Возрождение лотоса
- -
- 100%
- +
Мэй, не в силах вынести этого, зажала рот рукой и отвела взгляд. Слёзы потекли сами собой. Этот незнакомый мальчик, чья жизнь оборвалась так жестоко, навсегда отпечатался в её памяти кровавыми отпечатками.
– МЭЙ! – яростный крик Нобу легко было услышать в звуках сражениях. – Уходи!
Она повернула голову в сторону знакомого голоса. Поздно. Демон и дракон, сплетённые в смертельном танце сражения, летели прямо на неё.
«Поздно», – промелькнула мысль, леденящая кровь.
Конец близок. Тело дракона раздавит и испепелит электрическим разрядом.
Мыслями она вернулась в детство:
« – Мама, я стану такой же сильной, как ты! Буду помогать людям! – выкрикнула маленькая Мэй, неуклюжа вставая в боевую позицию. Её глаза горели решимостью.
– Обязательно станешь, моя храбрая девочка».
Всё произошло засчитанные секунды.
Вместе с криком отчаяния вырвалась и колоссальная сила, сметая и стирая всю магию вокруг себя. Дракон и дзикининки растворились в пространстве, ничего не оставляя после себя. В метре от Мэй рухнуло тело Ёсики. Огонь Нобу потух, как свеча на ветру, а меч исчез из его рук.
Наступила оглушительная, звенящая тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием Мэй. Её взгляд, устремлённый в пустоту, отображал страх.
– Мэй, – тихонько, словно боясь спугнуть, обратился к ней Нобу, слегка дотронувшись до плеча. – Ты в порядке?
Она молчала, никак не реагируя на его слова.
– Эй, ты слышишь меня? – настойчиво повторил он.
– Мне кажется, у неё шок, – взволновано присоединилась Ханако, бегло осматривая состояние Мэй, после встала и обратилась к брату. – Нобу, нам нужно уходить отсюда, но на этой территории я не смогу использовать свою магию.
– Пойдём, найдём подходящее место, где нет влияния силы очищения, – Нобу бережно поднял Мэй на руки, а Ханако подхватила тело Ёсики.
– Нобу, что происходит с Мэй? – уже серьёзно спросила Ханако. – Её поведение отличается от того что мы наблюдаем в усадьбе.
– Сам толком не понимаю. Но может Шого даст мне ответы, после, как я всё ему расскажу.
– Не забудь рассказать и мне. Я очень переживаю, – Ханако остановилась. – Здесь нет влияние магии Очищения. Я смогу нас переместить. Хорошо, что Мэй использовала прямое воздействия силы на угрозу, а не шаро образную, а иначе и нас задело бы.
Маг пространства коснулась всех, и в следующее мгновение они оказались в холле гостинице. Рядом, на полу, расположено тело Симидзу Рэна и Китамуры Хиро. Недалеко от них, суетливо переминаясь с ноги на ногу, стоял низкорослый мужчина – хозяин гостиницы.
– Как же вас всех потрепало то! С высшим столкнулись? – сочувственно покачал он головой.
– Да, – кивнула Ханако. – Есть свободные комнаты?
– Есть, конечно. Посетителей очень мало. Сейчас ключи подготовлю и покажу, – хозяин гостиницы пошёл в сторону стойки регистрации.
– Нобу, я за Исао. Им всем нужна медицинская помощь.
– Согласен, действуй.
Ханако исчезла в пространстве.
– Итак, на первом этаже свободны две комнаты, и могу предложить комнаты на втором, там они все пустые, – оповестил подошедший хозяин, держа в руках связку ключей.
– Нам хватит двух комнат на первом этаже. После размещения, я и эта девушка вернёмся домой.
– Как скажите, – согласился мужчина, отдавая ключи.
Нобу поудобнее перехватил Мэй и понёс в первую свободную комнату.
Мэй становилось хуже с каждой пройденной секундой: голова раскалывалась, сопровождая головокружением, в ушах стоял непрекращающийся шум, тошнота подкатывала к горлу, тело становилось вялым, веки тяжелеют и она закрывает их, не в силах бороться.
– Мэй, – позвал её Нобу.
Мутные, серые глаза открылись, казалось, что смотрит сквозь него. Она не воспринимала происходящее, звуки речи пропадали, словно заглушаемые внешним миром.
«Я умираю?»
Веки опустились, погружая Мэй в всепоглощающую темноту. Острый страх затопил разум, сердце башенно билось, готовый вырваться из грудной клетки.
Мэй вернулась с поля боя с кровоточащей душой. Омерзительный первый опыт столкновение с демоном среднего уровня; теперь она знает, как выглядит не контролируемая сила и на что способна; перед глазами до сих пор растерзанное тело мальчишки.
Слёзы стояли комом в горле, неспособные вырвать на свободу.
«Ненавижу...»
Сейчас Мэй отчётливо ощущала возвращение к старой, прежней себя – той, что существовала до знакомства с Токио. Горечь разочарования сжала горло: ненависть к собственной слабости и использование способности, заставляет её призирать себя. Соприкосновение с магией превращает в кого-то чужого.
«Ненавижу...»
Незнакомый голос, в её голове, сбивает с толку. В нужные моменты он помогает ей, но этого не становится легче, а лишь углубляет сомнения и обостряет переживания.
«Ненавижу...»
Жизнь в Перте была лёгким дуновением ветра, пока не ворвался в неё Шого, Нобу, Гото... Те, кто перевернул её мир с ног на голову, разметав все мечты и надежды. И Мэй никогда не простит их за это. Все сложности, что она переживает сейчас – их рук дела.
«Ненавижу, ненавижу...»
Грань между светом и тьмой стираются, затягивая её в омут отрицательной энергии. Внутриний конфликт разрывал её сердце, грозясь разрушить остатки внутреннего равновеси. Мэй так устала бороться за, то что никогда не волновало её: клан, Рю, Совет, сила, принадлежность – всё это стало чужой, навязанной обязанностью, против которой восставала её душа.
На поле боя она едва сегодня не погибла. Последним образом, прошедшим перед глазами, было обещание матери стать сильным магом.
«Прости меня, мама... Я не смогу исполнить обещание».
Прохладное прикосновение к виску освежило сознание, выводя Мэй из забытья. Она приоткрыть глаза, и увидела склонившегося мужчину, семейного врача клана Саито, его имя стёрлось из её памяти. Головокружение, боль, шум в ушах и тошнота отступают, слух, зрение и чистый разум медленно стало возвращаться.
Исао повернулся к Ханако и Нобу, сказал:
– У неё сотрясение мозга. Я оказал ей помощь, скоро ей станет легче. Но она может уснуть из-за усталости, так что не пугайтесь, – предупредил Кимура Исао.
Так и случилось, Эти слова стали последними, что уловило сознание Мэй, прежде чем погрузиться в глубокий сон.
***
Открыв глаза, Мэй увидела знакомую комнату в усадьбе Саито.
Дверь открылась и в комнату вошёл Нобу.
– Как ты? – участливо спросил он.
– Неважно, – глухо ответила Мэй, приподнимаясь в постели. – Не выспалась.
Напряжённое выражение его лица, говорило о внимательной оценке её состояния. Мэй глубоко безразлично, какие выводы сделает Нобу. Последние события выжили из неё все соки.
Они вернулись в усадьбу Саито на рассвете, когда первые лучи солнца окрасили небо в нежные тона. Оноко, помогла Мэй дойти до комнаты, а после привести внешний вид в порядок. Приготовила горячую ванну, чтобы смыть с кожи въевшуюся кровь, грязь и липкий пот. Порванную, окровавленную одежду она безжалостно выкинула. И когда, наконец, Мэй погрузилась в объятия постели, Оноко тихо удалилась, оставив её наедине с разворошёнными мыслями.
Измотанная до предела, Мэй думала, что провалится в сон, беспробудный и глубокий, но он так и не наступил. Ворочаясь от неприятных картин, которые она лицезрела в Абико, Мэй ни на секунду не могла расслабиться.
– Понимаю. Сам каждые полчаса просыпался, – в его голосе слышно сочувствие.
– Ты с какой целью ко мне пришёл? – в лоб спросила Мэй.
– Шого сейчас в усадьбе. Он ждёт нас в беседке, желает встретиться и поговорить.
Выражение Мэй моментально изменилось. Меньше всего на свете ей хотелось видеть его прямо сейчас. Мацубара Шого – воплощение беспечности и легкомыслия, а его невозмутимый вид вызывает в Мэй раздражение. Казалось, что он живёт в ином измерении, наслаждаясь простыми радостями, в то время как её жизнь превратилась в непрерывную борьбу.
– Выйди, мне нужно собраться, – процедила Мэй.
– Как будешь готова, Оноко сопроводит тебя до беседки.
Мэй промолчала, провожая его взглядом.
Через десять минут Мэй вышла из комнаты и её встретила Оноко. Их путь до беседки прошёл в зловещем молчании. Служанка поджимала губы, размышляя, стоит ли заводить разговор с Мэй, опасаясь холодного ответа.
Войдя в беседку, Мэй обратила внимание, как Оноко спешно уходит.
– Утречка, Мэй, – приветствовал её Шого, махая рукой.
«Ещё какое доброе утро», – подумала Мэй, усаживаясь рядом с Нобу.
– Как тебе наш магический мир? – не унимался мужчина.
– Удивляет, – монотонно ответила Мэй, скрывая внутреннюю усталость и раздражение.
От её взгляда не ускользнул выбор одежды на экстравагантном мужчине: вульгарный красный костюм в белую полоску, и торчащий из грудного кармана шёлковый белый платок. Длинные волосы завязаны в низкий хвост, открывая вид на проколотые уши, украшенные массивными серебряными серьгами.
– В хорошем или плохом смысле? – Он непринуждённо откинулся на спинку скамьи и закинул ногу на ногу.
Нобу откашлялся, стараясь перетянуть внимание к более важным вопросам.
– Шого, ты уладил проблемы?
– Почти, – уклончиво ответил мужчина, прижимая палец к губам, добавляя, – Есть ма–а–а–а–ленькие трудности...
– Я надеюсь, твои «маленькие трудности» не вырастут до размера слона, – не удержавшись, съязвил Нобу.
Шого спокойно отпил чай, как будто они говорили не о чём–то опасном, а о бытовых вещах.
Руки Мэй лежали на её коленях сильно сжались. Она отказывается верить своим глазам и ушам. Перед ней сидит взрослый мужчина, который притащил её в этот безжалостный мир и не волнуется, через что ей приходится проходить.
Телефонный звонок отвлёк всех от беседы. Нобу ответил:
– Слушаю...
Спустя считанные секунды смартфон выскользнул из его пальцев, приземлившись на деревянный пол.
– Нобу? – Мэй осторожно дотронулась до его плеча. – Что случилось?
– Ханако... Она в больнице. Мне срочно нужно к ней.
Нобу сорвался с места и помчался в сторону гаража. Мэй последовала за ним. Её беспокойство о состоянии Ханако было ничуть не меньшим.
В гараже они встретили личного водителя.
– Рику, ключи и открой ворота, – потребовал Нобу.
Мужчина без лишних слов отдал ключи. Нобу прыгнул на водительское сидение, а на соседнее Мэй.
– Я еду с тобой!
– Нет! Выходи, мне некогда с тобой церемониться, – грубо отрезал Нобу, заводя машину.
– И не надо, – твёрдо ответила Мэй, пристёгиваясь ремнём. – Я волнуюсь за Ханако не меньше, чем ты. Заводи эту машину и поехали в больницу.
Нобу замер, обдумывая, правильно ли он поступит, если позволит Мэй поехать с ним. В больнице её могут узнать люди из Совета. Но больше всего его напрягло, что он в приоритет поставил Мэй, а не Ханако. Нобу обуревала борьба долга и семейных уз.
– Мы едим или нет? – вывела она его из ступора, в голосе Мэй послышалась нотки нетерпения.
– Да, – Нобу повернул ключ зажигания и вдавил педаль газа в пол.
Нобу гнал, словно одержимый. Совсем забыв о правилах дорожного движения, он пролетел на красный, игнорировал сигналы других автомобилей. Единственное, что его заставляло тормозить – Мэй. Он в ответе за её жизнь.
Больница находилась в тридцати минутах езды, а они доехали за пятнадцать. На парковке, Нобу чуть не врезался в машину, но вовремя вывернул руль. Неудачно припарковавшись, он выскочил из салона и побежал к главному входу. Мэй только сейчас поняла, как сильно вжималась в ручку двери. За время поездки, она не проронила ни слова, ей было безумно страшно.
Она вытащила ключ зажигания и поставила машину на ручник, пошла в больницу. Ей помогли найти нужную палату.
Мэй открыла дверь и застыла на пороге.
Ханако лежала без сознания. Её тело покрыто синяками и садинами, многие участки перебинтованы. Особое внимание привлекало тёмная печать. От него чернота расползалась по венам и сосудам, напоминая ядовитую жидкость.
Рядом с кроватью сидел парень в инвалидной коляске. Это был Рэн, которого они спасли накануне. Он выглядит, как измождённая тень самого себя: иссохший от демонического влияния, острые скулы и болезненно-хрупкое телосложение, а под глазами залегли багровые круги.
Чёрные омуты его глаз намертво впились в Мэй, заставляя ощутить неловкость. Холод пробежал по её коже. От него исходило то же жуткое чувство, как и от голоса, что помог избавить Аоки от печати.
«Неужели, это он проник в моё сознание? Сходство пугающее».
Рэн первый разорвал зрительный контакт.
– Прошу прощения, могу ли я пройти? – вежливый голос врача раздался со спины Мэй.
Мэй отступила в сторону.
– Саито Ханако – герой, сразилась с двумя высшими магами и выжила, – гордо заявил врач. – Правда, теперь под угрозой её жизнь из-за полученного проклятия. Господин Саито, подобные раны я не в силах излечить, лишь могу замедлить распространение скверны.
– Китамура, известно, кто это сделал? – уточнил Нобу.
– Сёстры близнецы Гото.
Нобу ударил кулаком по столику, что располагался рядом с больничной койкой Ханако.
Мэй не впервые слышит эту фамилию. Юрика и Миран неоднократно пытались поймать её в Перте, а теперь и здесь организовали нападение. Это стал дополнительным стимулом завершить начатую ими игру мести.
– Господин Симидзу, Ёсика пришла в себя, – обратился Китамура к Рэну.
– Поможешь? – обратился он к Мэй за помощью.
Решение далось ей с трудом: с одной стороны, её мучило сомнение, стоит оставлять Нобу одного в его горе; с другой, неодолимая сила влекла её к загадочному Рэну, к странному чувству, которое он вызывал.
– Мне не сложно, – Мэй подошла к коляске и, приложив усилия, вывезла его в коридор.
«Я буду говорить мысленно, чтобы нас никто не слышал», – беззвучно сообщил Рэн.
– Непривычно, – такое общение показалось Мэй неожиданным и неудобным.
«Говорите мысленно», – попросил Рэн, его голос ощущался чужим и неопределённым.
«Хорошо. О чём вы хотите поговорить со мной?»
«Во–первых, спасибо, что спасла нас всех и помогла Ёсике избежать гибели».
«Откуда знаете, что я помогала в Абико?»– Мэй не по себе от него.
«Я залез в голову Ханако, чтобы выяснить правду о нападении на гостиницу, и наткнулся на воспоминания, где ты использовала свою силу. Как раз, во–вторых, я сохраню твой секрет».
– Ты понял, – Мэй опешила от его слов.
«Не сложно догадаться. Твоя внешность так и кричит кто ты. Враги могут быть повсюду. Тебе не стоит заявлять о себе открыто... Китамура, главврач больницы, тоже знает, кто ты, но он будет молчать».
«Это обнадёживает».
– Мы приехали.
Мэй остановилась и посмотрела на табличку рядом с дверью «Пациент: Симидзу Ёсика».
«Возвращайся к Нобу. Чуть позже мы обязательно встретимся».
Рэн открыл дверь и въехал внутрь.
Мэй растерянная поплелась обратно.
Вернувшись в палату, Китамуры уже не было. Нобу сидел у кровати и держал сестру за руку.
Она подошла к нему, нежно положила руку на его плечо и слегка погладила. Мэй понимает его отчаяние лучше, чем кто–либо, чувство беспомощности и уязвимости в ужасной ситуации. Сейчас она должна стать для него опорой, ведь когда Мэй прилетела в Токио, именно Нобу помог ей.
– Она умрёт, – горькая правда сорвалась с его уст.
– Нобу, не стоит так быстро опускать руки. Может есть способ...
– Нет его... Нет никакого способа! – горячо возразил Нобу, разворачиваясь к ней. – Мэй, твоя ненависть к нашему миру оправдана. Вот итог сражения с высшими существами!.. Моя сестра умирает на моих глазах, а я бессилен ей помочь!.. Ты понимаешь меня? Ещё как понимаешь, ведь недавно твою бабушку убили те же твари, что напали на Ханако!.. Я клянусь, что найду их и лично убью. И мне плевать, что я нарушу закон магического сообщества!
Мэй сократила расстояние, смотря в пылающие глаза, с уверенностью заявила:
– Нобу, я помогу тебе.
Глава 8. Опасное заклинание
Мэй вошла в палату с двумя стаканчиками воды. Нобу, как прикованный, сидел у постели сестры.
– Выпей, – тихо предложила она.
Он с безразличием посмотрел на предмет в её руках.
– Это просто вода. Ты целый день не ел, хотя бы выпей воды, – настаивала Мэй.
Нобу взял пластиковый стакан, повертел в руках, а затем сделал пару глотков. Вода не принесла облегчения. Он не спеша поставил стакан на стол. Его движения безжизненные, медленные, как будто ещё чуть–чуть и он потеряет сознание. Плечи опущены, а спина сгорблена под тяжестью ноши. Сейчас Нобу не похож на себя.
Мэй с болью посмотрела на него.
День близился к своему концу. Они в больнице с самого обеда. В три часов приезжал Тиба, его визит был коротким. Сузу, скованная невидимыми нитями договорённостей, не смогла вырваться из усадьбы, чтобы навестить свою дочь. Китамура Тору заходил ещё пару раз, осматривал Ханако и замедлял распространение скверны.
Мэй подошла к окну. Её сердце болело за семью Саито. Она чувствует себя беспомощной, а руки опускаются от безысходности.
– Нобу, я могу что–нибудь сделать?
– Нет, – полушёпотом ответил он. – Езжай домой.
Мэй не повернулась к нему, продолжила смотреть в окно. Нобу несколько раз просил её вернуться в усадьбу, но она игнорировала его просьбу. Сердце подсказывало ей остаться.
Мэй села на диванчик, обуреваемая собственными мыслями:
«Виноваты близнецы Гото! Охотясь за мной, нашли Ханако. Почему они так поступили? Зачем они напали на неё? Или Гото решили изощрённым способом передать мне послание? Неужели, они знают, где я нахожусь? Значит ли это, что в любой момент смогут напасть на клан Саито? Возможно, Рю пытается сломать меня, уничтожить всё что дорого, чтобы превратить в марионетку. Я не сдамся, тем более после, как дала обещание Нобу. На данный момент, в одном уверена точно, я не оставлю Ханако и клан Саито одних».
Хоть Мэй общалась с ней нет ничего, она поняла что из себя представляет Саито Ханако. Это яркая и сильная девушка, с добродушной улыбкой и звонким смехом, готовая помочь и открыть свою душу даже малознакомому человеку. Поэтому Мэй не может позволит ей уйти, оставить после себя глубокие шрамы скорби любимым людям.
Мэй двумя большими глотками осушила стаканчик и поставила на журнальный столик. Через несколько минут, её тело утонуло в мягких подушках дивана, моля об отдыхе, глаза закрывались от усталости. Сон накатывал волнами, и Мэй больше не в силах сопротивляться ему, уснула.
Она ощутила невесомое прикосновение и как мягкий плед лёг на её тело.
– Спасибо, – приоткрыв глаза, Мэй столкнулась с его. Нобу был достаточно близко к ней.
– Спи.
Ночь пролетела, как комета, оставив за собой лишь мимолётный след.
Утро ворвалось в сонный мир Нобу и Мэй громом среди ясного неба, внезапным появлением Мацубара Шого.
– Утречка!
Мэй дёрнулась от голоса мужчины, держась за ткань футболки в районе сердца. Она огляделась и увидела Шого, что вальяжно прошёл до дивана. Нобу сидел с другой стороны, дремал.
Экстравагантный гость, не обращая внимание на бурю негодования на лицах знакомых, прошёл к Ханако.
– Так–так, – задумчиво произнёс Шого, рассматривая метку. – Печать демона. Давненько я её не видел... Мэй, тебе придётся попотеть, чтобы снять печать.
– Она ещё азов не знает! – вскочил с дивана Нобу.
– И что? Я её научу, – невозмутимо ответил Шого, продолжая рассматривать линии от скверны на теле Ханако.
– Это заклинание опасно! – от накопившейся усталости Нобу моментально взорвался. – Ты голову включай, когда что–то предлагаешь? Или она тебе нужна, чтобы тупые шутки придумывать?
– Я могу помочь? – уставший голос Мэй привлёк внимание присутствующих. Она переводила взгляд от одного к другому, ожидая от них ответа.
– Да, – ответил Шого. – Но, как подметил Нобу, оно очень опасно. Снятие демонической печати, такой силы – это игра со смертью. Особенно для новеньких, как ты.
– Вот именно! Зачем ты вообще об этом заговорил? – уже более спокойно спросил Нобу.
– Чем конкретно опасно? – продолжила задавать вопросы Мэй, вставая с дивана.
– Если во время снятия печать перекинется на тебя, тогда вы обе умрёте. Ты ещё новичок, поэтому шанс спасти Ханако невелик.
– Но он есть! Иначе, вы бы и слова не сказали мне, ведь так?
– Мыслишь в нужном направлении, – Шого подмигнул Мэй.
– Я не позволю ей рисковать собой! – Нобу метнулся к Шого и схватил за грудки. Его глаза горели от злости. – Ты же тоже из клана Агава, так помоги! Сними эту печать.
– Ты же знаешь, я не могу, – Шого развёл руками, показывая свою беспомощность.
– Нобу, хватит, – Мэй подошла к нему и положила свою руку на плечо. – Отпусти, пожалуйста.
– Госпожа Окада, права, – в палату зашел Китамура.
– О, Китамура, сколько лет, сколько зим? – Шого дёрнулся в сторону знакомого, но Нобу держал его мёртвой хваткой.
– Господин Саито, прошу вас, не устраивайте балаган в моём учреждении. В противном случае, я буду вынужден попросить вас освободить помещение.
Нехотя Нобу разжал кулаки и бросил на Шого взгляд, полный яда.
Мэй искренне не понимает поведение Нобу. Его сестра умирает, а он выбрал её безопасность. Будь она на его месте, без колебания воспользовалась любым способом, чтобы спасти родного и любимого человека. А он тем временем, пытается защитить её от неправильного выбора. Мэй имеет права знать на что способна, и тем более, имеет право на выбор: рискнуть своей жизнью или остаться в стороне.
– Тору, как поживает твой отец?
Пока Шого вёл светскую беседу со знакомым, Мэй обратилась к Нобу.
– Я не злюсь на тебя, но ты поступил подло, солгав мне... Я готова рискнуть собой, чтобы спасти твою сестру, – Мэй сделала акцент на последних двух словах, желая склонить его выбор в пользу кровного члена семьи.
– Именно поэтому я и молчал. Знал, что ты не пройдёшь мимо моей проблемы и попытаешься совершить невозможное.
– И откуда такая уверенность? – Мэй усмехнулась, но в голосе не было ни капли веселья.
– Ты меняешься, – произнёс Нобу, в его взгляде мелькнула тень то ли страха, то ли восхищения.
Мэй хотела уже отмахнуться от громкого заявления, но промолчала. Если вспомнить последние события и тот голос, что пробудил в ней силу, тёмную и неукротимую, она так же начала мыслить иначе.
– Извините, что вмешиваюсь в вашу беседу. Госпожа Окада, прошу вас покинуть палату, – рядом с ней раздался мягкий голос Китамуры.
Мэй смущённо взглянула на Нобу. До этого момента, её не волновало, как близко они стоят друг к другу.
Она мотнула головой и прошла к Шого. Они вместе покинули палату. Мэй прокашлялась и задала вопрос экстравагантному мужчине, что развалился на ближайшем стуле в коридоре.
– Так что за способ? – Мэй скрестила руки на груди, требуя правду.
– Ты время зря не теряешь, – одобрительно кивнул Шого, оценивая её решимость. – В гримуаре есть заклинание, которое позволяет снять печать высшего демона, называется «Очищение от адской скверны». Для снятия печати потребуется подготовка.
– Почему её нельзя снять, как печать молчания?
Недавно, она воспользовалась силой и стёрла печать наложенную на Аоки, позволив ей развязать язык о днях минувших.
– Такие как печать молчания, обещания, накладываются на физическое тело. Печать демона – терзает душу и тело проклятого, разъедая их. Чтобы снять её, сила очищения должна повлиять на них одновременно. Требуется большое количество запасов силы и концентрации.
– Звучит сложно и опасно. Если я нарушу поток в одном из направлений, то умру, – её слова прозвучали никак вопрос, а как утверждение. – Но я не могу стоять в стороне, сложа руки, особенно зная, что я могу спасти.
– В тебе сейчас говорит призрак той Мэй, что не смогла спасти бабушку, – его глаза смотрели прямо в душу.
Слова Шого, как отравленные стрелы, выпущенные рукой безжалостного лучника, вонзились в самое сердце Мэй, разрывая её на части. Он прав. Чтобы искупить вину за смерть бабушки Наны, она готова пожертвовать с собой. Это не воскресит её, но подарит Мэй иллюзию облегчения, избавляя от ощущения собственной беспомощности и ничтожности.
– Стоит ли жертвовать собой ради призрачной тени справедливости? – продолжил давить Шого.
– Тогда для чего ты мне рассказали о заклинании? – Мэй не подалась провокациям, продолжила говорить спокойным и ровным тоном.
Мацубара Шого – загадочная фигура, облачённая в экстравагантные наряды, и на первый взгляд кажется беззаботным, но в душе он оставался хитрым лисом, плетущим свои сети. Он видит людей насквозь, но никогда не вступает в игру без всякой причины. Сегодня Шого пришёл под маской «помощи», а на деле что–то выясняет для себя.