- -
- 100%
- +
Пролог
– Баб Тая, а что, папенька и правда мне жениха ищет?
– Так пора бы уже, у матушки вашей, леди Яралики, в твоём возрасте уж и Руперт был.
– Ах, вот бы военного подыскал! Они же такие… – заметив ироничный взгляд собеседницы, Адель сникла. Умела старая нянька, пестовавшая ещё мать Аделинды, леди Яралику, спустить с небес на землю не просто словом, взглядом одним. И чего стушевалась? Ведь взрослая уже, скоро восемнадцать будет. А потому девушка с вызовом продолжила. – Что, тоже скажешь, совсем уж и никчёмные? А кто нас от врагов защищает? Без армии и её доблестных защитников наше королевство давно бы захватили соседи.
– Защищают, как не защищать, на то они и военные, чтобы воевать, – согласилась старушка. – Только вот они защищают от обычных соседей, таких же людей, как и мы. Но есть враг куда страшнее, с ним не каждый маг сладит. Там простому вояке, хоть будь он самый геройский герой или самый главный генерал, не справиться!
– Ты про исчадия Тьмы? Так оно и понятно, с ними только маги и могут совладать. Куда ж обычному человеку против них, это все знают.
– Маги, да не совсем, – проговорила нянька и смолкла. Даже глаза прикрыла, радуясь погожему летнему деньку.
И зачем вообще только сказала! Только любопытство разожгла. Адель надула губы, показывая, что обиделась. Для порядка немного помучив излишне нетерпеливую воспитанницу, старушка продолжила.
– Маги, они, конечно, маги, но главная сила не у них. Нет, они, конечно, сильные, боевые и всё такое, но самую большую силу им ведьмы дают! Ведьмы и являются главными стражами мутных границ. В каждой точке вторжения Тьмы живёт своя ведьма, а то и несколько, а при них уже маги. Маги и справляются с лезущей оттуда нечистью, но главная там всегда ведьма. Без неё никак не управиться. Пропадёт наш мир без них!
– Баб Тая, а ты тоже ведьма?
– Да кто же тебе такое наговорил, девочка? – нянюшка, опять было впавшая в приятную послеобеденную дрёму в тени затянутой виноградом беседки, резко очнулась и зорко огляделась, словно пытаясь выяснить, кто же мог сказать такое её воспитаннице.
Адель замялась. Не то, чтобы это было сказано именно ей, но ведь сказано же. И попробуй не ответь, вроде бы баб Тая и была всего лишь нянькой, но умудрялась держать в своём всё ещё крепком кулачке не только слуг, но и хозяйских детей. Да что уж там, сама леди Яралика Дарингем всегда прислушивалась к её мнению, особенно касательно воспитания детей.
– Я не поняла кто, – дипломатично начала воспитанница, – шла мимо конюшни и услышала случайно. Там как раз телегу с мукой разгружали.
Ой-ой-ой! Ну надо же было проговориться!
– Нашла где ходить мимо! На конюшне! – вроде бы старая и неповоротливая женщина ловко подскочила с выложенного мягкими подушечками сиденья и отвесила шлепка по мягкому месту непутёвой воспитанницы. – Сколько можно говорить, нечего отираться возле конюшен, ничего полезного конюхи рассказать не могут!
И пусть через ворох юбок было вовсе и не больно, но обидно же. Адели уже почти восемнадцать, а её шлёпают по попе, как какую-нибудь малышню.
– Они сказали, что ты ведьма.
В любом ином случае помолчала бы, но иногда очень уж хотелось согласиться со случайно услышанными словами, слишком уж строга была нянька к своим подопечным.
– От же упёртая девка! Тебе что, слова моего мало? Не ведьма я! Куда мне до ведьмы. Ведьмы, они… они ведьмы! – веско заявила нянька. – А я что, так, знахарка, да и то недоделанная. Немного травы знаю, немного людей вижу, где да что у них болит. А ведьмы… эх, да что там говорить. И говорить-то нечего, их уже почти и не осталось, настоящих-то ведьм.
Кажется, на этот раз гнев миновал. Хотелось и дальше расспросить про загадочных ведьм, но не сейчас, а то няня могла велеть запереть неуёмную воспитанницу в комнате да тех пор, пока не выучит наизусть десяток-другой страниц скучных житий святых. И родители бы не подумали защитить кровиночку, а то ещё и добавили бы от себя. Нет бы дали книги про тех самых ведьм, их и почитала бы с удовольствием, и даже выучила бы наизусть. К большому сожалению, среди святых ведьмы почему-то не числились.
Или всё же попробовать спросить? Отойти немного в сторонку и спросить, а то ведь любопытство изгложет, да и моментом нужно пользоваться, пока нянька разговорилась.
– Как так почти не осталось ведьм?
– А так и не осталось. Ведьма, она ж ведьмой не рождается, ведьмами становятся.
– А как ими становятся, баб Тая?
– Как, как. Говорят, по великой любви.
– И что, неужто в мире не осталось великой любви?
– Может, и осталась, – старая женщина печально вздохнула. – Только вот ведьм почти не осталось, знать, не так уж и велика та любовь.
– Что же здесь сложного? Влюбиться – и ты уже ведьма.
– Ой, какая быстрая. Влюбиться – и сразу ведьма, – недовольно проворчала старушка. – Влюбиться мало. Надо же чтоб до потери памяти, так, чтобы на всё ради любимого готова. Там же ещё надо, чтобы в роду ведьмы были, да и… ещё кое-какое условие.
– Какое?
– Какое, какое, рано тебе всё это знать! Ишь, вцепилась, словно клещук какой! И чего это я с тобой разболталась, а ну живо принеси мне жития святой Бригитты!
Вот теперь она стала прежней бабкой Таей – грозой чад и домочадцев поместья лорда и леди Дарингем. С такой ни поспоришь, ни поговоришь, только дополнительное наказание заработаешь. Адель бросилась прочь из беседки. К счастью, в силу преклонного возраста старушка стала забывать о том, что было день, а то и час назад. Может, и сейчас забудет? Нужно только немного переждать её гнев и хотя бы до вечера не попадаться на глаза.
Глава 1
Жизнь летом в поместье однообразна и скучна. Неспешные прогулки, катания на лодке в пруду, пикники. Иногда приезжали гости, периодически сами Дарингемы навещали соседей. Но ведь это совсем не то, что сезон в столице. Балы, приёмы, театры. И магазины. Ах, сколько в Догране было магазинов и совсем небольших лавочек с милыми сердцу каждой дамы безделицами! А кавалеры? Такие пылкие, такие красивые. Какие комплименты они говорили Адели! Она же лишь скромно улыбалась, прикрывшись веером и опустив реснички. Иногда строго отчитывала за излишне дерзкие речи, как это и положено благовоспитанной леди, но втайне душа расцветала от тех горячих слов. Ведь правду же говорили: и волосы у неё роскошные – золотые, как и у мамы, и кожа на щёчках, словно персик. И губки в меру пухлые. Глаза? Глаза папины – тёмно-карие, едва ли не чёрные, что в контрасте с цветом волос давало ошеломительный эффект. Один из поклонников так и сказал: «Ошеломительно!» И главное достоинство столичных кавалеров – в большинстве своём они все молодые. Здесь же. Сыновей вдовой леди Тирби можно и не считать, какие-то они словно припыленные, как и дорога до их поместья. Блекло-рыжие волосы, крупные веснушки на кистях рук. И вообще, ну какие они кавалеры! Так, разве что вёслами на лодке поработать. Помощник бургомистра? Ха и ещё раз ха. Кто он, и кто Адель. Да, приданое у неё по столичным меркам не самое впечатляющее, но тому бедолаге столько и за всю жизнь не заработать. С таким-то приданым он бы и баб Таю замуж взял. Граф Торен? Может, когда-то он и был хорош собой, но когда? Адели тогда и на свете ещё не было. А туда же. «Леди Аделинда. Прелестница. Чаровница». Бр-рр, его комплименты состарились вместе с ним. А его губы? Вот у Адели пухлые, а у него вроде бы тоже пухлые, но никому и в голову не придёт их так назвать. Два склизких вареника, вот на что они похожи! Ещё и к ручке тянется при каждом удобном случае. Наверное, перчатки для того и придумали, чтобы оградить руки дам от мерзких слюнявых ртов.
Вот так ждёшь, ждёшь этого лета, а потом скучаешь в поместье, подсчитывая дни, когда уже обратно в столицу можно вернуться.
***
Из-за графа Торена даже тот малый приём, что устраивала леди Дарингем по случаю праздника летнего солнцеворота, был в тягость. Опять старый ловелас будет крутиться рядом и говорить покрытые пылью лет комплименты и завуалированные скабрёзности. И ведь не ответишь так, как хочется и как он того заслуживает. Всё же на конюшнях иногда можно и дельное услышать. Как-то Адель ответила. Не то, чтобы уж совсем как конюхи, но со вкусом и с душой. Оказалось, что кроме всех прочих недостатков, он ещё и ябеда. Нажаловался папеньке. Папенька, естественно, отчитал младшую дочь и велел быть приветливее с его деловым партнёром.
Сказаться больной? Не самый лучший вариант. Баб Тая, хоть и не ведьма, а симуляцию мигом определяет. Пропишет лечебные клизмы каждые два часа, любой мигом выздоровеет ещё до начала лечения. Только и остаётся надеть перчатки поплотнее да туфли с каблучками поострее, чтобы раз-другой наступить на ногу неугодному ухажёру, когда он неловко будет вести её в чинном паракиле – нудном обязательном танце, открывающем вечер.
Гости понемногу начали прибывать. Сначала, как водится, те, кто попроще и победнее. Важные господа явятся позже. Негоже им ждать.
– Делия, Мириэль! Как я счастлива вас видеть! – Аделинда с искренней радостью кинулась навстречу новым гостям, вернее, гостьям – дочерям лорда и леди Эрли, чинно выбиравшимся из слегка потрёпанной жизнью кареты.
Сёстры Эрли – две немного перезревшие девицы, главный недостаток которых заключался в небогатом приданом. Ну и скучны они были в своей показной набожности, этого тоже не отнять. В Догране Адель бы и не подошла к ним, сейчас же появилась отличная возможность увлечься разговором и отойти в сторону. Можно даже утащить их на террасу или в сад. Пусть родители сами встречают противного графа.
Далее последовали обязательные объятия и восторги по поводу платья, причёски и прочих милых девичьему сердцу радостей. Не успела Адель высказать всех положенных комплиментов по поводу собственноручно вышитых сёстрами пелерин, как на подъездной дорожке появился ещё один экипаж. Надо же, барон Сноуби – кузен леди Дарингем – тоже приехал? К самому барону и его то ли третьей, то ли четвёртой по счёту жене Адель претензий не имела. Но вот Марселина – его дочь от первого брака – была особой завистливой и вредной. Поговаривали, от неё даже мачехи плакали. Как бы то ни было, поцелуи, восторги и объятия со вновь прибывшей гостьей повторились.
– Милая Марселина, ваши родители тоже решили отдохнуть от столицы? – Адель не смогла себе отказать в удовольствии отпустить маленькую шпильку в сторону заклятой подружки, ведь та так мило бесилась, когда отец каждый раз выбирал новую мачеху едва ли не моложе её самой и заставлял называть матушкой.
– О да, милая Аделинда. Мы с папенькой решили перебраться в летнее поместье, – не менее сладко улыбнулась кузина. – Пусть деревня со всеми этими жалкими потугами на светскую жизнь и скучна до ужаса, но летний Догран ещё более невозможен!
Обмен родственными любезностями можно было считать законченным, следом стоило заговорить о погоде или о цветах, растущих на благоухающих клумбах. Мириэль Эрли уже подошла к одной из них и даже наклонилась, чтобы лучше почувствовать исходящий от них аромат и показать, как она восхищена мастерством садовника Дарингемов.
– Правда, стоит признаться, девочки, только не в этот раз… – томно продолжила Марселина и резко замолчала, мечтательно закатив глазки и направив деланно помутившийся взгляд куда-то поверх клумб.
Похоже, её нисколько не заинтересовала гордость леди Дарингем – цветущие плюмерии. Судя по загадочно поджатым губам, младшая леди Сноуби владела какой-то тайной. И эта тайна самым бессовестным образом жгла её душу. Печально, но ко всем прочим недостаткам, Марселина была ещё и отчаянной сплетницей. Какой таинственный вид напустила на себя. Только и ждёт, чтобы её начали расспрашивать.
– Отчего же? Ах, Марселина, не томите! – попалась на умело закинутый крючок Делия – младшая из сестёр Сноуби.
– Право же, об этом пока рано и говорить, – умело изобразила смущение Марселина, – но к папеньке на днях наведывался молодой человек. Ах, девочки, он такой, – на этих словах мечтательный взгляд ушёл вверх, – ну просто редкостный красавчик! Брюнет, а глаза голубые-голубые, словно небо. Делал вид, что его интересуют скучные книги из библиотеки, а сам…
– Что? – в преддверии рассказа о появившемся на горизонте новом мужчине – скорее всего холостом, о другом Марселина и рассказывать бы не стала, глаза Делии загорелись неподдельным интересом.
– Сам больше на меня смотрел. А когда я ему принесла в библиотеку лимонад, поблагодарил и, словно случайно дотронулся до моей руки своей! – торжествующе заявила она. – Я его отчитала, конечно, но он, нахал такой, даже не пытался делать вид, что раскаивается. А всё потому что маг.
– Да ну?!
Слушательниц благодарнее, нежели сестрицы Сноуби, и сыскать было сложно. Аделинде же эти разговоры давно наскучили и были вовсе неинтересны. Можно было бы уйти, сославшись на необходимость помочь родителям встречать гостей. Но наткнуться там на противного графа Торена вовсе не хотелось. Пришлось изобразить вежливый интерес и продолжить слушать Марселину дальше.
– Это совершенно точно! Я рассмотрела кольцо мага на его пальце. Он весь день провёл в библиотеке, еле его на обед вытащили. Такой увлечённый! И на обеде сам занял место напротив меня, представляете! И после с папенькой в кабинете о чём-то долго говорил. Даже и не могу представить о чём, – сокрушённо заявила Марселина и потупила глазки.
Ну да, ну да, представить она не может. Уже, наверное, и имена их общим внукам придумала. Чтобы не ляпнуть этого вслух, Аделинда загадочно улыбнулась, мол, мы-то догадываемся, что там мужчины обсуждали, но высказать не можем. Пока на пальчике девушки не появится заветного колечка, говорить о будущих женихах считалось дурным предзнаменованием. Так бы рассказать про ухаживания графа Торена, может, согласно приметам и не сбылось бы. Но рассказывать про такого? Фе и ещё раз фе.
– И что потом? – вывел из задумчивости голос Делии.
– А что потом, – показное равнодушие так и сочилось из уст Марселины. – Остался у нас ночевать, сегодня вот обещал навестить ваш приём, милая Аделинда.
– Да? Мы всегда рады гостям, – машинально ответила Адель то, что от неё ждали.
Гостем больше, гостем меньше, не всё ли равно. Хотя, если бы гостем, которым меньше, был противный граф Торен, было бы очень даже не всё равно, а просто распрекрасно. Ну может же разбить его подагра или чем там ещё старики мучаются.
Зазвучали первые лёгкие аккорды, обозначающие, что приём можно считать открытым и скоро начнётся обязательный паракиль, незамужние особы отказаться от которого могли только ввиду своего очень уж преклонного возраста или же, будучи сговорёнными, но жениха поблизости к этому моменту не имеющими.
– Ах, пойдёмте же, пойдёмте. Негоже заставлять кавалеров ждать, – поторопила подруг восторженная Делия и, подхватив сестру под локоток, поспешила к открытым настежь дверям бального зала.
– Ну да, тебя-то они и заждались, – тихо проворчала Марселина, но так, чтобы слышала Адель.
***
Войдя в зал, Аделинда быстро осмотрелась, выискивая графа Торена и прикидывая, как бы встать так, чтобы родители видели, что она здесь, а вот назойливый ухажёр – нет.
Лорд и леди Дарингем нашлись там, где им и положено было находиться – на небольшом возвышении у дальней от входа стены. Рядом с ними стоял ненавистный граф и незнакомый молодой человек. Похоже, тот самый, про которого говорила кузина. Цвет его глаз отсюда было не рассмотреть, но волосы тёмные, можно с уверенностью сказать, что чёрные. Длинные, ниже лопаток, собранные в низкий хвост. Только по ним можно было с высокой долей вероятности сказать, что маг. Магам законы моды не писаны, наряжаются как хотят. А ведь права Марселина, красив шельмец. Красив и осознаёт это.
Леди Яралика заметила вошедших девушек и что-то сказала присутствующим. Судя по тому, как оживился граф Торен, ничего, что могло бы понравиться Адели.
Сейчас начнётся паракиль. Как торжествующе улыбается Марселина. Сбежать и позволить ей злорадствовать? Как же, к ней вон какой почти жених идёт, а к Адели вон то пузатое и прихрамывающее. Споткнулся бы он, что ли. Ой, и правда споткнулся. Марселинин красавчик учтиво его придержал, даже отряхнул от воображаемого мусора, что-то сказал. Услышав, похоже, не очень вежливый ответ, быстро удалился в сторону как будто бы увлечённых разговором и не замечающих его девушек.
И не будет Адель показывать, что расстроена. В конце концов, за ней настоящий граф ухаживает. Пусть и слегка потрёпанный жизнью, но граф же. И вообще, видя, что к ним приближается красавчик, правда имени которого Марселина так и не сообщила, улыбаться почти не сложно.
– Леди Марселина, – незнакомец учтиво поклонился, – возможно сочтёте меня невежливым, но ещё более невежливым считаю не быть представленным вашим очаровательным подругам.
Что-оо?! Оставалось надеяться, что щёки Адели не запламенели также, как у сестриц Эрли. Кажется, магам не только правила моды не указ, но и правила этикета.
– Конечно, лорд Дюран. Позвольте представить моих подруг, – Марселина, с трудом удерживая вымученную улыбку, процедила имена стоявших рядом девушек.
Мало того, что красив, как демон, так он маг, к тому же ещё и лорд. Да и, судя по одежде и кольцу с огромным чёрным бриллиантом, в средствах не нуждается. Везёт же некоторым. Ну и ладно! Марселина ни за что не догадается, что Адель отчаянно ей завидует. Стоит только представить, что приближающийся к ним граф Торен – это лорд Дюран, как улыбка получится почти естественной.
А дальше случилось то, что даже в сказках не случается, разве только в совсем уж детских. Лорд Дюран протянул руку и произнёс:
– Леди Аделинда, окажете мне честь пройти со мной тур паракиля?
Глупо раскрыть рот, как это сделали обе курицы Эрли? Ну уж нет, Адель даже торжествующего взгляда на Марселину не бросила. Она чинно кивнула, положила свою кисть на протянутый локоть и прошла за мужчиной к выстраивающейся цепочке танцоров. Только бы не расхохотаться в голос, проходя мимо замершего на полушаге лорда Торена.
– Месть удалась? – тихо спросила Адель.
– О чём вы, леди Аделинда? Я не понимаю.
– Ну как же, вы помогли графу, когда он чуть не растянулся на виду у всех, а он, я же видела, ответил вам что-то не очень лестное. Или… – догадка быстро перерастала в уверенность, – вы помогли ему не только устоять, но и споткнуться?
– Даже пальцем не притронулся, это видели все, – а невозможно голубые глаза искрятся хитростью и неподдельным весельем. – Леди Аделинда, неужели вы считаете, что я пригласил самую красивую девушку в зале только ради того, чтобы насолить какому-то старому перд… простите, лорду? – лорд Дюран коснулся пальцами кончиков пальцев Адели и, отойдя на шаг, учтиво поклонился. Паракиль начался.
– Зачем вы так делаете?
– Как? Говорю, что вы являетесь самой красивой из всех здесь присутствующих дам?
– И это тоже. Но я про другое. Вы не имели права так поступать с бедняжкой Марселиной.
– Как? – обойдя по кругу спутницу из соседней пары, несносный маг вернулся и вновь почтительно изобразил прикосновение к пальчикам Адели.
И правда, как? Да, попросил Марселу представить ему девушек, но ведь про будущую помолвку пока сказала только сама Марсела, а она та ещё врушка. Не Адели это, конечно, дело, но знать очень хочется.
– Разве вы не сделали брачное предложение в отношении Марселины её отцу?
– Даже и не думал. В их доме я занимался некоторыми научными изысканиями.
– И как?
– Что «И как»?
– Нашли, что искали?
– Нашёл! – ответил лорд и бросил такой пылкий взгляд на Адель, что стало понятно: речь идёт вовсе не о научных изысканиях.
Как быстро закончился танец. Неужели музыканты выбросили половину нотных листов? Ни за что Адель не покажет, что разочарована. Разве что глубоко вздохнёт.
– Как же меня злят эти светские условности, – прошептал лорд Дюран, пока вёл её к подругам. – Так хочется танцевать с вами ночь напролёт. И утро. И весь следующий день!
– Мы бы устали, – с улыбкой пожурила его Адель.
– Значит, не только танцевать.
А вот это уже звучало на грани приличий, но обижаться на того, от прикосновения к которому по телу бежали такие же неприличные, как и его слова, мурашки, не получалось. Наоборот, хотелось расспросить, чем же бы они стали заниматься, если не танцевать. Проводить научные изыскания в библиотеке? Среди поучительного чтения, которым загружали Адель, были книги про жён-сподвижниц, которые помогали мужьям в их научных и теологических стезях. Ну вот, уже, как Марселина, планы на дальнейшую совместную жизнь строить начала. Пожалуй, стоит нахмурить бровки и осуждающе помолчать. Сам должен понять, что негоже вести таких речей с благовоспитанной леди. Хотя, что с магов взять. Каких только слухов про их нравы не ходит.
Оправдываться и извиняться не стал. Отвёл к месту, где стояли девушки, учтиво поклонился всем сразу и скрылся в толпе.
Откуда-то из-за колонны тут же появился граф Торен и холодно, как будто на выволочку, пригласил на следующий танец. При первых же аккордах хорошее настроение вернулось. Дарита – довольно-таки быстрый танец, где партнёр буквально должен догонять партнёршу. Ну что ж, потанцуем. Адели даже особо уворачиваться не пришлось, граф сделал всё сам. Споткнулся раз, другой. Некрасиво ругнулся и, наступив на юбку проплывающей мимо леди, упал на четвереньки. Даже при его лёгкой хромоте вряд ли подобное вышло случайно. Опять помог один небезызвестный маг? Не иначе, вон как старательно серьёзное лицо удерживает. Сказанное одними губами «Спасибо!» понял только он.
Пожалуй, танец на этом можно считать законченным.
– Ты танцевала с моим женихом! – Марселина некрасиво сощурила глаза. Не хватало только руки в бока упереть, как какой-нибудь рыночной торговке.
– С каким? – невинно поинтересовалась Адель. – С графом Тореном?
– Нужен мне это старый трухлявый пень!
– Девочки, прекратите спорить, – ввязалась в разговор Мириэль Эрли. Тоже нашлась миротворица, у самой глаза аж светятся в преддверии скандала. – Граф Торен очень достойный мужчина и вполне способен составить счастье любой девушке.
Ну да, ну да, сестрицы Эрли в таком отчаянном положении, что почтут за счастье иметь любого жениха.
Вволю поругаться заклятым подругам не дали. Адель спиной почувствовала, что к ним опять подходит Он. Или по глазам Марселины, стоявшей в этот момент лицом к залу? Только бы не обернуться и не расплыться в счастливой улыбке. Улыбка здесь неуместна. Танцевать второй раз с незамужней девушкой, не являющейся невестой? Это не просто дурной тон, это скандал.
– Леди Марселина, вы позволите пригласить вас на танец? – раздался совсем рядом чарующий голос.
Только не оборачиваться. Не оборачиваться! И не смотреть в глаз торжествующей сопернице. И вообще, нужно поправить складки на юбке, а то перекосились во время танцев.
– Мне бы хотелось отдохнуть, – томно протянула жеманница. – Но так уж и быть, чтобы не расстраивать вас и папеньку, пожалуй, я соглашусь.
Как-то сегодня чутьё обострилось особенно. Иначе как Аделинда поняла, что Толкес Тирби направляется именно к ней. Только не он. Этот скучный телок ничуть не лучше графа, только что молодой и не хромает. Пожалуй, стоит тихонько скользнуть за колонну, потом к столам, оккупированным несколькими пожилыми леди, и уже оттуда – на террасу. После так бурно начавшегося вечера стоило немного освежиться.
***
– Вышли подышать свежим воздухом? Будете лимонад? – и лорд Дюран протянул ей полный бокал.
Следовало бы немедленно уйти. Негоже благовоспитанной леди оставаться наедине с мужчиной, даже если совсем рядом полный зал гостей. Тем более, если совсем рядом полный зал гостей.
Адель благодарно взяла напиток и сделала несколько глотков. И вовсе не ожидала его здесь встретить. Или ожидала? Ай, не всё ли равно, ожидала, не ожидала, он пришёл, и это главное. Положил руку на перила ограждения, совсем рядом с её рукой, так близко, что даже через перчатку ощущается идущий от него жар. Так и идёт, от кисти вверх по руке и дальше по телу, особенно сладко растекаясь внизу живота. Ещё подвинул кисть. Теперь их руки соприкасаются, а яркие звёзды на небосклоне закружились в особенном танце. Да что это с ней! Если лорд попробует её поцеловать, то… нет, не положены поцелуи после столь короткого знакомства. И какие только глупости в голову лезут!
– Пейте, леди Аделинда, пейте.
Пришлось послушно допить всё, что осталось. Странный вкус. Хотя, сегодня всё странно.
– Адель. Друзья и близкие зовут меня Адель.
– Адель. Такое волшебное имя. Только такое и подходит такой необыкновенной девушке, как вы. Моё же имя более прозаично – Грай. Но в ваших устах для меня оно будет звучать лучшей музыкой.