- -
- 100%
- +
И когда его ладонь легла на ладонь Адели? Это же так бесстыдно! А картинки, возникающие в голове, ещё бесстыднее. Как будто не ладонь на ладони, а… Нет-нет-нет, благовоспитанной девице и думать о таком нельзя!
– Грай.
На этом слова закончились. А что здесь скажешь, когда губы накрыли губы? Адель и раньше пробовала целоваться, ведь она уже взрослая. Но разве то были поцелуи? Этот был поцелуем-страстью, поцелуем-ураганом. Поцелуем, после которого позволялось всё. И уже не важно, что этого мужчину она совсем не знает, а совсем рядом целый зал людей и в любой момент кто-то из них может выйти на террасу и заметить парочку. Сладко замерло сердце. Тогда Граю придётся на ней жениться. Нет, они и так поженятся, ведь что это, как не самая настоящая любовь. До потери памяти. Так, что готова на всё прямо здесь.
– Адель, ты сводишь меня с ума! Но давай остановимся, иначе я не сдержусь. Нужно вернуться в зал.
Стало стыдно. Едва ли не сама набросилась на мужчину! Хорошо хоть кто-то из них двоих не потерял самообладание.
– Да, конечно. Ты иди, а я ещё немного постою здесь. Охлажусь, – оправдание прозвучало совсем жалко, практически знаменуя полную капитуляцию.
Спорить не стал. Приложился к ручке, совершенно бесцеремонно оттянув край перчатки и прикоснувшись губами к и без того горящей коже, поклонился и, шумно вздохнув, быстро удалился. Адель ещё немного последила за ним через окно. Направляется к её родителям, как и думала.
Раскинула руки и закружилась, как какая-нибудь малолетняя девчонка. Как может всё измениться всего лишь за один вечер. У неё будет самый красивый, самый лучший муж во всём Нетшироне. Гадкие условности. Официальной помолвки нужно выжидать не меньше трёх месяцев, а потом ещё, самое малое полгода, свадьбы. А как дождаться, когда тело уже сейчас всё горит. Вот она какая, любовь.
Кое-как заставила себя остановиться. Нужно успокоиться и хоть немного унять разошедшееся сердечко. В зал нужно войти спокойной и надменной, как это и положено благовоспитанной леди. Как же порой тяжело быть благовоспитанной леди!
– Он вас не достоин, леди Аделинда. Да что вас, он пыли под вашими ногами не достоин!
Толкес Тирби? Откуда он здесь взялся? Он что, подслушивал? Ну и ладно! Уже сейчас Грай должен разговаривать с папой, и скоро все узнают, что лорд Дюран попросил её руки.
– О чём вы, лорд Тирби? – Адель надменно приподняла бровку, как и положено в разговоре с нахалами.
– Дюран. Он маг и, насколько я наслышан, позволяет себе пользоваться в отношении дам некрасивыми методами. Остерегайтесь его, леди Аделинда!
– Благодарю вас за заботу, лорд Тирби, но позвольте мне самой и моим родителям разбираться с кругом моего общения, – если бы Адель была Толкесом Тирби, то замёрзла бы от услышанных слов и прекрасно бы поняла, что девушка ни в его нравоучениях, ни в его обществе не нуждается.
Теперь нужно гордо удалиться. Пусть это всего лишь Толкес Тирби, но теоретически он тоже мужчина, и незамужней девушке рядом с ним наедине находиться не стоит.
– Леди Аделинда, подождите!
– Что?
– Я… я прошу вашего дозволения ухаживать за вами!
Если бы с Аделью об этом же заговорила ближайшая колонна, девушка удивилась бы не меньше. Толкес Тирби – и ухаживания? Даже противный граф Торен в роли ухажёра представлялся как-то лучше. Его счастье, что она сегодня в благодушном настроении, поэтому ответить удалось в рамках дозволенного.
– Об этом вы должны спрашивать не у меня, а у моего папеньки. А сейчас позвольте вас покинуть, негоже леди оставаться наедине с посторонним мужчиной.
Адель решительно развернулась и вышла с террасы в зал. Огляделась. Всё как всегда. Старые мегеры сплетничали, девицы, которых не пригласили на танец, жеманно мяли веера и делали вид, что ужасно устали и желают отдохнуть и испить лимонад. Мужчины постарше переместились к игральным столам. Это всё неинтересно, гораздо интереснее, где сейчас папенька и лорд Дюран. Переговорили уже? Да вот же, довольно пожали друг другу руки и, после того, как Грай сказал что-то, вышли из зала. Неужели прошли сразу в кабинет, чтобы составить договор? Если раньше настроение витало где-то в районе небес, то сейчас вознеслось к самым звёздам. Нужно завтра же озаботить маменьку подготовкой к помолвке, а потом и к свадьбе. Помолвку отметят уже в столице, осенью. Свадьбу же будет приличным провести не раньше весеннего солнцестояния. Придётся им с маменькой поднапрячься, чтобы всё успеть. Ну да ничего, это приятные хлопоты.
Через некоторое время папенька вернулся в зал, а вот лорд Дюран нет. Хорошо это или плохо? Пожалуй, хорошо. Помолвку сейчас уже не объявить, такие вещи делаются в самом начале мероприятий, пока гости не разошлись. А смотреть на любимого и не иметь возможности быть рядом, как то позволено наречённым жениху и невесте, было бы очень тяжело. Правда, можно подойти к папеньке, уж ей-то он обязательно скажет об этом или хотя бы намекнёт.
– Завтра перед обедом придёшь ко мне в кабинет, дочь. Я сообщу кое-что важное в отношении тебя и твоего будущего, – сухо сообщил лорд Дарингем.
– Да, папенька. Конечно, папенька! – Адель быстро чмокнула родителя в щёчку и, повинуясь его воле, вернулась в гущу гостей.
Как протекало окончание вечера? Прекрасно. Даже противный граф Торен, с которым всё же пришлось танцевать, не испортил настроения. И Толкес Тирби, к слову сказать, на удивление хорошо вальсирующий, тоже не вызвал такого неприятия, как прежде. Всё же, если человек счастлив сам, ему так хочется, чтобы все вокруг тоже были счастливы.
Глава 2
Приём закончился далеко за полночь. Те гости, что жили поблизости, отбыли по домам. Многие, в том числе и лорд Дюран, это Адель узнала точно, остались. Вот бы пробраться сейчас к нему в комнату и поболтать. Из его уст узнать, как прошёл разговор с папенькой. Просто узнать. А на прощание позволить себя поцеловать. Ведь теперь, как почти невеста, она может себе это позволить? Или, пока папенька не объявил этого ей официально, не может? Но как же хочется! И как дожить до свадьбы, если уже сейчас внутри всё горит в предвкушении?
Несколько раз соскакивала с кровати, подходила к двери, стояла возле неё, держась за ручку и до боли закусив губу, и возвращалась. Была уверена, что Грай тоже не спит. Ждёт. А ещё знала, что поцелуем дело не закончится. Ну и пусть! Он всё равно уже почти муж.
Остановило Адель не благоразумие, а то, что она не знала, какую комнату выделили любимому. Немного пообижалась на него, за то, что не пришёл сам. Разозлилась на себя за такие неподобающие мысли. И стукнула по лбу, пытаясь донести до бедовой головы, что он тоже не знает, где находятся её покои.
Заснуть так и не удалось. Какой там сон, когда решается судьба! Может, служанка и удивилась, когда её позвали так рано, обычно Адель любила поспать, тем более после приёма, ну да кто тех служанок будет спрашивать и что-то им объяснять. Хотя, кое о чём расспросить нужно.
– А что, гости ещё спят? – разговор лучше начать издалека.
– Да, почти все спят, только леди Тирби потребовала с утра свой травяной отвар, да лорд Дюран заказал завтрак прямо в библиотеку. Корин сказал, что он так и провёл в библиотеке всю ночь. Странные они, эти маги, всё бы им в книгах копаться, как будто все знания мира хотят вызнать, – тут же выдала нужную информацию горничная.
– Не думаю, что это желание достойно осуждения, – оборвала прислужницу Адель. – Учёба любому сословию и возрасту полезна, – повторила она слова няньки, непроизвольно копируя её интонацию.
Как так получается, стремление Грая к знаниям посчитала нужным и милым, а когда Толкес Тирби начинал рассказывать о чём-то заумном, тянуло откровенно и невежливо зевать? Вот уж точно, всё зависит от человека.
В ожидании времени, когда следовало пройти к папеньке и выслушать сообщение о помолвке, Адель решила почитать. Можно было бы пройти в библиотеку и там попросить Грая подобрать что-нибудь не слишком сложное, но и не совсем уж недалёкое. В меру серьёзное и в то же время понятное. Пора начинать соответствовать будущему мужу. Но если они встретятся, то дело до книг может и не дойти. Негоже являться к папеньке с опухшими от поцелуев губами и горящими от страсти глазами. Хотя, что уж тут поделать, блеск глаз и без наличия рядом любимого мужчины скрыть не удавалось. Ну да ничего, папенька должен понять.
***
– Дочь, я должен сказать тебе кое-что важное. То, что касается твоей дальнейшей судьбы.
– Папенька? – Адель улыбнулась. Как легко изображать послушную дочь, когда желания родителя и её собственные совпадают.
– Вчера я договорился о твоей помолвке…
– Да, папенька!
От радости хотелось броситься отцу на шею, но такие вольности в их семье не были приняты. Поймав хмурый взгляд – отец был недоволен, что его перебили, – Адель покорно опустила глаза, и лорд Дарингем продолжил:
– Вчера граф Торен просил твоей руки, и я ответил согласием.
– Что? – Адель, верно, ослышалась?
– Весной ты выйдешь замуж за лорда Торена. Мы уже подписали соглашение. Граф был так любезен, что согласился взять все расходы по помолвке и свадьбе на себя. Можете начинать с матушкой планировать мероприятия, – отец небрежно махнул рукой, давая понять, что всё сказал, и отпуская дочь.
Адель не помнила, как вышла из кабинета. Противный зудящий звон перекрыл и звук шагов, и щелчок закрывающейся двери. Как же так, она сама вчера видела, как отец и Грай довольно пожали друг другу руки, словно о чём-то договорились? Если бы ранее за папенькой была замечена склонность к шуткам, сочла бы его слова за злой розыгрыш. Но даже обычная улыбка была редкой гостьей на его лице. Нет, папенька не шутил, он всерьёз настроен выдать её замуж за противного графа. Пойти к маменьке и пожаловаться? И что это даст? Леди Дарингем всегда и во всём поддерживала мужа. К няне? Та может пожалеть, поворчать на лорда, даже высказать ему всё, что думает. Только вот слушать её папенька не будет.
***
Пришла в себя Адель только возле дверей библиотеки. Видно, само провидение привело её сюда. И как сразу не догадалась, у неё теперь есть защитник. Вместе с Граем они решат любую проблему.
– Грай! – отчаянно выкрикнула она, открыв двери.
Любимый сидел в кресле. Столик рядом с ним был завален книгами. Машинально отметилось, что книги вовсе не по магии, а больше исторические и генеалогические, включая генеалогический справочник рода Дарингем.
– Маленькая моя, что случилось? – лорд Дюран поднялся и быстро подошёл к Аделинде. Осторожно провёл рукой по волосам. Именно эта нехитрая ласка убедила, что правильно она пришла к нему, любимый решит все проблемы.
– Папенька, он… он вчера обещал мою руку графу Торену! Я думала… а он, – кажется, сейчас начнётся слезоразлив. Адель не планировала плакать, ведь и няня, и маменька не раз говорили, что мужчины не выносят женских слёз, но вот ведь, не удержалась.
– Тише, маленькая, тише. Не плачь, я всё решу, – Грай прижал голову Адели к груди и провёл рукой по волосам.
От руки шло приятное успокаивающее тепло. И правда, что это с ней. Грай здесь, и он всё решит. Как же рядом с ним хорошо. Спокойно. Даже в сон потянуло. Сказалась бессонная ночь. Или Грай применил немного магии? Неважно, главное, подействовало.
– Успокоилась? Вот и хорошо, – лорд Дюран легонько похлопал девушку по спине. – Не волнуйся и верь мне. Я ещё тут поработаю, а ты иди на обед и, как ни в чём не бывало, улыбайся. Вспоминай обо мне и улыбайся. После обеда хорошо отдохни, а к вечеру спускайся в сад. Думаю, к тому времени всё решится. Сделаешь? Ради нас.
Ради них двоих Адель была готова сделать и не такое. Она вообще на всё была готова!
Как прошёл обед, запомнила плохо. Помнила, что пыталась улыбаться и даже постаралась быть любезной с лордом Тореном, который занимал место рядом. Граф пытался пригласить на послеобеденную прогулку, но Адель сослалась на усталость и удалилась к себе, велев служанке разбудить ближе к вечеру.
Перед встречей с любимым хотелось выглядеть особенно нарядно. Но вдруг он предложит побег? Нужно быть благоразумной. Отправляться в дорогу с монументальной причёской и ворохом пышных юбок было бы опрометчиво, потому ограничилась простым льняным платьем. Не очень броским, не очень марким. Зато драгоценности надела из тех, что подороже. Колье с бриллиантами, к нему – парные браслеты, серьги и кольца. Может, по меркам лорда Дюрана не такое уж и богатое приданое, но со временем папенька смягчится и отдаст им всё, что полагается, включая родительское благословение.
Адель медленно брела по дорожке сада. Куда? Это она не знала точно. Знала лишь, что ведёт её сама любовь.
– Адель!
Сердце на миг остановилось, чтобы тут же понестись вскачь.
– Грай?
– Адель. Моя Адель, ты пришла! – мужчина вышел из-за буйно цветущих кустов гортензии, напоминая древнего бога. Может, он и есть бог, спустившийся со своих высот к простой земной девушке? – Пойдём же, пойдём скорее!
Даже спрашивать не стала, куда зовёт, ведь уже всё решила для себя.
Удивилась ли, что пошли не к выходу, а вглубь сада? Нисколько. Негоже удаляться через главные ворота, побег должно совершить втайне. Какой всё же Грай предусмотрительный.
Вот уже и до калитки, что вела к опушке ближнего леса, осталось совсем немного. Остановился лорд Дюран на развилке. Одна из тропинок вела к той самой калитке, другая – к старому гроту, в котором искали сокровища молодёжь нескольких поколений семейства Дарингемов.
– Адель, моя Адель! – Грай обхватил её лицо руками и впился в губы.
Наконец-то догадался. Как же долго она этого ждала. Потом всё было как в сказке. Подхватил на руки и понёс. Не к калитке, а в грот? Разве это важно. Главное, он рядом. Его губы, его руки, они везде.
Откуда в гроте взялся лимонад? Неважно. Горло и правда пересохло.
– Пей, Адель, пей.
Послушно допила до конца. По телу как будто огонь пробежал. Огонь желания. Грай. Как же он прекрасен. И весь её, как и она его. Всё, что последовало дальше, казалось одновременно полётом и падением, волшебством и безумием. Смертью и рождением. Отныне они вместе навсегда.
– Адель, как ты себя чувствуешь?
– Я люблю тебя, Грай, – отозвалась девушка, медленно выводя сказанное пальчиком на безупречной мужской груди.
– Это хорошо. А как ты себя чувствуешь?
– Рядом с тобой – прекрасно.
Отчего ей показалось, что мужчина разочарованно вздохнул? Этого просто не могло быть, он тоже должен быть счастлив, как счастлива Адель.
– Прекрасно – это хорошо. Только, знаешь, нам нужно расстаться на время.
– Расстаться? Но почему?
– Так надо. Понимаешь, у меня есть враги и завистники, и я не хочу подвергать тебя опасности. Вот разберусь с ними… – дальше любимый не договорил, но и так всё понятно. Она – его слабость. Ничего, Адель подождёт.
Глава 3
Это лето показалось самым длинным летом в жизни. Каждый день ждать появления любимого или хотя бы весточки от него было настоящей пыткой. Но всё когда-нибудь заканчивается. В Догран на этот раз Дарингемы отправлялись раньше обычного, нужно было подготовить приём по случаю помолвки. Приём, значит приём, пусть готовят. Адель спешила в столицу совсем по другой причине. Там был Грай Дюран, это она знала точно. Каждую бессонную ночь представляла их встречу. Как он в темноте тайком пробирается в её окно, подхватывает на руки и, как была, прямо в кружевной ночной сорочке, прячет в чёрной лакированной карете, чтобы под негодующие крики графа Торена, случайно оказавшегося в этот момент рядом с домом несостоявшейся невесты, увезти прямо к храму. Пожалуй, сорочка для храма не подойдёт, нужно на всякий случай приготовить платье, в котором было бы не стыдно выходить замуж.
Уже прошло две недели, как Дарингемы переехали в столицу. Магазины, лавки, примерки и покупки. Раньше такое времяпровождение безумно нравилось Аделинде, теперь же раздражало. Нет, если бы это всё было подготовкой к помолвке с любимым, тогда конечно, но вот так, уставать каждый день до безумия и знать, что напрасно, это раздражало.
С трудом, но Адель узнала городской адрес, где проживал Грай. Мало того, ей удалось даже отправить письмо, в котором сообщила, что уже приехали в столицу. На письмо он не ответил. Неужели не получил? Второе послание было наполнено отчаянием, там Адель написала, что если у него не получится решить все проблемы до официального объявления помолвки, то она упадёт в ноги папеньке и признается в их грехопадении. Папенька, конечно, поругается для порядка, но в конце концов простит их и благословит, ведь род Дюранов ничуть не хуже рода графов Торенов.
Эта записка дошла до адресата. После ужина в своей комнате Адель обнаружила запечатанный конверт. В нём обнаружилась листок, на котором было всего несколько слов. Но каких! Грай предлагал встретиться прямо сейчас. Тайно. Значит, всё-таки побег. Что ж, побег, так побег. Будет о чём вспоминать в старости.
Адель быстро переоделась в платье, которое не стесняло бы движений, но и в храме в нём стоять было бы не стыдно, сложила в кошель свои драгоценности, демонстративно оставив подаренные графом Тореном на туалетном столике, и, накинув плащ с капюшоном, незаметно выскользнула из дома. На улице осмотрелась, выискивая лорда Дюрана, ведь он обещал встретить.
Из-за угла показался скромный закрытый экипаж. Пришлось отойти в сторону, чтобы пропустить его. Однако он остановился рядом с беглянкой. И как не узнала сразу? На месте кучера сидел её Грай. Любимый спрыгнул и, шепнув, что всё потом, помог забраться внутрь. Карета тронулась. Всё же похищение. Не совсем так, как Адель это себе представляла, но не всё ли равно, главное, отныне они будут вместе.
Карета долго кружила по улицам Дограна. Приличные кварталы сменились домами и площадями попроще. Спустившиеся на город сумерки, а потом и полная темнота не дали рассмотреть, куда же они едут. Грай намеревался выбраться из города? Наверное. Да, пожалуй, так будет лучше всего. И вообще, рядом с любимым Адель была готова одобрить любые его действия.
Наконец экипаж остановился. Дверца открылась и Грай забрался в карету. Напахнуло ночной прохладой и сыростью.
– Приехали? Где мы? Зачем мы остановились?
– Нам нужно поговорить.
– Поговорить? Да, конечно. Знаешь, я много с собой не смогла взять, только свои драгоценности, вот, – Адель достала кошель и раскрыла его, как будто что-то можно было рассмотреть в темноте. – Но ты не думай, папенька строгий, но отходчивый, он потом отдаст всё приданое!
– Приданое, – как будто бы недовольно повторил Грай. – Аделинда, не нужно вызывать гнев отца. Ты должна покориться его воле.
– Покориться его воле? Но он собирается отдать меня не за тебя, а за графа Торена, – растерянно произнесла Адель.
– Так будет лучше. Для тебя лучше!
– Но я не люблю его. Я тебя люблю! – привела она самый веский аргумент. Да, не в такой обстановке она планировала совершить самые сокровенные признания, но Грай должен понять.
– Это пройдёт, – терпеливо, как маленькой сообщил лорд Дюран. – Ты мне не подходишь, Адель. Понимаешь, мы, маги, другие. Наша магическая сила возрастает, если удаётся связать жизнь с ведьмой. Я хотел, я правда хотел бы, чтобы именно ты оказалась той самой ведьмой! Я изучил генеалогию вашего рода, у вас в роду были ведьмы. И ты могла ею стать. Ты могла приумножить мою силу. Но не приумножила… Нам с тобой не по пути, Адель. Мне жаль. Мне правда, жаль, из нас получилась бы замечательная пара. Мы бы многого с тобой могли достичь.
– Силу, – бездумно повторила за ним Адель. – Ты хотел получить от меня силу. Но зачем, Грай? Большинство людей живут вовсе без магии! Я… я не смогу жить с графом после всего, что было между нами! Я лучше упаду в ноги папеньке и во всём признаюсь. Я расскажу про нашу любовь! Ведь именно она главная, правда?
– Любовь. Да, любовь – это важно. Про неё-то я и не подумал. Выйдем на свежий воздух? – лорд Дюран выбрался наружу и подал руку девушке.
Выйдя из кареты, Адель попыталась оглядеться. В неверном свете редких ночных фонарей и стыдливой луны удалось рассмотреть только скопления каких-то строений и отблески реки, от которой тянуло затхлой тиной и холодом. Неприятное место.
– Пройдём немного, – Грай указал на мост, перекинутый через реку.
– Куда? Зачем? Там храм?
Конечно же, он её ведёт в храм. На Грая столько навалилось, вот и растерялся. Ничего, Адель поможет забыть ему все невзгоды.
– Храм? Да, там храм, – мужчина взял её под локоток и повёл по мосту.
Какой-то странный у него голос. Таким про любовь не говорят.
– Грай, куда ты меня ведёшь?
– Сейчас увидишь. Лунная дорожка, – мужчина опёрся на каменный парапет моста и показал на бегущий по волнам серебряный росчерк. – Такая же эфемерная, как любовь. Хочешь встретиться с ней?
– С любовью или с дорожкой? – зачем-то решила уточнить Адель.
– Это уж как повезёт, – лорд Дюран резко пригнулся, подхватил девушку под ноги и перебросил её через перила. – С чем-нибудь, да встретишься, – удовлетворённо закончил он, отряхивая ладони.
Почти бесшумно тёмный экипаж растворился в ночи.
***
– Согди, там что-то плюхнуло! Проверить бы.
– Думаешь, чего ценного упало?
– А хоть бы и так, Косой же находил давеча тюк с одёжкой. И нам бы к зиме чего такого пригодилось. Часть бы сдали старьёвщику, часть себе оставили. Мне бы ботинки новые не помешали.
– Ботинки ей, – тот, кого назвали Согди, закряхтел и поднялся со своего ложа, устроенного в крошечной каморке под мостом. – Если только с утопленника их снять. Хочешь ботинки с утопленника?
– С утопленника? Нет, не хочу, плохая примета, знаешь ведь сам. Согди, смотри, а ведь и впрямь утопленник! Или, скорее, утопленница. Пискнула что-то, значит, ещё живая, – женщина показала на светлое пятно, уплывающее вниз по течению.
– Нет бы спали ночами. Что ты, что эта утопленница, – беззлобно проворчал Согди и, сбросив с себя ветхую куртку и сапоги, прыгнул в реку.
***
Всё, что произошло после встречи с Граем, вспоминалось с трудом. Да и, честно признаться, сама встреча не казалась реальностью. Не мог её любимый поступить так! Это был кто-то другой. Да, именно так. Адель обозналась. Лорда Дюрана, как выяснилось, вообще в это время в столице не было. Вот вернётся, и всё наладится. Пока же оставалось придумать наиболее правдоподобную версию, и она рассказала отцу, что бросилась в реку от любви, что не желает выходить замуж за графа Торена, что отдала своё девичество другому мужчине. Кому? Ни за что не признается. И если отец будет продолжать настаивать на ненавистном браке, то опять пойдёт топиться.
На что рассчитывала? Конечно же, на папенькино благоразумие. Какой отец пожелает плохого своей кровиночке. Поругает и поймёт. Лорд Дарингем не просто кричал. Он поднял на неё руку. Он заявил, что вызовет любовника дочери на дуэль, а в случае, если Аделинда не назовёт его имя, отправит её в монастырь.
Только не дуэль! Папа был неплохим бойцом и, Адель это прекрасно знала. К тому же, при дуэлях с немагами магам блокировали их магические способности, чтобы шансы были равны. Знала она так же, что блокировка этих самых способностей снижала и все остальные, ведь магия была их неотъемлемой частью. Без своей магической силы Грай отцу не соперник.
В монастырь Адель не собиралась. Даже если папенька сказал это серьёзно, понадобится время, чтобы всё устроить. Найти подходящую обитель, договориться, внести пожертвование. Много чего нужно. Это даст время. Время, за которое что-нибудь, да случится. В крайнем случае, Адель сбежит. Она знает городской адрес Грая, придёт к нему и расскажет, что с ней случилось.
В обычные мечты не дал уплыть тихий скрип входной двери. Кого могло принести посреди ночи? Неужели Грай узнал, что произошло и пришёл? Нет, шаги не его. Тяжёлые, вперевалочку. Так ходила только няня Тая.
– Баб Тая? Ты почему не спишь?
– Ох, Делька, Делька, – назвала нянька девушку её детским именем и присела на край кровати, – какая же ты у меня дурёха. Это ж надо, чего удумала. Оно, конечно, прав отец, стоило бы тебя подержать где-нибудь в спокойном месте немного, чтобы мозги встали на место. Подержать, да через годик-другой вернуть. Да только из монастыря мученицы Бригеллы нет возврата.
Монастырь скорбной мученицы Бригеллы славился на редкость строгим уставом. Туда редко шли по своему желанию. Как правило, отправляли тех аристократок, которые преступили закон. Та же тюрьма, только с молитвенным уклоном и без права выхода на свободу.
– Папа не посмеет!
– Уже посмел. Я тут случайно подслушала его разговор с твоей матушкой. Завтра, самое позднее послезавтра тебя туда переправят.
– Как же так? Баб Тая, да я умру там!
– Все, кто туда попадают, там и умирают, – не стала успокаивать нянюшка.