Ящик Пандорры

— Я поцеловала Гончего, пытливая ты скотина, — в Асмодея пролетела еще одна брошенная в запале рубашка, оказавшаяся под рукой.

— Значит, все же выбрала тренированный зад вместо нежной эльфячьей жопы, — фыркнул друг, ничуть не оскорбившись и не удивившись. — Одобряю.

— Из твоих уст звучит просто отвратительно, — невольно скривилась, не желая думать, что демон имел в виду. Вообще-то, лет тридцать назад и у Эйла зад был вполне крепким. Но это вот вообще сейчас лишняя мысль.

— Если ты чуешь в этой фразе крамольный смысл, виноват не я, а твоя развратная головенка, — Ас едва не хрюкнул в смешке. И снова принялся за ягоды. Как назло, так аппетитно, что я едва слюной не захлебнулась. — Угощайся, — он догадливо протянул мне блюдо, потом и вовсе пересел на кровать рядом.

Да и черт с ним. Выбрав ягоду покраснее, я щедро окунула ее в сливки и едва не замурлыкала от удовольствия. Чистое блаженство. И почему только мне никто из кавалеров не догадывался ни разу притащить подобное в постель? Голову поверженного недруга — на, дорогая, не испачкайся. Пару вкусняшек — ты чего, голодная что ли?

Хотя, если уж так подумать, окровавленная башка всегда была для меня бо́льшим афродизиаком.

— Ну так каков наш молодчик на вкус? — Асмодей снова вывел меня из раздумий и поиграл бровями. — Сладок, как запретный плод? Солен, как кровь? Или…

Я очень любила доброго друга, несмотря на все его заморочки. Только иногда он становился просто ужасен.

— Не стану с тобой обсуждать, — помотала головой и взялась за новую ягоду. — Ни за что. Ты опошлишь даже целомудренный чмок в лоб, подаренный покойному родственнику на похоронах, так что…

— Хочешь сказать, он лежал как бревно, пока ты слюнявила ему лоб? — демон подавился и закашлялся, застучал по груди, выбивая коварную клубничку. — Всякого ожидал, но не таких извращений.

— Ас, забудь о том, что слышал, — я сердито ткнула в него пальцем. Случайно вылетевший из руки зеленый ягодный хвостик шлепнулся на кровать, но мы оба проигнорировали его короткий полет. — Не хочу об этом ни думать, ни говорить.

— Так плохо? — непритворно ужаснулся демон. — Не поверю, что он тебя отшил, так в чем дело? Не понравилось? Пожалела, что сдалась первой? Ему не понравилось?! — вдруг выпучил глаза друг, картинно прижав руку к сердцу. — Дорогуша, теряешь хватку…

— Да понравилось мне, упырь! — не выдержала, в конце концов. — Понравилось, понимаешь? Он меня поцеловал, оставил выбор за мной, а я словно с катушек слетела: оседлала его колени, чуть не раздела. Чудом остановилась в секунде от непоправимого. И, между прочим, ему, судя по всему, тоже понравилось.

Асмодей фыркнул и растянул губы в довольной улыбке. Поставив тарелку прямо на покрывало, демон вытянулся на кровати и подпер голову рукой.

— Хоть успела ощупать это «судя по всему»? — прохехекал он, старательно удерживая серьезную мину. Покосился на клубнику, но не рискнул подавиться еще раз.

Да, но не руками, если на то пошло. Это последнее, в чем я признаюсь Асу.

— Ты невыносим.

— За что и любим тобою, — парировал друг. — Ну так что? Есть смысл ставить на эту лошадку? В том смысле, стои́т ли…

— Я прекрасно поняла, что ты имеешь в виду, — торопливо перебила его, вскинув ладонь. — И мы не будем обсуждать члены, размеры и прочее, а если попытаешься продолжить — клянусь, удушу тебя голыми руками. Итак еще долго буду жалеть, что проболталась.

— Лина, никак не могу понять, в чем проблема? — нахмурился демон. — Позволь напомнить, что вам обоим чуть-чуть так за четыреста. Даже если бы вы потрахались — все нормально. А ты на взводе из-за какого-то поцелуя. Ей-богу, как монашка, увидевшая впервые голую жопу.

— Я не кидаюсь так на мужчин даже с большой голодухи, — раз уж разговор все равно пошел в этом русле, хоть выскажусь. Не Эйлу же мне свои переживания изливать, в самом деле? — Тем более на тех, кто мне даже не нравится.

— Лукавишь, — покачал головой Асмодей. — Гончий в твоем вкусе.

— Пусть так, визуально — мой типаж…

— Он в целом твой типаж, — друг не дал договорить. — Красивый, с мозгами, обставил тебя, да еще и не боится.

— Тебя послушать, так я вообще непритязательна, — огрызнулась на него. Соскочив с кровати, я вернулась к вытаскиванию вещей из шкафа. — Дай мне смазливого хама без чувства самосохранения, как я из трусов выпрыгиваю?

— Да если бы. Непритязательным старым ведьмам двухлетний недотрах не грозит, — Ас тоже подорвался с кровати, шутливо шлепнул меня по заду и принялся помогать, сворачивая мои вещи аккуратной стопкой. — Ты наоборот слишком заморачиваешься.

Я только скептически на него покосилась: он ведь понимает, что я все равно утрамбую шмотки в сумку, как попало? И разве плохо обладать определенной избирательностью? Сам он, между прочим, тоже не всех без разбору тащил в постель, несмотря на расхожие сплетни про «все, что движется».

— Нет ничего странного или противоестественного в том, что произошло, — демон невозмутимо вещал дальше. — Стресс, располагающая обстановка, привлекательный мужик, который дал понять, что хочет тебя, сексуальная неудовлетворенность — вот и отреагировала так остро.

— Да ты просто душевный лекарь, — хмыкнула я, подивившись его рассудительности. Наверное, во многом он прав. Объяснения звучали так логично, что стало несколько обидно: я ведь и сама думала о чем-то подобном, откуда же взялись сомнения в собственных чувствах?

— Так что, будешь пробовать мальчика до конца? — подкравшийся друг томно выдохнул на ухо, и я от неожиданности чуть не подскочила. — Признайся, хочется ведь? Вы оба только выиграете, если ты немного на нем поездишь…

— Плохая идея, — я бездумно затолкала в сумку сложенные им вещи. Демон, глядя на такое святотатство поморщился, но промолчал. — Этому нельзя давать ход. Лучше прекратить сейчас, пока все не зашло слишком далеко.

— По шкале от «я выхожу за него» до «конечно, во все щели» — что ты имеешь в виду? — удивленно вскинул брови Асмодей. Мне неимоверно захотелось сделать ему новое замечание, но какой смысл впустую сотрясать воздух? — Речь ведь о сексе, а не вечной любви и клятвах верности. Погоди… Ты же не хочешь сказать, что втрескалась или на пути к тому?!

Я все же не выдержала и влепила другу затрещину.

— Нет, конечно, — потерла ноющую ладонь о бедро. Замолчала, не желая выглядеть дурой, но потом все же решилась. — Мне показалось, что со стороны Гончего есть что-то большее, чем желание разово трахнуть.

— Разово? В тебе совсем веры в людей нет, — хрюкнул неугомонный демон. — На мой взгляд, он способен на большее.

— Да можешь ты хоть на секунду стать серьезнее?! — я вызверилась на Асмодея, отчаянно жалея, что вообще открыла рот. Как чувствовала, что не стоило. — Меня все это пугает до трясучки, а тебе лишь бы поржать!

Рявкнув, я заткнулась, проклиная себя теперь и за последние слова.

Друг прикусил язык, очевидно не ожидав столь яркого порыва. Или нечаянного признания. Перестав скалиться, он мягко обнял меня за плечи, погладил по голове.

— Лин, я скажу тебе одну вещь, которую, вроде, уже когда-то говорил, — хмыкнул демон мне в макушку уже без тени веселья. — Значение имеешь только ты. Плевать, о чем речь: постель, чувства, дружба. Если что-то тебе не по нутру — к дьяволу. Не смей переживать, как сильно обидишь кого-то отказом, посылом. И, кстати, ради всего несвятого, умоляю, даже не думай о нежном внутреннем мире своего бывшего, когда будешь засовывать ему в глотку планы по твоему возвращению.

— Я не говорила, что Эйл хочет меня вернуть, — со смешком прищурилась, отстранившись от Асмодея.

— Еще бы не захотел, — закатил глаза друг. — Ясен хрен, зачем он притащился следом, как балласт. Ты же лучшее, что было в его жизни. Остроухому так свезло, что он должен был сдохнуть еще у алтаря, от счастья и собственного неимоверного везения. А уж после брачной ночи…

— Ты сведешь к койке даже самый трогательный момент, — я вздохнула с мнимым огорчением. Вообще-то стало немного легче.

— Не без того, — пожал плечами Асмодей и выпустил меня из объятий. — Но я серьезно, Лина. Как только этот мудозвон заикнется о возвращении былого, натяни ему глаз на жопу. Он потерял право лезть в твою жизнь, как только решил оставаться мертвым. Будь моя воля — таким бы ему и быть.

Это звучало чертовски хорошо. Прямо сейчас — настолько хорошо, что я сама верила: Ас абсолютно прав. Сохранять бы такую же уверенность в тот момент, когда я буду смотреть в глаза Эйлу.

Откровенно говоря, я вообще-то не хотела сейчас думать об Эйлларе.

— На счет Гончего тоже что посоветуешь? — перевела тему.

— О, вот сюда я не сунусь, — усмехнулся друг. — Что бы не посоветовал, в случае проблем получу по шее. Так что решай сама. Хотя, чисто как представитель мужчин замечу, что не стоит верить словам, интонациям, жестам и даже некоторым великим поступкам. Мы очень хорошо можем изображать из себя сладкий романтичный пирожок, чтобы заполучить понравившуюся даму, в то время как ничего серьезного не планируем. Да что говорить, ты же сама видела меня в деле.

— То, что ты сейчас назвал «сладкий пирожок» обычно в твоем исполнении больше смахивает на «обаятельный говнюк», — я действительно как-то не могла припомнить, чтобы Ас был милым или заботливым. Как правило, его жертвы таяли еще на стадии лукавой улыбки и не слышали ту хамоватую ахинею, что нес демон.

Асмодей, удалившийся в ванную, выглянул оттуда с той самой фирменной ухмылочкой змея-искусителя.

— Что-то отсюда будешь забирать? — он помахал мне каким-то бутылечком, вроде с шампунем.

— Выбери, что поменьше, буквально пару-тройку флакончиков, — решила перестраховаться, на случай, если временное пребывание в охранном домике затянется. — Я рассчитываю как можно быстрее обосноваться в своих дворцовых покоях, но кто знает.

— Ты уже решила, как обставишь появление у талиеров? — приглушенно раздался голос демона, бренчащего склянками в ванной. — Ворвешься в столицу с ноги с довольным воплем: «Я жива, козлы»?

— Сначала поговорю с Кристой, там видно будет, — немного поколебавшись, из шкатулки с украшениями я забрала серьги, подаренные Асом, потому что никогда с ними не расставалась, и пару колец, на случай, если понадобятся деньги. — Я как-то раньше не воскресала, знаешь ли.

— А ты спроси у рыжего, — конем заржал Асмодей, появляясь в поле зрения. — Он тебе накропает сценарий на коленке.

Стоит ли считать плохим знаком, что мне за Эйла совершенно не было обидно? Напротив, я едва сдержала усмешку.

Закончив со сборами, я отдала пару небольших сумок Асу, направившемуся в гостиную, а сама чуть задержалась на пороге с сожалением оглядев свою спальню. Здесь я всегда чувствовала себя, как дома, в безопасности.

За одну только необходимость черт знает на сколько покинуть особняк друга стоило бы убить и Вильгельма, и Каролину и всех из бывшей свиты, с чьей подачи старшие демоны потребовали у Асмодея моего выселения.

*****

Я плохо продумала план. Можно сказать вообще не продумала. Само собой, когда тут было за последние дни? Наверное, стоило задержаться у Асмодея, немного времени до его встречи со старшими демонами у нас было. Но теперь, когда при поддержке Гончего перетащила нас всех в охранный домик на границе Тейаласа — столицы талиеров, было глупо со смущенной улыбкой чесать маковку и возвращаться обратно.

Здесь никого не было. Вообще-то весьма кстати, хотя и несколько напрягало: дом всего в пятистах метрах от священного места казни, обычно здесь всегда дежурила хотя бы одна триада из личной гвардии Правительницы. Впрочем, если был объявлен траур, да еще и с закрытием дворца, не исключено, что Криста предпочла собрать всех лояльных исключительно ей солдат поближе. Все же отношения с собственными Советом у нее всегда оставались натянутыми. Девицу на троне, с личиком ангела и стальными яйцами, мужчины как-то болезненно воспринимали.

Ну почему, черт возьми, почему у меня было стойкое ощущение, что из одного чана, наполненного дерьмом, я упорно и незаметно для себя перебиралась в больший, со столь же неаппетитным содержимым?

Пусть звучит мерзко, но стоило дать той девчонке-ведьме в Вартосе расплатиться за свою ошибку в доверии. Не влезь я в ее казнь — на мой след вряд ли бы вышла свита и Гончий. Тогда я не была бы связана сделкой, не сунулась бы в мир Эйла и не столкнулась с ним.

Ну да, а Вильгельм, возможно, получил бы сына Лоркана и сейчас экспериментировал над ним, превращая в мое жуткое подобие. Нет уж. Нет худа без добра.

Дом был меньше, чем помнился. Откровенно говоря, я и была-то здесь безумно давно, мельком. Но только теперь, осматриваясь, неумолимо понимала, насколько непростым будет наше пребывание тут. Камилла с бессознательной Терезой, Ричард, Лисия, Элазар с его запредельным ростом. Я, Гончий и Эйллар. Просто великолепно. Хвала богам, что Себастьян отсутствовал, да и Нэйт куда-то унесло. Здесь и так было не продохнуть.

Всего две небольшие полукруглые комнатушки с крайне скудной обстановкой: кровать, маленький шкаф, пара стульев. Слева — темная кладовая, напротив — такая же унизительно маленькая оружейная комната, ближе ко входу — кухня, если можно так выразиться: очаг, маленький стол, малость перекошенные от времени шкафчики. В центре домика нечто вроде гостиной с продавленным узким диваном и парой кресел в пару. По факту даже не гостиная, проходная зона, в которой двое разойдутся с трудом.

Что б меня, да спальня у Аса была больше, чем весь этот дом. Как тут можно разминуться с двумя упрямыми баранами, которые торчат по обе стороны и молчат, но очень уж выразительно переглядываются?

Впрочем, кажется, либо они прочли мои мысли, либо наконец-то взялись за собственные. Гончий в компании Элазара направился в оружейную, которую они теперь изучали с деловитым интересом, негромко что-то обсуждая. Насколько я успела услышать, оба сошлись во мнении, что стоит как можно быстрее осмотреть окрестности и установить график дежурств на случай, если появится кто-то незваный.

Эйл… Эйл внезапно стал походить на себя прежнего: бросился помогать Камилле с размещением Терезы, перестав вздыхать мне в спину. По правде говоря, он вообще теперь не смотрел в мою сторону, всецело погрузившись в разбор вещей и мягкий спор с Милой на предмет действенности снадобий, используемых ею для поддержания матери Ричарда в бессознательном состоянии. На краткий миг у меня даже мелькнула глупая надежда, что он сможет помочь: у Эйла был настоящий талант в плане целительной эльфийской магии.

Жаль только, что против последствий алатского дара она не помогала, он много лет с этим бился, но явного успеха не достиг.

Без пристального внимания мне было куда легче. И все же теснота дома давила почти физически. Спертый воздух с запахом пыли не давал как следует продышаться, поэтому швырнув одну из своих сумок (вторая была у Гончего) на диван, я вышла наружу.

Невнятное подобие веранды опоясывало дом примерно на две трети. Складывалось впечатление, что дежурившие здесь воины решили создать хоть какое-то подобие уюта в каменной хибаре, поэтому со временем сколотили вокруг сначала навес, потом и пол под ним, перила. По крайней мере, дерево на этих частях разительно отличалось по цвету, видимо, какое-то износилось чуть больше, какое-то — меньше.

Я свернула чуть влево, в сторону неглубокой каменистой речки, оперлась ладонями на перила, ощущая под пальцами приятную теплую шероховатость дерева. Это ощущение почему-то помогало прийти в себя. Мне надо было хорошенько обдумать, что собираюсь делать дальше, а для этого голова должна быть холодной. Желательно, как и остальные части тела.

Какое-то время бездумно смотрела на мерцающую водную гладь, потом невольно покосилась в сторону леса и замерла, поежившись от мерзкого ощущения, проскользившего по лопаткам. Мертвая Роща. Банальное название, но совершенно неординарное наполнение. Кусок леса, будто воткнутый в дивный яркий пейзаж из другой реальности: черные причудливо изогнутые деревья, лишенные листвы, но так плотно переплетающиеся друг с другом тонкими ветвями наверху, что создавалось впечатление густой кроны, тягучий туман, неторопливо плывущий меж стволами. Даже небо над рощей было иным, тяжелым, низким, затянутым грозовыми облаками. Сейчас, к моей несказанной радости, без раскатов грома и молний. Грозы в Мертвой Роще случались, когда казнь святотатца завершалась ее закономерным итогом, и лес получал кровавую жертву. Так что я предпочитала наблюдать гнетущее спокойствие лесного массива, нежели зловещее оживление.

В свое время я пыталась понять, в чем странная особенность этого места. Талиеры верили, что здесь Версана, верховная богиня их пантеона, покарала преступника, осмелившегося сделать ей какую-то лютую пакость. Якобы в Роще теперь с виновными в преступлениях против веры происходило то же, что и с тем мужчиной. Я всегда относилась к легендам скептически, к этой в том числе. Просто потому что не представляла, как же надо было наступить на хвост богине, чтобы она настолько осатанела: в Роще невозможно было выжить, не действовала никакая магия, а часы до момента смерти превращались в сплошной кровавый ужас и непрерывный забег, словно за тобой разом бросаются все твои ночные кошмары в попытке разорвать на клочки.

Единственная причина, по которой у меня когда-то получилось выйти оттуда: я превосходно знала как работает страх, поэтому сумела балансировать на грани паники дольше других. Ну и, конечно, немаловажным фактором оказалась Пандорра. Понятия не имею, как так вышло, помню лишь, что валялась под деревом, мечтая уже наконец сдохнуть и не мучаться, а в следующий момент пришла в себя на самом краю Рощи. Триада, которая ждала грозы, чтобы известить Совет о смерти паразитки в моем лице, так никогда и не рассказала никому, что видела в тот день, но гвардию деда нынешней Правительницы покинула быстро. А с меня началась интересная, но, к сожалению, практически невыполнимая традиция: если преступник выйдет из Рощи живым, он будет оправдан независимо от мнения Совета.

Надо будет предупредить всех, чтобы не совались в ту сторону. Да, войти в Рощу у них не получится, магический барьер не даст, да и природный страх должен сработать. Но предосторожность лишней не будет. Да и вообще стоит просветить всех на счет кучи особенностей этого мира и, в частности, талиеров, дабы избежать в будущем неловких ситуаций.

Говорю же, из чан в чан.

Шаги Гончего спутать с другими было сложно, как бы осторожно он не крался. Я предпочла сделать вид, что не слышу их, малодушно надеясь, что мужчина заметит мою напускную хмурую задумчивость и уйдет. Черта с два.

— Лина.

Вот и что это? Вопрос? Утверждение? Напоминание, как меня зовут? Конкретики бы.

Смирившись с неизбежным, я коротко выдохнула и обернулась в его сторону, вопросительно выгнув бровь. Дес держался в паре метров, будто намеренно не приближаясь.

Можно подумать, расстояние как-то препятствует мыслям или памяти.

— Что-то хотел? — прозвучало как-то излишне резко, но извиняться я не собиралась.

— Мне нужно ненадолго отлучиться, — он покачнулся с пятки на носок, будто хотел сделать шаг вперед и передумал.

Я так спешно кивнула с облегчением, что от Гончего это не укрылось. Смерив меня внимательным взглядом, он неопределенно хмыкнул. Мне даже показалось, что немного помрачнел.

Не буду ничего исправлять. Не буду.

— Хорошо, поняла, — тут же нарушила данное себе слово и спешно отвернулась, уставившись перед собой так, словно нашла там нечто крайне занимательное. Линию горизонта, например. Видели ее вообще? Глаз не оторвать.

— Ненадолго, буквально на час-два.

— Делай, что тебе нужно, — пожала я плечами.

— Лина.

Да что ж такое, можно уже как-то более четко использовать интонации?!

— Не лезь на рожон с талиерами, — продолжил мысль Дес. — Дождись моего возвращения.

Я настолько опешила, что все же покосилась в сторону мужчины, недовольно скрестив руки на груди.

— Вздумал давать мне указания? — хмыкнула, нахмурившись. — Позволь напомнить, что талиеры — мой подзащитный народ, я знаю их не одно десятилетие…

— Что не помешало им объявить тебя мертвой, не удосужившись проверить, — отмахнулся Гончий. — Насколько я знаю, ты понятия не имеешь, случайность ли это, так что…

— Я взрослая девочка, Дес, — насущное желание переспорить не дало дослушать. Почти сразу вспыхнуло раздражение. — Полагаю, ввиду последних событий у тебя могло сложиться превратное впечатление о моей излишней слабости, но, смею заверить, ты был всего лишь невольным свидетелем не свойственного мне минутного порыва.

— Когда ты говоришь в таком тоне, хочется проблеваться, — мотнул головой мужчина. — Не перед Высшей ложей выступаешь, притуши яд.

— Притуши свой напор, — окрысилась в ответ. — С талиерами я сама в состоянии разобраться, как и постоять за себя. Не указывай, что мне делать.

— Прошу тебя, — я могла поклясться, что услышала скрежет зубов и скрип челюсти Гончего, но внешне он остался спокойным. — Пожалуйста, дай мне хотя бы час. Просто побудь здесь, пока я не вернусь.

— С какой стати?

— Мне нужно кое-что… сделать, — на секунду мужчина споткнулся на полуслове, невольно хрустнув костяшками пальцев. — Дело и так обернется плохо, а если я в этот момент буду думать, не вляпалась ли ты еще во что — катастрофы не избежать.

Проклятье. Прозвучало пугающе честно. Замолчав, он неотрывно смотрел на меня, ожидая ответа и явно не собираясь уходить.

Надо было бы настоять на своем. Сказать, что чхать я хотела на его проблемы, у самой по горло. Оттолкнуть. Только что-то в его взгляде заставило прикусить язык на полуслове.

— Ладно, — вырвалось с тяжким вздохом. Сама себе удивившись, я поспешила исправить положение. — Ровно час, ни минутой больше.

— Обещаешь? — подозрительно уточнил Гончий.

— Время пошло.

Меня хватило ровно на полчаса. А потом как-то внезапно оказалось, что все нашли себе место для ночлега, разместились. Сразу возникли вопрос о том, что дальше, да и Эйл снова начал как-то странно поглядывать, намекая на уединенную прогулку. Смалодушничав, я уговорила его заняться просвещением своей компании относительно талиеров и их быта, сама же отправилась нарушать данное Десу обещание.

В конце концов, вряд ли он правда верил, что я буду сидеть смирно, не так ли?