- -
- 100%
- +
– Я думала, ты меня подбросишь. – Кристина продолжает меня удивлять. Не девушка, а мешок с подарками, такими, которые дарят плохим родственникам, лишь бы отбояриться.
– Прости, это не входит в мой график. Сегодня у меня жесткий цейтнот, – посматриваю на брендовые наручные часы. – Надо дочку из школы встретить и отвезти ее к бабушке. Потом по плану одна забегаловка, где меня, кажется, уже ждут, хотя визит должен быть тайным.
Конечно, я на эмоциях искажаю факты. Не забегаловка, а элитный ресторан. Однако его ушлое руководство, что лезет без мыла в задницу, меня невероятно раздражает. Пора бы запомнить, что я не продаю отзывы. Денег мне хватает – прибыль мне приносит бизнес. А это для души. Я принципиален и объективен. Как бы они ни готовились, но если у шефа руки не из того места растут, ничего их не спасет.
– Мы могли бы вместе заехать за твоей малышкой, – хлопает длинными ресницами Крис. – Мы с тобой три месяца встречаемся, а я ни разу ее не видела. – Опустив глаза, накручивает влажный локон на палец. – И с твоими родителями не знакома.
Хреново. Я вижу баб насквозь, знаю, чего от них ожидать. Первые тревожные звоночки бьют набатом в голове. Кристина решила меня заарканить. Что ж, ее точно пора менять. Жаль.
– Маруська не музейный экспонат и не цирковая зверушка, чтобы на нее смотреть, – парирую жестко, чтобы не оставить блондинке ни шанса. – Она ребенок, оставшийся без матери. Случайные привязанности могут ее травмировать.
– Это намек на то, что у нас все несерьезно, а я не подхожу на роль твоей жены? Даже в перспективе? – Вспыхивает и злится она, тем самым лишь подтверждая мои догадки.
Крис нарушает мою зону комфорта, пытается влезть в личное пространство. Придется прощаться. И чем скорее, тем лучше. Как только закончу с одним важным контрактом, сразу займусь своим «досугом». Отношениями это сложно назвать, мне они не нужны.
– Я никогда не женюсь, Крис. Ни на ком, – отчеканиваю я по слогам. – До встречи, малыш.
Наклоняюсь к девушке, придержав галстук и сохраняя дистанцию между нами, и быстро чмокаю ее в лоб. Вытираю губы тыльной стороной ладони. Сбегаю из отеля так быстро, будто поступил звонок о минировании и объявлена срочная эвакуация.
Расслабляюсь в машине под мерный шум двигателя и убаюкивающее постукивание капель дождя по лобовому стеклу. Но моему умиротворению не суждено продлиться долго.
– Мария Высоцкая? Так я вывела ее вместе со всеми детьми и отдала матери, – противно скрипит вобла в очках, стоит мне войти в класс, и таращит глаза.
– Что-о? Кому? – ору на всю школу. – Вы мою дочь потеряли, бездари?
В груди набирает обороты свирепый тайфун, закручивает внутренности и грозит засосать в свою воронку все вокруг. И первой под удар попадет эта трясущаяся сухая коряга, которая должна была следить за Маруськой.
– Олег… Ген-надьевич, – заикается она, поправляя очки на горбинке переносицы. Ведьма старая. И кому я только ребенка доверил!
– Искать, с-с… кхм-кхм, – приказываю, как собаке, и прокашливаю ругательство.
Училка дергается, будто от удара элекрошокером, вытягивается по струнке, а потом вдруг срывается с места и отлетает к двери. Такое ощущение, что я ее из класса в коридор выкинул с размаха, хотя даже пальцем не тронул. Она же не собирается скрыться с места преступления?
– Куда? – рявкаю зло и, набрав полные легкие воздуха, чтобы были силы материться, шагаю за ней следом.
– Не переживайте, Олег Геннадьевич, – тарахтит она на ходу, мелко перебирая невысокими каблуками по паркету. – Сейчас попросим охранника посмотреть по камерам видеонаблюдения…
– Переживать надо вам, – угрожающе говорю, спрятав руки в карманы.
От греха. Придушу же за дочку – и глазом не моргну. Маруська – самый главный человечек в моей жизни. Девочка моя.
Черт! Черт!
Переведу на домашнее обучение. Из дома не выпущу… Хотя это тоже не дело, ей со сверстниками общаться надо.
Черт!
– А я… уже… п-переживаю, – часто кивает вобла, налегая плечом на дверь одного из кабинетов и нащупывая ручку. Вваливается внутрь. – Вы извините, Олег Геннадьевич, моя ошибка. Мария искренне обрадовалась, что за ней пришла мама, и указала на одну женщину, потом обняла ее. Она была такой убедительной, – оправдывается, но тем самым лишь сильнее раздражает меня.
Казалось бы, я еще в классе достиг точки кипения, но нет... Готов сейчас рвать и метать.
– У нее нет матери! – рычу с гневом и обреченностью. Будь она у Маруськи, такой ситуации никогда бы не случилось. Я один не справляюсь, да и отец из меня вышел хреновый.
– Простите, я пока не всех родителей запомнила, – мямлит училка, толкая охранника. – Андрей Сергеевич, найдите файлы за последний час, будьте добры. Быстро, – добавляет грозным шепотом.
Мужик запускает видео, перематывает его, а я мгновенно цепляюсь взглядом за знакомую розовую курточку.
– Стоп! – Я указываю пальцем в монитор. – Вот она.
Тяжело, шумно дыша и сцепив зубы, я наблюдаю, как моя малышка вприпрыжку подбегает к посторонней женщине, мило общается с ней, как с родной, после чего ныряет в небольшую кучку детей с родителями, теряясь в общей массе. Вот актриса! Обвела всех вокруг пальца. И в кого она такая? Дальше дочка уже одна отдаляется от ворот и направляется в сторону остановки. И все – слепая зона для камер.
Молча вылетаю из кабинета, не попрощавшись. С нерадивой училкой разберусь позже – сейчас для меня важнее догнать дочь.
Будто в тумане, пробираюсь сквозь плотную стену дождя, падаю за руль своей машины и срываюсь с места, как бешеный.
Минута – и я уже подъезжаю к остановке. Замедляюсь, выглядывая заветную нежно-розовую куртку. Из-за ливня видимость ужасная, но мне удается различить очертания.
Маруська сидит на скамейке под навесом. Живая, здоровая. В целости и сохранности. Однако выдохнуть с облегчением не получается. Наоборот, я воспламеняюсь до предела. Разве что пар из ушей не валит, но уже на подходе.
Потому что дочка там… не одна.
– Что за…
Резко бью по тормозам, успев врезаться во что-то капотом. Выскочив из машины, мельком замечаю упавший на бок мопед, который я зацепил. Плевать! Здесь вообще парковка запрещена! Сочтем за наказание.
Тем более, если недо-транспорт принадлежит рыжему козлу, который какого-то черта обнимает мою девочку.
Гнев клокочет внутри, застилая разум. Да я этого мерзавца порву сейчас!
– Эй, пацан, от дочки моей свали, – выплевываю яростно, на эмоциях хватая этого самоубийцу за воротник. Отрываю его от малышки и без труда поднимаю со скамьи. Совсем ничего не весит.
Встряхнув, разворачиваю тщедушное тело будущего трупа к себе лицом.
Педофил гадкий! Я ему яйца оторву!
Хм…
Если они вообще есть.
– Ты кто?
Растерявшись, ослабляю захват и понимаю, что сейчас получу по своим…
Глава 3
– Не ругай Сашу! – возмущенно выкрикивает Маруська, подскакивая со скамейки. Топает к нам с портфелем. Так грозно, будто меня им огрести собирается.
Саша, значит? Это никак не проясняет ситуацию. Особенно в момент, когда острая коленка метит мне в пах.
Каким-то чудом, наверное, на первобытных инстинктах мне удается увернуться и перехватить тонкую ножку, впившись пальцами в упругую мышцу, обтянутую джинсовой тканью. Отделавшись легким испугом и касательным ударом по бедру, весьма ощутимым, следует признать, я продолжаю крепко держать брыкающееся рыжее чудо.
Саша… Дурацкое имя. Унисекс.
Да и девчонка странная. Худая, мелкая и низенькая такая, что в грудь мне дышит. Короткостриженая. Дерзкая, в конце концов! Леди так себя не ведут. Вылитый пацан, еще и невоспитанный.
– Прекратите меня лапать, – яростно пыхтит рыжая, как взбесившийся ежик, ни на секунду не прекращая отбиваться и выворачиваться.
– Что? Вообще таких желаний не возникает, – снисходительно усмехаюсь. – Ты не в моем вкусе, угомонись, – повышаю голос, а она все яростнее лупит по мне кулачками. Вреда не причинит, но нервирует, как пчела назойливая.
Вопреки здравому смыслу, вместо того чтобы оттолкнуть, я впечатываю Сашку в себя. Одной рукой обнимаю ее за хрупкие плечи, фиксируя как можно сильнее, а вторая ладонь сама случайно перемещается на округлые ягодицы.
Рыжая замирает. Я тоже.
Думаю, как бы выйти из казусной ситуации с минимальными потерями. А лучше без них. Уткнувшись подбородком в огненную макушку, невольно впускаю в себя ее аромат. На удивление, вкусный. Пахнет ягодами в сиропе. Хоть что-то женственное есть в этой драчунье. Или я просто голодный – в отеле есть побрезговал. Сглатываю вязкую слюну, а пальцы машинально сжимаются на аккуратной попе.
Пацанка напрягается, тазом подавшись ближе ко мне. Промокшая под дождем, она оставляет влажные следы на моем костюме. Впервые плевать. Наверное, от шока.
Наша неправильная близость длится буквально доли секунды, а ощущение, что время вокруг замедлилось. Зато после вынужденной паузы все происходит стремительно.
Сашка бьет меня носком кроссовки по голени, испачкав выглаженные брюки, наступает на ногу, безжалостно потоптавшись по лакированным туфлям из итальянской кожи. Обеими ладонями упирается мне в пресс.
– Вообще охамел! – Толкает меня эта зараза, а напоследок успевает отвесить пощечину.
Отряхивается лихорадочно, будто в птичьем помете извалялась, морщится, бурчит проклятия себе под нос и фырчит, как выбравшаяся из капкана лисица.
У меня наконец-то появляется возможность нормально рассмотреть ее. Вдруг в отделении полиции придется фоторобот нападавшей составлять.
Она похожа на горящую спичку. Худенькая, с огненной головой. Взлохмаченные после нашей потасовки пряди торчат в разные стороны, как языки пламени. Лицо усыпано веснушками, яркими даже в пасмурную погоду. Глаза небесно-голубые и большие, как у мультяшной героини, но злющие.
Все-таки передо мной девчонка – и это плюс. Но неадекватная, что определенно огромный минус. Как бы мягко и бесшумно избавиться от нее…
– Извини, я, кажется, немного обознался, – потираю пылающую щеку и неумело оправдываюсь, сделав кучу ошибок в слове «облажался». Ведь именно это я и сделал. Чуть девушку не прибил ни за что.
– Да пошел ты… – вспыхивает она, но, покосившись на Маруську, проглатывает грубые ругательства. Впрочем, я и так догадываюсь, куда мне идти. Направление было задано еще в момент покушения на мои детородные органы. – Извинения свои засуньте себе… кхм-кхм… туда, за что вы меня щупали, – переходит на «вы», вспоминая правила приличия, однако надолго ее воспитания не хватает. – Маньяк!
– Тебе показалось, – мрачно бубню, не найдя лучшего объяснения. Сашка вскидывает светлые тонкие брови и расстреливает меня жгучим взглядом. – Ладно, черт с тобой, – отмахиваюсь я. – Солнышко, поехали домой? – протягиваю ладонь дочке.
Она почему-то медлит, зато рыжая вдруг отталкивает мою руку и становится между нами, закрывая своей щуплой фигуркой притихшую Маруську.
Не понял…
– Вы кто такой вообще? – Девушка вскидывает подбородок. – Маруська, ты его знаешь?
– Я ее отец, – тяжело вздыхаю. – Отойди.
Хочу убрать ее с пути, но снова получаю шлепок по руке.
– Мару-усь? – тянет она вопросительно, не сводя с меня глаз.
Малышка подозрительно молчит.
Опять не понял…
Строго смотрю на дочку, подзываю жестом, а она показывает мне язык, прячется за свою новую знакомую и упирает руки в бока. Отца родного непонятно на кого променяла!
– Я маму нашла, – заявляет вдруг дочь, кивая на фурию. – А ты орешь, как всегда! Все портишь! Не поеду с тобой, останусь с мамой.
Этого еще не хватало! Только через мой труп!
Я с такой «мамой» на второй день в петлю полезу, если она раньше меня туда не засунет. Еще и со злорадной ухмылкой табуреточку из-под ног выбьет.
Черт, говорили мне родители, что у Маруськи дефицит внимания и ей не хватает женской ласки. Не верил. Зря. Теперь она решила первую встречную домой притащить, как бродячего котенка.
Может, нам действительно какого-нибудь питомца завести? Дочка давно просит. Хомячка или попугая… Кого угодно, пусть даже собаку, лишь бы не «маму»!
– Хватит баловаться, родная, – сдержанно произношу, хотя нервы на пределе. – Папа спешит.
Поздно вспоминаю, что эту фразу она ненавидит. Я пропадаю на работе, постоянно тороплюсь. Но разве есть другой вариант? Такой у меня ритм жизни. Ради дочери ведь стараюсь, чтобы обеспечить ее.
– Нет. – Дочка встряхивает головой, и капюшон слетает с макушки, освобождая пышные кудри.
Видимо, Маруське снова не понравилось, как я ее заплел утром впопыхах, и она распустила волосы. Часто так делает в школе. Вряд ли она обиделась на меня за то, что руки кривые. Всему виной рыжее несчастье, на которое я по глупости напоролся.
– Паспорт покажите, – тычет пальцем мне в плечо Сашка. Отчаянно и настырно, будто нож вонзает.
– Зачем? Ничего другого тебе не показать? – раздраженно выплевываю я.
Дождь льет как из ведра, барабанит по крыше, на остановке собираются люди, а эта зараза здесь шоу устроила. Концерт по заявкам. Пора с зевак деньги брать.
– Нет уж, избавьте, – ехидно шипит ведьма и морщит конопатый носик. – Боюсь, потом кошмары замучают и на услугах психолога разорюсь. – Выводит меня из равновесия будто специально. – Девочка отказывается с вами ехать. Докажите, что вы действительно ее отец, иначе полицию вызову.
На полном серьезе достает из кармана кожаной куртки телефон, а я роняю челюсть от такой вопиющей наглости. Чувствую на себе несколько пар чужих глаз – и хочется сквозь землю провалиться.
Вот это засада…
– У меня нет с собой паспорта, – рычу сквозь стиснутые зубы. – Водительские права в машине, а еще… визитка. – Хлопаю себя по пиджаку, достаю карточку из внутреннего кармана и протягиваю ее Сашке. – Олег Высоцкий, – важно представляюсь.
Внутренне сдаюсь, потому что хочу во что бы то ни стало избежать публичного скандала. Внешне держу лицо, хоть и получается неважно.
– Кто-о? – скептически тянет нахалка, вчитываясь в мою фамилию. – Впервые слышу. И что? – Бросает на меня взгляд исподлобья, сминает в руке визитку. – Я таких сто штук разных могу себе распечатать и назваться хоть женой Илона Маска, хоть матерью драконов, хоть царицей всея Вселенной, хоть…
– Тш-ш, понял! Только заткнись, умоляю, – перебиваю ее, прикасаюсь пальцем к пухлым губам, которые она от неожиданности складывает бантиком. – Маруська моя дочка, просто она капризничает. Я безумно переживал, когда не нашел ее в школе, поэтому и сорвался на тебе. Прости.
Замечаю слабые проблески понимания и сочувствия в ее чистых глазах. Они у нее красивые, глубокие, завораживающие. Да и сама ничего, когда молчит. Надеюсь, не глупая – и поверит мне. Надоело торчать тут и разыгрывать семейную драму у всех на виду.
– Какие-то проблемы? – К нам подходит грузный мужик, одним махом разрушая наше шаткое перемирие.
Саша пятится к Маруське, спрятав взгляд и покраснев, а она обнимает ее за ноги. Они вдвоем больше похожи на семью, чем я, вечно занятой отец, от которого даже дочь отреклась.
– Нет, мы с ребенком уезжаем. – С тоской поглядываю на малышку, а она не отлипает от рыжей.
– И с мамой, – упрямо шепчет Маруся одними губами.
– А вы точно папа? – с подозрением прищуривается незнакомец.
И он туда же! Мало того, что сует нос в чужие дела, так еще и закапывает меня глубже. Где же хваленая мужская солидарность?
– Да, я… – Спохватившись, выуживаю смартфон из кармана, листаю галерею и нахожу наше общее с Маруськой фото. Она на нем такая счастливая... Надо бы чаще проводить время вместе. – Вот, – показываю ему экран.
– Хм, окей, – изучив снимок, мужик удовлетворенно кивает. – А это кто? – поворачивается к умолкшей Саше. – Мадам, все в порядке? – Он любезно обращается к ней, а меня почему-то злость берет.
– Ну, кто еще может устроить скандал среди бела дня в общественном месте? – Психанув, обхватываю ее запястье одной рукой, а вторую подаю дочке. – Жена моя, разумеется.
– Упаси боже, – шипит она, пока я веду их к машине.
– Взаимно, – парирую незамедлительно. – Я тебя подвезу, куда скажешь, – выдаю сразу же, как только рыжая спотыкается и тормозит. – Прошу, веди себя тихо. Не позорь меня.
– Пф-ф! Это я несу репутационные потери, садясь в машину с хамом и маньяком.
– Мы же выяснили, что произошла ошибка.
На миг отпускаю обеих, чтобы открыть им двери. Морщусь от капель дождя, стекающих по лицу и попадающих в глаза. Пропускаю дочку в салон, желая скорее укрыть ее от непогоды. Обтекаю и жду, когда Саша соизволит к ней присоединиться.
– Стойте, вы мой мопед угрохали? – Выглядывает она из-за моего плеча. – Фару разбили! И крыло помяли!
Оборачиваюсь, окидываю взглядом лежащий на тротуаре транспорт желтого, вырви глаз цвета. Надо было догадаться, что он принадлежит этой неадекватке.
– Я оплачу, – молниеносно выпаливаю. – Хочешь, новый куплю? Пожалуйста, сядь в автомобиль, – повторяю в который раз. Не слушается.
Я сдерживаюсь из последних сил, чтобы не взорваться и не запихнуть ее силком внутрь.
– Мы же не можем оставить его здесь! Давайте к вам в багажник засунем? – предлагает она внезапно.
Покосившись на битую каракатицу, я устало прикрываю лицо ладонью. Перевожу дыхание. Тем временем дождь усиливается. Такими темпами мы оба промокнем до нитки, препираясь под открытым небом.
– Не надо мне ничего совать! – рявкаю недовольно. – Не вместится. Я вызову эвакуатор для него, чтобы доставили в ближайший автосервис.
– Такой огромный внедорожник, а даже мопед некуда загрузить, – ворчит Сашка, однако устраивается на пассажирском сиденье рядом с Маруськой. Наконец-то! – Говорят, большие машины выбирают мужчины с маленькими… комплексами, – бросает как бы невзначай, рассматривая просторный салон.
Прокашливаю все бранные слова, которые хотел бы сказать ей в ответ на пошлый намек, и с натянутой кривой ухмылкой захлопываю дверь. Под аккомпанемент тихих перешептываний и под прицелом нескольких любопытных взоров, следящих за мной с остановки, я обхожу капот и устраиваюсь за рулем.
– Тебе куда?
Ловлю Сашкин взгляд через зеркало заднего вида.
– Неподалеку есть элитный ресторан… – начинает она объяснять маршрут, а мне хочется нервно смеяться над абсурдностью нашего нелепого знакомства.
Я надеялся избавиться от нее, но… Видимо, не судьба.
– Я знаю, – обрываю ее, выруливая с площадки на дорогу. – Работаешь там?
– Угу, – мычит рыжая, не желая поддерживать беседу. Отворачивается к окну.
– И как? Готовят хорошо?
– Ну-у, как сказать. – Неопределенно взмахивает она рукой. – Никого не отравили. Пока что…
– Звучит обнадеживающе, – издаю хриплый смешок.
Желание ужинать в ресторане резко пропадает. Но работа есть работа.
– Зато там лучшая винная карта, – с непонятной мне гордостью сообщает Сашка.
– Я не пью. – Передергиваю плечами от отвращения. Представляю возможные последствия – и противно становится.
– Почему я не удивлена, – заявляет она таким тоном, будто это порок, а я пропащий человек.
Невыносимая.
Остаток пути мы едем в полной тишине. Маруська мирно дремлет в кресле, убаюканная шумом дождя и гулом двигателя. Вряд ли она проснется, чтобы попрощаться со своей новой знакомой, но, наверное, это к лучшему. Зато не будет просить забрать «маму» домой. И быстрее забудет о ней. Чего нельзя сказать обо мне…
– Прощайте, Олег Высоцкий, – широко улыбается Саша, когда я паркуюсь у здания ресторана, в который через пару часов вернусь.
Ни о чем не подозревая, она невесомо чмокает в щечку спящую Марусю, вызывая невольную улыбку на моем лице, а потом ступает под струи непрекращающегося ливня. Пригнувшись, бежит к служебному входу.
– До свидания, – задумчиво говорю ей вслед.
По пути домой стараюсь выбросить рыжую пацанку из головы. В конце концов, ресторан большой, с несколькими залами и отдельными зонами. Может, мы вообще с ней сегодня не пересечемся.
*
* У Олега есть брат - Арсений Высоцкий. И у него тоже есть зажигательная история. Приглашаю
"Обручимся? Влюблен без памяти"
https://litnet.com/shrt/hP9D
Глава 4
Александра
Я пулей вылетаю из машины самого противного мужчины в этом городе. Надо же было уродиться таким самодовольным нахалом! Следует признать, симпатичным… Но это не дает ему право смотреть на других сверху вниз, будто все вокруг – пыль на его выглаженных брюках и грязь под идеальными кожаными туфлями, по которым я беспощадно протанцевала канкан. К слову, это было приятно…
Я получила какое-то неправильное удовольствие, особенно когда увидела растерянное выражение его вытянутого лица. Он был похож на инопланетянина, который впервые услышал слово «нет» и не мог понять, что с ним делать. Не завидую его жене, если она когда-нибудь у него появится. Одна надежда на бойкую Маруську, она-то сможет отстоять новую маму...
– …как защищала меня, – с тоской произношу я вслух и сплевываю дождевую воду, настырно бьющую по лицу.
Отвратительная погода. Ужасное знакомство.
Какое счастье, что мы прощаемся и больше не увидимся. Никогда!
Вжав голову в плечи, запахнув куртку и скукожившись, я бегу к служебному входу. Шлепаю по лужам, чувствую, как кроссовки промокают и наполняются водой. О прическе даже думать не хочу – после столкновения с этим говнюком она похожа на развороченное гнездо пьяного голубя.
Сгорбленную спину прожигает пристальный взгляд. Ощущаю его почти физически. На крыльце оборачиваюсь, и в этот самый момент черно-графитовый внедорожник трогается с места, оставляя после себя грязные водовороты.
На смену одной проблеме тут же приходит другая…
– Вы опоздали, Александра, на двадцать семь с половиной минут, – преграждает мне путь главмымра. Постукивает острым и изогнутым, как у ведьмы, ногтем по циферблату «картье». Скривившись, брезгливо осматривает меня с ног до головы.
– Здравствуйте, Милена Игоревна, – цежу сквозь онемевшие в полуулыбке губы. – Смею напомнить, что вы вызвали нас в выходной день. Без официального приказа.
– Штраф, – рявкает та незамедлительно. Впрочем, этого и следовало ожидать. Я всегда страдаю за длинный язык и обостренное чувство справедливости.
Элитный ресторан, в котором я работаю, принадлежит известному миллионеру. Однако он сам здесь ни разу не появился. Это всего лишь свадебный подарок молодой жене. Новой. Очередной. Которая возомнила себя великим ресторатором.
В глубине души я молюсь, чтобы хозяин скорее избавился от своей пассии. Если верить слухам, его любви хватает от силы на несколько лет, а после жена меняется на улучшенную модель, как айфон или машина.
– Переодеться можно? – Развожу руками, демонстрируя себя во всей красе. Под ногами собираются лужицы.
– Нужно. – Передернув плечами, управляющая отступает в сторону, чуть ли не сливаясь со стеной, чтобы я ее не зацепила и не испачкала, пока буду проходить мимо. – Тебе повезло. Уважаемый человек, которого мы ждем, задерживается. Приведи себя в порядок, если это вообще возможно, и иди в зал, – надменно приказывает Мегера. – Выкинешь еще что-нибудь, оштрафую из-за тебя весь коллектив.
«Oу, o, теперь ты в армии», – навязчиво звучит в голове, но я благоразумно смыкаю губы.
Милена будто чувствует, что век ее недолог, и свирепствует, упиваясь остатками власти и отрываясь на подчиненных. Параллельно присматривает себе нового кандидата в мужья из богатых посетителей. Вероятно, тот самый «уважаемый человек», которого мы ждем всем составом, тоже в списке жертв. Он бы совершил подвиг, забрав Мегеру Игоревну от нас, но почему-то совсем не торопится это делать…
Команда ресторана выстроена в зале, как желторотые курсанты на плацу. Присоединяюсь к этому почетному караулу. На ходу приглаживаю кое-как высушенные и приглаженные гелем волосы, поправляю форму и бейджик. Белоснежную блузку из невесомого шелка пришлось надеть на голое тело, потому что я промокла до белья. Спасает ситуацию бордовая безрукавка, которая скрывает небольшую грудь. Без пуш-апа я выгляжу совсем плоской. Строгие брюки завершают образ, который играет против меня. Недаром тот хам меня пацаном обозвал. Мне всегда было плевать на мнение окружающих, но сегодня… пренебрежительные слова абсолютно чужого мне мужика горько царапнули душу.
– Пошел ты, – я зло фыркаю, сжимаю кулаки и уверенно вздергиваю подбородок. Еще из-за какого-то недолюбленного самца я буду расстраиваться!
– Что? – отзывается Илья, который стоит рядом по струнке смирно и лишь губами шевелит.
Он официант. В ресторане весь обслуживающий персонал состоит из мужчин. Личный фетиш начальницы. Она получает эстетическое удовольствие от созерцания парней и не терпит рядом с собой красивых конкуренток. Собственно, по этой же причине приняла в штат меня – не увидела в угрозы в такой посредственной девушке.