Ведь так не бывает на свете...

И правда, видя решительно настроенную Шайду, мужчины предпочли стороной обойти её дом. Недостатка в приветливых оборотницах в это время не было. Двери многих домов были гостеприимно распахнуты для них. И только Валент-волк пообещал, что они ещё встретятся.

***

– Получилось! Получилось! – весело подпрыгивала через неделю Лиззи, забежав во двор Шайды и Ростани. – Роси, у нас с Тарином получилось! Целую неделю мы провели с ним на берегу того самого озера, в котором я купалась, а он подглядывал! Тарин сделал шалаш, и мы с ним замечательно провели время! Роси! Мы отвлекались только для того, чтобы поймать рыбу или какого-нибудь зайца, а потом опять занимались друг другом! Даже почти не спали. И-и-и! Роси, Тарин, он же неутомим! Как ты думаешь, если мы провели столько времени вместе, я смогу родить двоих или даже троих малышей?! Я очень хочу себе малышку, но и Тарин, он же так старался, он тоже заслуживает ребёночка.

– Лиззи, я так рада за тебя, правда! Поздравляю! А второго малыша ты можешь родить и попозже, раз уж тебе так понравилось быть с ним, будет повод встретиться ещё!

– Да? И то правда, как же я не подумала, – Лизетта картинно хлопнула себя по лбу рукой. – А знаешь, Роси, Тарин попросил разрешения заходить ко мне до родов и проверять, как растёт малыш. Вот какой он у меня внимательный!

– Ты ему позволишь?

– Не знаю. Но, Роси, мне так хочется видеть его почаще и, скажу тебе по секрету, я не против, если он ещё немного попристаёт ко мне, – заговорщицким шёпотом призналась Лизетта.

– Лиззи, зачем? В тебе же уже растёт младенчик!

– Я и сама не пойму. Просто хочу быть с ним и всё! Ты же понимаешь, мы, беременные, имеем право на свои капризы, – Лизетта счастливо улыбнулась. – А тебе разве не хотелось, чтобы отец ребёнка был рядом с тобой?

– Нет, Лиззи, нисколечко, – вздохнула Ростани.

Большой праздник осени закончился. Многим молодым женщинам удалось забеременеть, и они с надеждой ожидали летнего прибавления потомства и с превосходством поглядывали на тех, кому этого не удалось сделать нынешней осенью. Женщина без дочерей – никчёмная женщина, она заслуживает только презрение, ей достаётся самая грязная работа. Такая, как няне. Нянчить чужих сыновей. Но хуже всего приходилось тем, у кого детей не было вообще – эйрам. Их просто исключали из общества, соседки не останавливались на улице поболтать с ними о наболевшем, да что поболтать, даже приветливого кивка не удостаивалась бездетная оборотница. Постепенно и мужчины переставали навещать "пустую", не желая понапрасну тратить на неё время.

Особенно кичилась своим положением Марьям–росомаха. Девушка первый раз участвовала в празднике, и она при встрече всегда старалась похвастать перед Ростани, что на неё обратил внимание сам Валент-волк. Все её разговоры сводились к тому, какую крепенькую доченьку она родит, и что Валент-волк уже пригласил её на следующий праздник осени для того, чтобы зачать ему сына. Ростани ровно улыбалась ей, поздравляла с беременностью и тепло желала ей лёгких родов, а следующей осенью постараться зачать как минимум двойню. Такое приветливо-ровное безразличие её, пустой девки, как называли таких в Залесье, неимоверно бесило Марьям, которой очень хотелось, чтобы ей завидовала та, которая не смогла родить живого ребёнка такому замечательному оборотню.

***

А по первому снегу случилось замечательное событие. В Рысьей Дали появилась младшая мамина сестра Дайра. Тётушка Дайра уехала в большой мир очень давно, Ростани и на свете-то тогда не было. За один вечер незнакомая ранее женщина покорила сердечко восторженной девушки. Она совершенно не обращала внимания на пересуды местных кумушек, которые пытались обливать её ушатами своего презрения. Как же! Такая уже старая, а нет ни одной дочери!

– А что мне до их узколобых суждений! – смеялась она. – Чего я только не видела в большом мире, Ростани! А мир, поверь, очень большой! В нём живут не только оборотни и люди, но и другие расы. Правда, обособленно, но живут.

А сама тётушка Дайра долгое время жила и работала в империи Хараз. Там мирно уживаются все расы, и правят там сильные и мудрые драконы.

– И воруют принцесс? – тут же спросила Роси.

– Ну что ты малышка! – рассмеялась тётушка. – Зачем им воровать принцесс, они принадлежат к высшим семьям империи, и принцессы сами с удовольствием прыгают к ним в постель.

– А зачем прыгать в постель, тётушка?

Шайда с интересом глянула на младшую сестру, как же та будет выкручиваться?

– Вот такие странные обычаи у них, у драконов, как только застанут принцессу в постели у дракона, так тут же заставляют его жениться!

– Бедная принцесса, – вздохнула Ростани. – Тётушка, а расскажи, кем ты там работала?! Как мама, лекаркой?

– Нет, Ростани. Я работала в охране знатных дам.

– И принцесс?

– Да, милая, и принцесс.

– Значит, всё-таки, воруют, – удовлетворённо вздохнула девушка.

– Бывает, но я не позволила украсть ни одну из своих принцесс, – успокоила её тётушка Дайра.

– Тётушка, это значит, что ты умеешь драться и обращаться с оружием?!

– Да, милая, умею.

– Тётушка, научи!

– Зачем тебе, милая? В нашем Залесье достаточно твоих острых клыков и когтей.

– Тётушка, ну пожалуйста, ну хотя бы с ножом! Покажи, как ты его кидаешь!

– Ну хорошо, пойдём, любопытная.

И они вышли во двор. На глазах у изумлённой Ростани Дайра молниеносно вытаскивала из пояса под рубахой метательные ножи и бросала их в деревянную стену сушильни, находящуюся шагах в двенадцати от них. Пять ножей вошли в доски ровным кружком вокруг находящегося в центре шестого. Ростани радостно захлопала в ладоши.

– Я тоже так хочу! – восхищалась она мастерством.

– Давай укладываться спать, егоза, – осадила её старшая родственница.

А наутро тётушка Дайра сама предложила Ростани обучать её некоторым приёмам, которые помогут женщинам сопротивляться более сильному противнику. И конечно же, владеть ножами. И не только метать их в цель. Дайра достала из своих запасов не то короткий меч, не то длинный кинжал и пообещала, что подарит его Роси, если та сможет выучить хотя бы несколько приёмов работы с ним.

И Ростани ожила. Каждое утро она делала зарядку, прыжки, приседания, растяжки. После чего тётушка учила её самым простым приёмам. Роси могла целыми днями оттачивать их. А затем училась метать ножи. Тётушка подарила ей свой набор, и теперь сёстры частенько слышали их стук за сушильней.

Прежняя Ростани возвращалась. Нет, далеко не прежняя. Исчез наивный удивлённый взгляд ребёнка и пустой взгляд сломленной жертвы. Из-под смоляных бровей всё чаще сверкали два кинжала, таких же, какие летели в цель из её ловких рук.

В конце весны родами умерла Марьям. И бабы потихоньку зашептались о проклятии Валента-волка, дескать, проклято его семя, и нельзя больше допускать его до большого праздника осени. И совершенно не бралось во внимание, что матерям тем было еле-еле по семнадцать лет. Природа лучше знает. Дождалась первой крови, значит уже взрослая, и пора обзаводиться своими дочерями.

Зато Лиззи родила замечательную доченьку–рыську и назвала её Румалия. Все женщины селения приходили к роженице, чтобы поздравить её. Пришла и Ростани. Она подарила малышке те рубашечки, которые с такой любовью вышивала для своего малыша.

– Роси, но… ты же сама отправишься на большой праздник осени?

– Я сошью ещё. А у нашей Руми должно быть всё самое лучшее.

Услышав, что Ростани сказала "нашей Руми", Лизетта ревниво прижала девочку к себе. Девушка не стала долго задерживаться у молодой матери и, пожелав ей скорейшего восстановления после родов, отправилась домой. Её путь пролегал мимо лесной опушки.

– Роси! Роси! – услышала она и обернулась на зов.

Из-за кустов выглядывал Тарин и призывно махал ей рукой. Ростани несмело подошла к мужчине.

– Роси, – просительно обратился к ней оборотень, – скажи, как они?

– Кто? – сразу не поняла она.

– Ну, Лиззи и девочка, – виновато буркнул Тарин.

– Замечательно. Тарин, а зачем ты интересуешься девочкой?

– Ну, – опять замялся он, – мы… как бы хотим продолжить и сделать медвежонка. И… я хочу знать, как там Лиззи и наша маленькая рыська. Я… переживаю за них, вот! Это постыдно?

– Ну что ты, Тарин. Я думаю, никого не удивит, если ты принесёшь молодой маме какую-нибудь добычу с охоты.

– Правда?! Роси, спасибо за совет, я на охоту! – и оборотень быстро скрылся за деревьями.

***

Понемногу Ростани удавалось преодолеть свой страх перед лесом, и она стала помогать матери собирать дикие травы в лесу. А перед самым большим праздником осени, вот незадача, она неудачно упала в лесу, где в тот день собирала лечебные корешки шень–травы и распорола себе бок. Целый месяц заботливая Шайда выхаживала её, поправилась маленькая пантера только к первым морозам. Слабыми ещё руками она брала полюбившиеся ножи и шла с ними за сушильню. Ножи перестали слушаться, но девушка упорно посылала их в цель, начав с расстояния в три шага и постепенно увеличивая его. Немного окрепнув, она упросила тётушку возобновить упражнения с мечом. Так незаметно прошли зима и весна. А в начале лета умерла ещё одна девочка, забеременевшая осенью от Валента. И оборотницы официально запретили ему участвовать в большом празднике осени.

Всё чаще Ростани ловила на себе пренебрежительные взгляды оборотниц, которые уже имели дочерей. Особенно не скрывали своего превосходства те, которые были младше её. Да что говорить! По-прежнему с ней общалась только Лиззи. Она одна разрешала подруге поиграть с подрастающей дочуркой и так же, как в детстве, продолжала делиться своими нехитрыми секретами.

– Роси, Тарин сказал, что придёт ко мне домой на большой праздник осени, – поделилась приятной новостью подруга в конце лета. Как состоявшаяся мать, Лиззи могла не убегать в лес в это время, а принимать мужчин дома.

Ростани вздрогнула, но потом сумела совладать с собой.

– Лиззи, я так рада, что Тарин опять придёт к тебе. Он так старается быть поближе к тебе и Руми, хотя вовсе не обязан это делать.

– Да, – улыбнулась Лизетта, – я частенько по утрам нахожу под дверью аппетитные кусочки.

– Лиззи, тётушка Дайра жила в империи Хазар. И знаешь, она рассказывала, что там мужчины и женщины вместе живут в огромных городах. И не просто вместе в одном городе, а совсем вместе, в одном доме. И вместе растят детей.

– Ну и выдумщица твоя тётушка, Роси! Как же они все поместятся в один дом? – воскликнула Лизетта, ловко проталкивая ложку с кашей в раскрытый ротик Руми.

– И ничего не выдумщица! Тётушка говорит, что не все в одном доме, а каждая "семья" в своём.

– Что ещё за семья?

– Женщина, мужчина и их дети. И девочки, и мальчики, вот!

– Это что же, и спят и едят вместе?!

– Ну да, наверное.

– А как же большой праздник осени?

– Я не знаю, наверное, он им не нужен, – неуверенно ответила Ростани.

– Это что же получается, там мужчина и женщина могут каждую ночь…

– Ну что ты, Лиззи! Зачем им это! Только когда нужно сделать младенчика… наверное.

– А я бы не отказалась, – задумчиво произнесла подруга, – ну, это самое, с Тарином.

Ростани заметно передёрнулась.

– Роси, ты боишься? – спросила Лизетта. Легкомысленная болтушка могла чётко подмечать детали. – Боишься большого праздника осени?!

– Я справлюсь, Лиззи, справлюсь. Тем более до него ещё далеко.

– Меньше месяца.

А потом рыська в изумлении приоткрыла рот.

– Роси, скажи, прошлой осенью ты специально упала на нож?! А хочешь, я попрошу Тарина, и он догонит тебя?

– Нет, подружка, не нужно. С этим я должна справиться сама.

Ростани поспешно распрощалась с подругой и вернулась домой. Значит, вариант с очередной травмой не пройдёт. И она ещё ожесточённее принялась метать подаренные тётушкой ножи.

В день начала большого праздника осени Шайда и Дайра сделали вид, что не заметили, как она разместила под курткой пояс с ножами.

***

Ростани не спеша шла по лесу, ей было всё равно, кто из мужчин встретится ей на пути, лишь бы это быстрее закончилось. В этот раз она просто обязана стать матерью, иначе ей совсем житья не будет. Итак уже некоторые оборотницы отказываются от её лекарской помощи, требуют её мать, а дальше будет только хуже. Все отвернутся от неё. Она станет эйрой, никчемной. Хуже приблудного шелудивого пса. Тот хотя бы мог надеяться на брошенную доброй селянкой кость, а эйра просто вычёркивалась из жизни сообщества, от неё ничего не ждали, и ей никто ничем не помогал. Никчёмная. Она не выполнила своей обязанности перед обществом.

Девушка подошла к ручью и решила остановиться около него. Нюх оборотня чуток, издалека он заметит ждущую его. Ростани разомлела под последними ласковыми лучами солнца, задремала и не услышала крадущихся шагов. Проснулась она внезапно и поняла, что с подветренной стороны к ней крадётся мужчина. Зачем красться? Ей всё равно, кто с ней сделает "это". Пусть быстрее делает свою работу, а потом она с чистой совестью сможет вернуться домой. Ростани стала медленно снимать брюки, а то опять порвутся, не напасёшься одежды на эти праздники. Оборотень замер шагах в двадцати от неё. Что-то в его поведении насторожило девушку. Запах. Азарт. Желание. Ненависть. Валент-волк? Но ему же запретили появляться в лесу, где резвилась молодёжь?! Только в селениях, где его с удовольствием поджидали взрослые оборотницы. Потомство он давал сильное и здоровое.

Ростани медленно развернулась к мужчине лицом.

– Уже сняла штаны, маленькая сучка? – Валент мягко вышел из-за кустов. – Из-за тебя и твоей матери у меня начались проблемы, из-за тебя мне запретили играть с молоденькими сладкими девочками! А ты даже не умерла! Умер мой сын! Ты должна ответить за его смерть! Но если ты хочешь развлечь меня, что ж, я не против. Но потом ты умрёшь! – Волк принялся дёргать завязки своих штанов.

Первое оцепенение, нахлынувшее при виде волка, нарушившего запрет, прошло, и девушка рывком выдернула нож из-под длинной рубахи, а затем хищно оскалила зубы и зарычала.

– О, маленькая дрянь, хочешь показать зубки? А если вот так?

Клочки одежды полетели в стороны от стремительно меняющегося оборотня. И через мгновения перед Ростани стоял крупный красивый волк. И скалил на неё внушительные зубы. Всего мгновение оставалось до его смертельного прыжка. Только не оборачиваться! Перед волком у пантеры нет шансов! А если?.. На мгновение, которое волк потратил на устрашающее рычание, Ростани опередила его, высоко подпрыгнула, перевернувшись в воздухе, приземлилась за его спиной и взмахнула ножом, судорожно зажатым в правой руке. Волк завизжал от боли. В другой её руке был зажат окровавленный волчий хвост.

– Поиграем ещё? – прорычала она.

Вдалеке послышался треск кустов. Кто-то, услышав отчаянный крик боли, быстро приближался к ним. Волк, ещё раз рыкнув в сторону несостоявшейся жертвы, скрылся за деревьями, оставляя кровавые следы. Пути назад ему не было. Нет большего преступления, чем нарушить решение совета, да ещё и напасть на оборотницу в большой праздник осени в звериной ипостаси. Нет большего позора, чем лишиться хвоста, да ещё в такой ситуации! Теперь первый попавшийся оборотень, или их стая, должны убить отверженного.

Ростани продолжала стоять около ручья с ножом в одной руке и лохматым трофеем в другой, когда на поляну выбежал Джоэмес-медведь, вернее медвежонок. Это был его первый праздник осени.

– Что здесь случилось? – спросил он, ошарашенно глядя на хвост, с которого продолжали стекать тягучие капли.

– Валент-волк пытался напасть на меня, – постаралась спокойно ответить девушка.

– Волком?!

– Ну да. Мне пришлось защищаться, – и Ростани протянула вперёд волчий хвост и кинжал, которым она этот самый хвост и откромсала.

– Как же он мог напасть на тебя?!

Девушка пожала плечами, бросила наконец-то хвост на траву и прошла к ручью, чтобы смыть волчью кровь с рук и кинжала.

– И что же теперь делать? – растерянно спросил парень.

– Что делать, что делать, – на Роси снизошло отупляющее спокойствие. – Ты зачем пришёл в лес?

– Н-ну, на большой праздник осени, – ответил медвежонок.

– Ищешь кого-то конкретного? – деловито спросила она.

– Н-нет, – всё так же заикаясь, проговорил парнишка.

– Значит, приступай! – Ростани отошла от ручья, легла на траву и задрала рубаху.

Джоэмес подошёл ближе, посмотрел на неё сверху вниз, затем гулко сглотнул и принялся развязывать ремешок на штанах. Девушка закрыла глаза и для надёжности отвернулась. Она стоически ждала, пока он разместится у неё между ног и начнёт двигаться. Прежней боли не было, и Ростани смогла немного расслабиться. Джоэмес вскоре закончил свои судорожные подёргивания и затих. Затем прошептал:

– Спасибо, Ростани!

– Это я должна благодарить тебя, Джоэмес, – ответила она, вставая. – Надеюсь, у меня родится замечательная дочурка.

– Я тоже надеюсь на это. Ты заслуживаешь самой лучшей дочки, Ростани! Если хочешь, мы можем побыть здесь ещё. Ведь чем больше мы будем… ну, это самое, тем больше шансов, что у нас получится, – Джоэмес с надеждой смотрел на девушку.

– Нет, Джоэмес, мне пора идти. Я должна показать свидетельство преступления Валента-волка матронам. Да и в прошлый раз мне удалось забеременеть с одного раза. Ещё раз спасибо тебе огромное, – и Ростани, быстро надев штаны и подхватив злосчастный хвост, пошла в сторону Рысьей Дали.

– Ростани, а может, мы с тобой в следующем году ещё… – проговорил вслед быстро удаляющейся спины парень.

– Может, Джоэмес, может, – ответила ему на ходу девушка.

***

Неслыханный проступок Валента-волка возмутил всё Залесье. Никогда ещё не случалось, чтобы оборотень напал на женщину в своей звериной ипостаси в большой праздник осени. На него разрешили охоту любыми средствами. Валента навсегда вычеркнули из их маленького мирка. Но эта новость не принесла радости Ростани. Её захлестнула более печальная. Девушке не удалось забеременеть на этом празднике. Бабы в открытую начали оскорблять её. Даже маленькие девчушки, едва научившиеся говорить, презрительно показывали на неё пальцем и кричали вслед: "Эйра, эйра!" Все матушкины клиентки презрительно отказывались от помощи "никчёмной", свято веря в то, что контакт с ней может лишить их плодовитости. Лиззи, гордо носившая свой раздавшийся живот, только вздыхала издали и бросала на подругу печальные взгляды. Так прошли осень и зима.

А весной, когда появились первые проталинки, Роси пошла в лес для того, чтобы нарезать гриб, росший на коре деревьев-белянок. Там ей и повстречался Джоэмес-медведь. Он возмужал и окреп за зиму, исчезла подростковая угловатость. Перед девушкой стоял состоявшийся мужчина.

– Здравствуй, Ростани, – Джоэмес первый начал разговор. – Мне так жаль, что тебе не удалось понести ребёночка. Роси, я теперь опытный мужчина, – краснея от смущения, произнёс он, – мне не важно, что говорят про тебя по нашему Залесью, давай опять встретимся на празднике осени! Я знаю, у нас получится! Взрослые опытные оборотни подучили меня кое-чему, ну, ты понимаешь.

– Давай встретимся, отчего же не встретится, – отстранённо ответила девушка.

– Роси, ты очень переживаешь, да? – участливо спросил повеселевший парень. – А хочешь, я найду Валента-волка и убью его?

– Ну что ты, Джоэм, даже опозоренный, Валент очень силён, ты ещё молод для него.

– Я?! – взвился обиженный медведь. – Я такой же мужчина, как и все остальные! И мой хвост – на месте! Ещё до осени я принесу тебе его голову, тогда ты согласишься провести весь большой праздник со мной! – юноша резко развернулся и быстро исчез за подлеском.

– Зачем мне его голова, Джоэмес, – печально проговорила ему вслед Ростани.

Больше парнишку никто не видел. Теперь за Ростани закрепилась прочная слава приносящей неприятности и даже смерть.

Как-то в лесу к ней подошёл Тарин. Лиззи недавно родила ему сына, и он безмерно гордился этим.

– Роси, ты не обижайся на Лизетту, ты же должна понимать, что она не со зла не разговаривает с тобой. Просто… – Тарин замолчал, подбирая объяснение помягче.

– Я понимаю, Тарин, понимаю и не обижаюсь. Она должна думать прежде всего о своих малышах.

– Да. И ещё, Роси, я должен предупредить тебя. Ни один оборотень Залесья не подойдёт к тебе на большом празднике осени.

Ростани с трудом удалось удержать лицо.

– Спасибо. Спасибо, что не побрезговал подойти ко мне, Тарин. Спасибо, что предупредил. А теперь я пойду. Негоже, если тебя увидят с никчёмной. Передай привет Лиззи от меня, – а потом добавила: – Если сочтёшь нужным.

– Я передам, обязательно передам, – проговорил Тарин ей вслед.

А Ростани, отбежав от места встречи на достаточное расстояние, упала в густую июльскую траву и безудержно разрыдалась.

– За что? Великая Оборотница, за что?! – вопрошала она. Но её вопросы остались без ответа.

Уже поздно ночью вернулась Ростани в материнский дом и хотела по быстрому прошмыгнуть в свою комнатку. Но чуткие носы матери и тетушки уловили настроение девушки.

– Девочка, моя, что случилось? – тревожно спросила Шайда.

– Мама, мужчины отказались подходить ко мне в большой праздник осени. Зачем мне жить, мама?!

– Ну что ты сразу так, родная? – Шайда, как в детстве, прижала младшую дочь к своей груди. – Ты жива и здорова, это главное.

– Да, это главное, а мужики, они не только в нашем Залесье живут, – подтвердила воинственно настроенная Дайра. – Такой красавице–пантерочке, да не найти отца для ребёночка?! Да знаешь, какие драки устраивались из-за меня в большом мире?!

– Зачем мне драки, тётушка Дайра, мне бы отца для ребёночка, я просто хочу стать такой как все.

– Найдём мы твоему ребёночку отца, самого лучшего найдём. Появилась у меня одна мысль. Давайте ложиться спать, а потом всё продумаем на свежую голову.

Ночью Ростани приснился мужчина, даже не сам мужчина, а только его огромные сильные ладони, которые он протягивал ей, Роси, а на ладонях лежала маленькая девочка, и у неё были длинные чёрные волосики, как у самой Роси.