- -
- 100%
- +
Объяснять, что умрёт от любви, Адель не стала. Зачем загружать няню своими проблемами? Нужно бежать. Сегодня же. Сейчас же!
– Баб Тая, ты иди, отдохни. Да и я что-то устала, – воспитанница показательно широко зевнула и откинулась на подушки.
– И нечего меня гнать! Устала она. А то я не знаю тебя. Быстро поднимайся и одевайся! – няня, она и есть няня, не может, чтобы не поворчать.
Подниматься? Но зачем? Неужели, прямо сейчас – в монастырь?
– Думаешь, если у тебя голова дурная, то и старая нянька от тебя заразилась? Так такая дурь только в молодости играет, я уже давно пережила всё это, и насквозь тебя вижу. И чего удумала, тоже вижу. Бежать собралась. Только завтра уже не получится, отец велел запереть тебя. Собирайся, сколько можно валяться! Или в монастырь?
– Нет, только не туда! Я… я мигом! – Адель подскочила и бестолково заметалась по комнате, выбирая, что же лучше надеть.
– Стой! Мигом она. И миг надо с толком использовать. Иди в ванную!
Няня прошла вместе с Аделью, достала откуда-то пузырёк и велела наклонить голову. Намазала волосы чем-то вонючим, этим же намазала лицо и руки воспитанницы и велела подождать. Через некоторое время на Адель смотрела из зеркала жгучая брюнетка с заметно потемневшей кожей.
– Ну вылитый отец, – сделала вывод старушка. – Такая же упёртая! – неожиданно закончила она.
Спорить с такой бабой Таей совсем не хотелось, Адель вышла из ванной и стала быстро собираться. Оделась, бросилась к шкатулке с драгоценностями, не бежать же с пустыми руками. Шкатулка была пуста, даже подаренные графом Тореном побрякушки исчезли. А вот это плохо. Очень плохо.
– Ну да, помолвку отменили, и граф забрал все подарки.
– А мои? Где мои драгоценности?
– Так пропали после первого побега.
То есть, что тот раз тоже был побег, няня догадалась. Да разве это сейчас важно. Важно, что драгоценности пропали, и Адели придётся уходить совсем без средств, и продать совсем нечего. Только тонкая цепочка с небольшим кулоном, что сейчас была на ней.
– Я всё равно уйду!
Найдёт Грая и расскажет, что с ней случилось. Грай не бросит.
– А то я тебя не знаю. На вот! – няня впихнула в руку Адель весело звякнувший кошель.
– Деньги? Но откуда?
– Бери-бери! Уж точно не украла. Мне они без надобности, а тебе пригодятся.
– Няня, как же я тебя люблю! – Адель обняла старушку. Только сейчас поняла, что и правда её любит. Такую ворчливую, вечно чем-нибудь недовольную. Такую родную. Самую родную в этом доме.
– И я тебя люблю, моя девочка. Как же иначе, – нянюшка приобняла бедовую воспитанницу и как бы между прочим спросила: – Идти-то тебе есть куда?
– Да, есть. Думаю, что есть, – здесь Адель запнулась. Грая ведь нет в городе. Ну да ничего, узнает, куда он отправился и поедет за ним.
– Точно? – старушка подозрительно прищурилась. – Если так, то хорошо. Могу только пожелать удачи и счастья. А если с удачей не очень повезёт, то вот, – и она передала Адели газетную вырезку. – Прочитала объявление, как кто подтолкнул, что может пригодиться. Не самый лучший вариант, но уж что есть. По крайней мере, оттуда можно вернуться. Ну всё, всё, давай прощаться. Светает уже скоро.
Адель покорно кивнула, машинально спрятала вырезку в карман, покорно взяла из рук няни небольшой саквояж с самыми необходимыми вещами, накинула на плечи тёмный практичный плащ и, позволив своей тайной помощнице выйти первой, последовала за ней.
Дом ещё спал. И это хорошо. Удастся уйти незамеченной. Последние быстрые объятия, наставления и непрошенные слёзы.
– Обещай, что всё у тебя будет хорошо, моя девочка!
– Обещаю. У меня обязательно всё будет хорошо!
Адель быстро сбежала с крыльца, прошла немного по улице и, растолкав сонного извозчика, назвала ему адрес лорда Дюрана.
Стучать пришлось долго. Никто так и не открыл. Зато открылась дверь противоположного дома, откуда вышел заспанный лакей и за монету в один золотой сообщил, что дом этот выставлен на продажу, а хозяина вроде как назначили на службу за границу. Куда и насколько? Так откуда ж знать, нам то уж точно никто не докладывает. Вроде как куда-то далеко, чуть ли не за океан.
Адель медленно пошла вдоль улицы. Город постепенно просыпался. Захлопали ставни магазинов, запахло свежей выпечкой. Куда-то спешили первые прохожие. Ей, Адели, теперь некуда спешить. Придётся ждать, когда вернётся любимый. Где? Уж точно не в родительском доме и не в монастыре святой мученицы Бригеллы. Где там газетная вырезка?
Глава 4
{Требуется приличная леди для работы компаньонкой. Спокойная и уравновешенная. Истеричек и впечатлительных особ прошу не беспокоиться.}
Далее шёл адрес в какой-то глухомани на краю света.
Работать компаньонкой? Нянюшка, верно, посмеяться захотела. Чтобы леди, и работала. Нет, Адель, конечно, знала, что у некоторых одиноких матрон были компаньонки-леди. Ну так те были из обедневших родов. Она Дарингем! Ну нянюшка, ну шутница, а Адель-то думала, что баб Тая и правда её любит. Ещё и объявление странное. Да та, кто его написала, сама истеричка.
Осознание своего незавидного положения пришло достаточно быстро. Стоило пересчитать монеты в кошеле, что передала ей добрая старушка, и узнать, сколько стоит приличный завтрак. А ведь ещё нужно где-то жить. Жильё в столице стоит дорого. Да и опасно Адели оставаться в столице. Вряд ли отец так просто успокоится. Наверняка начнёт поиски. Тут и перекрашенные волосы не помогут. Ещё раз сбежать точно не удастся. Значит, нужно как можно скорее убраться из Дограна. Вот только куда? За океан и там искать Грая? Не с её деньгами. Поиски любимого пока придётся отложить. Но что же делать? Где переждать время до его возвращения? Даже эта жалкая гостиница, в которой остановилась, по её теперешним меркам оказалась дорогой. Переданных нянюшкой денег хватит едва ли на месяц проживания.
Измятая газетная вырезка была вновь вытащена из кармана. Провинция Западный Олкидж, замок Терлингтон. Ну надо же, как пафосно! Терлингтон и никак иначе. Целый настоящий замок. Наверняка полный сквозняков, выцветших пыльных гобеленов и крыс, таких же подагрических и старых, как и хозяйка этого исторического достояния.
Древний замок на краю света. Не то место, где хотелось бы жить. Но ведь и отец там искать не будет.
На раздумья ушёл остаток дня. Наутро, выспавшись, приняла решение. Пожалуй, переждать будет лучшим вариантом. Терлингтон, значит, Терлингтон.
В саквояже, переданном нянюшкой, нашлись туалетные принадлежности, смена белья и… мужская одежда. Свободные штаны и куртка, скрывающие женские округлости. Крепкие ботинки. А ведь папенька, наверное, уже разыскивает её. Ну нянюшка, ну предусмотрительная. Как будто по молодости сама не один побег организовывала.
Адель быстро переоделась. Рассматривать себя в зеркало долго не стала. Что там смотреть, обычный испуганный мальчишка. Хорошо, что плату за комнату взяли сразу, а то как объясняла бы, что заселялась девушка, а вышел из комнаты парень. Оставалось надеяться, что в общей утренней толчее никто не обратит внимание, как она покинула гостиницу.
Чем хороша столица, здесь никому и ни до кого нет дела. Если только этого кого-то специально не разыскивают, а потому всё же стоит быть осторожной. Адели в какой-то мере даже понравилось играть в шпионов. Три раза поменяла извозчика, пока доехала до станции, откуда отправлялись кареты в другие города.
Тщательно прочитала расписание. В замок Терлингтон ожидаемо ничего не выезжало. Да и в саму провинцию Западный Олкидж тоже прямого рейса не было, только по соседним. Как удобно, что на стене располагалась карта, можно по ней прикинуть предполагаемый маршрут. Куда нужно? На запад? Значит, будем придерживаться западного направления. Адель аккуратно выписала города, через которые ей предстояло проехать, чтобы добраться до Тинваля – столицы Западного Олкиджа, и пошла покупать билет на первый же экипаж, уходящий в требуемом направлении. Главное сейчас, как можно скорее убраться из столицы. Может, Адели только мнится, и ищут совсем не её, но очень уж внимательно посматривает на отъезжающих тот мужчина в тёмной широкополой шляпе.
Успокоилась, только когда дилижанс покинул Догран. Прикрыла глаза. Теперь можно и помечтать. О том, как быстро пролетит время, как Грай вернётся и найдёт её. Обязательно найдёт, ведь она его так любит. Не может такая любовь быть безответной.
Пожалуй, это путешествие можно назвать самым жутким путешествием в жизни Аделинды Дарингем. Тряские наёмные кареты, грязные придорожные гостиницы и трактиры, начавшаяся осенняя распутица и почти закончившиеся деньги совсем не придавали оптимизма и уверенности. Всё чаще поднимал голову червячок сомнения и нашёптывал, что в монастырь мученицы Бригеллы и ехать было бы ближе, и дорожные условия папенька обставил бы комфортнее. Но не возвращаться же теперь! Завтра она будет в Тинвале, а послезавтра – в замке Терлингтон.
То, что удалось договориться с возницей, утром отправляющимся в нужную сторону, можно было считать большой удачей. Постоянного сообщения с замком не было. На почти последние деньги Адель сняла крошечный номер под самой крышей убогой гостиницы в Тинвале. Если бы переночевала в общем зале, как это приходилось делать частенько в последнее время, то хватило бы денег на завтрак, но ей нужно было привести себя в порядок и переодеться, вновь став девушкой. Негоже являться к работодательнице в мужском облике. Парня точно не возьмут в компаньонки.
Как смогла, обтёрлась тряпицей, смоченной в кувшине с холодной водой и легла спать прямо в брюках и куртке. Платье вытащила из саквояжа, немного сбрызнула водой и разместила на спинке кровати, пусть отвисится, чтобы не смотрелось совсем уж мятым.
Вроде бы устала до изнеможения и должна была быстро заснуть, но сон не шёл. Только сейчас в голову пришла паническая мысль, а вдруг леди уже приняла компаньонку? Наверное, нужно было сначала отправить письмо? Но ведь дожидаться ответа совсем не было времени. Написать утром? И что делать, если откажут? Только возвращаться и виниться отцу. Найти денег, чтобы отправить ему послание, ждать, пока его доставят, и потом ещё, пока лорд Дарингем пришлёт за ней. Сколько пройдёт времени? Месяц, больше? А ведь уже далеко не лето. Нет, нужно ехать в Терлингтон. Напрямую отказывать всегда сложнее. Адели только бы встретиться с той женщиной, она уж постарается её убедить. Кто в здравом уме откажется от такой благовоспитанной компаньонки?! Мысль, что леди как раз может оказаться не в здравом уме, старательно гнала прочь.
***
– Красивая, сразу видать, благородная. Чего ж тебя, девка, в такую глухомань-то понесло? Да не абы куда, а в сам Терлингтон, к чокнутой Терлингтонской ведьме! Нет, совсем там не место для такой, как ты, – начал свой нескончаемый монолог возница, едва его повозка выбралась из Тинваля. – Совсем, небось, припёрло, бежишь от кого, да?
И откуда только взялся такой проницательный. Можно было бы закрыть уши также, как и глаза. Закрыть, чтобы ничего не слышать. Могла ли она подумать чуть больше месяца назад, что её будет поучать и жалеть какой-то малограмотный селянин. Да он даже обратиться бы к дочери лорда Дарингема не посмел. А теперь вот поди ж ты и сидит рядом, и поучает. Поставить бы его на место, ну так тут кто кого поставит, высадит со своей жалкой телеги и оставит в лесу. А ведь может и так получиться. Что-то удача совсем отвернулась от Адели. Нужно бы изменить настрой. Если думать, что всё будет плохо, то оно так и будет. А потому нужно уверить себя и судьбу, что совсем скоро всё изменится в лучшую сторону. Замок окажется уютным строением с огромными каминами, приветливыми слугами и милой хозяйкой, только и ждущей, когда же к ней прибудет достойная компаньонка в лице Линды Тарин, именно таким именем решила назваться Адель.
– Я ж ить, не сразу из Зорянки-то уеду, переночую у свата, он тут трактир и лавку держит, не последний человек! – надоедливо ввинчивался в мозг дребезжащий голос. – Ты ж, девка, если передумаешь, то можешь со мной обратно и вернуться. Оно ж ить, ежели тебе возвращаться-то и некуда, со мной можешь поехать, у меня младшенький ещё не женат. У нас всё честь по чести. Женится, куда денется, ещё и обрадуется, такой-то невесте. А что худенькая, так это ничего, откормим маленько, ещё и обзавидуются все. Ты не того, не брюхатая, случаем? Если брюхатая, то к ведьме и не суйся, мигом увидит, ещё и проклянёт вдогонку. А мы что, мы люди простые, мы ж и с довеском можем взять. Это ж значит, что не бесплодная. Этого родишь в браке, честь по чести, а там и свои пойдут. Все вырастут! Мы детям-то всем рады. Жить с нами будете, нас со старухой дохаживать, а потом дом со всем хозяйством вам, значит, и останется. Точно тебе говорю, не прогадаешь!
Ещё немного, и Адель сама спрыгнет с повозки и сбежит в лес. Мужик же, не понимая или не желая понимать, что общение с ним совсем не доставляет удовольствия, продолжил свой нескончаемый монолог:
– А так-то да, места у нас дремучие. Это сейчас зверьё смирное, а вот зимой да, пошаливает, как без этого. А сам Терлингтон, он же прям жути так и нагоняет, так и нагоняет! Люди говорят, что и выход на тот свет оттуда есть! Как есть не вру! Сам не видал, но слыхал от знающих людей. Хочешь, сама свата моего расспроси. Так же скажет. У них тут и какая нечисть, бывает, прорвётся. Рвать людей не рвала, про это не слыхал, потому и врать не буду. Вроде как что удерживает ту нечисть от бесчинств. Говорю ж, ведьма, она ведьма и есть. У них с нечистью да нежитью свои отношения. Но да тут всё одно по бульварам не погуляешь, не построили тут бульваров. Я ж не просто стращаю, я правду говорю. Вот летом тоже вёз в замок девку, компаньонкой, говорила, устроилась к хозяйке. Так еле месяц выдержала, чуть не обнимать меня кинулась, когда я приехал, чтобы, значит, со мной вернуться-то. Ты ж, девка, ежели всё же решишь сейчас остаться в замке, знай, я сюда каждый месяц наведываюсь. Товары в лавку свату привожу, отсюда – масло да сыры, уж больно они хорошие на местной маслобойне получаются. Но только я не знаю, когда в следующий-то раз приеду. Теперь только по снегу. А он мож, и скоро выпадет, а мож, затянется распутица-то. Так что ты хорошо подумай, мож, сразу со мной и завернёшь. Осенью как раз самое время для свадеб. Эх, гульнём! – мужик даже зажмурился от удовольствия. Видимо, не желая ожидать, когда же та свадьба состоится, достал из-под сиденья весело булькнувшую мутной жидкостью бутыль, основательно к ней приложился и, видимо, чтобы обозначить добрые намерения и скрепить договор, протянул бутыль Адели. – Что, не будешь? Ну тогда я и за тебя хлебну.
***
Хмурую каменную глыбу, величественно выплывшую из завесы мелкого нудного дождя, Адель восприняла как благословение небес. Даже обрадовалась, когда возница сообщил, что до самого замка ни за что не поедет, не такой он и дурак, чтобы к заколдованным замкам ездить. Вот и славно, уж несколько сотен шагов по выложенной булыжником дороге, она и сама пройдёт, заодно и разомнётся немного.
Адель быстро поблагодарила мужичка и, не дождавшись, пока тот подаст руку, спрыгнула с неудобного сиденья и поспешила в сторону замка. День близился к вечеру. Как бы пожилая леди спать не улеглась, чем ещё заниматься дождливыми осенними вечерами в этих дремучих местах.
Странности замковой дороги заметила не сразу. Вроде бы и шла достаточно быстро, и деревья да кусты, что росли по краям дороги, каждый раз разные были, однако ж замок ближе не становился. Может, стоило настоять, чтобы мужик довёз прямо до замковых ворот? Или он знал о подобном казусе? Знал и промолчал. Понял, что пассажирка не поверит и решил, пусть сама убедится, сговорчивее будет. Да, наверное, так и есть. Ну уж нет, быть хозяйкой ветхого дома в забытой богами деревушке – вовсе не предел мечтаний. Адель обернулась, показала в сторону жалкой деревеньки, в одном из домов которой скрылся её спутник, кулак и ещё прибавила шаг. Странно, показалось или нет, как будто в нескольких шагах на обочине дороги кто-то мелькнул? Небольшой, ей по пояс. Дети забавляются? Но куда ребёнок так быстро исчез? Наверное, показалось в сгущающихся сумерках. Адель ещё прибавила шаг, теперь она почти бежала. Замок не приближался. За кустами кто-то гадко захихикал.
– Всё бы вам шутить. А я жутко устала, промокла и хочу есть! И помыться в нормальной ванне. И выспаться в нормальной постели. Так что пустите меня по-хорошему, а не то разозлюсь! Меня злую даже баб Тая боится, вот! – не останавливаясь, сообщила неизвестно кому Адель и продолжила путь.
Топ-топ, топ-топ. А вот шаги совсем не кажутся. Скосила глаза. Слева и немного сзади кто-то шёл. Невысокого роста, но не ребёнок. Точно не ребёнок, у детей борода не растёт. Карлик? Наверное. Идёт и пусть идёт. Даже хорошо, что молчит. Уже наслушалась одного, до сих пор в ушах бубнит его голос. Невестку он нашёл, как же! Адель некрасиво фыркнула. Попутчик опасливо приотстал. Ну вот, напугала человека. И куда только ваши манеры делись, леди Аделинда Дарингем? Куда-куда, скончались в пути в жестоких муках! Вот предоставят ей приличные условия проживания, тогда и манеры возродятся.
Пока размышляла о связи манер и образа жизни, не заметила, как дошла до замковых ворот, которые оказались закрытыми. И от кого это они здесь прячутся? От деревенских? Хотела задать этот вопрос карлику, но тот куда-то исчез. Знает другой вход в замок? Если только подземный. Широкий ров, подходящий вплотную к стенам и заполненный неприветливой водой, совсем не предполагал наличия какой бы то ни было калитки. Через ров перекинут самый настоящий подъёмный мост. Сразу поверилось, что его механизмы находятся в полной исправности и, если нужно, мост быстро поднимут.
В воде что-то булькнуло. Раздался ехидный женский смешок. Показалось? Скорее всего. Чего только не покажется в предвечерних сумерках, да от усталости. Берега у рва очень крутые, негде там прятаться.
Массивные ворота надёжно закрыты, словно в замке ожидали нападения. Что ж, придётся стучать. Какие негостеприимные, даже дверного молотка не повесили. Стукнув несколько раз костяшками пальцев, поняла, что так быстрее кулаки в кровь собьёт, нежели её кто-нибудь услышит. Повернулась спиной и стала пинать дверь каблуком. Хорошие всё же ботинки дала ей нянюшка. И дорогу выдержали достойно, и сейчас пригодились.
– И стучит, и стучит. И стучит, и стучит! А чего стучать-то? Мы никого не ждём.
Адель обернулась на голос. Рядом с ней стоял стражник. Именно это определение больше всего подходило мужчине, закованному в металлическую кирасу, металлический же шлем и с самой настоящей алебардой в руках. Но больше всего удивило не его экипировка. Ворота по-прежнему оставались закрытыми!
– И как вы все здесь ходите? Сквозь стены? – в сердцах задала не самый важный в данный момент, но самый животрепещущий вопрос.
– Ась?! – кажется, стражник удивился больше самой Адели.
– Впускать, говорю, меня будете? Меня здесь ждут, я по объявлению.
– К нам впускать?
Эта работа очень нужна Адели, и она намерена стойко перенести общение со всеми странными людьми, которые повстречаются на пути. Стражник немного не в себе? С кем не бывает. Попробуй найди в такой глухомани нормальных.
– Да, к вам! Могу я наконец увидеть хозяйку этого замка?!
Что там было в объявлении про истеричек? Может, её специально доводят до такого состояния? Кажется, истерика совсем близко.
– Не знаю, – заскорузлые пальцы звонко почесали шлем в районе затылка.
– А я знаю! Меня здесь ждут! Ведите меня к хозяйке!
– К леди Шарлотте?
– Именно к ней.
В объявлении не было указанно имя работодательницы, но наверняка это она.
– Так не принимают никого леди Шарлотта. Отдыхают. Поздно ведь уже.
– Вот именно, поздно! Я тоже хочу отдохнуть. Под крышей!
– Так как бы вон, – стражник показал на светящиеся внизу огоньки Зорянки, – там и крыши есть.
– Меня пригласили сюда, и я войду сюда! – Адель даже притопнула. Нет, терпение точно не входило в число её добродетелей.
– Пригласили? Так что же вы молчали! Давайте приглашение, – и страж протянул свою руку.
Приглашения как такового у Адели не было. Был лишь истрёпанный донельзя клочок газетной вырезки. Его она и протянула странному собеседнику. Тот взял бумажку, повертел её в руках, определяя, где верх, а где низ, глубокомысленно хмыкнул и вновь почесал шлем. Кажется, мужчина не умел читать, но не хотел этого показывать.
– Приглашение, оно, конечно, приглашение, – растерянно заговорил он. – Если с приглашением, то надо бы и впустить, так не могу я такие решения принимать. И ворота покинуть не могу. Я при воротах страж.
– Так позови того, кто может принимать такие решения!
Убивать людей нехорошо. Но иногда так хочется!
Пока длился этот нелепый разговор, на улице совсем стемнело. Оставаться одной, пока страж ходит за кем-то более компетентным, было боязно. Адель уже хотела попроситься переждать хотя бы в караулке, как заметила, что прямо через ворота просочился ещё один персонаж. Это ничего, это можно списать на усталость и темноту. А вот его одежду на обман зрения списать не получится. Одет мужчина был по моде двухсот-трёхсотлетней давности. Не в железные доспехи, но тоже странно. Если не ошиблась в названиях, то на нём были парчовый полосатый джеркин и широкие штаны-плундры выше колена, бежевые чулки и остроносые туфли с огромными серебряными пряжками. Кажется, адекватных людей в этой местности просто нет.
– Чего тебе, Кронг? – поинтересовался вновь пришедший у стражника, не обращая на Адель никакого внимания.
– Так вот, – названный Кронгом показал на девушку, – говорит, к леди Шарлотте по приглашению.
Адель усиленно закивала, подтверждая его слова.
– Кому говорит?
Стало понятно желание прошлой компаньонки леди Шарлотты как можно быстрее убраться подальше от этого сборища сумасшедших. Если та выдержала месяц, и Адель тоже выдержит, а там и Грай уже вернётся. Обязательно вернётся! Ведь он тоже не сможет прожить долго без любимой, как и она без него.
– Так мне и говорит, – пожал плечами страж.
– Она что, нас видит? – мужик в смешных шароварах повернулся к Адели и несколько раз помахал ладонью перед её лицом.
С сумасшедшими жить, по сумасшедшему же и выть, в ответ она клацнула возле его носа зубами. Просто клацнула, а хотелось укусить.
– Видит, – сделал вывод новенький и обратился уже к самой Адели. – Так как вас представить леди Шарлотте, прекрасная дева?
– Линда Тарин, – заметив, как скривился провожатый, быстро исправилась, – леди Линда Тарин.
– И слышит, – с удовлетворением сообщил сам себе то ли лакей, то ли мажордом, и уже Адели: – Что ж, пройдёмте, леди Линда. Я доложу хозяйке.
Ворота с величественным скрипом открылись. Адель так и не увидела, кто же их отворил, да не так уж это и важно. Запас удивления на сегодня был полностью исчерпан.
Глава 5
Так и не дождавшись, пока слуга заберёт её жалкий саквояж, Адель поспешила следом за ним. Может, в другое время ей и было бы интересно рассмотреть замковый двор и помещения, через которые вёл сопровождающий, сейчас же все силы уходили на то, чтобы не отстать от него и не потеряться в хитросплетениях мудрёного пути. По стенам закопчённых коридоров, через которые они шли, висели настоящие факелы. М-да, что ж так всё запущено-то. Значит ли это, что на приличную ванну и рассчитывать не стоит?
За одной из стен раздался заунывный вой. Собака? Наверное. Как-то была у леди Яралики собачка, которая выла беспрестанно, так и не могли выяснить, почему, пришлось оставить в поместье. И эта такая же, только, судя по голосу, покрупнее матушкиной псинки будет. Вскоре вой перешёл в трагические натужные вздохи, загремели цепи. Пытаются испугать? Ту, которая выросла с тремя старшими и одним младшим братьями, цепями и вздохами не испугаешь. А вот перспективой остаться голодной за воротами этого гостеприимного места – да!
– Осторожно, здесь по стеночке лучше пройти, опять кто-то шалил, – слуга показал на разлитую тёмную лужу, после строго глянул по сторонам, словно разыскивал шалуна.
Намекает, что это кровь? Плохой актёр. Адель не поверила. И рыцарским доспехам, смущённо шаркнувшим ножкой в ответ на это заявление, тоже не поверила.
Что там дальше говорил сопровождающий, и что выло, гремело и плакало в соседних коридорах, Адель пропустила мимо ушей. Все силы уходили на то, чтобы переставлять ноги. Стало казаться, что бродят они по замку всю ночь. А может, и всю жизнь.
Очередные двери вывели во вполне себе нормальный коридор, с обычными светильниками, потемневшими от возраста дубовыми панелями и мраморными изваяниями в неглубоких нишах, отделанных светлым полированным камнем.
Остановившись у одной из дверей, слуга широко открыл её, пропуская гостью в комнату. Адель зашла. Комната, как комната. Окна узковаты, а так ничем не отличалась от множества гостиных, в которых приходилось бывать. Пара диванов, обитых светло-бежевой тканью, такие же кресла у уютно потрескивающего камина, портьеры на тон темнее. Чайный столик возле одного из диванов. Огромный ковёр на всю комнату. Уютно и спокойно, как и должно быть в жилище у приличной пожилой леди.