- -
- 100%
- +
Планы у него. Опять! Наверное, как всегда, допоздна. А мне одолжение делает, в перерыве быстренько подбросив домой, и заодно следит, чтобы ни с кем другим не уехала.
– Так вызови мне такси. С водителем-женщиной, – намекаю на его патологическую и беспочвенную ревность. Хотя… с недавних пор я ему плачу той же монетой.
Отстраняю трубку от уха, провожу пальцем по дисплею и с опасением проверяю, нет ли входящих сообщений с неизвестного номера. Я пока не решила, как на них реагировать. Мэту не показываю, чтобы не посчитал меня ревнивой дурой, не отвечаю, не сохраняю. Прочитав, сразу удаляю. В идеале, лучше бы вообще не открывать короткие СМС, но любопытство меня погубит.
– Тетя Ксюша, уходишь? – испуганный детский голосок рвет душу.
– Марусь, идем потихоньку вниз? Я пока зал закрою, – беру послушную девочку за руку. – А на улице я подожду такси, – говорю громче, уже для Матвея.
– Я уже здесь, – цедит он. – Так что никакого такси.
– Тогда не торопи меня…
– О, папа! – звонко вскрикивает малышка и, высвободив ладошку, мчится по коридору.
От неожиданности роняю ключи, следом на пол летит телефон вместе с отдаляющимся ворчанием мужа. Сгребаю все в охапку, проверяю дверь – и спешу за Марусей.
– Оксана, добрый вечер, – прорывается в сознание мужской голос. Чужой.
Упираюсь взглядом в лацканы пиджака, скольжу по идеально выглаженной рубашке, поднимаю голову, чтобы посмотреть отцу Маруси в лицо. Молча киваю в знак приветствия.
– Кто там? – настороженно доносится из динамика. Отключаю телефон, пока Мэт не начал злиться и ругать меня, небрежно бросаю в рюкзак. Дергаю молнию. Заедает, раздражая меня еще сильнее.
– Добрый, Олег Геннадьевич, вы почти на час позже приехали, – отчитываю мужчину.
– Виноват, – он протягивает ко мне руку. Машинально отшатываюсь, но Олег всего лишь перехватывает мой рюкзак, помогает закрыть. Невозмутимо возвращает, сохраняя между нами приличную дистанцию.
– Спасибо, – пробубнив, закидываю обе лямки на плечо.
За годы с Мэтом я превратилась в дикарку. Его ненормальная подозрительность передалась и мне. Я стала шарахаться от мужчин, как от прокаженных, будто каждый так и норовит затащить меня в постель. Кому я нужна? По статистике, в стране каждая десятая женщина одинокая. Выбирай на любой вкус. Зачем заморачиваться с замужней?
– Постарайтесь больше не опаздывать, – успокоившись, вежливо прошу.
Олег не сделал ничего предосудительного. Поблагодарил меня, молнию починил, а сейчас идет рядом, бережно держа дочь за ручку, пока мы спускаемся в холл.
Невольно покосившись на них, неуловимо улыбаюсь. Очень приятная семья, хоть и без мамы. Уверена, Олег старается за двоих.
Шумно вздыхаю, в очередной раз примеряя ситуацию на себя. Мне кажется, Матвею бы тоже подошла роль папочки. Он стал бы самым трепетным, заботливым и любящим отцом. Если бы я смогла забеременеть…
– Давайте я вас подвезу в качестве извинения и компенсации ущерба? – предлагает Олег, галантно распахивая передо мной дверь на улицу. Вслед за безобидной фразой в спину врезается еще одна: – Можем заехать куда-нибудь по пути, поужинать. Маруська, хочешь есть?
Стоп! Код «Красный». Нельзя дальше.
– Да, пап! – отзывается малышка.
Запрещенный прием – подкатывать к девушке при помощи ребенка. Беспроигрышный, но неправильный. Особенно, когда меня на парковке муж ждет. Законный и безумно ревнивый.
– Я не ем, – бросаю первое, что приходит в голову.
Ступаю на крыльцо, вздрагиваю от порыва ветра, кутаясь в спортивную куртку. Тело пробивает мелкой дрожью, но не от холода, а от недовольного, горящего взгляда, пронзающего вечерние сумерки и испепеляющего меня.
Мощная фигура стремительно пересекает площадку, угрожающе приближается к нам. Походка властная, нервозная, движения рваные. В одной руке позвякивают ключи от машины, брелок крутится на пальце. Вторая сжата в кулак.
Мэт на последней стадии под кодовым названием «Хана всем мужикам в радиусе метра».
– Совсем? – Олег явно заигрывает. – Ясно, откуда у вас такая шикарная фигура. Чем же вы питаетесь?
«Тушенкой из чересчур надоедливых мужчин, к которым меня приревновал супруг», – проглатываю неуместную шутку, которую Олег все равно не поймет.
Устанавливаю зрительный контакт с Мэтом, но он грубо разрывает его. Прищуренный взгляд стреляет мне за спину, где суетится будущий цыпленок табака.
– Солнечной энергией, – выдыхаю, предвкушая сцену ревности. – До вторника, Олег Геннадьевич. Я спешу к мужу, – чеканю четко и громко. Прощаюсь, ускоряя шаг и оставляя опешившего мужчину позади.
Останавливаюсь напротив мужа, заслоняя ему обзор, нахально щелкаю пальчиками перед его носом, заставляя обратить внимание на меня.
– Кто это? – холодно чмокает меня в щеку, не сводя глаз с машины Олега. Благо, тот все понял правильно, бросил попытки соблазнения и прямо сейчас устраивает дочь в автокресле.
– Отец одной из девочек, которые ходят ко мне на фитнес, – отвечаю спокойно, потому что скрывать мне нечего.
Мэт берет меня за руку, поглаживая пальчики, сплетает их со своими, а потом вдруг подносит ладонь к лицу.
– М… – замирает, сосредоточившись на безымянном пальце. Пустом. – Почему ты без кольца?
– Забыла, – пожимаю плечами. Я действительно сняла его на обеде, перед тем как приготовить чертовы спагетти. А потом мы с Мэтом ругались, торопились… Было совсем не до кольца. – А твое где? – выгибаю бровь, заметив, что он тоже сегодня «холостой».
– Я же на кухне весь день, поэтому не надевал. Боюсь потерять, – прячет руку в карман.
– М… – отзеркалив его тон, сажусь в машину. Поворачиваю голову к водительскому креслу, в которое падает Мэт. Наблюдаю, как он до скрипа сжимает руль.
– Как день прошел? – безэмоционально уточняет. Кидает банальный вопрос, как собаке кость. Видимо, я должна обрадоваться его вниманию и завилять хвостиком. Но у меня возникает обратная реакция.
В салоне становится жарко, потому что я горю от гнева и обиды.
– Вряд ли тебя интересует, какие упражнения мы делали с детками, – язвлю, разгоняясь вместе с заведенным двигателем. – Если хотел про мужиков спросить, то это единственный отец, с которым я сегодня пересеклась. Остальных детей мамы забирали.
– Ксюша, я просто спросил, как дела, – рычит Мэт, раздувая крылья носа. Стиснув зубы до скрипа, смотрит вперед, на трассу.
– Ты сказал, что занят вечером, – резко переключаю тему, пятой точкой предчувствуя, что сделаю хуже. Прежде всего, себе. – Что случилось?
Дома шампанское мерзнет в холодильнике, фрукты обветриваются и темнеют, эфирные масла для ванной грустят в шкафчике. Миссия по спасению семьи откладывается на неопределенный срок.
– Мать приехала, – шелестит еле слышно.
Контрольный выстрел в голову. Из винтовки с глушителем. Конец подкрался незаметно.
– Ты не предупреждал, что Нина Евгеньевна собирается к нам, – говорю как можно уважительнее, выверяя каждое слово. На Матвея стараюсь не смотреть, иначе он по взгляду прочтет, что я на самом деле испытываю. – В последний раз она была у нас… давно, – не уточняю дату, потупив взгляд. Не хочу вспоминать нашу встречу, когда мне намеками указали на выход, и рассказывать об этом Матвею.
Мать – это святое. Родителей не выбирают.
Я все понимаю, но это не мешает мне покрываться липкими мурашками и мысленно перечислять все свои грехи, даже несуществующие, при одном лишь имени свекрови. Она меня ненавидит. В лучших традициях народных анекдотов. Я сама в курсе, что жена из меня получается неидеальная, хозяйка – ленивая, а мать… вообще никакая, ведь родить не могу. Я признаю все свои минусы, но рядом с Ниной Евгеньевной они умножаются на бесконечность. Проще застрелиться, чем угодить ей, да и то… скажет, что я даже не умею правильно кончать с собой – и оружие перед самоубийством плохо почистила.
– У нее обследование в клинике, так что она побудет некоторое время в городе, – ни на миг не отвлекаясь от дороги, Мэт произносит медленно, будто тоже обдумывает фразу заранее.
– Некоторое? – сиплю чуть слышно.
– Месяц, – так же тихо. – Может, чуть больше.
Чувствую себя, как астматик в период острого приступа. Тем временем мой «ингалятор» хмуро смотрит перед собой и сжимает ладони на руле.
Глава 3
Признаться, я совершенно отвыкла от свекрови. После смерти мужа, которого все-таки победила болезнь, она вернулась в свой родной регион. Сначала жила у сестры, а потом Матвей купил ей дачу в живописном районе. Мы посещали ее по праздникам, задерживаясь максимум на день, но чаще муж ездил сам. Разумеется, перечислял ей деньги, и я даже не вмешивалась в суммы и частоту переводов.
Меня более чем устраивало такое положение вещей, ведь на расстоянии свекровь меня не трогала. Относилась так, словно меня не существует, а Мэт до сих пор холостой.
Сейчас же… нам предстоит провести вместе больше месяца. Даже представить страшно, во что выльется наше общение.
Беру паузу, чтобы отдышаться.
– Что-то серьезное? – голос все-таки подрагивает, и прищуренный взгляд мужа летит в меня. Мажет по лицу, на доли секунды останавливается на искусанных губах, которые я лихорадочно облизываю на нервах, – и возвращается, уставившись в лобовое стекло.
– Вроде бы, нет. Полное обследование. Ты же знаешь, что у нее были серьезные проблемы со здоровьем, так что теперь она стала внимательнее к себе, – ровным тоном объясняет Мэт и плавно входит в поворот.
Когда мы познакомились, родители Матвея тяжело болели. Собственно, из-за этого мы долгое время не сходились. Даже отношениями сложно было назвать то, что у нас было. Он отчаянно искал деньги на лечение, работал круглые сутки, пытался развивать свой бизнес, а я училась в институте физкультуры и вела тренировки в местных спортклубах. С Мэтом мы просто общались, и я даже не заметила, как дружба переросла в любовь. Просто однажды я проснулась и поняла, что не могу без него. Вот только он не спешил делать мне предложение. Позвал замуж только после того, как открыл собственный ресторан.
– Да, конечно, все правильно, – изображаю покорность, отчего муж по-доброму усмехается. Чувствует меня, ловит настроение, так что лгать бессмысленно. – Меня несколько озадачил срок.
– Мама заодно бабушкину квартиру немного в порядок приведет. Она хочет сдавать ее, раз уж все равно там никто не живет, – добавляет спокойно. – Кстати, остановиться она решила в квартире, а не у нас, так что можешь не беспокоиться.
По салону разлетается мой облегченный вздох, который я не успеваю скрыть, а следом доносится хриплый, расслабленный смех Матвея.
– Валькирия, хватит дрожать, как загнанный зайчик, – оторвав руку от коробки передач, он наощупь находит мою ладонь, сжимает крепко и подносит к губам. – Если за столько лет мама тебя не съела, то бояться точно нечего, – целует, проводит моими пальцами по своей грубой щеке, задерживает на секунду и отпускает.
– Все-таки мог бы сказать заранее, – сложив руки на коленях, как примерная школьница, принимаю серьезный вид, хотя сама уже растаяла. Мне многого не надо рядом с ним – пару крох внимания хватает, чтобы я заулыбалась.
– Я знаю, как ты к ней относишься, поэтому решил не беспокоить тебя раньше времени. К тому же, она все время сдавала билеты и меняла дату, – продолжает невозмутимо, вновь поджигая меня, когда мой гнев почти погас.
– Я отношусь? – округляю глаза, но Мэт укоризненно цокает, вынуждая меня замолчать. Вздохнув, перевожу тему: – Ты пригласил ее к нам на ужин?
– Нет, предложил встретиться в моем ресторане.
Не знаю, радоваться мне или ждать подвоха от свекрови. Вряд ли она оставит это просто так – найдет способ унизить меня в глазах сына.
– И как она отреагировала?
– Нормально. Мама давно не выходила в свет, а тут как раз есть повод, – останавливается на светофоре и поворачивается ко мне, пока горит красный.
Подавшись ближе, он укладывает руку на подголовник, перебирает пальцами мои волосы, убранные в высокий хвост, невесомо проходится по затылку и шее. Наклонившись, целует в висок Покрываюсь мурашками, прикрываю веки от удовольствия и невольно царапаю ноготками спортивные лосины. Машинально оттягиваю тугую ткань – и она шлепает по бедру. Охнув, вспоминаю о своем внешнем виде.
– Когда мы должны быть там? Я же успею переодеться? – поворачиваю голову, и наши лица оказываются напротив. В сантиметре от поцелуя. Импульсивно распахиваю губы, но… ничего не происходит.
– Кхм… – покосившись на светофор, Матвей убирает от меня руку и трогается с места на зеленый. – Ты можешь остаться дома, – бросает, не решаясь на зрительный контакт.
– То есть… – выпрямляюсь и врезаюсь злым взглядом в его напряженный профиль. – Я не приглашена на ваши семейные посиделки?
– Разве я сказал что-либо подобное? – произносит сдержанным, ровным, прохладным тоном. – О семейных посиделках не было и речи. Однако совсем проигнорировать приезд матери я не могу. И в то же время понимаю, что для тебя эта встреча может быть неприятной. Я не хочу тащить тебя на ужин насильно. Наверное, ты рассчитывала, что мы проведем вечер вместе, – не спрашивает, а констатирует факт, словно знает меня как облупленную. – Обещаю, я долго не задержусь.
Муж, будто по волшебству какой-то невидимой злой ведьмы, превращается в камень. Ненавижу, когда он ведет себя так! В разгар ссоры окатывает меня хладнокровным равнодушием, будто поливает из огнетушителя – и напоследок бьет меня им по голове. Мэт считает эту тактику самой правильной и использует каждый раз, чтобы не разжигать конфликт, а меня она раздражает до скрежета зубов и пожара в груди. Ведь со стороны выглядит так, что мужу плевать.
Развалился в водительском кресле, одна рука едва касается руля, мягко управляя автомобилем, вторая – расслабленно лежит на коробке передач, острый взгляд устремлен вперед, на лице ни один мускул не дрогнет. Матвей будто выставил морозный щит, чтобы остудить меня, но я готова метать в него молнии и огненные шары.
– То есть ты решил за двоих, как будет лучше? – шумно выдыхаю, словно извергаю пламя, как огнедышащий дракон. – А меня спросить не удосужился?
– Я обидел тебя, – кивает сам себе.
– Как ты догадался! – всплеснув руками, скрещиваю их перед собой.
– Прости, не ставил такую цель, – чуть поворачивает голову к боковому зеркалу, и в этот момент я на эмоциях сжимаю кулаки. – Ты правда хочешь поехать со мной? – мазнув по мне вскользь, поглядывает на часы.
– Опаздываешь? Или я помешаю? – не выдержав, кидаю колко. – Не парься, высади меня на обочине, сама домой доберусь. И езжай на все четыре стороны.
Мэт делает глубокий вдох, выдерживает паузу, чтобы не взорваться, а мне хочется получить хоть какие-то эмоции от него. Отклик, пусть и негативный. Но… он не выходит за рамки, зачем-то им же возведенные:
– Нет, этого не будет, – в голосе проскальзывают тревожные нотки. – Ты у меня на первом месте. Поэтому сначала я тебя доставлю домой в целости и сохранности. Там и поговорим спокойно. Я все-таки за рулем, давай не будем сейчас ругаться.
Мэт прав. Чертовски прав. Именно это приводит меня в бешенство. Стоп-кран срывает – и я несусь на полной скорости в кабине локомотива по рельсам ревности и подозрений.
– Слушай, может, Нина Евгеньевна приехала не одна? – не могу заставить себя закрыть рот, хотя самое время заткнуться. – Привезла с собой ту самую дочь лучшей подруги? Как ее… м-м-м, – делаю вид, что вспоминаю, хотя имя этой дряни прочно засело в мозгу, а перед глазами стоит ее самодовольное лицо. – Дуля? – намеренно коверкаю.
– Гуля, – поправляет машинально и цыкает, осознав свой промах. – Малыш, не начинай, пожалуйста. Ты каждый раз ее упоминаешь, когда я к матери езжу. Мы с ней больше трех лет не виделись. Вообще не общались после того случая… – умолкает, чтобы не будить неприятные ассоциации.
Поздно. Я не могу нажать на тормоз. Потеряла нужную педаль.
– Ты имеешь ввиду мое первое знакомство с твоей матерью после того, как ты наконец-то сделал мне предложение? Тот знаменательный обед, на который она пригласила твою бывшую девушку? – выпаливаю ядовито. – Да брось, я давно об этом забыла, – отмахиваюсь, не пряча злобы. – Мало ли, вдруг у вас традиции такие. Что-то вроде передачи вымпела – от бывшей к будущей…
– Ну-ну, остановись, – тихо шикает на меня. – Я миллион раз уже за это извинился. Если ты не забыла, то я в тот же день высказал все маме и разорвал любые контакты с Гулей. Мне было так же неприятно, как и тебе, если не больше. И еще дико страшно, – снизив скорость, Мэт решается посмотреть мне в глаза. Устало ухмыляется. – Зная тебя, я боялся, что ты вообще разорвешь помолвку и бросишь меня в итоге. Это была жесткая подстава.
– Да уж, сомнительное удовольствие, – соглашаюсь, потупив взгляд.
– Именно поэтому меня напрягает перспектива сегодняшнего совместного ужина, – перестраивается в крайнюю правую полосу. – Мы с тобой и так в эти дни как кошка с собакой. Боюсь, как бы мать не подлила масла в огонь. Ты ведь вспыхиваешь от искры.
– Ничего себе искра… Не каждый день с тобой пытается подружиться бывшая любовница жениха. Еще и лезет с ценными советами, рассказывая, какие позы ты предпочитаешь, а что тебе предлагать категорически нельзя.
Сцепив зубы, взметаю ладонь и со слабым шлепком прикрываю рот. Атмосфера в салоне накаляется, достигает предела, и… Мэт сворачивает на обочину. Включает аварийку, игнорируя сигналы пролетающих мимо автомобилей, бьет по тормозам. Меня встряхивает, но я тут же оказываюсь в кольце его рук. На плечи ложатся широкие ладони и крепко сжимают. Муж подается ближе, впечатывая меня в кресло. Воздуха не хватает, тоненькое пространство между нами вспыхивает, обжигая тела до физической боли.
– Почему я слышу об этом только сейчас? – жарко выдыхает мне в губы.
– Извини, зря я начала… – вжимаюсь в спинку, мечтая просочиться сквозь нее и сбежать от пытливого, препарирующего мужского взгляда. – Мне было неловко тогда рассказывать, я и так стеснялась, что у меня нет опыта, а теперь… глупо вышло.
– Нет, не глупо, просто поздновато. Долго же ты вынашивала в себе все это дерьмо, – срывается, отбросив ледяной щит. Горим вместе.
– Давай забудем…
Опять не заканчиваю фразу. На этот раз меня перебивают другим способом. Жесткие губы врезаются в мои, сминают настойчиво и жадно. Я не в силах сделать вдох, однако отвечаю на поцелуй. Опускаю ресницы, мурлычу, теряя связь с реальностью. Обиды ставлю на паузу. Мы с Мэтом как два магнита: то отталкиваемся, то притягиваемся. Так и крутимся рядом, поворачиваясь разными полюсами друг к другу.
– Не получится забыть, ты все мои косяки записываешь на подкорку, – отстранившись, он горько усмехается. – Поэтому закроем эту тему здесь и сейчас, раз уж ты не дотерпела до дома.
– Мэт, я… – кусаю истерзанные им губы, ругая себя самыми грубыми словами.
– Во-первых, никого не слушай. Ни одна баба не в курсе, что мне надо и как, – говорит прямо, заставляя меня покраснеть. – Потому что до встречи с тобой я сам о себе ни хрена не знал, Ксю. С тобой все иначе, ярче, острее, по-особенному, – на каждом слове покрывает поцелуями мое лицо. – Я даже сейчас что-то ненормальное чувствую. То ли придушить тебя хочу, то ли опрокинуть на заднее сиденье, – наклоняется к моей шее, ведет носом по пляшущей в экстазе жилке, аккуратно оттягивает кожу зубами.
– А во-вторых? – сипло пищу, но откидываю голову, открываясь его ласкам.
– Тебе рот зачем? – вгоняет меня в краску, пробуждая неуместные мысли и желания.
– А? – хлопаю ресницами и роняю челюсть.
– Обычно он нужен, чтобы говорить, – Мэт шутливо поддевает пальцем мой подбородок, надавливает, и я клацаю зубами. – Если у тебя есть какие-то претензии или вопросы ко мне, озвучивай их сразу.
– Когда я говорю, мы ссоримся…
– Ксюша-а, – укоризненно тянет.
– Хорошо, поняла, – выкручиваюсь из его хватки и выпрямляюсь.
– Что-то еще… – чувствует тайны и недомолвки, но я ведь и так наболтала лишнего в сердцах. – Ну же, я слушаю!
Сдаюсь и выпаливаю, как автоматной очередью:
– Когда мы в последний раз были у Нины Евгеньевны, она мне сказала… – тяжело сглатываю. – Если я не рожу тебе, то мы должны развестись.
Затихаю, искоса посматривая на потемневшее лицо мужа. Жалею о том, что призналась. Не следовало…
– Чушь какая, – зло выплевывает. – Это не ей решать, я поговорю с ней. Все?
– Все, – киваю, царапая лямку рюкзака, внутри которого лежит проклятый телефон. Благо, молчит. Стараюсь не думать о нем… и о непонятных сообщениях. Всего лишь чья-то неудачная шутка.
– Хм, допустим, – многозначительно хмыкает муж.
– Матвей? – называю его полным именем, чтобы обратить на себя внимание. Установив зрительный контакт, слегка приподнимаю уголки подрагивающих губ и лепечу чуть слышно: – Я могу в свое оправдание сказать, что люблю тебя?
– Можешь даже поцеловать, – смягчившись, довольно улыбается.
– В щеку, – игриво грожу ему пальчиком.
Подставляет щеку, но как только я касаюсь шершавой кожи, резко поворачивает лицо и, рвано шепнув обреченное «люблю», врезается в мои губы. Поцелуй длится секунды, но пробирает каждую клеточку. Наши с Мэтом энергии сталкиваются и превращаются в опасную смесь, хуже ядерной бомбы. За мгновение до взрыва мы отшатываемся друг от друга, судорожно хватая воздух.
– Хочешь со мной на этот гребаный ужин? – цедит муж сквозь зубы, выделяя каждое слово, и буравит меня взглядом, будто пробирается в самую душу.
– Не хочу, но поеду, – дрожу, однако не отступаю.
Дура? Полная!
– Как скажешь, – твердо чеканит Мэт. Еще раз целует меня, только уже нежнее, ерзает на сиденье, будто ему вдруг стало некомфортно. Отдышавшись, возвращается на трассу.
– Наверное, опоздаем из-за меня? Я постараюсь побыстрее переодеться, – медленно остываю и больше не считаю свою идею удачной. Может, стоило остаться дома, как предлагал муж?
– Успеешь. У тебя будет столько времени на сборы, сколько нужно, – выдает безапелляционно. – Я предупрежу маму, что мы задержимся. Пусть ей Глеб пока экскурсию по ресторану проведет.
Глава 4
Ксюша
Вкладываю ладонь в протянутую руку Мэта. Моя – горячая и влажная от волнения, его – ледяная, как обычно. Между нами разительный контраст во всем, даже в таких мелочах. Как мы только уживаемся друг с другом?
– Подожди.
Выйдя из машины, не спешу отпускать мужа. Сжимаю его пальцы и ласково поглаживаю, будто растираю, чтобы согреть. Тяну за руку на себя, а он поддается и, лукаво хмыкнув, приближается к моему лицу, обжигает дыханием щеку. Почти целует, но у меня другие планы. Воровато озираясь, шепчу заговорщически:
– Прикрой меня, я поправлю эту юбку дурацкую.
Убедившись, что поблизости никого нет, прячусь между открытой дверью и мощной фигурой мужа. Наклоняюсь, чтобы одернуть невероятно узкую юбку-футляр цвета бургунди. Аккуратно спускаю ее край ниже колен, проверяю, чтобы разрез оказался в нужном месте: спереди, на уровне левой ноги. Шумно вздохнув, покачиваюсь и случайно утыкаюсь макушкой в каменный пресс мужа, который напрягается еще сильнее.
– Кхм-кхм, – над головой раздается хриплый кашель, переходящий в смешок.
– Ничего не говори, – фырчу предупреждающе. – Сам знаешь, что я привыкла к спортивному стилю.
Выпрямившись, равняю короткий, бежевый топ, застегиваю приталенный жакет, в один тон с низом. Искоса осматриваю себя, оценивая костюм. Надеюсь, достаточно прилично, чтобы понравиться Нине Евгеньевне и соответствовать в ее глазах уровню Матвея. Я весь шкаф выпотрошила перед выездом, однако до сих пор сомневаюсь в себе и не могу успокоиться. Смахнув волосы с лица, запрокидываю голову. Несмотря на высокие каблуки, я все равно ниже ростом.
– Нормально? – заглядываю в напряженное лицо мужа и ищу поддержку. Тем временем он внимательно изучает меня, не пропуская ни одного сантиметра тела. – Что не так? Помялось что-то, пуговица отлетела?
Взволнованно ощупываю себя, теряю равновесие на неудобных шпильках, и тут же талию фиксируют мужские руки, ползут под жакет, а пальцы проходятся по тонкой полоске кожи между границей топа и поясом юбки.
– Ты такая красивая у меня, – шелестит над ухом.
Рывок – и я впечатана в мощное тело, размазана по нему, как кусочек растаявшего масла по хлебу. Начинаю переживать за свой внешний вид, но все мысли выбивает из головы настойчивый, жадный поцелуй. Язык проходится по приоткрытым губам, вторгается между ними – и я покорно отвечаю на неожиданную вспышку страсти. Невозможно сопротивляться мужу. Это противозаконно! Тем более, в такие ценные моменты, когда он превращается в оголодавшего дикаря, который решил полакомиться мной.
Мэт готов затолкать меня обратно в салон и, наплевав на встречу, перейти к активным действиям. Прямо здесь. На парковке. Как в те беззаботные дни до свадьбы, когда мы уже были помолвлены, но еще не женаты – и просто любили друг друга. Отрывались, как перед концом света, будто чувствовали, что потом наш крохотный мирок покатится в ад. Сейчас кажется, это было в прошлой жизни и не с нами.