Близнецы от врага. Чужая тайна

Глава 5

Алекс

Маленькая стерва, которая меняет маски и жонглирует мужиками.

Пять лет я убеждал себя в этом. Но подсознательно искал Дану в каждой новой бабе. И все не то. Будто мне подделки подсовывали. В итоге, выбирал заведомо пустышек и научился использовать, а не чувствовать. Привык. Даже решил, что мне нравится.

Однако стоило вертихвостке вновь ворваться в мою жизнь, как я опять теряю контроль.

Вот и сейчас. Врастаю в пол, жадно ласкаю взглядом точеную фигурку в соблазнительном платье, залипаю на упругой попке. Дана изменилась за эти годы, повзрослела, отчего стала лишь аппетитнее.

Слюни пускаю, как пацан неудовлетворенный. Ненавижу и хочу чужую жену. Наверное, потому что отказала.

Незакрытый гештальт. Надо бы закрыть. Поставить Дану в один ряд с пустышками, убедиться, что ничего нет в ней особенного, кроме моих больных воспоминаний. И забыть.

Тем более что бы ни пела птичка, а ее тело все еще реагирует на меня. Острее, чем раньше. Это главное. Остальное – дело техники, чем я и займусь.

Но позже.

А пока надо разобраться с мутными бизнесменами, которые в данную минуту что-то бурно и не серьезно обсуждают в конференц-зале. И присмотреться к Крестовскому.

Дана, конечно, кукла с порочным прошлым, возомнившая себя бизнес-леди, но в одном она права: заказчик поступает с нами непрофессионально и подозрительно. Пользуется тем, что мы назло друг другу конкурируем. Не мог не заметить, старый лис.

Но зачем Крестовскому сталкивать нас с Даной лбами, когда мы и сами замечательно с этим справляемся, – для меня загадка. Ничего, и не такие решал. Лишь бы перед Загорским не проштрафиться. Он ведь попрекать меня будет потом! Не доставлю партнеру такого удовольствия.

С трудом дожидаюсь, когда истекут чертовы полтора часа. Лицемерно беседую с бизнесменами, выплывшими из помещения, и в общих чертах описываю им программу вечера. Огромные боровы, больше похожие на бандитов, чем на деловых людей, спешно направляются в ресторан.

Что в бумагах Крестовского указано было? Откуда они? Из Польши?

Как по мне, типичные русские, причем не высшего класса. Выпить и закусить.

Подумав о Дане, которая какого-то черта застряла в ресторане, ускоряю шаг. Не то, чтобы я боюсь оставлять ее в толпе непонятных мужиков… Ладно, черти бы ее побрали, да, беспокоюсь. Возможно, она и сама не против отхватить одного из «зажиточных поляков» на ночь. По старой-то памяти. Но не при мне пусть это делает, уж увольте!

Суматошно осматриваю помещение ресторана, в почти «романтическом» полумраке нахожу того самого администратора, который перед птичкой отчитывался. Открываю рот, чтобы спросить, где она, но вдруг в этом отпадает всякая необходимость.

Потому что по залу разливается чертовски знакомая мелодия, эхом отдаваясь от стен. Когда-то любимые звуки взлетают к высоким потолкам – и радиоактивным дождем осыпаются мне на голову, пробивая череп.

Потому что вслед за вступлением раздается голос. Завораживающий, будоражащий все внутри, воскрешающий то, что, казалось бы, давно во мне сдохло.

Ее голос. Который я не перепутаю ни с чьим чужим.

И песня. Та самая. Птичка намеренно выбрала ее сегодня? Позлить меня хочет? С толку сбить? Отвлечь?

У нее получается…

Тянусь на голос проклятой сирены. Ближе и ближе к сцене. Остановиться не могу, словно капитан корабля под гипнозом, ведущий свое судно на мель. Еще шаг – и разбиваюсь о скалы.

Рассматриваю изящный женский силуэт в платье цвета моря. Символично. Маленькая русалка. Красивая и опасная.

На глазах – кружевная маска, что прикрывает пол-лица. Птичка не хочет, чтобы ее узнали бизнесмены. Боится, как бы ее шалость не вышла за пределы этого зала и не долетела до мужа-богача?

Встречаюсь с Даной взглядами. И что-то щелкает внутри. Точь-в-точь, как пять лет назад.

Твою ж налево!

* * *

Более пяти лет назад. Алекс

– Ну, за твою красотку! – сквозь бахающие клубные звуки пробивается голос Макса.

Друг нетерпеливо выхватывает у официанта бутылку. Разливает жидкий янтарь по бокалам, раздает всем собравшимся за столом – и последний протягивает мне. Беру нехотя. Скучающим взглядом обвожу дрыгающиеся на танцполе тела, откидываюсь на спинку дивана в ВИП-кабинке и задумчиво барабаню пальцами по тонкому стеклу, наблюдая, как дрожит содержимое моего бокала.

– Обкатал ее уже? – ржет Олег, не упуская случая напомнить о себе, и при этом вкладывает во фразу двойной смысл. – С парой девчонок на заднем сидении? – уточняет, чтобы наверняка все поняли его пошлую шутку.

Натянуто ухмыляюсь, едва касаюсь краем своего бокала звенящих чужих – и, не сделав ни глотка, ставлю на стол. Причина не в том, что я за рулем. И даже не в том, что тачка только из салона. Еще вчера меня бы это не остановило.

Надоело. Приелось все. Поднимаюсь из-за столика, игнорируя несвязные комментарии подвыпивших друзей. Собираюсь уйти.

Но тошнотворные биты вдруг затихают

На сцене появляется она. Медленно, грациозно, но немного смущенно приближается к стойке с микрофоном. Белокурый ангел, хрупкий и нежный. Абсолютно выбивающийся из общей картины.

Девчонка будто случайно оказалась здесь, в сосредоточии разгула и порока. В элитном, но при этом грязном клубе, приправленном богатыми подонками вроде меня и тех, кого я привык считать своими друзьями.

Заблудилась маленькая.

Забрать ее хочется и отвезти домой. Желательно, к себе. В идеале, навсегда.

Когда девчонка начинает петь, у меня мгновенно срывает крышу. Ураганным ветром.

Сладкоголосая сирена покоряет. Завораживает. Завлекает в свои сети. Тянусь к ней, словно на автопилоте.

Пробираюсь сквозь толпу, отталкивая раздражающих меня людей. Достигнув сцены, останавливаюсь четко напротив поющей птички. Неотрывно смотрю на нее. Перехватываю чистый взгляд, скромный и растерянный.

Птичка на мгновение забывает слова. Идеальный голосок срывается, но почти сразу же восстанавливается. Замечаю только я. Бухой толпе плевать.

Девчонка прикрывает глаза и продолжает петь. Словно одна здесь. Зато позволяет мне рассмотреть себя. Откровенно, жадно, нагло скользя взглядом по каждому изгибу.

Усмехаюсь и понимаю: своей ее сделаю, чего бы мне это ни стоило. И петь только для меня будет.

Мелодия прерывается, сменяясь кошмарной клубной музыкой. Морщусь, а вдобавок меня кто-то толкает в бок. Отвлекаюсь буквально на секунду. Однако и ее достаточно.

Когда оборачиваюсь, то уже не вижу птички на сцене.

Улетела. От меня скрылась. Наивная.

Подумав, иду в сторону служебных помещений и администрации клуба. Толкаю плечом пару дверей, но они оказываются закрыты. Кто-нибудь здесь собирается работать вообще?

Нахожу администратора в «курилке».

– Я по поводу вашей певицы. Выступала только что, – сразу перехожу к делу. – Где ее можно найти?

– Вы о Дане? – выдает имя, которое я сразу запоминаю. – Вообще-то у нее смена давно закончилась. Она и так сверхурочные за подругу отрабатывала, обычно раньше уезжает, – «радует» меня он. – И она не по этим делам, если что, – добавляет угрюмо, оценивая меня с головы до ног. – Вам если… развлечься, то к Аркадию Владимировичу подойдите. Расскажет, покажет… Кхм, вы понимаете, о чем я…

– Что? Нет, – откашливаюсь недовольно. – Не сегодня.

Развлечься? Только если с птичкой. Больше никого сейчас не захочу.

Администратор выбрасывает бычок в урну, намекая, что продолжать разговор не намерен. Адреса певицы я от него точно не добьюсь. Может, сам девчонку догнать успею?

Направляюсь к выходу, издалека замечая какую-то возню у дверей. Узнаю в небольшой толкучке своих друзей. Куда уже вляпаться успели?

Приближаюсь неторопливо. Ровно до того момента, пока не замечаю в объятиях Макса мою беленькую птичку и не слышу слабое «пустите». И с каких пор мы девчонок силой берем?

Но больше волнует, почему я завожусь с полуоборота. Готов крушить и убивать сейчас. И первые в списке – мои недо-друзья.

Благо, охранник уже спешит к ним. Значит, не настолько все запущено в элитном клубе.

Однако я оказываюсь проворнее. Быстро оказываюсь рядом с Максом, хватаю его за грудки, оттаскиваю от птички и со всей дури впечатываю в стену.

– Эй, за что? – с жалким стоном бросает друг. Бывший. – Предупредил бы, что себе эту конфетку присмотрел. Я бы чо, не отдал, что ли? – пожимает плечами.

С одной стороны, логично. Я сказать ему мог бы. И спокойно девчонку забрать. Но… Рядом с птичкой законы логики не действуют. Поэтому еще раз бью Макса, на этот раз в нос. Не рассчитываю силу и, судя по брызнувшей крови, ломаю хрящ.

Пока бывший друг прикрывает лицо и матерится, я хватаю девчонку за запястье и дергаю на себя. Грубовато.

Пугаю ее ненамеренно.

– Подождите, – всхлипывает птичка, но я тяну ее на улицу. Злой, как бешеный пес. Сам не понимаю, что происходит.

Блондинка смелеет, начинает вырываться. Так рьяно, что себе хуже делает. Спотыкается и подворачивает ногу, не в силах удержаться на каблучках. Едва успеваю поймать ее прежде, чем она пересчитает своим курносым носиком все плитки на тротуаре. Беру блондинку за плечи и притягиваю к себе, помогая ей восстановить равновесие. Вместо благодарности она ударяет кулачками мне в грудь.

Смотрю на девчонку укоризненно, тяжело вздыхаю и, подхватив ее под попу, закидываю себе на плечо хрупкое тело.

Нести птичку тоже неудобно: сопротивляется.

Приходится ускорить шаг.

На парковке ставлю ее на ноги. Перехватываю взгляд затравленной жертвы. Девчонка вся сжимается, руками себя обхватывает, будто защищаясь, а щеки влажнеют от слез.

– Садись в машину, домой тебя отвезу, – рывком открываю дверцу.

– Нет, не нужно, – борется все еще. – Я сама…

– Я видел, как ты «сама», – жестом указываю назад, где остался корчащийся от боли Макс. – Обратно к ним хочешь? Или другие приключения на свою аппетитную пятую точку поищешь?

– Не хочу… к ним, – тихонько признается. – Со мной впервые… так. Обычно я не работаю до глубокой ночи, – говорит, будто оправдывается. – А кто это был?

– Не знаю, уроды какие-то, – отмахиваюсь небрежно.

Не хочу, чтобы птичка знала, какие у меня «друзья».

Дана размышляет пару секунд, с опаской смотрит в сторону клуба – и, вздохнув, все же занимает пассажирское кресло.

Называет адрес. И меня невольно передергивает.

Общежитие. На окраине города. Черт знает где. Бомжатник.

Да что с этой девчонкой не так? Магнит, что притягивает опасность.

Ничего не отвечаю птичке. Молча выруливаю на трассу и направляюсь в сторону своей квартиры.

– Вы не туда едете, – подает голос девчонка, смешно мне «выкая». Будто я старик какой-то.

– Послушай, птичка…

– Меня зовут Дана, – фыркает она, но тут же краснеет.

– Знаю, – усмехаюсь. – Я Алекс, – подмигиваю ей приободряюще, но действует это в точности до наоборот. – Так вот, птичка, к черту на кулички я на ночь глядя не поеду. Там у вас дороги отстойные, а у меня машина новая. Не хватает еще увязнуть где-то по пути. Переночуешь у меня. Утром отвезу, куда тебе нужно.

– Нет! – вскрикивает Дана, заставляя меня поморщиться.

Оказывается, ее голос не всегда звучит приятно. Сейчас чуть не оглушил меня.

Откуда она взялась такая? Скромная, наивная, глупая совсем. Я думал, давно перестали подобных «выпускать».

– Тише, птичка, – смеюсь с ее возмущений.

Сам незаметно блокирую двери. На всякий случай.

Дикая, вдруг на полном ходу из машины решит выскочить? Собирай ее потом по асфальту, дуреху боязливую.

– Если бы я хотел тебя обидеть, то уже бы сделал это, – издеваюсь, тешась ее реакцией. – Дан, не бойся, не трону я тебя. Помочь хочу, – говорю уже серьезно.

Не верит, но понимает, что выбора нет. Попалась птичка, и клетка захлопнулась. Придется смириться, как Дана и поступает.

В относительном спокойствии доезжаем до жилого комплекса, паркуемся возле многоэтажки. Поднимаемся на лифте на десятый этаж. Люблю высоту, когда из панорамных окон виден весь город, как на ладони.

В квартиру первой пропускаю Дану, лишая ее путей отступления. Она мнется в коридоре, так что приходится слегка подтолкнуть.

Киваю на дверь своей спальни. Машинально приглашаю неожиданную гостью к себе. В святая святых. Хотя понимаю, что вместе ночевать не будем. Жаль, но не в этот раз. Придется мне ютиться на диване в гостиной.

Птичка заходит в комнату, мельком оценивает обстановку, задерживается взглядом на огромной кровати – и вспыхивает.

– Я не… – дрожит ее голос.

– Спальня в твоем распоряжении, – спешу успокоить, потому что надоело пугать. Доверия хочется. – Здесь отдельная ванная, – указываю на соответствующую дверь.

Подхожу к комоду, беру пару полотенец. Подумав, прихватываю одну из своих свежих футболок. И протягиваю образовавшуюся стопку Дане.

Сам же спешу покинуть комнату. Свою же спальню. Оставляя в ней девушку. Красивую, манящую, сексуальную. И одну.

Точно свихнулся.

Еще и поднимаю руки в знак того, что «нападать» не собираюсь.

Птичка прижимает к себе вещи, а сама огнем пылает, особенно когда замечает в стопке мою футболку. Становится похожей на спелую помидорку.

Не могу сдержать беззлобной улыбки. Собираюсь спокойной ночи пожелать, но Дана бросает тихое «угу» и вдруг захлопывает дверь перед моим носом. Следом слышу звук закрывающейся защелки. Даже не знал, что в моей спальне она есть.

Некоторое время пребываю в ступоре: вот это благодарность за оказанную помощь и доброту!

– Пожалуйста! – выкрикиваю с ехидным смешком.

В ответ – тишина. Не выдержав, срываюсь на хохот.

Необычная девчонка.

Что ж, птичка Дана, утром ближе познакомимся.

С этой мыслью ухожу в другую комнату и устраиваюсь на неудобном диване. Засыпаю в предвкушении новой встречи.

Однако наутро обнаруживаю, что моя спальня пуста. Птичка упорхнула. Даже записки с благодарностью не оставила. Ну, точно, дикарка!

Только не учла, что у меня память хорошая. Особенно на адреса сомнительных общежитий…

***

Сейчас. Алекс

– Интересно, во сколько обойдется ночь с ней, – доносится мерзкий голос, возвращая меня в настоящее.

Поворачиваю голову и замечаю рядом потного мужика, а-ля поляка, который едва стоит на ногах, зато ласкает масляным взглядом поющую Дану. Куда ему, уроду!

– В пару сломанных ребер и разбитую рожу, – бросаю резко.

– Э-э-э, что? – удивленно округляет свои свинячьи щелки.

– Что слышал, – рявкаю зло, едва сдерживая себя в руках. – Губу закатай. И чтобы даже не лез к ней, – киваю на птичку.

Под аккомпанемент недовольного кряхтения борова направляюсь к Дане, чтобы стащить ее со сцены и отправить домой. Нечего тут попкой перед пьяными мужиками крутить.

Как же бесит! Недавно появилась, а уже придушить ее хочется…

Глава 6

Богдана

Опускаю ресницы, легко улыбаюсь и растворяюсь в музыке. Как когда-то. Пою не для кого-то, а исключительно для себя. Наслаждаюсь. И впервые за последние годы чувствую себя свободной.

На мгновение устремляю глаза в зал – и непроизвольно нахожу в толпе Алекса.

Не знаю, что он чувствует сейчас. Наверное, ничего. И вряд ли помнит.

Замечаю, как Алекс меняется в лице. Злится? Пусть…

Исполняю песню до конца и спешу покинуть сцену, чтобы никто из бизнесменов не рассекретил меня. Пожелав утереть нос Врагову, я не подумала о возможных последствиях. Игорь будет в ярости, если узнает, что я выступала в ресторане, как последняя… Как та самая безродная Дана, которую он в свое время взял под покровительство. Правда, не по доброте душевной, а всего лишь преследовал свои цели.

Горько ухмыляюсь и ныряю в темный коридор, где меня тут же перехватывают чьи-то сильные руки. Не успеваю возмутиться, как ажурная маска слетает с лица, а слуха касается знакомый голос. Хриплый и успокаивающий.

– Поехали, – приказывает Алекс, обхватывая мое тонкое запястье огромной, жаркой ручищей.

– Куда? – хмурюсь я, но в полумраке эмоций не видно.

– Домой тебе пора, – говорит так, будто я девчонка несмышленая.

– Так, стой, – вырываю запястье, которое жжет огнем после грубой хватки, и недовольно потираю кожу. – Ты хочешь вывести меня из игры?

– А ты хочешь, чтобы тебя затащил в номер один из бухих бизнесменов?

Алекс ведет себя так, будто беспокоится. Или ревнует.

Слышу доносящиеся из зала крики, галдеж и дикий хохот. Понимаю, что Врагов прав. Он и сам не осознает, насколько!

Дома меня ждут двое детей, а я здесь перед пьяной толпой выступаю. Пора включать мозги и возвращать себе серьезность и ответственность.

– Я вызову такси, – сипло лепечу, сдаваясь.

– Сегодня ты не за рулем? – бросает Алекс с издевкой. – Успела подарок мужа разгрохать? Права он тоже тебе купил?

Опять хочется его ударить. На самом деле, машина заглохла четко у дома, когда я привезла близнецов. Разбираться, что с ней, не было времени. Так и оставила, решив на следующий день вызвать эвакуатор и доставить ее в автосервис. В противном случае, я бы опоздала на встречу. Подобной радости я Алексу доставить никак не могла.

Но объяснять что-либо Врагову или оправдываться я не собираюсь. Как и прощаться. Ухожу по-английски.

Развернувшись на каблуках, молча направляюсь к выходу, по пути набирая номер службы такси.

Но телефон каким-то чудом вдруг выскальзывает из моей ладони и оказывается в руках Алекса. Мрачно смотрю на нахала, ожидая объяснений.

Врагов берет меня за талию и выводит на улицу. Увлекает за собой. Смело и властно, не оставляя ни единого шанса на сопротивление.

– Поехали, – отрезает коротко, когда мы оказываемся возле его автомобиля. – Или боишься? – провоцирует целенаправленно.

– Тебя? – фыркаю с усмешкой.

Алекс открывает дверь, жестом приглашая меня в салон. Импульсивно делаю шаг – и тут же жалею об этом. Оказываюсь слишком близко к Врагову. Настолько, что ощущаю его запах и слышу сбивчивое дыхание.

– Себя, – шелестит он над самым ухом.

Алекс прав! Боюсь! Чувств, внезапно вспыхнувших с новой силой. Не потушить пожар, в котором горит моя душа.

Но я сильнее своего тела. И даже сердца. Просто обязана доказать это и себе, и предателю.

– Что ж, хорошо. Поехали, – вздернув подбородок, сажусь в машину.

Уверена, нам с Алексом говорить не о чем. Поэтому просто диктую адрес, а после – демонстративно перевожу внимание на дорогу. Созерцаю ее, будто это величайшее произведение искусства. Лишь бы на Врагова не смотреть.

Он, в свою очередь, откашливается и выдыхает с едва заметным грудным рыком. Но ничего мне не говорит.

Гнетущую тишину прерывает звонок смартфона. Алекс берет трубку и зажимает гаджет между плечом и ухом. Абсолютно не безопасный маневр!

Какое-то время Врагов только слушает, изредка мыча задумчивое «угу».

– Кто прилетает? – уточняет он. – Кейт? – хмурится, будто вспомнить не может. – Катя, что ли? Так бы сразу! – смеется. Приятно, бархатно. – Имя сменила? А ничего больше не сменила? – заметно издевается, но его тон при этом добрый. – Зазналась она совсем в своей Англии.

Последняя фраза вонзается в грудь когтями и вырывает сердце.

Англия, стажировка и слова матери Алекса о невесте – части пазла собираются в единый рисунок, который хочется растоптать. Стереть из памяти.

Значит, пять лет вместе? Интересно, они уже женаты? Обручального кольца я у Алекса не замечала. И все же…

Сжимаю кулаки, не чувствуя боли от своих же ногтей, что впиваются в ладони. В груди болит сильнее. Стократно. Но я переживу.

– Во сколько? – Алекс косится на часы. – Ну-у, почти успеваю. Если что, пусть подождет в аэропорту, – поглядывает на меня напряженно.

Понимаю, что мешаю ему. Врагов готов прямо сейчас лететь на крыльях любви к своей «русской англичанке», но я порчу его планы.

– Может, стоило отправить меня на такси? – взрываюсь, когда Алекс выключает телефон. – Тогда бы ты успел встретить в аэропорту свою… невесту, – выпаливаю, не успевая закрыть самой себе рот. Хотя следовало бы.