Близнецы от врага. Чужая тайна

Глава 3

Несколько дней спустя

Богдана

Собираюсь на встречу к Крестовскому, но при этом не могу побороть дрожь во всем теле. И дело не только в том, что я боюсь упустить тендер, а заодно и потерять шанс, данный мне Игорем. Честно говоря, в данный момент я готова отказаться от идиотской затеи что-то кому-то доказывать. Лишь бы не пересекаться больше с Алексом, не видеть его равнодушного, морозного взгляда.

И все же… Я сильнее своих страхов! Прошлое не помешает мне жить сейчас.

Смело поднимаю глаза на свое отражение, с ухмылкой оцениваю красивую стерву, облаченную в деловой костюм терракотового цвета с нежным шелковым топом под пиджаком. И довольно вздергиваю подбородок.

Мгновенно смягчаюсь и меняюсь в лице, когда вижу близнецов позади себя. Разворачиваюсь и раскрываю объятия. Буквально зацеловываю малышей, пока они хихикают и морщатся.

Разрешаю нам вести себя свободнее и безрассуднее, пока нет Игоря. Он часто упрекает меня в том, что я слишком балую мальчишек, тем самым рискую испортить их. Однако мне плевать на его мнение.

В конце концов, это мои дети. Все, что у меня есть. Смысл жизни и главное счастье. И, если бы не тендер, я бы проводила с близнецами двадцать четыре часа в сутки, позволяя им что угодно. Пока Игорь за границей.

Но сегодня я вынуждена уехать, оставив малышей на попечение чужих людей.

– Няня или детсад? – даю им выбор.

Оба кривятся. Так смешно, что с трудом сохраняю строгий вид.

– Няня злая и скучная, – выдает Саша. – Совсем с нами не играет. Да, Илья? – легко толкает плечом брата, подначивая согласиться.

– Лучше детсад, – выдыхает тот и дует губы.

– Твои игры, Сашенька, – щелкаю сына по носу, – кого угодно сведут с ума.

Поворачиваюсь к Илье и чмокаю его в щеку.

Несмотря на внешнюю схожесть, мои мальчики – полные противоположности друг другу.

Илья на пять минут старше брата и ведет себя соответственно. Он спокойный, уравновешенный, творческий. Никогда не позволяет себе обидеть кого-либо ни словом, ни делом. Правильный и справедливый как по отношению к себе, так и к окружающим.

Саша взрывной и дерзкий. Постоянно придумывает шалости и подбивает брата исполнять их вместе с ним. Именно из-за «младшенького» нам пришлось сменить не одну няню. И большинство ссор с Игорем возникало тоже по его поводу.

Правда, муж недоволен обоими близнецами, потому что постоянно путает, кто из них кто. Сорванцы этим пользуются, намеренно вводя его в заблуждение.

– А с тобой можно? – прижимается ко мне Илья. Его примеру сразу следует Саша, тоже требуя внимания. Детская ревность выглядит мило.

Тяжело вздыхаю и отрицательно качаю головой. Со мной точно нельзя. В компанию к Крестовскому.

Туда, где я встречу Алекса. Отца моих близнецов.

Исключено! Для него их не существует. Пусть Алекс думает, что я все-таки сделала аборт тогда. Как он и хотел…

– Но я успею сама отвезти вас в детсад, – подмигиваю мальчикам, чтобы хоть как-то утешить.

Их почти синхронные улыбки греют душу. В такие моменты верится, что все будет хорошо.

Отпускаю няню, помогаю детям собраться – и везу их в лучший в городе частный детский сад с уклоном в английский язык. Передаю обожаемых малышей воспитателю и некоторое время провожаю их взглядом.

Зарядившись приятными эмоциями, можно отправляться в бизнес-ад. Главное, не забыть переключить «внутреннюю программу». Потому что впереди меня ожидает борьба. Как с конкурентом, так и со своими чувствами.

***

В компанию Крестовского прибываю впритык, чудом не опоздав из-за детсада и пробок.

Бегу по коридору к нужному мне кабинету, на ходу копаюсь в сумке, выуживая папку с документами и сотовый. В определенный момент ощущаю жар в груди. Он стремительно заполняет все мое нутро, грозясь выжечь изнутри.

Странное ощущение, похожее на предчувствие, заставляет меня вскинуть голову и посмотреть прямо перед собой.

Резко останавливаюсь, замираю буквально в шаге от Алекса. Еще бы пару секунд – и я точно врезалась бы в него, угодив в крепкие мужские руки.

Он стоит у двери, перегородив путь своим огромным телом. Будто поджидает именно меня, спрятав ладони в карманы и вальяжно облокотившись о выступ стены.

Самоуверенный, холодный, без тени улыбки на лице.

Чужой.

Возвышается скалой, будит болезненные воспоминания.

Когда-то я чувствовала себя такой маленькой и хрупкой рядом с Алексом. И мне это нравилось. Сильнее меня физически, опытнее, старше, он казался защитником. Единственным человеком, к которому я могла обратиться за помощью.

Брошенная всеми, я думала, что нашла в теплых объятиях Алекса свое пристанище. Место, где меня никто больше не обидит.

Как же я ошибалась…

Выбросив неуместные мысли из головы, приветствую конкурента легким кивком головы.

– Добрый день, Богдана Алексеевна, – обволакивающе тянет каждое слово.

Пока я вслушиваюсь в родной голос, Алекс открывает дверь и пропускает меня вперед. Как бы невзначай проводит пальцами по спине вниз, словно отстукивая ритм, а напоследок укладывает ладонь на поясницу, задерживаясь неприлично долго.

Делаю вид, что ничего не замечаю. Невозмутимо переступаю порог кабинета, мило приветствую восседающего во главе стола Крестовского – и занимаю один из стульев по правую руку от него.

Алекс садится четко напротив меня. Лицом к лицу. Глаза в глаза. Могу поспорить, специально. Чтобы видеть. Контролировать и воздействовать.

Небрежно кидаю на конкурента нарочито равнодушный взгляд, демонстративно хмыкаю – и поворачиваюсь к заказчику тендера.

– Не буду ходить вокруг да около, – по-деловому чеканит Владимир Дмитриевич. – Хочу посмотреть на вас обоих в деле, – переводит прозрачный взгляд с Алекса на меня и обратно. – Мое предложение заключается в следующем. На протяжении, допустим… – потирает подбородок, размышляя. – Пусть будет месяц, – поднимает палец. – На протяжении месяца вы организуете несколько деловых встреч. Мои люди будут следить за вами, оценивать процесс и результат. По истечении срока я подпишу контракт с кем-то из вас…

– Как же тендер? – хмурится Алекс, смело перебивая Крестовского. – Вы обязаны выполнить его условия.

Чувствую, что ему не по душе подобный поворот. Нелегко признать, но я полностью разделяю опасения Алекса. Мысленно соглашаюсь с ним. Все происходящее кажется слишком странным.

– Конкурс будет закрыт за неимением подходящего кандидата. Укажу, что никто из вас не удовлетворяет моих требований, – пожимает плечами заказчик и нервно постукивает дорогущим «паркером» по столу.

Алекс медлит с ответом. Молчу и я.

В предложении Крестовского явно есть подвох, и мы оба это почувствовали.

– Но… – подается чуть вперед Врагов.

– Я озвучил свое предложение, господа, – прерывает его заказчик. – Решение за вами.

Крестовский стреляет в меня прищуренным взглядом, словно пытается повлиять. Нашел самое слабое звено? Мимо!

Пусть я утрачу доверие Игоря, отказавшись от участия, но зато не буду рисковать.

– Все-таки это противоречит правилам, – поднимаюсь с места.

– Что ж, в таком случае вы можете снять свою кандидатуру, Богдана Алексеевна, – хмыкает Крестовский. – Победителем будет признан Александр Антонович. И миллионный контракт я подпишу с ним.

Смотрю на Алекса, ища в нем поддержку, но он вдруг меняет тактику. Назло мне.

Понимает ведь, насколько мутную авантюру нам предлагают. Мы не в том статусе и  положении, чтобы проходить «испытательные сроки». Но вместо того, чтобы тоже выйти из игры, Алекс откидывается на спинку стула, не сводя с меня испытующего взгляда.

Бросает вызов. И я его принимаю.

Возвращаюсь на свое место.

– Вот это правильный выбор, – одобрительно бросает заказчик, довольный собой, однако мое решение продиктовано местью. – Ваше первое задание, – передает нам с Алексом папки. – Детали и сроки здесь. Успехов.

Не прощаясь, Крестовский в мгновение ока покидает кабинет. Я же сосредоточенно листаю оставленные им документы. На первый взгляд, все четко и прозрачно, но…

– Все это как-то… подозрительно, – бурчу себе под нос.

– Кхм, да, – импульсивно соглашается Алекс, будто забывшись.

На секунду встречаемся взглядами, вспоминаем, что мы не единая команда, а конкуренты, и тут же разрываем зрительную связь.

Собираюсь и спешно покидаю кабинет, слыша тяжелые шаги Алекса позади себя.

– Самое время отступить, Богдана Алексеевна, – ехидно подзуживает он, поравнявшись со мной. – Уйти с арены с гордо поднятым носиком, чересчур напудренным, – добавляет, щелкнув пальцем по кончику.

– Все верно говорите, – делаю вид, что соглашаюсь, на секунду дезориентируя «противника». – Отступайте, пока не поздно. Потому что наша, – намеренно выделяю это слово, – компания сильнее. И вы прекрасно это понимаете.

С трудом выдерживаю испепеляющий меня взгляд и даже выдавливаю из себя некое подобие ухмылки.

– Определенно, сильнее, – теряюсь от честного ответа Алекса. – Под руководством Авдеева, – уточняет после паузы. – Но я его здесь не вижу. Только маленького запуганного заместителя, – окончательно наглеет.

– Послушайте, Александр… – сжимаю губки и щелкаю пальчиками. – Простите, забыла, как вас по отчеству…

Осознаю, что заигралась, когда сильная рука хватает мое запястье. Алекс рывком притягивает меня к себе, а потом заталкивает в одно из открытых помещений. Судя по полумраку, царящему здесь, и нагромождению мебели, кабинет используется как склад или подсобка.

Отличное место для продолжения разговора! Алекс в своем амплуа! Хам и наглец!

– Что ты себе позволяешь? – вспыхиваю, переходя на «ты».

Но мужчину, который твердо решил «устранить конкурента», мало что в силах остановить. Алекс захлопывает за нами дверь, с грохотом ударяя в нее рукой.

Приближается вплотную и впечатывает меня спиной в ее неровную поверхность. Сжимает мои плечи, смотрит сверху вниз. Напряженно и уничтожающе.

Все, что я могу сделать, – лишь затаить дыхание и застыть.

– Забыла, значит? – возвращается Алекс к нашему разговору, и я начинаю жалеть о своей издевке. – Так я напомню!

Скользит рукой по моему плечу вверх, обхватывает шею, будто удушить готов, но тут же отпускает. Касается ладонью щеки. Остановившись на долю секунды, вдруг проводит большим пальцем по моим губам. Надавливает, сминает сильно, заставляя пылать от грубого прикосновения.

Убирает руку и задумчиво растирает между пальцами яркую помаду.

– Знаешь, тебе больше был к лицу образ невинной девочки, – откашливается и продолжает с хрипотцой, – роль которой ты исполняла для меня.

Недоуменно взмахиваю ресницами, приоткрываю рот, но ни слова не могу вымолвить. Дрожу от близости Алекса. Тону в опасной, подчиняющей, темной синеве его глаз. Лечу в пропасть безумия, когда ощущаю обжигающее дыхание на своей коже.

– Давай на бис, маленькая, – шепчет Алекс.

Впивается поцелуем в мои истерзанные губы, мучает их безжалостно. Поглощает меня, выпивая до дна. А ведь все это время я была уверена, что опустошена. Но появился Он, и давно забытые чувства забурлили с новой силой.

Недовольно постанываю, когда Алекс отрывается от меня.

– Птичка, – судорожно выдыхает он.

Медленно спускается ладонями к моей груди, забирается под жакет, при этом продолжая подчинять меня одним лишь взглядом. Жадным, пылким.

Последняя граница между прошлым и настоящим стирается. Будто не было никаких пяти лет одиночества. Я возвращаюсь туда, где мне девятнадцать и я искренне верю в любовь.

Словно находясь под гипнозом, тяну руки к Алексу, провожу пальчиками по его грубым щекам, покрытым щетиной. Нежно обхватываю жесткое лицо ладонями. Ощущаю, как мужские руки ложатся на мою талию и стискивают жадно.

Я всегда была ласковой, скромной. В противовес горячему, нетерпеливому Алексу. Наверное, поэтому нас так тянуло друг другу. Плюс и минус. И поэтому мы мгновенно воспламенялись и взрывались вместе. Почти как сейчас…

Невесомо касаюсь своими губами таких желанных мужских, вынуждая Алекса прохрипеть нечто невнятное. Жалкие остатки здравого смысла погибают. Сейчас есть только чувства, по которым я безумно скучала последние пять лет.

И причина отнюдь не в том, что долгие годы у меня не было мужчины. Кроме Алекса, мне никто и не нужен был.

Добровольно подписаться на «целибат»? Легко! Когда твое тело принадлежит только одному человеку, который поиграл им и выбросил на свалку.

Но я поддаюсь мимолетной слабости и на миг забываю о предательстве. Слишком приятно чувствовать себя вновь нужной, единственной, лучшей. Пусть даже это обман.

Все обрывается слишком быстро. Инициатором выступает сам Алекс. Разрубает нашу хрупкую связь. Одним махом. Свирепо и беспощадно.

– Я так и знал, что старик муж не удовлетворяет тебя, – бросает он ядовито. – Слишком страстная девочка.

Алекс не отпускает меня, но и не целует больше. Выныривая из сказки, которую сама же себе и придумала, я постепенно вникаю в брошенные им слова. Кусаю губы, намеренно больно, чтобы заглушить обиду.

– Поехали ко мне.

Одной фразой Алекс безжалостно топчет то, что от меня осталось. Показывает, кто я и чего заслуживаю. Возвращает на место, которое я когда-то занимала в его жизни. Мне была отведена роль постельной игрушки, не более того.

Замахиваюсь и со всей силы бью Алекса по лицу. От неожиданности он отшатывается и обескураженно поднимает брови, но вскоре вновь возвращает себе наглый, непробиваемый вид.

– Попытка сопротивления засчитана, – нахально ухмыляется Алекс, демонстративно потирая щеку. – Будем думать, что сдалась ты не сразу. И вообще, девушка приличная и «не такая», – закатывает глаза. – А теперь… – приближается, игриво очерчивает пальцами ключицы и движется к соблазнительной ложбинке, выделенной кружевной оборкой топа. – Поехали.

– Пошел ты, Алекс! – выжимаю из себя, стараясь не разрыдаться. Только не при нем!

– Птичка, не переигрывай. Мы же взрослые люди. Вспомним «молодость», пока твой муж далеко. Тем более, ты сама этого хочешь.

Секунда – и вот уже вторая щека Алекса алеет от моей оплеухи. Сама не понимаю, как это произошло. Но не жалею о содеянном.

– Какой же ты… – едва сдерживаю подступающие слезы обиды, – подонок! – не стесняюсь в выражениях.

Пячусь назад, нащупываю ручку и резко распахиваю дверь. Выскальзываю в коридор, не понимая, как вообще могла позволить так с собой обращаться!

Между лифтом и лестницей выбираю последнее. На улицу выскакиваю уставшей и запыхавшейся, зато дискомфорт немного отвлекает. От острой боли в солнечном сплетении.

Замедляю шаг, пытаясь отдышаться, и судорожно вспоминаю, где припарковала автомобиль. В данный момент мне жизненно необходимо забрать близнецов из детсада. Увидеть их, обнять.

Отвезу мальчишек куда-нибудь погулять. Порадую. Заодно растворю свою горечь в материнстве. Именно так я и спасалась последние годы.

– Дана, – окликает родной и одновременно ненавистный голос. – Я тебя подвезу.

Алекс догоняет меня у парковки, но больше не трогает. Вместо этого подходит к своей машине, снимает с сигнализации и распахивает пассажирскую дверь. Подобный жест выглядел бы любезно, если бы не все, что произошло несколько минут назад в подсобке.

– Я говорю на непонятном тебе языке? – фыркаю зло. – Прости, не владею английским, – намекаю на ту самую его стажировку, которая развела нас навсегда.

– Я серьезно сейчас, – мрачнеет Алекс, действительно сменив манеру общения. – Всего лишь подвезу. Называй адрес.

Говорит так, что хочется верить. Выглядит спокойным и слегка… виноватым.

Ангел и демон в одном флаконе. Алекс всегда был таким противоречивым. Окружающие не могли угадать, какая ипостась проявится в нем в определенный момент.

Только со мной он вел себя внимательно и трепетно, словно я была исключением. Его особенной девочкой. До того рокового дня.

– Благодарю, но это лишнее, не утруждайтесь, – улыбаюсь искусственно, чем раздражаю Алекса сильнее. – Я за рулем.

Демонстративно пикаю сигнализацией и, цокнув каблучками, направляюсь к автомобилю, купленному мне Игорем. Муж предпочитает, чтобы я самостоятельно возила близнецов в детский сад и не отвлекала его подобными «пустяками».

– Подарили? – издевательски бросает Алекс, кивая на недешевую дамскую машинку.

Ему не нужно продолжать, чтобы я поняла намек. Алекс уверен, что я продалась за роскошь. Он не далек от истины. Так и есть. За одним исключением, о котором предатель не узнает никогда. Точнее, двумя, маленькими и безгранично любимыми…

На протяжении всего пути ощущаю на себе презирающий взгляд Алекса. Он пробирает спину морозом.

Душу заполняют гнев и обида. Все-таки не могу понять поведения мужчины, который сам бросил меня беременной, оставив деньги на аборт. Чего он ожидает сейчас? Как смеет упрекать в сделанном мной выборе?

Передернув плечами, скрываюсь в салоне машины. Дожидаюсь, пока Алекс покинет парковку, и только потом обреченно роняю голову на руль.

Делаю глубокий вдох, выпрямляюсь, не позволяя ни единой слезинке сорваться с моих ресниц.

Хватит!

Резким движением завожу двигатель. Запрещаю себе расклеиваться. Слишком многим я пожертвовала, чтобы теперь так легко сдаться!

Глава 4

Около недели спустя. Богдана

– Ой, ну, вы нас балуете, Богдана Алексеевна, – с легким смущением отмахивается Людмила Артемовна, директор детского дома.

Тем временем я разбираю огромные сумки и пакеты с игрушками, сладостями и прочими «детскими радостями».

Наверное, я мазохистка, но место, которое когда-то казалось мне тюрьмой, сейчас я посещаю при любом удобном случае. Особенно, когда сменился руководитель. Вместо мерзкого Руслана Алиева, пойманного на махинациях, назначили милейшую Людмилу Петрову. Она работала в детдоме, сколько я себя помню, и всегда искренне относилась к воспитанникам.

– Не вас, а детей, – поправляю я и подмигиваю по-доброму. – Кстати, сегодня на банковский счет должны были поступить деньги, – называю сумму, – проследите, пожалуйста.

Поначалу я помогала анонимно и исключительно продуктами, детской одеждой и игрушками, мучаясь каждый раз с оформлением необходимых сертификатов качества. Сложно, муторно, но доверить деньги нечистому на руку Алиеву я не могла: слишком глупо. Как положить перед собакой кусок мяса и надеяться, что она его не съест. Сожрет и не подавится!

Кроме того, я не хотела раскрывать себя. Игорь никогда бы не одобрил моих благотворительных порывов. Слишком он меркантильный и расчетливый. В то же время, муж не жалел денег на «апгрейд» моей внешности и новые наряды. Хотел видеть рядом с собой куколку, и для этого выдавал регулярно весьма щедрые суммы. Из них-то я и откладывала на детдом. Все равно не собиралась ничего себе увеличивать, колоть или подтягивать. Да и на одежде экономила.

После того, как директором детдома стала Людмила Артемовна, я решилась приехать лично. С тех пор стало доброй традицией – хотя бы раз в месяц бывать здесь. Игорю я лгала, что направляюсь в салон красоты, а сама целый день проводила с чужими детьми.

Сегодня я впервые рискнула взять с собой близнецов. Представляю, что муж сказал бы… Отругал бы меня за то, что бываю в столь «неподобающих» нашему статусу местах, а Саше и Илье провел бы полный медосмотр: мало ли чем «подкидыши и отказники» их заразить могли, будто речь о дворовых котятах идет, а не о маленьких людях. И ведь не переубедишь! О том, что я тоже воспитанница детдома, Игорь предпочитает не упоминать. Стыдится, даже когда мы наедине.

Но я хочу воспитать человечность в моих маленьких мужчинах, показать жизнь такой, как она есть.

Ни секунды не сомневаюсь в своем решении. А когда мы с Людмилой Артемовной выходим в общую игровую комнату, то и вовсе умиляюсь.

Саша и Илья быстро нашли общий язык с детдомовцами. Играют вместе с ними, смеются и активно жестикулируют. Такими свободными и счастливыми мои близнецы никогда не были. Даже в элитном детском саду, что выбрал для них Игорь. Наоборот, там они будто в панцири прячутся. Впрочем, воспитатели у близнецов настолько строгие и серьезные, что подобная настороженность вполне объяснима. Когда мальчикам веселиться и расслабляться, если с утра до вечера их ожидают сплошные задания, развивающие занятия и английский язык, как вишенка на торте. Детям даже между собой пообщаться некогда.

Шумно выдыхаю и, пока Людмила Артемовна выдает воспитанникам привезенные мною подарки, я протягиваю руки к близнецам.

– Нам пора, мальчики, – зову ласково. – Попрощайтесь со своими новыми друзьями. И поедем домой.

– Ма-ам, можно мы здесь останемся? – хором ноют Саша и Илья, не понимая, о чем просят.

– Нет! – резко рявкаю, а у самой сердце сжимается.

Близнецы испуганно округляют синие глазки. Зато слушаются незамедлительно – и уже через секунду оказываются рядом со мной.

– Игорь не должен знать, что мы были здесь, – шикаю на них. – Дома ни слова, иначе в следующий раз вы со мной не поедете.

Мальчики лихорадочно кивают, удивляясь моему чересчур строгому тону.

– Мамуль, – пытаются смягчить меня, что у них всегда мастерски получается.

– М-м-м? – улыбаюсь и с нежностью смотрю на близнецов.

– Посмотрим вечером мультики про машинки? Или в настольные игры поиграем? – нетерпеливо потирает ручки Саша.

– И еще музыкальный канал или караоке, – заявляет о своих предпочтениях Илья.

– Нет, ангелы мои, – глажу обоих по щечкам. – До позднего вечера вы будете с няней. Мне на работу надо, – вздыхаю огорченно.

– Кому нужна эта работа, – бубнит Илья недовольно.

– Попроси денег у Игоря, – удивляет своим вариантом «решения проблемы» Саша.

Все-таки богатство портит людей. Даже по четырехлетним мальчишкам это заметно.

– Маме нужно учиться зарабатывать самой, – говорю с ними, как с взрослыми. – Возможно, очень скоро нам это пригодится… – задумчиво произношу себе под нос.

***

Оставив близнецов на попечение няни, мчусь в отель, где должна состояться деловая встреча, организованная мною и Алексом. Наше первое задание. Немного необычное, ведь, помимо привычных мне переговоров, клиенты захотели «продолжения банкета» и попросили предусмотреть небольшой корпоратив в конце дня. Поэтому мы выбрали отель с рестораном на первом этаже.