка нетрезвая, я на мгновение увидела в Ярославе не грубого таксиста, а родного человека. Потянулась к нему – и случился поцелуй.
Все потому, что так меня называет только мама.
Как только действие настойки прошло, я ощутила себя дворовым котенком, который тычется в ноги прохожим в поисках тепла, а его пинают брезгливо и бросают обратно в мусорку.
Папа… Глеб со своими любовницами… Теперь еще и какой-то левый водитель по мне потоптался. Это уж слишком! Как будто я ходячий силомер с боксерской грушей, а у меня на лбу висит табличка: «Ударь! Заработай баллы».
Нахожу отдушину и умиротворение в добром мамином голосе…
- Ты плачешь опять? - хмуро замечаю, когда она затихает на том конце линии. – Все в порядке?
- Любочке ночью плохо было. Скорую вызывали, - признается тихо.
В груди ноет, живот сводит спазмом. Люба - моя младшая сестра по маме. Я знаю ее только по фотографиям и коротким видео, но все равно искренне беспокоюсь о ней. Малышке всего четыре года, а она не вылезает из болезней. Несправедливо.
- Что врачи говорят? Когда операция?
- Скоро…
- Вам деньги нужны? – догадываюсь я. - Не хватает опять?
- Таюш, не заморачивайся, - лепечет неуверенно. - Неудобно уже просить у тебя…
- Подожди минутку…
В несколько кликов перевожу на ее номер деньги, которые только что прислал мне папа. Обойдусь без нового телефона. Спасибо загадочному Салтыкову, который позаботился о том, чтобы я была на связи.
- Спасибо, Таюша.
- Я очень хочу к вам приехать, - сипло признаюсь.
- Не надо, - чересчур резко осекает меня, потому что боится. - Отец не позволит. Узнает - накажет тебя, и мы больше не сможем созваниваться.
- Я скоро замуж выйду, наконец-то стану свободнее. С мужем будет проще вырваться.
Муж… Я кривлюсь с отвращением и передергиваю плечами, когда перед глазами появляется образ Глеба. За ним паровозиком – длинная вереница баб, с которыми я его успела застать. Танцуют ламбаду. В лабутенах и босиком. А сколько еще тех, о которых я даже не знаю? Какой-то бесконечный детектив с элементами драмы, а не будущая ячейка общества.
- Я всегда мечтала побывать на твоей свадьбе, но не судьба, - вздыхает мама. - Поздравляю, доченька.
- Не с чем, мам. Я его не люблю, - честно выпаливаю. - Это выгодная сделка, которая нужна папе. Но торжество будет шикарным, - горько усмехаюсь.
Показуха и напрасная трата денег, которые лучше было бы потратить на лечение Любоньки.
- Значит, Влас ни капли не изменился за эти годы, - с оттенком злости выплевывает мама. - Твой отец по-прежнему один?
- Официально – да. Не женат, - сдержанно сообщаю. - С кем он спит на стороне – я даже знать не хочу. Я ни одну его бабу не приму, и он это прекрасно знает.
Ладонь импульсивно сжимается на телефоне, в солнечном сплетении вспыхивает огонь ревности и гнева. Я махровая эгоистка. Мне кажется, если папа приведет кого-нибудь в семью, то обо мне окончательно забудет. Впрочем, разве может быть хуже? Он и так пытается избавиться от меня.
- Я его любила, а он предал меня, заставил сделать аборт и вышвырнул на помойку без гроша, - шипит вдруг она с затаенной обидой.
Я снова провожу параллель с котенком. Однако внутренние противоречия не позволяют сполна проникнуться маминой болью. Не знаю, что произошло межу ними в прошлом, но меня коробит от ее пренебрежительного тона. Я не могу ненавидеть родного отца. Не умею... Развод родителей - самое страшное, что может случиться в жизни ребенка. Я нахожусь между двух огней, сгораю дотла на костре их взаимной ненависти. Скоро от меня останется один уголек.
- Не стоит так убиваться, мама. Что было, то прошло, - сдержанно произношу, сохраняя нейтралитет. - У тебя есть Олег и ваша общая дочка Люба. Разве вы не счастливы вместе?
- Ты ревнуешь, Таюш?
Да, я собственница до мозга костей! Но в то же время у меня нет ничего своего в этом мире. Папа отстраненный, у мамы другая семья, жених и вовсе общественный, как женский туалет в городском парке.
- Мам, я люблю и тебя, и сестру. Очень переживаю за ее здоровье.
- И мы тебя. Очень-очень, милая, - пылко повторяет она, как заведенная, и мне приятно в это верить. – Не вздумай ревновать! Знаешь, есть поговорка… На руке пять пальцев. Какой ни порань - одинаково больно. Так и с детьми. Я вас люблю одинаково, - мягко шепчет она, окончательно растопив мое сердце. Молча улыбаюсь, смотря в пустоту перед собой. - Спасибо за фотографии и видеозвонки, иначе я бы так и не узнала, какой красавицей ты у меня выросла. Отец хотел совсем вычеркнуть меня из твоей жизни, будто я умерла.
Мне нечего сказать в его защиту. К сожалению, все так и было… Папа ничего не рассказывал мне о матери. Ни хорошего, ни плохого, как о покойнице. Порвал и сжег все ее снимки, удалил совместные видеоролики, запретил упоминать о ней в семье. Я не знала, почему они развелись и что случилось. Мне было восемь, и я мало что понимала.
Помню, как плакала и не хотела отпускать маму. Потом обиделась… Надолго… А несколько лет назад решила все-таки найти ее и спросить напрямую, почему она меня бросила, как мне внушили. Разумеется, отец был категорически против. Родные и близкие молчали, будто это табу, а моя мать - преступница в розыске.
Чем больше от меня скрывали информацию, тем сильнее я хотела выяснить правду. И выяснила, хоть это оказалось так же больно, как пройти босиком по гвоздям и битому стеклу.
- Знаю, - киваю сама себе, ведь мама не видит меня, и украдкой смахиваю слезы со щек. - Я рада, что мы нашли друг друга.
- Ты у меня умничка, сама раздобыла мой номер. Я была так счастлива, когда ты мне позвонила. Спасибо богу, недаром я молилась о тебе.
- Если бы папа однажды не прокололся с документами, у меня бы ничего не получилось. Он оставил сейф открытым, где хранилось твое досье.
- Он всегда любил все контролировать. Наверняка следил за мной, чтобы убедиться, что я нахожусь на безопасном расстоянии от тебя. - В теплом мамином голосе вдруг появляются холодные стальные нотки. - Тиран.
- Не надо, мам. Он все-таки мой отец.
- Да, прости, Таюш, - суматошно меняет тон. Повисает неловкая пауза. На фоне слышится детский плач и недовольный мужской бас. - Спасибо за перевод. Любочка зовет.
- Поцелуй ее от меня.
- Обязательно. До связи.
- До встречи, - бросаю твердо.
Не знаю, как и когда, но мы обязательно увидимся. В последнее время это стало смыслом моей жизни. Я пыталась аккуратно поговорить с папой, смягчить его, но каждый раз получала такую волну злости и негатива, что в итоге закрылась и умолкла. Теперь я покорно принимаю все его условия и исполняю приказы, а сама жду удачного момента, чтобы встретиться с матерью.
Я даже на свадьбу по расчету согласилась, не раздумывая. И на ссылку в проклятый Магадан. Неплохо бы добиться хороших рекомендаций от Салтыкова по итогу практики, чтобы отец наконец-то начал воспринимать меня как взрослого, самодостаточного человека.
- Добрый и без короны, говорите? Замечательно, - улыбаюсь потухшему дисплею недорогого телефона. Я рада ему сильнее, чем последней модели айфона.
Наверное, потому что это забота. Как и завтрак из ресторана.
- Дурной котенок! – ругаю сама себя и отодвигаю сумку.
Аппетит пропал, да и фигуру беречь надо, поэтому, не притронувшись к еде, я бегу собираться.
Собственное отражение в зеркале заставляет меня вздрогнуть. Глаза неопознанного цвета припухли от слез, лицо бледное от природы, белоснежные, будто седые, корни волос не вовремя напоминают мне о моей особенности. Наклонив голову, я криво ухмыляюсь.
«Красотка»… В таком виде магаданским боссом манипулировать не получится. Но ничего, сейчас исправим.
Оттеночный бальзам для волос, спрей-краска для корней, стойкий макияж – и вот уже на меня смотрит совершенно другая девушка, симпатичная, уверенная в себе и… нормальная! Лишь сиреневые радужки выбиваются из образа.
«Глаза у тебя красивые, зря прячешь», - врывается в сознание будоражащий кровь шепот.
Вставляю темно-синие линзы, будто ему назло. Теперь все идеально!
Четко к назначенному времени я оказываюсь возле небольшого, понурого здания, которое сложно назвать офисом. Однако я уже ничему не удивляюсь.
- Проходите, Таисия Власовна. – Немолодая, но безумно приятная женщина вежливо пропускает меня в кабинет босса.
Дверь захлопывается за моей спиной, а я смущенно переминаюсь с ноги на ногу, осматривая тесное помещение. Взгляд упирается в темную фигуру мужчины у окна. Не узнаю его со спины. Чтобы привлечь к себе внимание, бодро и громко здороваюсь:
- Добрый день, а вы?..
Не успеваю договорить, как он оборачивается.
Глава 11
На холеном лице расплывается улыбка Чеширского кота, глаза лукаво прищуриваются, устремляясь на меня. Небрежным жестом поправив пиджак, мужчина прячет руки в карманы брюк и вальяжно шагает ко мне. Вид у него официально-деловой, но в то же время расхлябанный, будто хулигана по духу насильно упаковали в строгий костюм.
- Высоцкий, - самодовольно ухмыляется он, - Арсений Геннадьевич. Из центрального офиса, - лениво представляется, давая мне время перебрать в голове
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.